Карта сайта

Это автоматически сохраненная страница от 31.01.2013. Оригинал был здесь: http://2ch.hk/b/res/42609639.html
Сайт a2ch.ru не связан с авторами и содержимым страницы
жалоба / abuse: admin@a2ch.ru

Чтв 31 Янв 2013 05:32:02
24. Рачки и шлюха
Суть такова в ночь с 26 на 27 января в /b/ появился тред, в котором выполнялись реквесты на пьюную шлюху по имени Аня. Сначала запостили фотографию с изрисованным животом тян, а через 150 постов вбросили ещё две фотографии, на одной из которой видно писечку, изрисованный живот и обмазанное белой пенойфапчей ебало пострадавшей. После чего была запилена трансляция в которой мертветски пьяную Аннушку трясли, танцевали с ней, показывали сисечки, т.е. её всячески унижали участники пьяной вечеринки. Анону не понравилось вся эта содомия и он начал деанон участников трансляции. Засветилась гнилозубая зеленоволосая шлюшка из /soc/ которая проткнула фломастером в задницу пидора терпилу на новогодней вписке. Дальнейшие события таковы:
Последние новости: появился кун, который учился с ней в школе, доставил фоток и подтвердил что ее фамилия Прусова, Анна Петровна.
*Проживает по адресу: СПб, проспект Культуры, дом 29, корпус 6, квартира 35.
*Телефон домашний: 558-04-01
А отец, которому звонили, либо рачок, либо отчим, с которым она живет, хотя пруфов нет, может просто выдуманная фамилия. Есть еще версия что она живет вместе и вообще в браке с ним, поэтому у нее его фамилия.(это только версия, алсо, если они живут вместе, то он ее.. ну_ты_понел)
На данный момент анону необходимо распростронять фотки с ней, указывая ее фамилию: Прусова и Тюленева, чтобы в будущем все ее знакомые знали об этом.


>Уже много раз объясняли, чтобы затравить организаторов, надо сначала травить жертву. Организаторы - скот, как ты их травить собрался? С таким же успехом можешь бомжей у метро потравить. А вот девочка скорее всего из хорошей семьи, да и сама она явно не так давно встала на эту кривую дорожку и еще не превратилась окончательно в убогую подстилку зеленоволосую. Если родители жертвы поднимут шум, шансы вины гораздо выше
>Анон, ты с этим не согласишься, но давай посмотрим так: есть жертва, с ней поступили плохо, жертва не предъявляет обвинения обидчикам, из за чего на обидчиков мы ничего не имеем, но мы можем весь этот случай вывести в люди, благодаря чему такой случай может не повторится, т.к. все будут знать, что на таких сходочках происходит.
>Т.е. меньшее зло, для большего блага. А тебе просто жаль Анну и ты не можешь в рациональный подход к этой теме.
Звонок отцу(Скорей всего это не ее отец, а рачок, либо отчим):
https://2ch.hk/soc/res/778515.html


history-spbu2013@yandex.ru - почта декана ее факультета
+79214096549 - телефон ее отца,Тюленев Александр Анатольевич (Скорей всего это не ее отец, а рачок, либо отчим)


Чтв 31 Янв 2013 05:39:39
>>42609761
и сразу сажаскрыл

Чтв 31 Янв 2013 05:39:45
Спать ведь тоже надо. Надеюсь, тред продержится до 14 часов.

Чтв 31 Янв 2013 05:41:14
>>42609774
Аж до двух? Многовато для одного треда, скорей всего нет.

Чтв 31 Янв 2013 05:41:25
>>42609639
Ссылку на трансляцию, блеать!!!

Чтв 31 Янв 2013 05:46:12
>>42609804
Ну ок. Значит, завтра днем запилите 25 тред. А этот уже обречен. Тем более, что пиздолис тут уже со своей сажей.

Чтв 31 Янв 2013 05:46:34
УЕБАНЫ
УЕБАНЫ ,КАК ВЫ ЕЕ ТРАВИТЬ СОБИРАЕТЕСЬ У ВАС ЖЕ ДО СИХ ПОР НИКАКОГО ПЛАНА НЕТ! ХУЛИ НАСТОЯЩМУ ОТЦУ И МАТЕРИ НЕ ЗВОНИТЕ?!


Чтв 31 Янв 2013 05:50:43
>>42609662
Что за сайт, в верхнем левом углу? Я проебал ссылку.
Дальше инфа по базе? Где можно своровать эту базу?

Чтв 31 Янв 2013 05:52:13
Эка у анона припекает. А где модераторы?

Чтв 31 Янв 2013 05:58:41
Пиздец, я думал через пару тредов всем станет похуй, но есть же три с половиной семена.

Чтв 31 Янв 2013 06:00:42
>>42610094
Еще я есть. Мне вообще похуй, я рассылаю видео и ее фотки своим друзьям и знакомым. Все в ахуе.

Чтв 31 Янв 2013 06:01:41
>>42610087
И вайпер пониёб.

Чтв 31 Янв 2013 06:02:15
>>42610094
Не надоело труположество?

Чтв 31 Янв 2013 06:07:33
Годная тема, давно их прижать надо было! Да только активности у вас что-то чуть больше чем нихуя.

Чтв 31 Янв 2013 06:12:55
>>42609639
Батя не пиздит, она хиккитян? Могу поставить себя на ее место, все заебало, день тянется за днем, нихуя не меняется, мысли о суициде становятся обычным делом, и ты готов пойти на крайности вроде упороться в хлам на сходке.

Чтв 31 Янв 2013 06:15:29
>>42610140
Так я еще и успешен. Но частенько захожу на /b дабы посмеяться над ничтожествами

Чтв 31 Янв 2013 06:17:51
Кстати, а им припомнили историю с "троллингом" Невзорова? Ну, когда он выступал на 5м канале про патриотизм, а в окне за его спиной эти скакали.

Чтв 31 Янв 2013 06:19:33
>>42609639
Лучше бы Нестояка затравили, легионеры, бля. чем тот тред окончился кстати?

Чтв 31 Янв 2013 06:21:52
блядь, чтоб вы в корчах сдохли, бампилы этой хуиты!

Чтв 31 Янв 2013 06:22:48
заебали с этой мокрощелкой. понту от этого деанона? типо на рачков не будут вестись? сагаю

Чтв 31 Янв 2013 06:23:43
Пиздец, двадцать четвёртый тред, и то состоящий из хуиты, сколько можно то? Вайпер, продолжай закидывать тред, заебало это уже. Сажа.

Чтв 31 Янв 2013 06:24:38
>>42610396
Лол, со мной разговаривает бот!

Чтв 31 Янв 2013 06:31:14
Зачем бампать тред?
повар, ты?

Чтв 31 Янв 2013 06:48:01
>>42609957
Сайт Radaris

Чтв 31 Янв 2013 06:53:26
Анончик, давай-ка проясним кое-что: двадцатилетняя девка сожительствует с мужиком в 2 раза старше себя, при этом идет на вписку к левым наркоманам и там ужирается в слюни. И при этом она - хорошая девочка.
Или я не понимаю чего-то?

Чтв 31 Янв 2013 06:57:45
>>42610907
Бля какая мерзость сука!

Чтв 31 Янв 2013 06:59:26
>>42610930
MOAR!!!

Чтв 31 Янв 2013 07:21:14
>>42611038
Как я затролила двач.

Чтв 31 Янв 2013 07:27:09
>>42611265
А я пофапал

Чтв 31 Янв 2013 07:46:57
Зачем вы вайпаете? Никого же нет.

Чтв 31 Янв 2013 08:24:34
>>42611628
Как эту шлюху зарепортить?За вайп без сажи банан.

Чтв 31 Янв 2013 08:54:47
ну пиздец, я уже поспать успел, а у вас до сих пор какая-то хуйня творится

Чтв 31 Янв 2013 08:58:34
>>42610125
А ее родственникам, друзьям, одногруппникам уже отправили?

Чтв 31 Янв 2013 09:05:53
надеюсь Анечка не читает эти треды, а то так не долго и до самовыпила дойти

Чтв 31 Янв 2013 09:08:15
Полтреда бампы и вайп, вас не заебало?

Чтв 31 Янв 2013 09:10:39
>>42612829
заебало, заебало, но ни кто не хочет тред проебать

Чтв 31 Янв 2013 09:15:35
>>42612854
Напоминает ХАЧУ АЙФОН, только там невменоз начался к 50 треду. Легион соснёт, а в этом случае у самого себя.

Чтв 31 Янв 2013 09:18:29
>>42612921
>Легион соснёт, а в этом случае у самого себя.
Уже. Вот только до сих пор не угомонятся и всё надеются на какой-то мифический вин.

Чтв 31 Янв 2013 09:22:53
>>42612970
Да ещё с первых тредов было понятно, что ребята из /soc/ себя пиарят, вкидывали адреса, звали всех на вписку, в ДС-2 такие треш-хаты в каждом квартале, но анон-домосед взбугуртнул и начался срач.

Чтв 31 Янв 2013 09:28:52
>>42612970
Но вин то есть - шлюха в панике.
ЛИГИОН НиПРАСТИЛ

Чтв 31 Янв 2013 09:31:29
>>42613161
>шлюха в панике.
которая? вроде не одного бугурта в треде не было, а Анечка дык вообще куда-то пропала и походу ей глубоко похуй на всё это

Чтв 31 Янв 2013 09:38:16
Я охуеваю с того, насколько нынешний анон жалок и ничтожен. Раньше за инфу, которую сюда еще тредов 10 назад слили, просто удавились бы, так как такие поиски могли проводить реально единицы. Сейчас она уже хуй знает сколько в доступе, и никто даже пальцем не пошевелил. Настолько ссутся того, что их самих найдут и все расскажут мамкам, что хватает только бампать на хуй не сдавшийся тред и орать друг на друга "А что сделал ты?". Ононимы, блять. В соце быдлораки, алконавты и объебосы, а в /b школораки неудачники. Нет пути.

Чтв 31 Янв 2013 09:39:32
>>42613204
Глубоко похуй, с двумя сломанными рёбрами и круглосуточными слезами... Иди нахуй анон.

Чтв 31 Янв 2013 09:41:59
>>42613339
а ещё у неё почка отказывает и ей нужна пересадка

Чтв 31 Янв 2013 09:45:07
>>42613332

Анон, запасай попкорн и жди лулзы дальше

Чтв 31 Янв 2013 09:46:44
>>42613452
Что-то я не припомню, чтобы от ебли трупа были лулзы.

Чтв 31 Янв 2013 09:51:45
>>42613486
Главное что помнишь.

Чтв 31 Янв 2013 09:55:29
>>42613602
Да вот от этого-то и обидно. Сейчас кто-то начнет кукарекать, что фейлы были и раньше но они были какие-то... взрослые, что ли. Я сейчас все слилось не успев начаться тупо от того, что основной контингент здесь сейчас очевиден. Может они чему-нибудь и научатся, но это будет лет через 6 и при условии, что за это время не будет пополнения из младших рядов.

Чтв 31 Янв 2013 09:56:09
Анонов водят за нос, и просто ловят лулзы с него. А анон ведется, как последний лох. В школе, небось, также разводили, когда портфель прятали, блджад. Один я, как еблан, тредов 10 просидел, судорожно ожидая нового контента, еще унижений, моар всего такого. Этим ракам нужно памятник при жизни поставить, за то, что столько лулзов доставляют! А этих пьяных мудаков и нужно травить, а не травителей тех пьяных. Лохи чертовы, во что превратились мои двачи? Герои, блджад. Защитники униженных. Я ебал.

Чтв 31 Янв 2013 10:09:07
>>42613332
Еще один нытик, не нравится - уебуевай

Чтв 31 Янв 2013 10:12:42
Чутка статистики. Чутка релейтед.

Чтв 31 Янв 2013 10:14:18
>>42613339
Где пруф сломаных ребер? Да и кто сломал вообще?

Чтв 31 Янв 2013 10:15:19
>>42609639
Как меня бесит бордосленг ирл. Пиздец, а еще когда уебаны не знают где правильные ударения - вообще хочется валенком по ебалу надавать. Форсить, а не форсить, блядь.

Чтв 31 Янв 2013 10:16:40
>>42614147
Она английский не выучила еще.

Чтв 31 Янв 2013 10:18:48
Социопетухам все еще рвет жопы, уже не плохо

Чтв 31 Янв 2013 10:20:21
>>42614102
>36 000 россиянок ежедневно терпят побои мужей

Чтв 31 Янв 2013 10:24:18
>>42614228
Если вы унижаете жертв, а не травителей, то я всеми руками за. Как только докажете каждому раку, чем чревата пьянка с другими раками, а еще и затравите жертв, то я всецело за.

Чтв 31 Янв 2013 10:27:40
>>42614363
Вы бы хоть оп пост читали, что ли.


Чтв 31 Янв 2013 10:30:19
>>42614441
Прочитал. Но судя по треду у всех же СОСТРАДАНИЕ к потерпевшей.

Чтв 31 Янв 2013 10:32:21
>>42614501
Ты на этих пиздолисов внимания не обращай.


Чтв 31 Янв 2013 10:43:10
>>42614501
Мне ее жалко, например, да. Но помочь я ей никак не могу, в то же время, ибо живу в нескольких тысячах км от Питера.
Но вот что я мог и хотел - сделал. Слил вчера в две антинаркотические питерские группы всю ту информацию о рачках, которой располагаем. Сомневаюсь, что это поможет, но хотя бы что-то.

Чтв 31 Янв 2013 10:44:48
>>42614852
да они только ларьки/машины чурок, торгующих спайсами раскрашивают.
хотя было бы неплохо раскрасить балончиком всю эту пидорасню из соца

Чтв 31 Янв 2013 10:47:59
>>42614852
>Слил вчера в две антинаркотические питерские группы всю ту информацию о рачках, которой располагаем.
Ты серьезно думаешь что это может кого-то из нас напугать? Ебали мы твои группы вместе с твоей мамкой. В субботу ждите новой сходки.

Чтв 31 Янв 2013 10:50:30
>>42614981
По-любому когда-нибудь многим из вас все равно дадут пизды. Может это никак не будет связано со всем этим, но я это буквально чувствую.

Чтв 31 Янв 2013 10:51:13
>>42615045
Четвертый год уже собираются, since 2009

Чтв 31 Янв 2013 10:58:08
>>42614981
хули вы тогда тредики эти круглые сутки мониторите, очко-то жим-жим, ага?

Чтв 31 Янв 2013 10:59:25
>>42615004
Капчу как прогрызаешь? Или ручками?

Чтв 31 Янв 2013 11:01:06
>>42615273
Лол, нам просто доставляет внимание двача. Всю инфу про нас мы же и вбрасываем, чтобы потралить друг друга и двач

Чтв 31 Янв 2013 11:04:02
НУЖЕН ВОЛЬНОВ
СРОЧНО!
Как с ним связаться? Или с Ахмедом.
Есть кое-что, что надо ему слить.

Чтв 31 Янв 2013 11:06:46
>>42614259
Потерпят.

Чтв 31 Янв 2013 11:06:49
>>42615371
Знаете, на вас не похуй только ебучим обиженкам. Мой вам совет - не обращайте на них внимания. Понимаете, они проецируют школьные обиды на вас. Они, как вы их называете, "лохи" и "чмошники". Мы сами их не очень-то и любим, и желаем им скорейшей смерти за мягкотелость. Думаете, нам приятно лицезреть в нашем виртуальном доме их няшный бред, и все вот это вот "няша :3", "попей чайку" и "добродвач"? Нас самих от этого воротит! Унизьте еще пару слабых, подожгите им жёппы, да поярче. У них есть раздел, кстати - /rf/. Have fun, guys.

Чтв 31 Янв 2013 11:08:58
>>42615480
Позвони ему, уёбок

Чтв 31 Янв 2013 11:09:11
>>42615480
Что сливать будешь? Домашние телефоны есть же.

Чтв 31 Янв 2013 11:09:34
>>42615563
ньюфажек, ты смешной.

Чтв 31 Янв 2013 11:10:40
>>42615652
Это ты смешной. Я рад прямому воздействую на вас, ебучих сопляков, из ИРЛ.

Чтв 31 Янв 2013 11:10:47
>>42615639
Телефон одного из отрядов по борьбе с наркотиками. Они просят созвониться.

Чтв 31 Янв 2013 11:11:27
>>42615681
да ты на мамку свою можешь только воздействовать, и то шепотом, когда она отвернулась.

Чтв 31 Янв 2013 11:12:53
http://v k.com/zaebok_kun
Он?

Чтв 31 Янв 2013 11:13:52
>>42615756
А, ну да. Больше ты высрать не сможешь.

Чтв 31 Янв 2013 11:15:54
>>42615805
могу высрать в твой ИРЛ рот кучу говна.

Чтв 31 Янв 2013 11:19:10
>>42615872
Да что ты говоришь. А по айпи не вычислишь ли?

Чтв 31 Янв 2013 11:23:39
>>42615993
что-то ты быстро на очко подсел, говняный рот.

Чтв 31 Янв 2013 11:23:55
>>42611005
что у него с хуем?

Чтв 31 Янв 2013 11:25:15
>>42616119
А, хули с тобой разговаривать.

Чтв 31 Янв 2013 11:25:40
>>42616128
У него на всех фотках так, это из-за микробов во рту.

Чтв 31 Янв 2013 11:28:23
>>42616128
Кислота во рту гнилозубой разъедает мягкие ткани хуйца.

Чтв 31 Янв 2013 11:31:10
>>42616175
так и не разговаривай, можем сделать все молча.

Чтв 31 Янв 2013 11:53:23
>>42615709
Блядь, ну что это за скот?

Чтв 31 Янв 2013 12:06:49
>>42617053
Да это же ПИЗДОСТРАДАЛЕЦ, прямиком из френд зоны.

Чтв 31 Янв 2013 12:11:04
>>42615563
Да и с каждым разом, когда мы будем вершить правосудие, мы будем видеть в травимых своих "школьных обидчиков" и как бы брать реванш за те времена. Мы-то тут все петухи, но сегодня вы обяъвляетесь наиболее петухастыми.

Чтв 31 Янв 2013 12:15:17
>>42615709
Вот это наркопритон. Теперь ясно, с кого срисовывали Вонни и Птчка.

Чтв 31 Янв 2013 12:21:06
>>42617618
Не говори за всех, чмордяй.

Чтв 31 Янв 2013 13:05:31
Мое сознание разорвано на части. Блядь, какие же они там все хуевые и отстойные на этой сходке, тотальный пиздец, хочется проблеваться, а потом хоть что-то сделать чтобы подобного мусора стало меньше на этой земле. И все там было по делу, если с такими каловыми массами проводить свое время то нехуй удивляться что с тобой так обращаются.

Чтв 31 Янв 2013 13:25:21
>>42620454
Спасибо, мсье! Вы очень во время, как раз не хватало укольчика чтобы этот бренный мир опять засиял яркими красками

Чтв 31 Янв 2013 13:30:14
Гляньте сюда
Пагни, я тут уезжал, просветите меня кто-нибудь - за 24 треда вы хоть какой-то вред нанесли ракам, или опять отсосали липкий хуй? Спасибо.

Чтв 31 Янв 2013 13:31:36
>>42620839
конечно же отсосали, а что в этом плохого?

Чтв 31 Янв 2013 14:14:15
>>42618186
рачье зассыт, даже не надейся

Чтв 31 Янв 2013 14:15:47
>>42623161
я хороший, обещаю бить не буду

Чтв 31 Янв 2013 14:18:39
>>42623258
Туда же только наркоманов, шлюх и глиномесов пускают, ты который будешь?

Чтв 31 Янв 2013 14:24:40
>>42623395
нарик-глиномес

Чтв 31 Янв 2013 14:31:18
>>42609639
Почему в шапке нету ссылки на тред в /d с голосованием о выпиле /soc?

Чтв 31 Янв 2013 14:33:02
>>42623909
То есть ты склонен скрываться от реальности, няша?

Чтв 31 Янв 2013 14:35:56
>>42624068
А я считаю, что нужно добивать этот раковник содомитов.

Чтв 31 Янв 2013 14:45:12
Заебали с этой хуйнёй, хуйцов вам

Чтв 31 Янв 2013 14:49:33
>>42624731
Мудак, ты хоть понимаешь что ты только что бампанул почти утонувший тред?

Чтв 31 Янв 2013 14:51:17
>>42624948
Ага, я бампанул его на нулевой. Пизди больше. Если бы он был не на нулевой, я бы его не увидел.

Чтв 31 Янв 2013 14:53:43
>>42624960
С такой хуйнёй тебе нужно повернуть в феге

Чтв 31 Янв 2013 14:53:47
>>42625039
кто о чем, а пидорасы о хуях

Чтв 31 Янв 2013 14:55:38
РАКИ ЗАПИЛИЛИ НОВУЮ СХОДКУ НА СУББОТУ
http://2ch.hk/soc/res/787560.html

Чтв 31 Янв 2013 14:55:58
>>42625174
Сосни хуйца!

Чтв 31 Янв 2013 15:13:31
>>42625265
Ваши потуги выебнуться уже никому здесь неинтересны.

Чтв 31 Янв 2013 15:13:49
>>42625924
Няшечка.

Чтв 31 Янв 2013 15:14:27
>>42626040
Хуйца сосни, быдло.

Чтв 31 Янв 2013 15:21:39
>>42625265
По любой не придут.

Чтв 31 Янв 2013 15:24:12
>>42625265
Заебали вы, пидорасы, варитесь там тихо в собственном соку.

Чтв 31 Янв 2013 15:24:46
>>42626463
съеби

Чтв 31 Янв 2013 15:40:16
>>42626371
Надобно знать, что вышеупомянутый идальго в часы досуга, а досуг длился у него чуть ли не весь год, отдавался чтению рыцарских романов с таким жаром и увлечением, что почти совсем забросил не только охоту, но даже свое хозяйство; и так далеко зашли его любознательность и его помешательство на этих книгах, что, дабы приобрести их, он продал несколько десятин пахотной земли и таким образом собрал у себя все романы, какие только ему удалось достать; больше же всего любил он сочинения знаменитого Фельсьяно де Сильва[36], ибо блестящий его слог и замысловатость его выражений казались ему верхом совершенства, особливо в любовных посланиях и в вызовах на поединок, где нередко можно было прочитать: [Благоразумие вашего неблагоразумия по отношению к моим разумным доводам до того помрачает мой разум, что я почитаю вполне разумным принести жалобу на ваше великолепиеk. Или, например, такое: [всемогущие небеса, при помощи звезд божественно возвышающие вашу божественность, соделывают вас достойною тех достоинств, коих удостоилось ваше величиеk.

Над подобными оборотами речи бедный кавальеро[37] ломал себе голову и не спал ночей, силясь понять их и добраться до их смысла, хотя сам Аристотель, если б он нарочно для этого воскрес, не распутал бы их и не понял. Не лучше обстояло дело и с теми ударами, которые наносил и получал дон Бельянис, ибо ему казалось, что, какое бы великое искусство ни выказали пользовавшие рыцаря врачи, лицо его и все тело должны были быть в рубцах и отметинах. Все же он одобрял автора за то, что тот закончил свою книгу обещанием продолжить длиннейшую эту историю, и у него самого не раз являлось желание взяться за перо и дописать за автора конец; и так бы он, вне всякого сомнения, и поступил и отлично справился бы с этим, когда бы его не отвлекали иные, более важные и всечасные помыслы. Не раз приходилось ему спорить с местным священником, человеком образованным, получившим ученую степень в Сигуэнсе[38], о том, какой рыцарь лучше: Пальмерин Английский[39] или же Амадис Галльский[40]. Однако маэсе Николас, цирюльник из того же села, утверждал, что им обоим далеко до Рыцаря Феба и что если кто и может с ним сравниться, так это дон Галаор, брат Амадиса Галльского ибо он всем взял; он не ломака и не такой плакса, как его брат, в молодечестве же нисколько ему не уступит.

Одним словом, идальго наш с головой ушел в чтение, и сидел он над книгами с утра до ночи и с ночи до утра; и вот оттого, что он мало спал и много читал, мозг у него стал иссыхать, так что в конце концов он и вовсе потерял рассудок. Воображение его было поглощено всем тем, о чем он читал в книгах: чародейством, распрями, битвами, вызовами на поединок, ранениями, объяснениями в любви, любовными похождениями, сердечными муками и разной невероятной чепухой, и до того прочно засела у него в голове мысль, будто все это нагромождение вздорных небылиц истинная правда, что для него в целом мире не было уже ничего более достоверного. Он говорил, что Сид Руй Диас[41] очень хороший рыцарь, но что он ни в какое сравнение не идет с Рыцарем Пламенного Меча[42], который одним ударом рассек пополам двух свирепых и чудовищных великанов. Он отдавал предпочтение Бернардо дель Карпьо[43] оттого, что тот, прибегнув к хитрости Геркулеса, задушившего в своих объятиях сына Земли Антея, умертвил в Ронсевальском ущелье очарованного Роланда[44]. С большой похвалой отзывался он о Моргате[45], который хотя и происходил из надменного и дерзкого рода великанов, однако ж, единственный из всех, отличался любезностью и отменною учтивостью. Но никем он так не восхищался, как Ринальдом Монтальванским[46], особливо когда тот, выехав из замка, грабил всех, кто только попадался ему на пути, или, очутившись за морем, похищал истукан Магомета весь как есть золотой, по уверению автора. А за то, чтобы отколотить изменника Ганнелона[47], наш идальго отдал бы свою ключницу да еще и племянницу в придачу.

И вот, когда он уже окончательно свихнулся, в голову ему пришла такая странная мысль, какая еще не приходила ни одному безумцу на свете, а именно: он почел благоразумным и даже необходимым как для собственной славы, так и для пользы отечества сделаться странствующим рыцарем, сесть на коня и, с оружием в руках отправившись на поиски приключений, начать заниматься тем же, чем, как это ему было известно из книг, все странствующие рыцари, скитаясь по свету, обыкновенно занимались, то есть искоренять всякого рода неправду и в борении со всевозможными случайностями и опасностями стяжать себе бессмертное имя и почет. Бедняга уже представлял себя увенчанным за свои подвиги, по малой мере, короной Трапезундского царства; и, весь отдавшись во власть столь отрадных мечтаний, доставлявших ему наслаждение неизъяснимое, поспешил он достигнуть цели своих стремлений. Первым делом принялся он за чистку принадлежавших его предкам доспехов, некогда сваленных как попало в угол и покрывшихся ржавчиной и плесенью. Когда же он с крайним тщанием вычистил их и привел в исправность, то заметил, что недостает одной весьма важной вещи, а именно: вместо шлема с забралом он обнаружил обыкновенный шишак; но тут ему пришла на выручку его изобретательность: смастерив

Чтв 31 Янв 2013 15:42:06
>>42626977
Над подобными оборотами речи бедный кавальеро[37] ломал себе голову и не спал ночей, силясь понять их и добраться до их смысла, хотя сам Аристотель, если б он нарочно для этого воскрес, не распутал бы их и не понял. Не лучше обстояло дело и с теми ударами, которые наносил и получал дон Бельянис, ибо ему казалось, что, какое бы великое искусство ни выказали пользовавшие рыцаря врачи, лицо его и все тело должны были быть в рубцах и отметинах. Все же он одобрял автора за то, что тот закончил свою книгу обещанием продолжить длиннейшую эту историю, и у него самого не раз являлось желание взяться за перо и дописать за автора конец; и так бы он, вне всякого сомнения, и поступил и отлично справился бы с этим, когда бы его не отвлекали иные, более важные и всечасные помыслы. Не раз приходилось ему спорить с местным священником, человеком образованным, получившим ученую степень в Сигуэнсе[38], о том, какой рыцарь лучше: Пальмерин Английский[39] или же Амадис Галльский[40]. Однако маэсе Николас, цирюльник из того же села, утверждал, что им обоим далеко до Рыцаря Феба и что если кто и может с ним сравниться, так это дон Галаор, брат Амадиса Галльского ибо он всем взял; он не ломака и не такой плакса, как его брат, в молодечестве же нисколько ему не уступит.

Одним словом, идальго наш с головой ушел в чтение, и сидел он над книгами с утра до ночи и с ночи до утра; и вот оттого, что он мало спал и много читал, мозг у него стал иссыхать, так что в конце концов он и вовсе потерял рассудок. Воображение его было поглощено всем тем, о чем он читал в книгах: чародейством, распрями, битвами, вызовами на поединок, ранениями, объяснениями в любви, любовными похождениями, сердечными муками и разной невероятной чепухой, и до того прочно засела у него в голове мысль, будто все это нагромождение вздорных небылиц истинная правда, что для него в целом мире не было уже ничего более достоверного. Он говорил, что Сид Руй Диас[41] очень хороший рыцарь, но что он ни в какое сравнение не идет с Рыцарем Пламенного Меча[42], который одним ударом рассек пополам двух свирепых и чудовищных великанов. Он отдавал предпочтение Бернардо дель Карпьо[43] оттого, что тот, прибегнув к хитрости Геркулеса, задушившего в своих объятиях сына Земли Антея, умертвил в Ронсевальском ущелье очарованного Роланда[44]. С большой похвалой отзывался он о Моргате[45], который хотя и происходил из надменного и дерзкого рода великанов, однако ж, единственный из всех, отличался любезностью и отменною учтивостью. Но никем он так не восхищался, как Ринальдом Монтальванским[46], особливо когда тот, выехав из замка, грабил всех, кто только попадался ему на пути, или, очутившись за морем, похищал истукан Магомета весь как есть золотой, по уверению автора. А за то, чтобы отколотить изменника Ганнелона[47], наш идальго отдал бы свою ключницу да еще и племянницу в придачу.

И вот, когда он уже окончательно свихнулся, в голову ему пришла такая странная мысль, какая еще не приходила ни одному безумцу на свете, а именно: он почел благоразумным и даже необходимым как для собственной славы, так и для пользы отечества сделаться странствующим рыцарем, сесть на коня и, с оружием в руках отправившись на поиски приключений, начать заниматься тем же, чем, как это ему было известно из книг, все странствующие рыцари, скитаясь по свету, обыкновенно занимались, то есть искоренять всякого рода неправду и в борении со всевозможными случайностями и опасностями стяжать себе бессмертное имя и почет. Бедняга уже представлял себя увенчанным за свои подвиги, по малой мере, короной Трапезундского царства; и, весь отдавшись во власть столь отрадных мечтаний, доставлявших ему наслаждение неизъяснимое, поспешил он достигнуть цели своих стремлений. Первым делом принялся он за чистку принадлежавших его предкам доспехов, некогда сваленных как попало в угол и покрывшихся ржавчиной и плесенью. Когда же он с крайним тщанием вычистил их и привел в исправность, то заметил, что недостает одной весьма важной вещи, а именно: вместо шлема с забралом он обнаружил обыкновенный шишак; но тут ему пришла на выручку его изобретательность: смастерив из картона полушлем, он прикрепил его к шишаку, и получилось нечто вроде закрытого шлема. Не скроем, однако ж, что когда он, намереваясь испытать его прочность и устойчивость, выхватил меч и нанес два удара, то первым же ударом в одно мгновение уничтожил труд целой недели; легкость асе, с какою забрало разлетелось на куски, особого удовольствия ему не доставила, и, чтобы предотвратить подобную опасность, он сделал его заново, подложив внутрь железные пластинки, так что в конце концов остался доволен его прочностью и, найдя дальнейшие испытания излишними, признал его вполне годным к употреблению и решил, что это настоящий шлем с забралом удивительно тонкой работы.

Затем он осмотрел свою клячу и, хотя она хромала на все четыре ноги и недостатков у нее было больше, чем у лошади Гонеллы[48], которая tantum pellis et ossa fuit[49], нашел, что ни Буцефал[50] Александра Македонского, ни Бабьека Сида не могли бы с нею тягаться. Несколько дней раздумывал он, как ее назвать, ибо, говорил он себе, коню столь доблестного рыцаря, да еще такому доброму коню, нельзя не дать какого-нибудь достойного имени. Наш идальго твердо держался того мнения, что если произошла перемена в положении хозяина, то и конь должен переменить имя и получить новое, славное и громкое, соответствующее новому сану и новому поприщу хозяина; вот он и старался найти такое, которое само показывало бы, что представлял собой этот конь до того, как стал конем странствующего рыцаря, и что он собой представляет теперь; итак, он долго придумывал разные имена, роясь в памяти и напрягая воображение, отвергал, отметал, переделывал, пускал насмарку, сызнова принимался составлять, и в конце концов остановился на Росинанте,[51] имени, по его мнению, благородном и звучном, поясняющем, что прежде конь этот был обыкновенной клячей, ныне же, опередив всех остальных, стал первой клячей в мире.

Столь удачно, как ему казалось, назвав своего коня, решился он подыскать имя и для себя самого и, потратив на это еще неделю, назвался наконец Дон Кихотом, отсюда, повторяем, и сделали вывод авторы правдивой этой истории, что настоящая его фамилия, вне всякого сомнения, была Кихада, а вовсе не Кесада, как уверяли иные. Вспомнив, однако ж, что доблестный Амадис не пожелал именоваться просто Амадисом, но присовокупил к этому имени название своего королевства и отечества, дабы тем прославить его, и назвался Амадисом Галльским, решил он, что и ему, как истинному рыцарю, надлежит присовокупить к своему имени название своей родины и стать Дон Кихотом Ламанчским, чем, по его мнению, он сразу даст понять, из какого он рода и из какого края, и при этом окажет честь своей отчизне.


Чтв 31 Янв 2013 15:42:37
>>42627172
Затем он осмотрел свою клячу и, хотя она хромала на все четыре ноги и недостатков у нее было больше, чем у лошади Гонеллы[48], которая tantum pellis et ossa fuit[49], нашел, что ни Буцефал[50] Александра Македонского, ни Бабьека Сида не могли бы с нею тягаться. Несколько дней раздумывал он, как ее назвать, ибо, говорил он себе, коню столь доблестного рыцаря, да еще такому доброму коню, нельзя не дать какого-нибудь достойного имени. Наш идальго твердо держался того мнения, что если произошла перемена в положении хозяина, то и конь должен переменить имя и получить новое, славное и громкое, соответствующее новому сану и новому поприщу хозяина; вот он и старался найти такое, которое само показывало бы, что представлял собой этот конь до того, как стал конем странствующего рыцаря, и что он собой представляет теперь; итак, он долго придумывал разные имена, роясь в памяти и напрягая воображение, отвергал, отметал, переделывал, пускал насмарку, сызнова принимался составлять, и в конце концов остановился на Росинанте,[51] имени, по его мнению, благородном и звучном, поясняющем, что прежде конь этот был обыкновенной клячей, ныне же, опередив всех остальных, стал первой клячей в мире.

Столь удачно, как ему казалось, назвав своего коня, решился он подыскать имя и для себя самого и, потратив на это еще неделю, назвался наконец Дон Кихотом, отсюда, повторяем, и сделали вывод авторы правдивой этой истории, что настоящая его фамилия, вне всякого сомнения, была Кихада, а вовсе не Кесада, как уверяли иные. Вспомнив, однако ж, что доблестный Амадис не пожелал именоваться просто Амадисом, но присовокупил к этому имени название своего королевства и отечества, дабы тем прославить его, и назвался Амадисом Галльским, решил он, что и ему, как истинному рыцарю, надлежит присовокупить к своему имени название своей родины и стать Дон Кихотом Ламанчским, чем, по его мнению, он сразу даст понять, из какого он рода и из какого края, и при этом окажет честь своей отчизне.

Вычистив же доспехи, сделав из шишака настоящий шлем, выбрав имя для своей лошаденки и окрестив самого себя, он пришел к заключению, что ему остается лишь найти даму, в которую он мог бы влюбиться, ибо странствующий рыцарь без любви это все равно что дерево без плодов и листьев или же тело без души.

Если в наказание за мои грехи или же на мое счастье, говорил он себе, встретится мне где-нибудь один из тех великанов, с коими странствующие рыцари встречаются нередко, и я сокрушу его при первой же стычке, или разрублю пополам, или, наконец, одолев, заставлю просить пощады, то разве плохо иметь на сей случай даму, которой я мог бы послать его в дар, с тем чтобы он, войдя, пал пред моею кроткою госпожою на колени и покорно и смиренно молвил: [Сеньора! Я великан Каракульямбр, правитель острова Малиндрнии, побежденный на поединке неоцененным рыцарем Дон Кихотом Ламанчским, который и велел мне явиться к вашей милости, дабы ваше величие располагало мной по своему благоусмотрениюk?

О, как ликовал наш добрый рыцарь, произнося эти слова, особливо же когда он нашел, кого назвать своею дамой! Должно заметить, что, сколько нам известно, в ближайшем селении жила весьма миловидная деревенская девушка, в которую он одно время был влюблен, хотя она, само собою разумеется, об этом не подозревала и не обращала на него никакого внимания. Звали ее Альдонсою Лоренсо, и вот она-то и показалась ему достойною титула владычицы его помыслов; и, выбирая для нее имя, которое не слишком резко отличалось бы от ее собственного и в то же время напоминало и приближалось бы к имени какой-нибудь принцессы или знатной сеньоры, положил он назвать ее Дульсинеей[52] Тобосскою ибо родом она была из Тобоссо[53], именем, по его мнению, приятным для слуха, изысканным и глубокомысленным, как и все ранее придуманные им имена.

Чтв 31 Янв 2013 15:42:53
>>42627238
Покончив со всеми этими приготовлениями, наш идальго решился тотчас же осуществить свой замысел, ибо он полагал, что всякое промедление с его стороны может пагубно отозваться на человеческом роде: сколько беззаконий предстоит ему устранить, сколько кривды выпрямить, несправедливостей загладить, злоупотреблений искоренить, скольких обездоленных удовлетворить! И вот, чуть свет, в один из июльских дней, обещавший быть весьма жарким, никому ни слова не сказав о своем намерении и оставшись незамеченным, облачился он во все свои доспехи, сел на Росинанта, кое-как приладил нескладный свой шлем, взял щит, прихватил копье и, безмерно счастливый и довольный тем, что никто не помешал ему приступить к исполнению благих его желаний, через ворота скотного двора выехал в поле. Но как скоро он очутился за воротами, в голову ему пришла страшная мысль, до того страшная, что он уже готов был отказаться от задуманного предприятия, и вот почему: он вспомнил, что еще не посвящен в рыцари и что, следственно, по законам рыцарства ему нельзя и не должно вступать в бой ни с одним рыцарем; а если б даже и был посвящен, то ему как новичку подобает носить белые доспехи, без девиза на щите, до тех пор, пока он не заслужит его своею храбростью. Эти размышления поколебали его решимость; однако ж безумие взяло верх над всеми доводами, и по примеру многих рыцарей, о которых он читал в тех самых романах, что довели его до такого состояния, вознамерился он обратиться с просьбой о посвящении к первому встречному. Что же касается белых доспехов, то он дал себе слово на досуге так начистить свои латы, чтобы они казались белее горностая, и, порешив на том, продолжал свой путь, вернее, путь, который избрал его конь, ибо Дон Кихот полагал, что именно так и надлежит искать приключений.

Ехал путем-дорогой наш новоявленный рыцарь и сам с собой рассуждал:

Когда-нибудь увидит свет правдивая повесть о моих славных деяниях, и тот ученый муж, который станет их описывать, дойдя до первого моего и столь раннего выезда, вне всякого сомнения, начнет свой рассказ так: [Златокудрый Феб только еще распускал по лицу широкой и просторной земли светлые нити своих роскошных волос, а пестрые птички нежной и сладкой гармонией арфоподобных своих голосов только еще встречали румяную Аврору, покинувшую мягкое ложе ревнивого супруга, распахнувшую врата и окна ламанчского горизонта и обратившую взор на смертных, когда славный рыцарь Дон Кихот Ламанчский презрел негу пуховиков и, вскочив на славного своего коня Росинанта, пустился в путь по древней и знаменитой Монтьельской равнинеk.

В самом деле, именно по этой равнине он и ехал.

Блаженны времена и блажен тот век, продолжал он, когда увидят свет мои славные подвиги, достойные быть вычеканенными на меди, высеченными на мраморе и изображенными на полотне в назидание потомкам! Кто б ни был ты, о мудрый волшебник, коему суждено стать летописцем необычайных моих приключений, молю: не позабудь доброго Росинанта, вечного моего спутника, странствующего вместе со мною по всем дорогам.

Потом он заговорил так, как если бы точно был влюблен:

О принцесса Дульсинея, владычица моего сердца, покоренного вами! Горько обидели вы меня тем, что, осыпав упреками, изгнали меня и в порыве гнева велели не показываться на глаза красоте вашей! Заклинаю вас, сеньора: сжальтесь над преданным вам сердцем, которое, любя вас, тягчайшие терпит муки!

На эти нелепости он нагромождал другие, точь-в-точь как в его любимых романах, стараясь при этом по мере возможности подражать их слогу, и оттого ехал так медленно, солнце же стояло теперь так высоко и столь нещадно палило, что если б в голове у Дон Кихота еще оставался мозг, то растопился бы неминуемо.

В сущности, за весь этот день с ним не произошло ничего, о чем следовало бы рассказать, и он уже приходил в отчаяние, ибо ему хотелось как можно скорее встретиться с кем-нибудь таким, на ком он мог бы проявить свою мощь. Одни авторы первым его приключением считают случай, происшедший в Ущелье Лаписе

Чтв 31 Янв 2013 15:43:43
>>42627238
Завайпайте уже гомониграми кто-нибудь. Заебали со своей шлюхой на нулевой.

Чтв 31 Янв 2013 15:44:06
>>42627260
Златокудрый Феб только еще распускал по лицу широкой и просторной земли светлые нити своих роскошных волос, а пестрые птички нежной и сладкой гармонией арфоподобных своих голосов только еще встречали румяную Аврору, покинувшую мягкое ложе ревнивого супруга, распахнувшую врата и окна ламанчского горизонта и обратившую взор на смертных, когда славный рыцарь Дон Кихот Ламанчский презрел негу пуховиков и, вскочив на славного своего коня Росинанта, пустился в путь по древней и знаменитой Монтьельской равнинеk.

В самом деле, именно по этой равнине он и ехал.

Блаженны времена и блажен тот век, продолжал он, когда увидят свет мои славные подвиги, достойные быть вычеканенными на меди, высеченными на мраморе и изображенными на полотне в назидание потомкам! Кто б ни был ты, о мудрый волшебник, коему суждено стать летописцем необычайных моих приключений, молю: не позабудь доброго Росинанта, вечного моего спутника, странствующего вместе со мною по всем дорогам.

Потом он заговорил так, как если бы точно был влюблен:

О принцесса Дульсинея, владычица моего сердца, покоренного вами! Горько обидели вы меня тем, что, осыпав упреками, изгнали меня и в порыве гнева велели не показываться на глаза красоте вашей! Заклинаю вас, сеньора: сжальтесь над преданным вам сердцем, которое, любя вас, тягчайшие терпит муки!

На эти нелепости он нагромождал другие, точь-в-точь как в его любимых романах, стараясь при этом по мере возможности подражать их слогу, и оттого ехал так медленно, солнце же стояло теперь так высоко и столь нещадно палило, что если б в голове у Дон Кихота еще оставался мозг, то растопился бы неминуемо.

В сущности, за весь этот день с ним не произошло ничего, о чем следовало бы рассказать, и он уже приходил в отчаяние, ибо ему хотелось как можно скорее встретиться с кем-нибудь таким, на ком он мог бы проявить свою мощь. Одни авторы первым его приключением считают случай, происшедший в Ущелье Лаписе[54], другие случай с ветряными мельницами, то же, что удалось установить мне и чему я нашел подтверждение в летописях Ламанчи, сводится к следующему. Весь этот день Дон Кихот провел в пути, а к вечеру он и его кляча устали и сильно проголодались; тогда, оглядевшись по сторонам в надежде обнаружить какой-нибудь замок, то есть шалаш пастуха, где бы можно было подкрепиться и расправить усталые члены, заприметил он неподалеку от дороги постоялый двор, и этот постоялый двор показался ему звездой, которая должна привести его не к преддверию храма спасения, а прямо в самый храм. Он тронул поводья и подъехал к постоялому двору, как раз когда стало смеркаться.

Случайно за ворота постоялого двора вышли две незамужние женщины из числа тех, что, как говорится, ходят по рукам; вместе с погонщиками мулов они держали путь в Севилью, но те порешили здесь заночевать; а как нашему искателю приключений казалось, будто все, о чем он думал, все, что он видел или рисовал себе, создано и совершается по образу и подобию вычитанного им в книгах, то, увидев постоялый двор, он тут же вообразил, что перед ним замок с четырьмя башнями и блестящими серебряными шпилями, с неизменным подъемным мостом и глубоким рвом словом, со всеми принадлежностями, с какими подобные замки принято изображать. В нескольких шагах от постоялого двора, или мнимого замка, он натянул поводья и остановился в ожидании, что вот сейчас между зубцов покажется карлик и, возвещая о прибытии рыцаря, затрубит в трубу. Но карлик медлил, Росинанту же не терпелось пробраться в стойло; тогда Дон Кихот подъехал ближе и, увидев двух гулящих бабенок, решил, что подле замка резвятся не то прекрасные девы, не то прелестные дамы. Нужно же было случиться так, чтобы в это самое время какой-то свинопас, сгоняя со жнивья стадо свиней, прощу меня извинить, но другого названия у этих животных нет, затрубил в рожок, по каковому знаку те имеют обыкновение сбегаться, и тут Дон Кихот, вообразив, что чаемое им свершилось, а именно, что карлик возвестил о его прибытии, не помня себя от радости, направился к дамам, но дамы, к ужасу своему заметив, что к ним приближается всадник, облаченный в столь диковинные доспехи, со щитом и копьем, бросились наутек; тогда Дон Кихот, догадавшись, что это он испугал их, поднял картонное забрало, скрывавшее худое и запыленное его лицо, и с самым приветливым видом спокойно проговорил:

Не бегите от меня, сеньоры, и не бойтесь ничего, ибо рыцарям того ордена, к коему я принадлежу, не пристало и не подобает чинить обиды кому бы то ни было, а тем паче столь знатным, судя по вашему виду, девицам.

Бабенки воззрились на незнакомца, пытаясь разглядеть его лицо, на которое опять сползло дрянное забрало, но, услышав, что он величает их девицами, каковое наименование отнюдь не соответствовало их роду занятий, принялись хохотать, да так, что Дон Кихот почувствовал себя неловко.

Красоте приличествует степенность, сказал он, беспричинный же смех есть признак весьма недалекого ума. Впрочем, все это я говорю не для того, чтобы оскорбить вас или же привести в дурное расположение духа, ибо я со своей стороны расположен лишь к тому, чтобы служить вам.

Свойственная нашему рыцарю манера выражаться, не привычная для слуха обеих дам, и неказистая его наружность все больше и больше смешили их, Дон Кихот же все пуще гневался, и неизвестно, чем бы это кончилось, если б в это самое время не подоспел хозяин постоялого двора, человек весьма тучный и оттого весьма

Чтв 31 Янв 2013 15:44:22
>>42627292
звездой, которая должна привести его не к преддверию храма спасения, а прямо в самый храм. Он тронул поводья и подъехал к постоялому двору, как раз когда стало смеркаться.

Случайно за ворота постоялого двора вышли две незамужние женщины из числа тех, что, как говорится, ходят по рукам; вместе с погонщиками мулов они держали путь в Севилью, но те порешили здесь заночевать; а как нашему искателю приключений казалось, будто все, о чем он думал, все, что он видел или рисовал себе, создано и совершается по образу и подобию вычитанного им в книгах, то, увидев постоялый двор, он тут же вообразил, что перед ним замок с четырьмя башнями и блестящими серебряными шпилями, с неизменным подъемным мостом и глубоким рвом словом, со всеми принадлежностями, с какими подобные замки принято изображать. В нескольких шагах от постоялого двора, или мнимого замка, он натянул поводья и остановился в ожидании, что вот сейчас между зубцов покажется карлик и, возвещая о прибытии рыцаря, затрубит в трубу. Но карлик медлил, Росинанту же не терпелось пробраться в стойло; тогда Дон Кихот подъехал ближе и, увидев двух гулящих бабенок, решил, что подле замка резвятся не то прекрасные девы, не то прелестные дамы. Нужно же было случиться так, чтобы в это самое время какой-то свинопас, сгоняя со жнивья стадо свиней, прощу меня извинить, но другого названия у этих животных нет, затрубил в рожок, по каковому знаку те имеют обыкновение сбегаться, и тут Дон Кихот, вообразив, что чаемое им свершилось, а именно, что карлик возвестил о его прибытии, не помня себя от радости, направился к дамам, но дамы, к ужасу своему заметив, что к ним приближается всадник, облаченный в столь диковинные доспехи, со щитом и копьем, бросились наутек; тогда Дон Кихот, догадавшись, что это он испугал их, поднял картонное забрало, скрывавшее худое и запыленное его лицо, и с самым приветливым видом спокойно проговорил:

Не бегите от меня, сеньоры, и не бойтесь ничего, ибо рыцарям того ордена, к коему я принадлежу, не пристало и не подобает чинить обиды кому бы то ни было, а тем паче столь знатным, судя по вашему виду, девицам.

Бабенки воззрились на незнакомца, пытаясь разглядеть его лицо, на которое опять сползло дрянное забрало, но, услышав, что он величает их девицами, каковое наименование отнюдь не соответствовало их роду занятий, принялись хохотать, да так, что Дон Кихот почувствовал себя неловко.

Красоте приличествует степенность, сказал он, беспричинный же смех есть признак весьма недалекого ума. Впрочем, все это я говорю не для того, чтобы оскорбить вас или же привести в дурное расположение духа, ибо я со своей стороны расположен лишь к тому, чтобы служить вам.

Свойственная нашему рыцарю манера выражаться, не привычная для слуха обеих дам, и неказистая его наружность все больше и больше смешили их, Дон Кихот же все пуще гневался, и неизвестно, чем бы это кончилось, если б в это самое время не подоспел хозяин постоялого двора, человек весьма тучный и оттого весьма добродушный, но даже и он, увидев перед собой нелепую фигуру и все эти разнородные предметы, как-то: тяжеловесное копье и легкий кожаный щит, столь же легкий кожаный панцирь и тяжелую сбрую, чуть было не присоединился к развеселившимся девицам. Однако ж, устрашенный этою грудой доспехов, рассудил за благо быть с незнакомцем полюбезнее и обратился к нему с такими словами:

Коли ваша милость, сеньор кавальеро, ищет ночлега, то вы не найдете здесь только кровати, кровати, правда, у меня нет ни одной, зато все остальное имеется в изобилии.

Почтительный тон коменданта, надобно заметить, что хозяина наш рыцарь принял за коменданта, а постоялый двор за крепость, умиротворил Дон Кихота.

Я всем буду доволен, сеньор кастелян[55], сказал он, ибо мой наряд мои доспехи, в лютой битве мой покой[56] и так далее.

Хозяин подумал, что тот принял его за честного кастильца и потому назвал кастеляном, на самом же деле он был андалусец, да еще из Сан Лукара[57], и в жульничестве не уступал самому Каку, а в плутовстве школярам и слугам.

Стало быть, подхватил он, ложе вашей милости твердый камень, бденье до зари ваш сон[58]. А коли так, то вы смело можете здесь остановиться: уверяю вас, что в этой лачуге вы найдете сколько угодно поводов не то что одну ночь весь год не смыкать глаз.

С этими словами хозяин ухватился за стремя, и Дон Кихот спешился, хотя это стоило ему немалых трудов и усилий, оттого что он целый день постился.

Затем он попросил хозяина не оставить своими заботами и попечениями его коня, ибо, по его словам, то

Чтв 31 Янв 2013 15:44:47
>>42627324
девицам.

Бабенки воззрились на незнакомца, пытаясь разглядеть его лицо, на которое опять сползло дрянное забрало, но, услышав, что он величает их девицами, каковое наименование отнюдь не соответствовало их роду занятий, принялись хохотать, да так, что Дон Кихот почувствовал себя неловко.

Красоте приличествует степенность, сказал он, беспричинный же смех есть признак весьма недалекого ума. Впрочем, все это я говорю не для того, чтобы оскорбить вас или же привести в дурное расположение духа, ибо я со своей стороны расположен лишь к тому, чтобы служить вам.

Свойственная нашему рыцарю манера выражаться, не привычная для слуха обеих дам, и неказистая его наружность все больше и больше смешили их, Дон Кихот же все пуще гневался, и неизвестно, чем бы это кончилось, если б в это самое время не подоспел хозяин постоялого двора, человек весьма тучный и оттого весьма добродушный, но даже и он, увидев перед собой нелепую фигуру и все эти разнородные предметы, как-то: тяжеловесное копье и легкий кожаный щит, столь же легкий кожаный панцирь и тяжелую сбрую, чуть было не присоединился к развеселившимся девицам. Однако ж, устрашенный этою грудой доспехов, рассудил за благо быть с незнакомцем полюбезнее и обратился к нему с такими словами:

Коли ваша милость, сеньор кавальеро, ищет ночлега, то вы не найдете здесь только кровати, кровати, правда, у меня нет ни одной, зато все остальное имеется в изобилии.

Почтительный тон коменданта, надобно заметить, что хозяина наш рыцарь принял за коменданта, а постоялый двор за крепость, умиротворил Дон Кихота.

Я всем буду доволен, сеньор кастелян[55], сказал он, ибо мой наряд мои доспехи, в лютой битве мой покой[56] и так далее.

Хозяин подумал, что тот принял его за честного кастильца и потому назвал кастеляном, на самом же деле он был андалусец, да еще из Сан Лукара[57], и в жульничестве не уступал самому Каку, а в плутовстве школярам и слугам.

Стало быть, подхватил он, ложе вашей милости твердый камень, бденье до зари ваш сон[58]. А коли так, то вы смело можете здесь остановиться: уверяю вас, что в этой лачуге вы найдете сколько угодно поводов не то что одну ночь весь год не смыкать глаз.

С этими словами хозяин ухватился за стремя, и Дон Кихот спешился, хотя это стоило ему немалых трудов и усилий, оттого что он целый день постился.

Затем он попросил хозяина не оставить своими заботами и попечениями его коня, ибо, по его словам, то было лучшее из травоядных. Хозяин, взглянув на Росинанта, не обнаружил и половины тех достоинств, какие видел в нем Дон Кихот, однако ж отвел коня в стойло и тотчас вернулся узнать, не нужно ли чего-нибудь гостю; с гостя же успевшие с ним помириться девы снимали доспехи, причем снять нагрудник и наплечье им удалось, а расстегнуть ожерельник и стащить безобразный шлем, к коему были пришиты зеленые ленты, они так и не сумели; по-настоящему следовало разрезать ленты, ибо развязать узлы девицам оказалось не под силу, но Дон Кихот ни за что на это не согласился и так потом до самого утра и проходил в шлеме, являя собою нечто в высшей степени странное и забавное; и пока девки снимали с него доспехи, он, думая, что это знатные сеньоры, обитательницы замка, с великою приятностью читал им стихи:



Был неслыханно радушен

Тот прием, который встретил

Дон Кихот у дам прекрасных,

Из своих земель приехав.

Фрейлины пеклись о нем,

О коне его принцессы,

то есть о Росинанте, ибо так зовут моего коня, сеньоры, меня же зовут Дон Кихот Ламанчский, и хотя я должен был бы поведать вам свое имя не прежде, чем его поведают подвиги, которые я намерен совершить, дабы послужить вам и быть вам полезным, однако ж соблазн применить старинный романс о Ланцелоте[59] к нынешним обстоятельствам вынудил меня поведать вам, кто я таков, раньше времени. Впрочем, настанет пора, когда ваши светлости будут мною повелевать, я же буду вам повиноваться, и доблестная моя длань поведает о моей готовности служить вам.

Девицы, не привыкшие к столь пышной риторике, хранили молчание; они лишь осведомились, не желает ли он покушать.

Вкусить чего-либо я не прочь, отвечал Дон Кихот, и, сдается мне, это было бы весьма кстати.

Дело, как нарочно, происходило в пятницу, и на всем постоялом дворе не нашлось ничего, кроме небольшого запаса трески, которую в Кастилии называют абадехо, в Андалусии бакальяо, в иных местах курадильо, в иных форелькой. Дон Кихота спросили, не угодно ли его милости, за неимением другой рыбы, отведать форелек

Чтв 31 Янв 2013 15:51:00
С этими словами хозяин ухватился за стремя, и Дон Кихот спешился, хотя это стоило ему немалых трудов и усилий, оттого что он целый день постился.

Затем он попросил хозяина не оставить своими заботами и попечениями его коня, ибо, по его словам, то было лучшее из травоядных. Хозяин, взглянув на Росинанта, не обнаружил и половины тех достоинств, какие видел в нем Дон Кихот, однако ж отвел коня в стойло и тотчас вернулся узнать, не нужно ли чего-нибудь гостю; с гостя же успевшие с ним помириться девы снимали доспехи, причем снять нагрудник и наплечье им удалось, а расстегнуть ожерельник и стащить безобразный шлем, к коему были пришиты зеленые ленты, они так и не сумели; по-настоящему следовало разрезать ленты, ибо развязать узлы девицам оказалось не под силу, но Дон Кихот ни за что на это не согласился и так потом до самого утра и проходил в шлеме, являя собою нечто в высшей степени странное и забавное; и пока девки снимали с него доспехи, он, думая, что это знатные сеньоры, обитательницы замка, с великою приятностью читал им стихи:



Был неслыханно радушен

Тот прием, который встретил

Дон Кихот у дам прекрасных,

Из своих земель приехав.

Фрейлины пеклись о нем,

О коне его принцессы,

то есть о Росинанте, ибо так зовут моего коня, сеньоры, меня же зовут Дон Кихот Ламанчский, и хотя я должен был бы поведать вам свое имя не прежде, чем его поведают подвиги, которые я намерен совершить, дабы послужить вам и быть вам полезным, однако ж соблазн применить старинный романс о Ланцелоте[59] к нынешним обстоятельствам вынудил меня поведать вам, кто я таков, раньше времени. Впрочем, настанет пора, когда ваши светлости будут мною повелевать, я же буду вам повиноваться, и доблестная моя длань поведает о моей готовности служить вам.

Девицы, не привыкшие к столь пышной риторике, хранили молчание; они лишь осведомились, не желает ли он покушать.

Вкусить чего-либо я не прочь, отвечал Дон Кихот, и, сдается мне, это было бы весьма кстати.

Дело, как нарочно, происходило в пятницу, и на всем постоялом дворе не нашлось ничего, кроме небольшого запаса трески, которую в Кастилии называют абадехо, в Андалусии бакальяо, в иных местах курадильо, в иных форелькой. Дон Кихота спросили, не угодно ли его милости, за неимением другой рыбы, отведать форелек.

Побольше бы этих самых форелек, тогда они заменят одну форель, рассудил Дон Кихот, ибо не все ли равно, дадут мне восемь реалов[60] мелочью или же одну монету в восемь реалов? Притом очень может быть, что форелька настолько же нежнее форели, насколько телятина нежнее говядины, а молодой козленок неяснее козла. Как бы то ни было, несите их скорей: ведь если не удовлетворить настойчивой потребности желудка, то и бремени трудов, а равно и тяжелых доспехов на себе не потащишь.

Стол поставили у ворот, прямо на свежем воздухе, а затем хозяин принес Дон Кихоту порцию плохо вымоченной и еще хуже приготовленной трески и кусок хлеба, не менее черного и не менее заплесневелого, чем его доспехи. И как же тут было не рассмеяться, глядя на Дон Кихота, который, наотрез отказавшись снять шлем с поднятым забралом, не мог из-за этого поднести ко рту ни одного куска! Надлежало кому-нибудь другому ухаживать за ним и класть ему пищу в рот, и эту обязанность приняла на себя одна из дам. А уж напоить его не было никакой возможности, и так бы он и не напился, если б хозяин не провертел в тростинке дырочку и не вставил один конец ему в рот, а в другой не принялся лить вино; рыцарь же, чтобы не резать лент, покорно терпел все эти неудобства. В это время на постоялый двор случилось зайти коновалу, собиравшемуся холостить поросят, и, войдя, он несколько раз дунул в свою свиристелку, после чего Дон Кихот совершенно уверился, что находится в некоем славном замке, что на пиру в его честь играет музыка, что треска форель, что хлеб из белоснежной муки, что непотребные девки дамы, что хозяин постоялого двора владелец замка, и первый его выезд, равно как и самая мысль пуститься в странствия показались ему на редкость удачными. Одно лишь смущало его то, что он еще не посвящен в рыцари, а кто не принадлежал к какому-нибудь рыцарскому ордену, тот, по его мнению, не имел права искать приключений.

Чтв 31 Янв 2013 15:51:54
>>42627639
Давай еще делай.


Чтв 31 Янв 2013 15:54:08
>>42627775
Как скажете, господин. Накидай фоток чистых.

Чтв 31 Янв 2013 15:55:34
Таки трахнули шлюху?
ни один тред не читал

Чтв 31 Янв 2013 15:56:12
>>42627910
Да чистых нет, разве что только эта.


Чтв 31 Янв 2013 15:56:30
>>42627994
Мы работаем над этим.

Чтв 31 Янв 2013 15:57:21
>>42628025
ебало у нее страшное, даже если не размалевано, лол

Чтв 31 Янв 2013 15:58:09
>>42628043
>Мы работаем над этим.
Прям щас трахаете?

Чтв 31 Янв 2013 15:58:24
>>42609639
Вангую, что издеватели над Аней так и не соснут. А жаль.

Чтв 31 Янв 2013 15:58:29
>>42628039
Преследуемый этою мыслью, Дон Кихот, быстро покончив со своим скудным трактирным ужином, подозвал хозяина, удалился с ним в конюшню, пал на колени и сказал:

Доблестный рыцарь! Я не двинусь с места до тех пор, пока ваша любезность не соизволит исполнить мою просьбу, исполнение же того, о чем я прошу, покроет вас неувядаемою славой, а также послужит на пользу всему человеческому роду.

Увидев, что гость опустился перед ним на колени, и услышав такие речи, хозяин оторопел: он не знал, что делать и что говорить, а затем стал убеждать его подняться с колен, но тот поднялся лишь после того, как хозяин дал слово исполнить его просьбу.

Меньшего, государь мой, я и не ожидал от вашего несказанного великодушия, заметил Дон Кихот. Итак, да будет вам известно, что просьба, с которой я к вам обратился и которую ваше человеколюбие обещало исполнить, состоит в том, чтобы завтра утром вы посвятили меня в рыцари; ночь я проведу в часовне вашего замка, в бдении над оружием, а завтра, повторяю, сбудется то, чего я так жажду, и я обрету законное право объезжать все четыре страны света, искать приключений и защищать обиженных, тем самым исполняя долг всего рыцарства, а также долг рыцаря странствующего, каковым я являюсь и каковой обязан стремиться к совершению указанных мною подвигов.

Хозяин, будучи, как мы уже говорили, изрядною шельмой, отчасти догадывался, что гость не в своем уме, при этих же словах он совершенно в том уверился и, решившись потакать всем его прихотям, дабы весело провести ночь, сказал Дон Кихоту следующее: намерение-де его и просьба более чем разумны, и, вполне естественно и законно, что у такого знатного, сколько можно судить по его наружности и горделивой осанке, рыцаря явилось подобное желание; да и он, хозяин, в молодости сам предавался этому почтенному занятию: бродил по разным странам и, в поисках приключений неукоснительно заглядывая в Перчелес под Малагой[61], на Риаранские острова[62], в севильский Компас, сеговийский Асогехо, валенсийскую Оливеру, гранадскую Рондилью[63], на набережную в Сан Лукаре, в кордовский Потро[64], толедские игорные притоны и еще кое-куда, развивал проворство ног и ловкость рук, проявлял необычайную шкодливость, не давал проходу вдовушкам, соблазнял девиц, совращал малолетних, так что слава его гремела по всем испанским судам и судилищам; под конец же удалился на покой в этот свой замок, где и живет на свой и на чужой счет, принимая у себя всех странствующих рыцарей, независимо от их звания и состояния, исключительно из особой любви к ним и с условием, чтобы в благодарность за его гостеприимство они делились с ним своим достоянием. К этому хозяин прибавил, что у него в замке нет часовни, где бы можно было бодрствовать над оружием, ибо старую он снес, дабы на ее месте выстроить новую, но что, сколько ему известно, в крайнем случае бодрствовать над оружием дозволяется где угодно, так что Дон Кихот может провести эту ночь на дворе, а завтра, бог даст, все приличествующие случаю церемонии будут совершены и он станет настоящим рыцарем, да еще таким, какого свет не производил.

Затем он осведомился, есть ли у Дон Кихота деньги; тот ответил, что у него нет ни гроша, ибо ни в одном рыцарском романе ему не приходилось читать, чтобы кто-нибудь из странствующих рыцарей имел при себе деньги. На это хозяин сказал, что он ошибается; что хотя в романах о том и не пишется, ибо авторы не почитают за нужное упоминать о таких простых и необходимых вещах, как, например, деньги или чистые сорочки, однако ж из этого вовсе не следует, что у рыцарей ни того, ни другого не было; напротив, ему доподлинно и точно известно, что у всех этих странствующих рыцарей, о которых насочиняли столько романов, кошельки на всякий случай были туго набиты; брали они с собой и чистые сорочки, а также баночки с мазью, коей врачевали они свои раны: ведь не всегда же в полях и в пустынях, где они сражались и где им наносили раны, был у них под рукой лекарь, разве уж кто-нибудь из них водил дружбу с мудрым волшебником, который немедленно сажал на облако и направлял к нему по воздуху какую-нибудь девицу или же карлика с пузырьком воды столь целебного свойства, что стоило рыцарю выпить несколько капель и всех его язв и ран как не бывало; при отсутствии же такого рода помощи прежние рыцари полагали благоразумным позаботиться о том, чтобы их оруженосцы были наделены деньгами и прочими необходимыми вещами, как-то: корпией и лечебными мазями; а у кого из рыцарей почему-либо оруженосца не было, случай редкий, можно сказать, исключительный, те сами возили все это в крошечных сумочках, которые они привязывали к лошадиному крупу и, словно некую драгоценность, старались как можно лучше спрятать; впрочем, обычай возить с собою сумочки не принадлежал к числу наиболее распространенных среди странствующих рыцарей. В заключение хозяин посоветовал Дон Кихоту, хотя, в сущности, он имел право приказывать ему, ибо тот в ближайшем будущем должен был стать его крестником, впредь без денег и упомянутых снадобий в путь не пускаться: он сам, дескать, увидит, что в один прекрасный день они ему пригодятся.

Чтв 31 Янв 2013 15:58:50
>>42628118
Дон Кихот обещал в точности исполнить все, что ему советовал хозяин, а затем начал готовиться к ночи, которую ему надлежало провести на обширном скотном дворе в бдении над оружием; он собрал свои доспехи, разложил их на водопойном корыте, стоявшем возле колодца, и, взяв копье и щит, с крайне независимым видом стал ходить взад и вперед; и только он начал прогуливаться, как наступила ночь.

Хозяин рассказал своим постояльцам о сумасшествии Дон Кихота, о его намерении провести ночь в бдении над оружием и о предстоящей возне с посвящением его в рыцари. Присутствовавшие подивились такому странному виду умственного расстройства и пошли посмотреть на Дон Кихота издали, а Дон Кихот между тем то чинно прохаживался, то, опершись на копье, впивался глазами в свои доспехи и долго потом не отводил их. Дело было глухою ночью, однако ясный месяц вполне заменял дневное светило, коему он обязан своим сиянием, так что все движения новоиспеченного рыцаря хорошо видны были зрителям. В это время одному из погонщиков, ночевавших на постоялом дворе, вздумалось напоить мулов, для чего надлежало снять с водопойного корыта доспехи нашего рыцаря; и, едва увидев погонщика, Дон Кихот тотчас же заговорил громким голосом:

Кто б ни был ты, о дерзкий рыцарь, осмеливающийся прикасаться к оружию самого доблестного из всех странствующих рыцарей, какие когда-либо опоясывались мечом! Помысли о том, что ты делаешь, и не прикасайся к нему, не то жизнью поплатишься ты за свою продерзость!

Погонщик и в ус себе не дул, а между тем лучше было бы, если бы он дул: по крайности, его самого тогда бы не вздули, он схватил доспехи и постарался зашвырнуть их как можно дальше. Тогда Дон Кихот возвел очи к небу и, по-видимому, обращаясь мысленно к госпоже своей Дульсинее, сказал:

Помогите мне, госпожа моя, отомстить за оскорбление, впервые нанесенное моему сердцу вашему верноподданному. Ныне предстоит мне первое испытание не лишайте же меня защиты своей и покрова.

Продолжая взывать к своей даме, Дон Кихот отложил в сторону щит, обеими руками поднял копье и с такой силой опустил его на голову погонщика, что тот упал замертво, так что если б за этим ударом последовал второй, то ему уже незачем было бы обращаться к врачу. Засим Дон Кихот подобрал свои доспехи и, как ни в чем не бывало, снова стал прогуливаться. Малое время спустя другой погонщик, не подозревавший о том, какая участь постигла первого, ибо тот все еще лежал без чувств, вздумал напоить мулов, но как скоро приблизился он к водопойной колоде и, чтобы освободить место, стал снимать доспехи, Дон Кихот, ни слова не говоря и на сей раз ни у кого не испросив помощи, снова отложил в сторону щит, снова поднял копье и так хватил второго погонщика, что не копье разлетелось на куски, но череп погонщика раскололся даже не на три, а на четыре части. На шум сбежались обитатели постоялого двора, в том числе хозяин. Тогда Дон Кихот, одною рукой схватив щит, а другою придерживая меч, воскликнул:

О царица красоты, сила и крепость изнемогшего моего сердца! Пора тебе обратить взоры величия своего на преданного тебе рыцаря, на которого столь грозная надвигается опасность!

Тут он ощутил в себе такую решимость, что, если б сюда со всего света набежали погонщики, все равно, казалось ему, не отступил бы он ни на шаг. Товарищи раненых погонщиков, найдя их в столь тяжелом состоянии, принялись издали осыпать Дон Кихота градом камней, тот по мере возможности закрывался щитом, но, не желая оставлять на произвол судьбы свои доспехи, от колоды не отходил. Хозяин кричал на погонщиков и уговаривал их не трогать рыцаря: ведь он же, дескать, предупреждал их, что это сумасшедший, а с сумасшедшего, хоть бы он тут всех переколотил, взятки гладки. Но Дон Кихот кричал еще громче: погонщиков он обозвал изменниками и предателями, а владельца замка за то, что тот допускает, чтобы со странствующими рыцарями так поступали, малодушным и неучтивым кавальеро, да еще прибавил, что если б он, Дон Кихот, был посвящен в рыцари, то владелец замка ответил бы ему за свое вероломство.

А эту пакостную и гнусную чернь я презираю. Швыряйтесь камнями, подходите ближе, нападайте, делайте со мной все что хотите, сейчас вы поплатитесь за свое безрассудство и наглость.

В голосе его слышалась столь грозная отвага, что на его недругов напал необоримый страх; и, отчасти из страха, отчасти же проникшись доводами хозяина, они перестали бросать в него камни, а он, позволив унести раненых, все так же величественно и невозмутимо принялся охранять доспехи.

Хозяину надоели выходки гостя, и, чтобы положить им конец, вознамерился он сей же час, пока не стряслось горшей беды, совершить над ним этот треклятый обряд посвящения. Подойдя к нему, он принес извинения в том, что этот подлый народ без его ведома так дерзко с ним обошелся, и обещал строго наказать наглецов. Затем еще раз повторил, что часовни в замке нет, но что теперь всякая необходимость в ней отпала: сколько ему известен церемониал рыцарства, обряд посвящения состоит в подзатыльнике и в ударе шпагой по спине, вот, мол, и вся хитрость, а это и среди поля с успехом можно проделать; что касается бдения над оружием, то с этим уже покончено, потому что бодрствовать полагается всего только два часа, а Дон Кихот бодрствует уже более четырех. Дон Кихот всему этому поверил; он объявил, что готов повиноваться, только предлагает как можно скорее совершить обряд, а затем добавил, что когда его, Дон Кихота, посвятят в рыцари, то в случае, если на него снова нападут, он никого здесь не оставит в живых впрочем, за кого владелец замка попросит, тех он из уважения к нему пощадит.

Перепуганный владелец замка, не будь дурак, тотчас сбегал за книгой, где он записывал, сколько овса и соломы выдано погонщикам, и вместе со слугой, державшим в руке огарок свечи, и двумя помянутыми девицами подошел к Дон Кихоту, велел ему преклонить колена, сделал вид, что читает некую священную молитву, и тут же изо всех сил треснул его по затылку, а затем, все еще бормоча себе под нос что-то вроде молитвы, славно огрел рыцаря по спине его же собственным мечом. После этого он велел одной из шлюх препоясать этим мечом рыцаря, что та и исполнила, выказав при этом чрезвычайную ловкость и деликатность: в самом деле, немалое искусство требовалось для того, чтобы во время этой церемонии в любую минуту не лопнуть от смеха; впрочем, при одном воспоминании о недавних подвигах новонареченного рыцаря смех невольно замирал на устах у присутствовавших.

Чтв 31 Янв 2013 15:59:04
>>42628085
Конечно, она же няша.

Чтв 31 Янв 2013 15:59:09
>>42628175
Да поможет бог вашей милости стать удачливейшим из рыцарей и да ниспошлет он вам удачу во всех сражениях! препоясывая его мечом, молвила почтенная сеньора.

Дон Кихот объявил, что он должен знать, кто оказал ему такое благодеяние, а потому просит ее назвать себя, ибо намерен разделить с нею почести, которые он надеется заслужить доблестною своею дланью. Она же весьма скромно ответила ему, что зовут ее Непоседа, что она дочь сапожника, уроженца Толедо, ныне проживающего в торговых рядах Санчо Бьенайи, и что с этих пор, где бы она ни находилась, она всегда готова ему служить и почитать за своего господина. Дон Кихот попросил ее об одном одолжении, а именно: из любви к нему прибавить к своей фамилии донья[65] и впредь именоваться доньей Непоседою. Она обещала. Тогда другая девица надела на него шпоры, и с нею он повел почти такую же речь, как и с той, что препоясала его мечом. Он спросил, как ее зовут, она же ответила, что ее зовут Ветрогона и что она дочь почтенного антекерского мельника. Дон Кихот, предложив ей свои услуги и свое покровительство, попросил и ее присовокупить к своей фамилии донья и впредь именоваться доньей Ветрогоною.

Дон Кихот не чаял, как дождаться минуты, когда можно будет снова сесть на коня и отправиться на поиски приключений, и, после того как были закончены все эти доселе невиданные церемонии, совершенные с такою быстротою и поспешностью, он тот же час оседлал Росинанта, сел верхом и, обняв хозяина, в столь мудреных выражениях изъявил ему свою благодарность за посвящение в рыцари, что передать их нам было бы не под силу. В ответ хозяин на радостях, что отделался от него, произнес не менее высокопарную, хотя и не столь пространную, речь и, ничего не взяв за ночлег, отпустил его с миром.

Глава IV

О том, что случилось с рыцарем нашим, когда он выехал с постоялого двора


Уже занималась заря, когда Дон Кихот, ликующий, счастливый и гордый сознанием, что его посвятили в рыцари, от радости подскакивая в седле, выехал с постоялого двора. Но как скоро пришли ему на память наставления хозяина, положил он возвратиться домой, чтобы запастись всем необходимым, главное деньгами и сорочками; в оруженосцы же себе прочил он одного хлебопашца, своего односельчанина, бедного, многодетного, однако ж для таковых обязанностей как нельзя более подходившего. С этой целью он поворотил Росинанта в сторону своего села, и Росинант, словно почуяв родное стойло, обнаружил такую резвость, что казалось, будто копыта его не касаются земли.

Только успел Дон Кихот немного отъехать, как вдруг справа, из чащи леса, до него донеслись тихие жалобы, точно кто-то стонал, и, едва заслышав их, он тотчас воскликнул:

Хвала небесам за ту милость, какую они мне явили, за то, что так скоро предоставили они мне возможность исполнить мой рыцарский долг и пожать плоды моих благих желаний! Не подлежит сомнению, что это стонет какой-нибудь беззащитный или же беззащитная, нуждающиеся в помощи моей и защите.

С этими словами он дернул поводья и устремился туда, откуда долетали стоны. Проехав же несколько шагов по лесу, увидел он кобылу, привязанную к дубу, а рядом, к другому дубу, привязан был голый до пояса мальчуган лет пятнадцати, и вот этот-то мальчуган и стонал, и стонал не зря, ибо некий дюжий сельчанин нещадно стегал его ремнем, сопровождая каждый удар попреками и нравоучениями.

Смотри в оба, а язык держи за зубами, приговаривал он.

А мальчуган причитал:

Больше не буду, хозяин, Христом-богом клянусь, не буду, обещаю вам глаз не спускать со стада!

Увидев, что здесь происходит, Дон Кихот грозно воскликнул:

Неучтивый рыцарь! Как вам не стыдно нападать на того, кто не в силах себя защитить! Садитесь на коня, возьмите копье, надобно заметить, что у сельчанина тоже было копье: он прислонил его к тому дубу, к коему была привязана кобыла, и я вам докажу всю низость вашего поступка.

Сельчанин, обнаружив у себя над головой увешанную доспехами фигуру, перед самым его носом размахивавшую копьем, подумал, что пришла его смерть.

Сеньор кавальеро! вкрадчивым голосом заговорил он. Я наказываю мальчишку, моего слугу, который пасет здесь отару моих овец; из-за этого ротозея я каждый день недосчитываюсь овцы. И наказываю я его за разгильдяйство, вернее, за плутовство, а он говорит, что я из скупости возвожу на него напраслину, чтобы не платить ему жалованья, но я клянусь богом и спасением; души, что он врет.

Как вы смеете, мерзкий грубиян, говорить в моем присутствии, что он врет? воскликнул рыцарь. Клянусь солнцем, всех нас освещающим, что я сию минуту вот этим самым копьем проткну вас насквозь. Без всяких разговоров уплатите ему, не то, да будет мне свидетелем всевышний, я с вами разделаюсь и уложу на месте. Ну, отвязывайте его, живо!

Сельчанин, понурив голову, молча отвязал своего слугу; тогда Дон Кихот спросил мальчика, сколько ему должен хозяин. Мальчик ответил, что всего за девять месяцев, считая по семи реалов за месяц. Дон Кихот высчитал, что в сумме это составляет шестьдесят три реала, и сказал сельчанину, чтоб он немедленно раскошеливался, если только ему дорога жизнь. На это испуганный сельчанин ответил так: он, дескать, уже клялся, хотя до сих пор об этом не было и речи, и теперь говорит, как на духу, что долг

Чтв 31 Янв 2013 15:59:30
>>42628188
пастух, да еще один реал за два кровопускания, которые были ему сделаны, когда он занемог.

Это все так, возразил Дон Кихот, однако вы ни за что ни про что отхлестали его ремнем, пусть же это пойдет в уплату за обувь и кровопускания: ведь если он порвал кожу на башмаках, которые вы ему купили, то вы, в свою очередь, порвали ему собственную его кожу. И если цирюльник пускал ему кровь, когда он был болен, то вы пускаете ему кровь, когда он находится в добром здравии. Таким образом, тут вы с ним в расчете.

Беда в том, сеньор кавальеро, что я не взял с собой денег, придется Андресу пойти со мной, и дома я уплачу ему все до последнего реала.

Чтобы я с ним пошел? воскликнул мальчуган. Час от часу не легче! Нет, сеньор, ни за что на свете. Если я останусь с ним наедине, то он сдерет с меня кожу, вроде как со святого Варфоломея или с кого-то там еще.

Он этого не сделает, возразил Дон Кихот, я ему прикажу, и он не посмеет меня ослушаться. Пусть только он поклянется тем рыцарским орденом, к которому он принадлежит, и я отпущу его на все четыре стороны и поручусь, что он тебе заплатит.

Помилуйте, сеньор, что вы говорите! воскликнул мальчуган. Мой хозяин вовсе не рыцарь, и ни к какому рыцарскому ордену он не принадлежит, это Хуан Альдудо, богатый крестьянин из деревни Кинтанар.

Это ничего не значит, возразил Дон Кихот, и Альдудо могут быть рыцарями. Тем более что каждого человека должно судить по его делам.

Это верно, согласился Андрес, но в таком случае как же прикажете судить моего хозяина, коли он отказывается платить мне жалованье, которое я заработал в поте лица?

Брат мой Андрес, да разве я отказываюсь? снова заговорил сельчанин. Сделай милость, пойдем со мной, клянусь всеми рыцарскими орденами, сколько их ни развелось на свете, что уплачу тебе, как я уже сказал, все до последнего реала, с радостью уплачу.

Можно и без радости, сказал Дон Кихот, уплатите лишь ту сумму, которую вы ему задолжали: это все, что от вас требуется. Но бойтесь нарушить клятву, иначе, клянусь тою же самою клятвою, я разыщу вас и накажу: будь вы проворнее ящерицы, я все равно вас найду, куда бы вы ни спрятались. Если же вы хотите знать, от кого получили вы этот приказ, дабы тем ревностнее приняться за его исполнение, то знайте, что я доблестный Дон Кихот Ламанчский, заступник обиженных и утесненных, засим оставайтесь с богом и под страхом грозящей вам страшной кары не забывайте обещанного и скрепленного клятвою.

С этими словами он пришпорил Росинанта и стал быстро удаляться. Сельчанин посмотрел ему вслед и, удостоверившись, что он миновал рощу и скрылся из виду, повернулся к слуге своему Андресу и сказал:

Поди-ка сюда, сынок! Сейчас я исполню повеление этого заступника обиженных и уплачу тебе долг.

Я в этом нимало не сомневаюсь, ваша милость, заметил Андрес. В ваших же интересах исполнить повеление доброго рыцаря, дай бог ему прожить тысячу лет; он такой храбрый и такой справедливый, что, если вы мне не уплатите, клянусь святым Роке, он непременно вернется и приведет угрозу свою в исполнение.

Я тоже в этом не сомневаюсь, сказал сельчанин, но я так люблю тебя, желанный мой, что желаю; еще больше тебе задолжать, чтобы затем побольше заплатить.

Тут он схватил мальчугана за руку и, снова привязав его к дубу, всыпал ему столько горячих, что тот остался чуть жив.

Теперь зовите заступника обиженных, сеньор Андрес, посмотрим, как он за вас заступится, сказал сельчанин. Полагаю, впрочем, что я вас еще недостаточно обидел, у меня чешутся руки спустить с вас шкуру, чего вы как раз и опасались.

Однако ж в конце концов он отвязал его и позволил отправиться на поиски своего судьи, дабы тот претворил в жизнь вынесенное им решение. Пастушонок с кислою миною удалился, поклявшись сыскать доблестного Дон Кихота Ламанчского и во всех подробностях рассказать ему о том, что произошло, дабы он принудил хозяина заплатить сторицей. Как бы то ни было, Андрес ушел в слезах, а хозяин посмеивался. Тем временем доблестный Дон Кихот, заступившись таким образом за обиженного, в восторге от этого происшествия, которое показалось ему великолепным и счастливым началом рыцарских его подвигов, и весьма довольный собою, ехал к себе в село и вполголоса говорил:

По праву можешь ты именоваться счастливейшею из всех женщин, ныне живущих на земле, о из красавиц красавица Дульсинея Тобосская! Судьбе угодно было превратить в послушного исполнителя всех прихотей твоих и желаний столь отважного и столь славного рыцаря, каков есть и каким будет всегда Дон Кихот Ламанчский; всем известно, что только вчера вступил он в рыцарский орден, а сегодня уже искоренил величайшее зло и величайшее беззаконие, какие когда-либо вкупе с жестокостью творила неправда, ныне он вырвал бич из рук этого изверга, что истязал ни в чем не повинного слабого отрока.

Тут он приблизился к тому месту, где скрещивались четыре дороги, и воображению его тотчас представились странствующие рыцари, имевшие обыкновение останавливаться на распутье и размышлять о том, по какой дороге ехать; и в подражание им он тоже постоял, постоял, а затем, пораскинув умом, опустил поводья и всецело положился на Росинанта, Росинант же не изменил первоначальному своему намерению, то есть избрал путь, который вел прямо к его конюшне. Дон Кихот проехал уже около двух миль, когда глазам его открылось великое скопление народа: как выяснилось впоследствии, то были толедские купцы, направлявшиеся за шелком в Мурсию. Их было шестеро, и ехали они под зонтиками в сопровождении семи слуг, из коих четверо сидели верхами, а трое шли пешком и погоняли мулов. Завидев их, Дон Кихот тут же вообразил, что его ожидает новое приключение; между тем он задался целью по возможности действовать так, как действуют в романах, потому-то и почел он уместным одно из подобных деяний совершить теперь же. Того ради он вытянулся на стременах, сжал в руке копье, заградился щитом и в ожидании странствующих рыцарей, за каковых он принимал и почитал толедских купцов, с крайне независимым и гордым видом остановился на самой дороге; когда же те подъехали к нему так близко, что могли видеть и слышать его, Дон Кихот принял воинственную позу и возвысил голос:

Все, сколько вас ни есть, ни с места, до тех пор, пока все, сколько вас ни есть, не признают, что, сколько

Чтв 31 Янв 2013 15:59:59
>>42628211
По праву можешь ты именоваться счастливейшею из всех женщин, ныне живущих на земле, о из красавиц красавица Дульсинея Тобосская! Судьбе угодно было превратить в послушного исполнителя всех прихотей твоих и желаний столь отважного и столь славного рыцаря, каков есть и каким будет всегда Дон Кихот Ламанчский; всем известно, что только вчера вступил он в рыцарский орден, а сегодня уже искоренил величайшее зло и величайшее беззаконие, какие когда-либо вкупе с жестокостью творила неправда, ныне он вырвал бич из рук этого изверга, что истязал ни в чем не повинного слабого отрока.

Тут он приблизился к тому месту, где скрещивались четыре дороги, и воображению его тотчас представились странствующие рыцари, имевшие обыкновение останавливаться на распутье и размышлять о том, по какой дороге ехать; и в подражание им он тоже постоял, постоял, а затем, пораскинув умом, опустил поводья и всецело положился на Росинанта, Росинант же не изменил первоначальному своему намерению, то есть избрал путь, который вел прямо к его конюшне. Дон Кихот проехал уже около двух миль, когда глазам его открылось великое скопление народа: как выяснилось впоследствии, то были толедские купцы, направлявшиеся за шелком в Мурсию. Их было шестеро, и ехали они под зонтиками в сопровождении семи слуг, из коих четверо сидели верхами, а трое шли пешком и погоняли мулов. Завидев их, Дон Кихот тут же вообразил, что его ожидает новое приключение; между тем он задался целью по возможности действовать так, как действуют в романах, потому-то и почел он уместным одно из подобных деяний совершить теперь же. Того ради он вытянулся на стременах, сжал в руке копье, заградился щитом и в ожидании странствующих рыцарей, за каковых он принимал и почитал толедских купцов, с крайне независимым и гордым видом остановился на самой дороге; когда же те подъехали к нему так близко, что могли видеть и слышать его, Дон Кихот принял воинственную позу и возвысил голос:

Все, сколько вас ни есть, ни с места, до тех пор, пока все, сколько вас ни есть, не признают, что, сколько бы ни было красавиц на свете, прекраснее всех ламанчская императрица Дульсинея Тобосская!

При этих речах и при виде произносившего их человека столь странной наружности купцы остановились; и хотя по его речам и наружности они тотчас догадались, что он сумасшедший, однако ж им захотелось выведать у него исподволь, зачем понадобилось ему признание, которого он от них добивался, и тут один из купцов, склонный к зубоскальству и очень даже себе на уме, молвил:

Сеньор кавальеро! Мы не знаем, кто эта почтенная особа, о которой вы толкуете. Покажите нам ее, и если она в самом деле так прекрасна, как вы утверждаете, то мы охотно и добровольно исполним ваше повеление и засвидетельствуем эту истину.

Если я вам ее покажу, возразил Дон Кихот, то что вам будет стоить засвидетельствовать непреложную истину? Все дело в том, чтобы, не видя, уверовать, засвидетельствовать, подтвердить, присягнуть и стать на защиту, а не то я вызову вас на бой, дерзкий и надменный сброд. Выходите по одному, как того требует рыцарский устав, или же, как это водится у подобного сорта людишек, верные дурной своей привычке, нападайте все вдруг. С полным сознанием своей правоты я встречу вас грудью и дам надлежащий отпор.

Сеньор кавальеро! снова заговорил купец. От имени всех присутствующих здесь вельмож я обращаюсь к вам с покорной просьбой: чтобы нам не отягощать свою совесть свидетельством в пользу особы, которую мы сроду не видели и о которой ровно ничего не слыхали, и вдобавок не унизить подобным свидетельством императриц и королев алькаррийских и эстремадурских, будьте так любезны, ваша милость, покажите нам какой ни на есть портрет этой особы, хотя бы величиною с пшеничное зерно: ведь по щетинке узнается свинка, тогда мы совершенно уверимся, почтем себя вполне удовлетворенными и, в свою очередь, не останемся у вас в долгу и ублаготворим вашу милость. Признаюсь, мы и без того уже очарованы ею, и если б даже при взгляде на портрет нам стало ясно, что упомянутая особа на один глаз крива, а из другого у нее сочатся киноварь и сера, все равно в угоду вашей милости мы признаем за ней какие угодно достоинства.

Ничего такого у нее не сочится, подлая тварь! пылая гневом, вскричал Дон Кихот. Ничего такого у нее не сочится, говорю я, это небесное создание источает лишь амбру и мускус. И вовсе она не крива и не горбата, а стройна, как ледяная игла Гуадаррамы. Вы же мне сейчас заплатите за величайшее кощунство, ибо вы опорочили божественную красоту моей повелительницы.

С этими словами он взял копье наперевес и с такой яростью и ожесточением ринулся на своего собеседника, что если бы, на счастье дерзкого купца, Росинант по дороге не споткнулся и не упал, то ему бы не поздоровилось. Итак, Росинант упал, а его хозяин отлетел далеко в сторону; хотел встать и не мог: копье, щит, шпоры, шлем и тяжеловесные старинные доспехи связали его по рукам и ногам. Между тем, тщетно пытаясь подняться, он все еще кричал:

Стойте, жалкие трусы! Презренные холопы, погодите! Ведь я не по своей вине упал, а по вине моего коня.

Тут один из погонщиков, особым смирением, как видно, не отличавшийся, заметив, что потерпевший крушение продолжает их поносить, не выдержал и вместо ответа вознамерился пересчитать ему ребра. Он подскочил к нему, выхватил у него из рук копье, разломал на куски и одним из этих кусков, невзирая на доспехи, измолотил его так, точно это был сноп пшеницы. Хозяева унимали погонщика и уговаривали оставить кавальеро в покое, но погонщик, войдя в азарт, решился до тех пор не прекращать игры, пока не истощится весь его гнев; он хватал один кусок копья за другим и обламывал их об несчастного рыцаря, растянувшегося на земле, рыцарь же, между тем как на него все еще сыпался град палочных ударов, не умолкал ни на секунду, грозя отомстить небу, земле и купцам, коих он принимал теперь за душегубов.

Наконец погонщик устал, и купцы, на все время путешествия запасшись пищею для разговоров, каковою должен был им служить бедный избитый рыцарь, поехали дальше. А рыцарь, оставшись один, снова попробовал встать; но если уж он не мог подняться, будучи целым и невредимым, то мог ли он это сделать теперь, когда его измолотили до полусмерти? И все же ему казалось, что он счастлив, он полагал, что это обычное злоключение странствующего рыцаря, в коем к тому же повинен был его конь. Вот только он никакими силами не мог встать, уж очень болели у него все кости.

Чтв 31 Янв 2013 16:00:00
Её так по какой-то причине, или просто попала не в ту компанию?

Чтв 31 Янв 2013 16:01:25
>>42628249
>просто попала не в ту компанию
Целенаправленно споили за то, что наивная глупая дура



Убедившись же, что он и в самом деле не может пошевелиться, рыцарь наш решился прибегнуть к обычному своему средству, а именно: припомнить какое-нибудь из происшествий, что описываются в романах, и тут расстроенному его воображению представилось то, что произошло между Балдуином и маркизом Мантуанским[66] после того, как Карлотто ранил Балдуина в горах, представилась вся эта история, хорошо известная детям, памятная юношам, пользующаяся успехом у старцев, которые также склонны принимать ее на веру, и, однако ж, не более правдивая, чем россказни о чудесах Магомета. Между этой самой историей и тем, что произошло с ним самим, Дон Кихот нашел нечто общее; и вот в сильном волнении стал он кататься по земле и чуть слышно произносить слова, будто бы некогда произнесенные раненым Рыцарем Леса:



Где же ты, моя сеньора?

Что не делишь скорбь со мной?

Или ты о ней не знаешь,

Или я тебе чужой?

И так, читая на память этот романс, дошел он наконец до стихов:



О властитель мантуанский,

Государь и дядя мой!

В то время как Дон Кихот читал эти стихи, по той же самой дороге случилось ехать его односельчанину, возвращавшемуся с мельницы, куда он возил зерно; и как скоро увидел он, что на земле лежит человек, то приблизился к нему и спросил, кто он таков, что у него болит и отчего он так жалобно стонет. Дон Кихот, разумеется, вообразил, что это и есть маркиз Мантуанский, его дядя, и потому вместо ответа снова повел рассказ о своем несчастье и о любви сына императора к своей мачехе, точь-в-точь как о том поется в романсе.

Земледелец с удивлением выслушал эти бредни, затем снял с него забрало, сломавшееся от ударов, и отер с его лица пыль; отерев же, тотчас узнал его и сказал:

Сеньор Кихана! (Так звали Дон Кихота, пока он еще не лишился рассудка и из степенного идальго не превратился в странствующего рыцаря.) Кто же это вас так избил?

Но Дон Кихот на все вопросы отвечал стихами из того же самого романса. Тогда добрый земледелец, чтобы удостовериться, не ранен ли он, с великим бережением снял с него нагрудник и наплечье, однако ж ни крови, ни каких-либо ссадин не обнаружил. Он поднял его и, полагая, что осел более смирное животное, не без труда посадил на своего осла. Затем подобрал оружие, даже обломки копья, все это привязал к седлу Росинанта, взял и его и осла под уздцы и, погруженный в глубокое раздумье, пропуская мимо ушей то, что городил Дон Кихот, зашагал по направлению к своему селу. Дон Кихот тоже впал в задумчивость; избитый до полусмерти, он едва мог держаться в седле и по временам испускал достигавшие неба вздохи, так что земледелец в конце концов снова принужден был спросить, что у него болит, но Дон Кихоту точно сам дьявол нашептывал разные сказки, применимые к его собственным похождениям, ибо в эту минуту он, уже забыв о Балдуине, вспомнил о том, как антекерский алькайд Родриго де Нарваэс[67] взял в плен мавра Абиндарраэса[68] и привел его в свой замок. И когда земледелец снова задал ему вопрос, как он поживает и как себя чувствует, он обратился к нему с теми же словами, с какими в прочитанной им некогда книге Хорхе де Монтемайора Диана, где описывается эта история, пленный Абенсерраг[69] обращается к Родриго де Нарваэсу. И так искусно сумел он применить историю с мавром к себе, что, слушая эту галиматью, земледелец не один раз помянул черта; именно эта галиматья и навела земледельца на мысль, что односельчанин его спятил, и, чтобы поскорей отвязаться от Дон Кихота, докучавшего ему своим многословием, решился он прибавить шагу. Дон Кихот же объявил в заключение:

Да будет известно вашей милости, сеньор дон Родриго де Нарваэс, что прекрасная Харифа, о которой я вам сейчас рассказывал, это и есть очаровательная Дульсинея Тобосская, ради которой я совершал, совершаю и совершу такие подвиги, каких еще не видел, не видит и так никогда и не увидит свет.

Земледелец ему на это сказал:

Горе мне с вами, ваша милость! Да поймите же, сеньор, что никакой я не дон Родриго де Нарваэс и не маркиз Мантуанский, а всего-навсего Педро Алонсо, ваш односельчанин. Так же точно и ваша милость: никакой вы не Балдуин и не Абиндарраэс, а почтенный идальго, сеньор Кихана.

Я сам знаю, кто я таков, возразил Дон Кихот, и еще я знаю, что имею право назваться не только теми, о ком я вам рассказывал, но и всеми Двенадцатью Пэрами Франции[70], а также всеми Девятью Мужами Славы[71], ибо подвиги, которые они совершили и вместе и порознь, не идут ни в какое сравнение с моими.

Продолжая такой разговор, под вечер достигли они своего села; однако ж избитый идальго еле держался в седле, так что земледелец, чтобы никто не увидел его, рассудил за благо дождаться темноты. А когда уже совсем стемнело, он направился прямо к дому Дон Кихота, где в это время царило великое смятение и откуда доносился громкий голос ключницы, разговаривавшей с двумя ближайшими друзьями нашего рыцаря, священником и цирюльником.

Что вы скажете, сеньор лиценциат[72] Перо Перес (так звали священника), о злоключении моего господина? Вот уж три дня, как исчезли и он, и лошадь, и щит, и копье, и доспехи. Что я за несчастная! Одно могу сказать и это так же верно, как то, что все мы сначала рождаемся, а потом умираем, начитался он этих проклятых рыцарских книжек, вот они и свели его с ума. Теперь-то я припоминаю, что, рассуждая сам с собой, он не раз изъявлял желание сделаться странствующим рыцарем и ради приключений начать скитаться по всему белому свету. Пускай Сатана и Варавва унесут эти книги, коли из-за них помрачился светлый его ум: ведь другого такого не сыщешь во всей Ламанче.

Племянница к ней присоединилась.

Знаете, сеньор маэсе Николас, заговорила она, обращаясь к цирюльнику, дядюшке моему не раз случалось двое суток подряд читать скверные эти романы злоключений. Потом, бывало, бросит книгу, схватит меч и давай тыкать в стены, пока совсем не выбьется из сил. [Я, скажет, убил четырех великанов, а каждый из них ростом с башнюk. Пот с него градом, а он говорит, что это кровь течет, его, видите ли, ранили в бою. Ну, а потом выпьет целый ковш холодной воды, отдохнет, успокоится: это, дескать, драгоценный напиток, который ему принес мудрый как бишь его? не то Алкиф, не то Паф-пиф, великий чародей и его верный друг. Нет, это я во всем виновата: если б я заранее уведомила вас, что у дядюшки не все дома, то ваши милости не дали бы ему дойти до такой крайности, вы сожгли бы все эти богомерзкие книги, ведь у него пропасть таких, которые давно пора, все равно как писания еретиков, бросить в костер.

Я тоже так думаю, заметил священник, и даю вам слово, что завтра же мы устроим аутодафе и предадим их огню, дабы впредь не подбивали они читателей на такие дела, какие, по-видимому, творит сейчас добрый мой друг.

Чтв 31 Янв 2013 16:02:06
>>42628287
Земледелец и Дон Кихот слышали весь этот разговор, и тут земледелец, вполне уразумев, какого рода недуг овладел его односельчанином, стал громко кричать:

Ваши милости! Откройте дверь сеньору Балдуину, тяжело раненному маркизу Мантуанскому и сеньору мавру Абиндарраэсу, которого ведет в плен антекерский алькайд, доблестный Родриго де Нарваэс!

На крик выбежали все, и как скоро мужчины узнали своего друга, а женщины дядю своего и господина, который все еще сидел на осле, ибо не мог слезть, то бросились обнимать его. Он же сказал им:

Погодите! Я тяжело ранен по вине моего коня. Отнесите меня на постель и, если можно, позовите мудрую Урганду, чтобы она осмотрела и залечила мои раны.

Вот беда-то! воскликнула ключница Чуяло мое сердце, на какую ногу захромал мой хозяин! Слезайте с богом, ваша милость, мы и без этой Поганды сумеем вас вылечить. До чего же довели вас эти рыцарские книжки, будь они трижды прокляты!

Дон Кихота отнесли на постель, осмотрели его, однако ран на нем не обнаружили. Он же сказал, что просто ушибся, ибо, сражаясь с десятью исполинами, такими страшными и дерзкими, каких еще не видывал свет, он вместе со своим конем Росинантом грянулся оземь.

Те-те-те! воскликнул священник. Дело уже и до исполинов дошло? Накажи меня бог, если завтра же, еще до захода солнца, все они не будут сожжены.

Дон Кихота забросали вопросами, но он, не пожелав отвечать, попросил лишь, чтобы ему дали поесть и поспать, в чем он теперь, мол, особенно нуждается. Желание его было исполнено, а затем священник начал подробно расспрашивать земледельца о том, как ему удалось найти Дон Кихота. Когда же земледелец рассказал ему все, не утаив и той чуши, какую, валяясь на земле и по дороге домой, молол наш рыцарь, лиценциат загорелся желанием как можно скорее осуществить то, что он действительно на другой день и осуществил, а именно: зашел за своим приятелем, цирюльником маэсе Николасом, и вместе с ним отправился к Дон Кихоту.

Глава VI

О тщательнейшем и забавном осмотре, который священник и цирюльник произвели в книгохранилище хитроумного нашего идальго


Тот все еще спал. Священник попросил у племянницы ключ от комнаты, где находились эти зловредные книги, и она с превеликою готовностью исполнила его просьбу; когда же все вошли туда, в том числе и ключница, то обнаружили более ста больших книг в весьма добротных переплетах, а также другие книги, менее внушительных размеров, и ключница, окинув их взглядом, опрометью выбежала из комнаты, но тотчас же вернулась с чашкой святой воды и с кропилом.

Пожалуйста, ваша милость, сеньор лиценциат, окропите комнату, сказала она, а то еще кто-нибудь из волшебников, которые прячутся в этих книгах, заколдует нас в отместку за то, что мы собираемся сжить их всех со свету.

Посмеялся лиценциат простодушию ключницы и предложил цирюльнику такой порядок: цирюльник будет передавать ему эти книги по одной, а он-де займется их осмотром, может статься, некоторые из них и не повинны смерти.

Нет, возразила племянница, ни одна из них не заслуживает прощения, все они причинили нам зло. Их надобно выбросить в окно, сложить в кучу и поджечь. А еще лучше отнести на скотный двор и там сложить из них костер, тогда и дым не будет нас беспокоить.

Ключница к ней присоединилась, обе они страстно желали погибели этих невинных страдальцев; однако ж священник настоял на том, чтобы сперва читать хотя бы заглавия. И первое, что вручил ему маэсе Николас, это Амадиса Галльского в четырех частях.

В этом есть нечто знаменательное, сказал священник, сколько мне известно, перед нами первый рыцарский роман, вышедший из печати в Испании, и от него берут начало и ведут свое происхождение все остальные, а потому, мне кажется, как основоположника сей богопротивной ереси, должны мы без всякого сожаления предать его огню.

Нет, сеньор, возразил цирюльник, я слышал другое: говорят, что это лучшая из книг, кем-либо в этом роде сочиненных, а потому, в виде особого исключения, должно его помиловать.

Ваша правда, согласился священник, примем это в соображение и временно даруем ему жизнь. Посмотрим теперь, кто там стоит рядом с ним.

Подвиги Эспландиана[73], законного, сына Амадиса Галльского, возгласил цирюльник.

Чтв 31 Янв 2013 16:02:15
>>42628249
Наркоманом стало скучно, а она сними уже полгода зависает.


Чтв 31 Янв 2013 16:02:37
>>42628320
>Целенаправленно споили за то, что наивная глупая дура
Суровый, но жизненный урок.

Чтв 31 Янв 2013 16:02:49
НА ХУЙ ЭТУ ШЛЮХУ ПИТАРД ПОЙДЕМ ЛУЧШЕ В ЛЕГО ПОИГРАЕМ ИЛИ ЛУЧШЕ В ДЕНДИ

Чтв 31 Янв 2013 16:03:26
>>42628365
Она корефанилась только с 1 ТП со сходки. Остальных не знала и была в 1 раз.

Ваша правда, согласился священник, примем это в соображение и временно даруем ему жизнь. Посмотрим теперь, кто там стоит рядом с ним.

Подвиги Эспландиана[73], законного, сына Амадиса Галльского, возгласил цирюльник.

Справедливость требует заметить, что заслуги отца на сына не распространяются, сказал священник. Нате, сеньора домоправительница, откройте окно и выбросьте его, пусть он положит начало груде книг, из которых мы устроим костер.

Ключница с особым удовольствием привела это в исполнение: добрый Эспландиан полетел во двор и там весьма терпеливо стал дожидаться грозившей ему казни.

Дальше, сказал священник.

За ним идет Амадис Греческий, сказал цирюльник, да, по-моему, в этом ряду одни лишь Амадисовы родичи и стоят.

Вот мы их всех сейчас и выбросим во двор, сказал священник. Только за то, чтобы иметь удовольствие сжечь королеву Пинтикинестру, пастушка Даринеля с его эклогами и всю эту хитросплетенную чертовщину, какую развел здесь автор, я и собственного родителя не постеснялся бы сжечь, если бы только он принял образ странствующего рыцаря.

И я того же мнения, сказал цирюльник.

И я, сказала племянница.

А коли так, сказала ключница, давайте их сюда, я их прямо во двор.

Ей дали изрядное количество книг, и она, щадя, как видно, лестницу, побросала их в окно.

А это еще что за толстяк? спросил священник.

Дон Оливант Лаврский[74], отвечал цирюльник.

Эту книгу сочинил автор Цветочного сада, сказал священник. Откровенно говоря, я не сумел бы определить, какая из них более правдива или, вернее, менее лжива. Одно могу сказать: книга дерзкая и нелепая, а потому в окно ее.

Следующий Флорисмарт Гирканский[75], объявил цирюльник.

А, и сеньор Флорисмарт здесь? воскликнул священник. Бьюсь об заклад, что он тоже мгновенно очутится на дворе, несмотря на чрезвычайные обстоятельства, при которых он произошел на свет, и на громкие его дела. Он написан таким тяжелым и сухим языком, что ничего иного и не заслуживает. Во двор его, сеньора домоправительница, и еще вот этого заодно.

Охотно, государь мой, молвила ключница, с великою радостью исполнявшая все, что ей приказывали.

Это Рыцарь Платир[76], объявил цирюльник.

Старинный роман, заметил священник, однако ж я не вижу причины, по которой он заслуживал бы снисхождения. Без всяких разговоров препроводите его туда же.

Как сказано, так и сделано. Раскрыли еще одну книгу, под заглавием Рыцарь Креста.[77]

Ради такого душеспасительного заглавия можно было бы простить автору его невежество. С другой стороны, недаром же говорится: [За крестом стоит сам дьяволk. В огонь его!

Цирюльник достал с полки еще один том и сказал:

Это Зерцало рыцарства[78].

Знаю я сию почтенную книгу, сказал священник. В ней действуют сеньор Ринальд Монтальванский со своими друзьями-приятелями, жуликами почище самого Кака, и Двенадцать Пэров Франции вместе с их правдивым летописцем Турпином[79]. Впрочем, откровенно говоря, я отправил бы их на вечное поселение и только, хотя бы потому, что они причастны к замыслу знаменитого Маттео Боярдо[80], сочинение же Боярдо, в свою очередь, послужило канвой для Лодовико Ариосто, поэта, проникнутого истинно христианским чувством, и вот если мне попадется здесь Ариосто и если при этом обнаружится, что он говорит не на своем родном, а на чужом языке, то я не почувствую к нему никакого уважения, если же на своем, то я возложу его себе на главу.

У меня он есть по-итальянски, сказал цирюльник, но я его не понимаю.

И хорошо, что не понимаете, заметил священник, мы бы и сеньору военачальнику[81] это простили, лишь бы он не переносил Ариосто в Испанию и не делал из него кастильца: ведь через то он лишил его многих природных достоинств, как это случается со всеми, кто берется переводить поэтические произведения, ибо самому добросовестному и самому искусному переводчику никогда не подняться на такую высоту, какой достигают они в первоначальном своем виде. Словом, я хочу сказать, что эту книгу вместе с прочими досужими вымыслами французских сочинителей следует бросить на дно высохшего колодца, и пусть они там и лежат, пока мы, по зрелом размышлении, не придумаем, как с ними поступить; я бы только не помиловал Бернардо

Чтв 31 Янв 2013 16:03:55
>>42628399
правдивым летописцем Турпином[79]. Впрочем, откровенно говоря, я отправил бы их на вечное поселение и только, хотя бы потому, что они причастны к замыслу знаменитого Маттео Боярдо[80], сочинение же Боярдо, в свою очередь, послужило канвой для Лодовико Ариосто, поэта, проникнутого истинно христианским чувством, и вот если мне попадется здесь Ариосто и если при этом обнаружится, что он говорит не на своем родном, а на чужом языке, то я не почувствую к нему никакого уважения, если же на своем, то я возложу его себе на главу.

У меня он есть по-итальянски, сказал цирюльник, но я его не понимаю.

И хорошо, что не понимаете, заметил священник, мы бы и сеньору военачальнику[81] это простили, лишь бы он не переносил Ариосто в Испанию и не делал из него кастильца: ведь через то он лишил его многих природных достоинств, как это случается со всеми, кто берется переводить поэтические произведения, ибо самому добросовестному и самому искусному переводчику никогда не подняться на такую высоту, какой достигают они в первоначальном своем виде. Словом, я хочу сказать, что эту книгу вместе с прочими досужими вымыслами французских сочинителей следует бросить на дно высохшего колодца, и пусть они там и лежат, пока мы, по зрелом размышлении, не придумаем, как с ними поступить; я бы только не помиловал Бернардо дель Карпьо[82], который, уж верно, где-нибудь тут притаился, и еще одну книгу, под названием Ронсеваль[83]: эти две книги, как скоро они попадутся мне в руки, тотчас перейдут в руки домоправительницы, домоправительница же без всякого снисхождения предаст их огню.

Цирюльник поддержал священника, он почитал его за доброго христианина и верного друга истины, который ни за какие блага в мире не станет кривить душой, а потому суждения его показались цирюльнику справедливыми и весьма остроумными. Засим он раскрыл еще одну книгу: то был Пальмерин Оливский[84], а рядом с ним стоял Пальмерин Английский. Прочитав заглавия, лиценциат сказал:

Оливку эту растоптать и сжечь, а пепел развеять по ветру, но английскую пальму должно хранить и беречь, как зеницу ока, в особом ларце[85], вроде того, который найден был Александром Македонским среди трофеев, оставшихся после Дария, и в котором он потом хранил творения Гомера. Эта книга, любезный друг, достойна уважения по двум причинам: во-первых, она отменно хороша сама по себе, а во-вторых, если верить преданию, ее написал один мудрый португальский король. Приключения в замке Следи-и-бди очаровательны все они обличают в авторе великого искусника. Бдительный автор строго следит за тем, чтобы герои его рассуждали здраво и выражали свои мысли изысканно и ясно, в полном соответствии с положением, какое они занимают в обществе. Итак, сеньор маэсе Николас, буде на то ваша. добрая воля, этот роман, а также Амадис Галльский избегнут огня, прочие же, без всякого дальнейшего осмотра и проверки, да погибнут.

Погодите, любезный друг, возразил цирюльник, у меня в руках прославленный Дон Бельянис.

Этому, рассудил священник, за вторую, третью и четвертую части не мешает дать ревеню, дабы освободить его от избытка желчи, а затем надлежит выбросить из него все, что касается Замка Славы, и еще худшие несуразности, для каковой цели давайте отложим судебное разбирательство на неопределенный срок, дабы потом, в зависимости от того, исправится он или нет, вынести мягкий или же суровый приговор. А пока что, любезный друг, возьмите его себе, но только никому не давайте читать.

С удовольствием, молвил цирюльник.

Не желая тратить силы на дальнейший осмотр рыцарских романов, он велел ключнице забрать все большие тома и выбросить во двор. Ключница же не заставляла себя долго ждать и упрашивать напротив, складывать из книг костер представлялось ей куда более легким делом, нежели ткать огромный кусок тончайшего полотна, а потому, схватив в охапку штук восемь зараз, она выкинула их в окно. Ноша эта оказалась для нее, впрочем, непосильною, и одна из книг упала к ногам цирюльника, тот, пожелав узнать, что это такое, прочел: История славного рыцаря Тиранта Белого[86].

С нами крестная сила! возопил священник. Как, и Тирант Белый здесь? Дайте-ка мне его, любезный друг, это же сокровищница наслаждений и залежи утех. В нем выведены доблестный рыцарь дон Кириэлейсон Монтальванский, брат его, Томас Монтальванский, и рыцарь Фонсека, в нем изображается битва отважного Тиранта с догом, в нем описываются хитрости девы Отрады, шашни и плутни вдовы Потрафиры и, наконец, сердечная склонность императрицы к ее конюшему Ипполиту. Уверяю вас, любезный друг, что в рассуждении слога это лучшая книга в мире. Рыцари здесь едят, спят, умирают на своей постели, перед смертью составляют завещания, и еще в ней много такого, что в других книгах этого сорта отсутствует. Со всем тем автор ее умышленно нагородил столько всякого вздора, что его следовало бы приговорить к пожизненной каторге. Возьмите ее с собой, прочтите, и вы увидите, что я сказал о ней истинную правду.

Так я и сделаю, сказал цирюльник. А как же быть с маленькими книжками?

Это не рыцарские романы, это, как видно, стихи, сказал священник.

Раскрыв наудачу одну из них и увидев, что это Диана Хорхе де Монтемайора[87], он подумал

Чтв 31 Янв 2013 16:03:58
КИНЬТЕ ХФОТОК ЧИСТЫХ!!! БУДУТ ЖАБЫ!!! пишу мз мастерской

Чтв 31 Янв 2013 16:04:16
>>42628450
Не желая тратить силы на дальнейший осмотр рыцарских романов, он велел ключнице забрать все большие тома и выбросить во двор. Ключница же не заставляла себя долго ждать и упрашивать напротив, складывать из книг костер представлялось ей куда более легким делом, нежели ткать огромный кусок тончайшего полотна, а потому, схватив в охапку штук восемь зараз, она выкинула их в окно. Ноша эта оказалась для нее, впрочем, непосильною, и одна из книг упала к ногам цирюльника, тот, пожелав узнать, что это такое, прочел: История славного рыцаря Тиранта Белого[86].

С нами крестная сила! возопил священник. Как, и Тирант Белый здесь? Дайте-ка мне его, любезный друг, это же сокровищница наслаждений и залежи утех. В нем выведены доблестный рыцарь дон Кириэлейсон Монтальванский, брат его, Томас Монтальванский, и рыцарь Фонсека, в нем изображается битва отважного Тиранта с догом, в нем описываются хитрости девы Отрады, шашни и плутни вдовы Потрафиры и, наконец, сердечная склонность императрицы к ее конюшему Ипполиту. Уверяю вас, любезный друг, что в рассуждении слога это лучшая книга в мире. Рыцари здесь едят, спят, умирают на своей постели, перед смертью составляют завещания, и еще в ней много такого, что в других книгах этого сорта отсутствует. Со всем тем автор ее умышленно нагородил столько всякого вздора, что его следовало бы приговорить к пожизненной каторге. Возьмите ее с собой, прочтите, и вы увидите, что я сказал о ней истинную правду.

Так я и сделаю, сказал цирюльник. А как же быть с маленькими книжками?

Это не рыцарские романы, это, как видно, стихи, сказал священник.

Раскрыв наудачу одну из них и увидев, что это Диана Хорхе де Монтемайора[87], он подумал, что и остальные должны быть в таком же роде.

Эти жечь не следует, сказал он, они не причиняют и никогда не причинят такого зла, как рыцарские романы: это хорошие книги и совершенно безвредные.

Ах, сеньор! воскликнула племянница. Давайте сожжем их вместе с прочими! Ведь если у моего дядюшки и пройдет помешательство на рыцарских романах, так он, чего доброго, примется за чтение стихов, и тут ему вспадет на ум сделаться пастушком: станет бродить по рощам и лугам, петь, играть на свирели или, еще того хуже, сам станет поэтом, а я слыхала, что болезнь эта прилипчива и неизлечима.

Девица говорит дело, заметил священник, лучше устранить с пути нашего друга и этот камень преткновения. Что касается Дианы Монтемайора, то я предлагаю не сжигать эту книгу, а только выкинуть из нее все, что относится к мудрой Фелисье и волшебной воде, а также почти все ее длинные строчки[88], оставим ей в добрый час ее прозу и честь быть первой в ряду ей подобных.

За нею следуют так называемая Вторая Диана,Диана Саламантинца[89], сказал цирюльник, и еще одна книга под тем же названием, сочинение Хиля Поло[90].

Саламантинец отправится вслед за другими во двор и увеличит собою число приговоренных к сожжению, рассудил священник, но Диану Хиля Поло должно беречь так, как если бы ее написал сам Аполлон. Ну, давайте дальше, любезный друг, мешкать нечего, ведь уж поздно.

Это Счастье любви в десяти частях[91], вытащив еще одну книгу, объявил цирюльник, сочинение сардинского поэта Антоньо де Лофрасо.

Клянусь моим саном, сказал священник, что с тех пор, как Аполлон стал Аполлоном, музы музами, а поэты поэтами, никто еще не сочинял столь занятной и столь нелепой книги; это единственное в своем роде сочинение, лучшее из всех ему подобных, когда-либо появлявшихся на свет божий, и кто ее не читал, тот еще не читал ничего увлекательного. Дайте-ка ее сюда, любезный друг, если б мне подарили сутану из флорентийского шелка, то я не так был бы ей рад, как этой находке.

Весьма довольный, он отложил книгу в сторону, цирюльник между тем продолжал:

Далее следуют Иберийский пастух, Энаресские нимфы и Исцеление ревности.

Предадим их, не колеблясь, в руки светской власти, сиречь ключницы, сказал священник. Резонов на то не спрашивайте, иначе мы никогда не кончим.

За ними идет Пастух Филиды[92].

Он вовсе не пастух, заметил священник, а весьма просвещенный столичный житель. Будем беречь его как некую драгоценность.

Эта толстая книга носит название Сокровищницы разных стихотворений[93], объявил цирюльник.

Будь их поменьше, мы бы их больше ценили, заметил священник. Следует выполоть ее и очистить от всего низкого, попавшего в нее вместе с высоким. Пощадим ее, во-первых, потому, что автор ее мой друг, а во-вторых, из уважения к другим его произведениям, более возвышенным и героичным.

Вот Сборник песен Лопеса Мальдонадо[94], продолжал цирюльник.

С этим автором мы тоже большие друзья, сказал священник, ив его собственном исполнении песни эти всех приводят в восторг, ибо голос у него поистине ангельский. Эклоги его растянуты, ну да ведь хорошим никогда сыт не будешь. Присоединим же его к избранникам. А что за книга стоит рядом с этой?

Чтв 31 Янв 2013 16:04:32
>>42628464
Эти жечь не следует, сказал он, они не причиняют и никогда не причинят такого зла, как рыцарские романы: это хорошие книги и совершенно безвредные.

Ах, сеньор! воскликнула племянница. Давайте сожжем их вместе с прочими! Ведь если у моего дядюшки и пройдет помешательство на рыцарских романах, так он, чего доброго, примется за чтение стихов, и тут ему вспадет на ум сделаться пастушком: станет бродить по рощам и лугам, петь, играть на свирели или, еще того хуже, сам станет поэтом, а я слыхала, что болезнь эта прилипчива и неизлечима.

Девица говорит дело, заметил священник, лучше устранить с пути нашего друга и этот камень преткновения. Что касается Дианы Монтемайора, то я предлагаю не сжигать эту книгу, а только выкинуть из нее все, что относится к мудрой Фелисье и волшебной воде, а также почти все ее длинные строчки[88], оставим ей в добрый час ее прозу и честь быть первой в ряду ей подобных.

За нею следуют так называемая Вторая Диана,Диана Саламантинца[89], сказал цирюльник, и еще одна книга под тем же названием, сочинение Хиля Поло[90].

Саламантинец отправится вслед за другими во двор и увеличит собою число приговоренных к сожжению, рассудил священник, но Диану Хиля Поло должно беречь так, как если бы ее написал сам Аполлон. Ну, давайте дальше, любезный друг, мешкать нечего, ведь уж поздно.

Это Счастье любви в десяти частях[91], вытащив еще одну книгу, объявил цирюльник, сочинение сардинского поэта Антоньо де Лофрасо.

Клянусь моим саном, сказал священник, что с тех пор, как Аполлон стал Аполлоном, музы музами, а поэты поэтами, никто еще не сочинял столь занятной и столь нелепой книги; это единственное в своем роде сочинение, лучшее из всех ему подобных, когда-либо появлявшихся на свет божий, и кто ее не читал, тот еще не читал ничего увлекательного. Дайте-ка ее сюда, любезный друг, если б мне подарили сутану из флорентийского шелка, то я не так был бы ей рад, как этой находке.

Весьма довольный, он отложил книгу в сторону, цирюльник между тем продолжал:

Далее следуют Иберийский пастух, Энаресские нимфы и Исцеление ревности.

Предадим их, не колеблясь, в руки светской власти, сиречь ключницы, сказал священник. Резонов на то не спрашивайте, иначе мы никогда не кончим.

За ними идет Пастух Филиды[92].

Он вовсе не пастух, заметил священник, а весьма просвещенный столичный житель. Будем беречь его как некую драгоценность.

Эта толстая книга носит название Сокровищницы разных стихотворений[93], объявил цирюльник.

Будь их поменьше, мы бы их больше ценили, заметил священник. Следует выполоть ее и очистить от всего низкого, попавшего в нее вместе с высоким. Пощадим ее, во-первых, потому, что автор ее мой друг, а во-вторых, из уважения к другим его произведениям, более возвышенным и героичным.

Вот Сборник песен Лопеса Мальдонадо[94], продолжал цирюльник.

С этим автором мы тоже большие друзья, сказал священник, ив его собственном исполнении песни эти всех приводят в восторг, ибо голос у него поистине ангельский. Эклоги его растянуты, ну да ведь хорошим никогда сыт не будешь. Присоединим же его к избранникам. А что за книга стоит рядом с этой?

Галатея Мигеля де Сервантеса, отвечал цирюльник.

С этим самым Сервантесом я с давних пор в большой дружбе, и мне хорошо известно, что в стихах он одержал меньше побед, нежели на его голову сыплется бед. Кое-что в его книге придумано удачно, но все его замыслы так и остались незавершенными. Подождем обещанной второй части: может статься, он исправится и заслужит наконец снисхождение, в коем мы отказываем ему ныне. А до тех пор держите его у себя в заточении.

С удовольствием, любезный друг, сказал цирюльник. Вот еще три книжки: Араукана дона Алонсо де Эрсильи[95], Австриада Хуана Руфо[96], кордовского судьи, и Монсеррат[97] валенсийского поэта Кристоваля де Вируэса.

Эти три книги, сказал священник, лучшее из всего, что было написано героическим стихом на испанском языке: они стоят наравне с самыми знаменитыми итальянскими поэмами. Берегите их, это вершины испанской поэзии.

Наконец просмотр книг утомил священника, и он предложил сжечь остальные без разбора, но цирюльник как раз в это время раскрыл еще одну под названием Слезы Анджелики[98].

Я бы тоже проливал слезы, когда бы мне пришлось сжечь такую книгу, сказал священник, ибо автор ее один из лучших поэтов не только в Испании, но и во всем мире, и он так чудесно перевел некоторые сказания Овидия!

Чтв 31 Янв 2013 16:04:49
>>42628480


В это время послышался голос Дон Кихота.

Сюда, сюда, отважные рыцари! кричал он. Пора вам выказать силу доблестных ваших дланей, не то придворные рыцари возьмут верх на турнире.

Пришлось прекратить осмотр книгохранилища и бежать на шум и грохот, от того-то некоторые и утверждают, что Карлиада[99] и Лев Испанский[100], а также Деяния императора[101] дона Луиса де Авила, вне всякого сомнения находившиеся среди неразобранных книг, без суда и следствия полетели в огонь, тогда как если бы священник видел их, то, может статься, они и не подверглись бы столь тяжкому наказанию.

Войдя к Дон Кихоту в комнату, друзья и домашние его обнаружили, что он уже встал с постели; казалось, он и не думал спать, так он был оживлен: по-прежнему шумел, безумствовал, тыкал во все стороны мечом. Его схватили и насильно уложили в постель, тут он несколько успокоился и, обратившись к священнику, молвил:

Какой позор, не правда ли, сеньор архиепископ Турпин? что так называемые Двенадцать Пэров ни с того ни с сего уступили пальму первенства на турнире придворным рыцарям, тогда как мы, странствующие рыцари, три дня подряд пожинали плоды победы!

Полно, ваша милость, полно, любезный друг, заговорил священник. Бог даст, все обойдется, что упущено сегодня, то всегда можно наверстать завтра, а теперь, ваша милость, подумайте о своем здоровье: сдается мне, вы очень устали, а может быть, даже и ранены.

Ранен-то я не ранен, возразил Дон Кихот, а что меня избили и отколотили, в этом нет сомнения: ублюдок Роланд бросился на меня с дубиной и все из зависти, ибо единственно, кто не уступит ему в храбрости, так это я. Но не будь я Ринальд Монтальванский, если, встав с этого ложа, я ему не отомщу, несмотря на все его чары. А пока что принесите мне поесть, сейчас я ни в чем так не нуждаюсь, как в пище, а уж постоять за себя я и сам сумею.

Желание Дон Кихота было исполнено: ему принесли поесть, а затем он снова заснул, прочие же еще раз подивились его сумасбродству.

В ту же ночь стараниями ключницы были сожжены дотла все книги: и те, что валялись на дворе, и те, что еще оставались в комнате; по всей вероятности, вместе с ними сгорели и такие, которые надобно было сдать на вечное хранение в архив, но этому помешали судьба и нерадение учинявшего осмотр, недаром говорит пословица, что из-за грешников частенько страдают и праведники.

Священник с цирюльником решили, что первое средство от недуга, который овладел их приятелем, это заложить и замуровать вход в книгохранилище, чтобы, встав с постели, он не нашел его (если, мол, устранить причину, то следствия, может статься, отпадут сами собой), а затем объявить ему, что некий волшебник вместе со всеми книгами похитил и комнату; и все это было осуществлено с великим проворством. Два дня спустя Дон Кихот встал с постели и прежде всего пошел взглянуть на свои книги, но, не обнаружив помещения, в котором они находились, стал бродить и шарить по всем комнатам. Несколько раз подходил к тому месту, где раньше была дверь, ощупывал стену, молча обводил глазами комнату; наконец после долгих поисков он спросил ключницу, где находится его книгохранилище. Ключницу же научили, как должно отвечать.

О каком таком книгохранилище вы говорите, ваша милость? в свою очередь, спросила она. Нет у нас теперь ни книг, ни хранилища, все унес дьявол.

Вовсе не дьявол, а волшебник, возразила племянница. После того как вы от нас уехали, ваша милость, на следующую ночь он прилетел сюда на облаке, спрыгнул с дракона, на котором сидел верхом, и проник в книгохранилище. Не знаю, что он там делал, только немного погодя, гляжу, вылетает через крышу, а в комнатах полно дыму. Пошли мы посмотреть, что он натворил, а уж ни книг, ни комнаты нет и в помине. Одно только мы обе отлично помним: улетая, этот злой старик громко крикнул, что по злобе, которую он втайне питает к владельцу книг и помещения, он нанес его дому урон и что урон этот впоследствии обнаружится. Еще он сказал, что зовут его мудрый Муньятон.

Не Муньятон, а Фрестон, поправил ее Дон Кихот.

Не то Фрестон, не то Фритон, вмешалась ключница, помню только, что имя его оканчивается на тон.

Так, так, подхватил Дон Кихот, это один мудрый волшебник, злейший мой враг: он меня ненавидит, ибо колдовские чары и тайнопись открыли ему, что по прошествии некоторого времени мне предстоит единоборство с рыцарем, коему он покровительствует, и что, несмотря на все его козни, я над тем рыцарем одержу победу, оттого-то он всеми силами и старается мне досадить. Но да будет ему известно, что ни нарушить, ни обойти предустановленного небесами он не властен.

Какие же тут могут быть сомнения! воскликнула племянница. Но только вот что, дядюшка: кто велит вашей милости лезть в драку? Не лучше ли спокойно сидеть дома, нежели мыкаться по свету и ловить в небе журавля, забывая о том, что коли идешь за шерстью гляди, как бы самого не обстригли?

Ах, племянница! воскликнул Дон Кихот. Как мало ты во всем этом смыслишь! Прежде нежели меня обстригут, я сам выщиплю и вырву бороду всякому, кто посмеет дотронуться до кончика моего волоса.

Обе женщины, видя, что он гневается, решились более ему не перечить.

Как бы то ни было, целых две недели сидел он спокойно дома, ничем не обнаруживая желания снова начать колобродить, и в течение этих двух недель у него не раз происходили в высшей степени забавные собеседования с двумя его приятелями, священником и цирюльником, которых он уверял, что в настоящее время мир ни в ком так не нуждается, как в странствующих рыцарях, и что странствующему рыцарству суждено воскреснуть в его лице. Священник, полагая, что его можно вразумить не иначе, как пустившись на хитрости, в иных случаях спорил с ним, в иных соглашался.

Одновременно Дон Кихот вступил в переговоры с одним своим односельчанином: это был человек добропорядочный (если только подобное определение применимо к людям, которые не могут похвастаться порядочным количеством всякого добра), однако ж мозги у него были сильно набекрень. Дон Кихот такого ему наговорил, такого наобещал и так сумел его убедить, что в конце концов бедный хлебопашец дал слово отправиться вместе с ним в качестве его оруженосца. Между прочим, Дон Кихот советовал ему особенно не мешкать, ибо вполне, дескать, может случиться, что он, Дон Кихот, в мгновение ока завоюет какой-нибудь остров и сделает его губернатором такового. Подобные обещания соблазнили Санчо Пансу так звали нашего хлебопашца, и он согласился покинуть жену и детей и стать оруженосцем своего односельчанина.

Затем Дон Кихот принялся раздобывать деньги: кое-что продал, кое-что заложил с большим для себя убытком и в конце концов собрал значительную сумму. Кроме того, он взял на время у одного из своих приятелей круглый щит и, починив, как мог, разбитый свой шлем, предуведомил оруженосца Санчо о дне и часе выезда

Чтв 31 Янв 2013 16:04:59
>>42628450
ZASNOOLEY

Чтв 31 Янв 2013 16:05:07
>>42628450
Сейчас, сейчас.

Чтв 31 Янв 2013 16:08:08
>>42628524
журавля, забывая о том, что коли идешь за шерстью гляди, как бы самого не обстригли?

Ах, племянница! воскликнул Дон Кихот. Как мало ты во всем этом смыслишь! Прежде нежели меня обстригут, я сам выщиплю и вырву бороду всякому, кто посмеет дотронуться до кончика моего волоса.

Обе женщины, видя, что он гневается, решились более ему не перечить.

Как бы то ни было, целых две недели сидел он спокойно дома, ничем не обнаруживая желания снова начать колобродить, и в течение этих двух недель у него не раз происходили в высшей степени забавные собеседования с двумя его приятелями, священником и цирюльником, которых он уверял, что в настоящее время мир ни в ком так не нуждается, как в странствующих рыцарях, и что странствующему рыцарству суждено воскреснуть в его лице. Священник, полагая, что его можно вразумить не иначе, как пустившись на хитрости, в иных случаях спорил с ним, в иных соглашался.

Одновременно Дон Кихот вступил в переговоры с одним своим односельчанином: это был человек добропорядочный (если только подобное определение применимо к людям, которые не могут похвастаться порядочным количеством всякого добра), однако ж мозги у него были сильно набекрень. Дон Кихот такого ему наговорил, такого наобещал и так сумел его убедить, что в конце концов бедный хлебопашец дал слово отправиться вместе с ним в качестве его оруженосца. Между прочим, Дон Кихот советовал ему особенно не мешкать, ибо вполне, дескать, может случиться, что он, Дон Кихот, в мгновение ока завоюет какой-нибудь остров и сделает его губернатором такового. Подобные обещания соблазнили Санчо Пансу так звали нашего хлебопашца, и он согласился покинуть жену и детей и стать оруженосцем своего односельчанина.

Затем Дон Кихот принялся раздобывать деньги: кое-что продал, кое-что заложил с большим для себя убытком и в конце концов собрал значительную сумму. Кроме того, он взял на время у одного из своих приятелей круглый щит и, починив, как мог, разбитый свой шлем, предуведомил оруженосца Санчо о дне и часе выезда, чтобы тот успел запастись всем необходимым, а главное, не забыл взять с собой дорожную суму. Санчо дал слово, что не забудет, но, сославшись на то, что он не мастак ходить пешком, объявил, что у него есть очень хороший осел и что он поедет на нем. Это обстоятельство слегка озадачило Дон Кихота: он перебирал в памяти, был ли у кого-нибудь из странствующих рыцарей такой оруженосец, который прибегал к ослиному способу передвижения, но так и не припомнил; однако в надежде, что ему не замедлит представиться случай отбить коня у первого же неучтивого рыцаря, который встретится ему на пути, и передать это куда более почтенное четвероногое во владение своему оруженосцу, он позволил Санчо Пансе взять осла. По совету хозяина постоялого двора Дон Кихот запасся сорочками и всем, чем только мог. Когда же все было готово и приведено в надлежащий вид, Дон Кихот, не простившись ни с племянницей, ни с ключницей, в сопровождении Санчо Пансы, который тоже не простился ни с женой, ни с детьми, однажды ночью тайком выехал из села; и за ночь им удалось отъехать на весьма значительное расстояние, так что, когда рассвело, они почувствовали себя в полной безопасности: если б и снарядили за ними погоню, то все равно уже не настигли бы их.

Санчо Панса не забыл приторочить суму и бурдюк, и теперь он, горя желанием сделаться губернатором обещанного острова, как некий патриарх, восседал на осле. Между тем Дон Кихот избрал тот же самый путь и двинулся по той же дороге, по какой ехал он в прошлый раз, то есть по Монтьельской равнине, только теперь он чувствовал себя несравненно бодрее, ибо время было еще раннее и косые лучи солнца не очень его беспокоили. Тут-то и обратился Санчо Панса к своему господину:

Смотрите же, ваша милость, сеньор странствующий рыцарь, не забудьте, что вы мне обещали насчет острова, а уж я с каким угодно островом управлюсь.

Дон Кихот ему на это сказал:

Надобно тебе знать, друг мой Санчо Панса, что в былые времена странствующие рыцари имели обыкновение назначать правителями завоеванных ими островов и королевств своих же собственных оруженосцев, а уж за мной дело не станет, ибо я положил восстановить похвальный этот обычай. Более того, я намерен пойти еще дальше: прежде рыцари иной раз, а пожалуй, даже и всякий раз, ждали, пока их оруженосцы состарятся, и лишь по прошествии многих беспокойных дней и еще менее спокойных ночей, когда тем уже не под силу становилось служить, присваивали им титул графа или, в лучшем случае, маркиза и вводили их во владение землей или какой-нибудь захудалой провинцией. Если же мы с тобой будем живы и здоровы, то легко может случиться, что не пройдет и недели, как я уже завоюю королевство, коему подвластно еще несколько королевств, и какое из них тебе полюбится, тем я тебя, короновав, и пожалую. И пусть это тебя не удивляет: с рыцарями творятся дела необыкновенные и происходят случаи непредвиденные, так что мне ничего не будет стоить наградить тебя еще чем-нибудь сверх того, что я обещал.

Значит, выходит так, заключил Санчо Панса, что если я каким-нибудь чудом стану королем, то Хуана Гутьеррес, моя благоверная, станет, по меньшей мере, королевой, а детки мои инфантами?

Кто же в этом сомневается? возразил Дон Кихот.

Да я первый, отвечал Санчо Панса. Ведь если б даже господь устроил так, чтобы королевские короны сыпались на землю дождем, и тогда, думается мне, ни одна из них не пришлась бы по мерке Мари Гутьеррес. Уверяю вас, сеньор, что королевы из нее нипочем не выйдет. Графиня это еще так-сяк, да и то бабушка надвое сказала.

Уповай, Санчо, не на какую-то неведомую бабушку, а на бога, сказал Дон Кихот, и он

Чтв 31 Янв 2013 16:08:23
>>42628637


Тут глазам их открылось не то тридцать, не то сорок ветряных мельниц, стоявших среди поля, и как скоро увидел их Дон Кихот, то обратился к своему оруженосцу с такими словами:

Судьба руководит нами как нельзя лучше. Посмотри, друг Санчо Панса: вон там виднеются тридцать, если не больше, чудовищных великанов, я намерен вступить с ними в бой и перебить их всех до единого, трофеи же, которые нам достанутся, явятся основою нашего благосостояния. Это война справедливая: стереть дурное семя с лица земли значит верой и правдой послужить богу.

Где вы видите великанов? спросил Санчо Панса.

Да вон они, с громадными руками, отвечал его господин. У некоторых из них длина рук достигает почти двух миль.

Помилуйте, сеньор, возразил Санчо, то, что там виднеется, вовсе не великаны, а ветряные мельницы; то же, что вы принимаете за их руки, это крылья: они кружатся от ветра и приводят в движение мельничные жернова.

Сейчас видно неопытного искателя приключений, заметил Дон Кихот, это великаны. И если ты боишься, то отъезжай в сторону и помолись, а я тем временем вступлю с ними в жестокий и неравный бой.

С последним словом, не внемля голосу Санчо, который предупреждал его, что не с великанами едет он сражаться, а, вне всякого сомнения, с ветряными мельницами, Дон Кихот дал Росинанту шпоры. Он был совершенно уверен, что это великаны, а потому, не обращая внимания на крики оруженосца и не видя, что перед ним, хотя находился совсем близко от мельниц, громко восклицал:

Стойте, трусливые и подлые твари! Ведь на вас нападает только один рыцарь.

В это время подул легкий ветерок, и, заметив, что огромные крылья мельниц начинают кружиться, Дон Кихот воскликнул:

Машите, машите руками! Если б у вас их было больше, чем у великана Бриарея[102], и тогда пришлось бы вам поплатиться!

Сказавши это, он всецело отдался под покровительство госпожи своей Дульсинеи, обратился к ней с мольбою помочь ему выдержать столь тяжкое испытание и, заградившись щитом и пустив Росинанта в галоп, вонзил копье в крыло ближайшей мельницы; но в это время ветер с такой бешеной силой повернул крыло, что от копья остались одни щепки, а крыло, подхватив и коня и всадника, оказавшегося в весьма жалком положении, сбросило Дон Кихота на землю. На помощь ему во весь ослиный мах поскакал Санчо Панса и, приблизившись, удостоверился, что господин его не может, пошевелиться так тяжело упал он с Росинанта.

Ах ты, господи! воскликнул Санчо. Не говорил ли я вашей милости, чтобы вы были осторожнее, что это всего-навсего ветряные мельницы? Их никто бы не спутал, разве тот, у кого ветряные мельницы кружатся в голове.

Помолчи, друг Санчо, сказал Дон Кихот. Должно заметить, что нет ничего изменчивее военных обстоятельств. К тому же, я полагаю, и не без основания, что мудрый Фрестон, тот самый, который похитил у меня книги вместе с помещением, превратил великанов в ветряные мельницы, дабы лишить меня плодов победы, так он меня ненавидит. Но рано или поздно злые его чары не устоят пред силою моего меча.

Это уж как бог даст, заметил Санчо Панса.

Он помог Дон Кихоту встать и усадил его на Росинанта, который тоже был чуть жив. Продолжая обсуждать недавнее происшествие, они поехали по дороге к Ущелью Лаписе, ибо Дон Кихот не мог упустить множество разнообразных приключений, какое, по его словам, на этом людном месте их ожидало; одно лишь огорчало его то, что он лишился копья, и, поведав горе свое оруженосцу, он сказал:

Помнится, я читал, что один испанский рыцарь по имени Дьего Перес де Варгас[103], утратив в бою свой меч, отломил от дуба громадный сук и отдубасил и перебил в этот день столько мавров, что ему потом дали прозвище Дубас, и с тех пор он и его потомки именуются Варгас-Дубас. Все это я говорю к тому, что я тоже намерен отломить сук от первого же дуба, который попадется мне по дороге, все равно обыкновенного или каменного, такой же величины, какой, я себе представляю, долженствовал быть у Варгаса, и при помощи этого сука совершить такие подвиги, что ты почтешь себя избранником судьбы, ибо удостоился чести быть очевидцем и свидетелем деяний, которые впоследствии могут показаться невероятными.

Чтв 31 Янв 2013 16:08:25
>>42609639
Привет, легион!
От наркоборцев из контакта больше не было новостей?

Чтв 31 Янв 2013 16:10:01
>>42628658
Нет, конечно. Все соснули.

нечего, сказал Санчо, но одному богу известно, как бы я был рад, если б вы, ваша милость, пожаловались, когда у вас что-нибудь заболит. А уж доведись до меня, так я начну стонать от самой пустячной боли, если только этот закон не распространяетсядня; это было для него весьма огорчительно, ибо он понимал, что в ближайшее время вряд ли могла ему представиться возможность пополнить запас. Дон Кихот не пожелал завтракать, как уже было сказано, он питался одними сладкими мечтами. Оба выехали на дорогу, и около трех часов пополудни вдали показалось Ущелье Лаписе.

Здесь, брат Санчо, завидев ущелье, сказал Дон Кихот, мы, что называется, по локоть запустим руки в приключения. Но упреждаю: какая бы опасность мне ни грозила, ты не должен браться за меч, разве только ты увидишь, что на меня нападают смерды, люди низкого звания: в сем случае ты волен оказать мне помощь. Если же это будут рыцари, то по законам рыцарства ты не должен и не имеешь никакого права за меня вступаться, пока ты еще не посвящен в рыцари.

Насчет этого можете быть уверены, сеньор: я из повиновения не выйду, сказал Санчо. Тем более нрав у меня тихий; лезть в драку, затевать перепалку это не мое дело. Вот если кто-нибудь затронет мою особу, тут уж я, по правде сказать, на рыцарские законы не погляжу: ведь и божеские и человеческие законы никому не воспрещают обороняться.

С этим я вполне согласен, сказал Дон Кихот. Тебе придется сдерживать естественные свои порывы только в том случае, если на меня нападут рыцари.

Непременно сдержу, сказал Санчо, для меня это установление будет священно, как воскресный отдых.

Они все еще продолжали беседовать, когда впереди показались два монаха-бенедиктинца верхом на верблюдах, именно на верблюдах, иначе не скажешь, такой невероятной величины достигали их мулы. Монахи были в дорожных очках[105] и под зонтиками. Двое слуг шли пешком и погоняли мулов, а позади ехала карета в сопровождении не то четырех, не то пяти верховых. Как выяснилось впоследствии, в карете сидела дама из Бискайи, ехала она в Севилью, к мужу, который собирался в Америку, где его ожидала весьма почетная должность, монахи же были ее случайными спутниками, а вовсе не провожатыми. Но Дон Кихот, едва завидев их, тотчас же сказал своему оруженосцу:

Если я не ошибаюсь, нас ожидает самое удивительное приключение, какое только можно себе представить. Вон те черные страшилища, что показались вдали, это, само собой разумеется, волшебники: они похитили принцессу и увозят ее в карете, мне же во что бы то ни стало надлежит расстроить этот злой умысел.

Как бы не вышло хуже, чем с ветряными мельницами, заметил Санчо. Полноте, сеньор, да ведь это братья бенедиктинцы, а в карете, уж верно, едут какие-нибудь путешественники. Право, ваша милость, послушайте вы меня и одумайтесь, а то вас опять лукавый попутает.

Я уже говорил тебе, Санчо, что ты еще ничего не смыслишь в приключениях, возразил Дон Кихот. Я совершенно прав, и сейчас ты в этом удостоверишься.

Тут он выехал вперед, остановился посреди дороги и, когда монахи очутились на таком близком расстоянии, что им должно было быть слышно его, громким голосом заговорил:

Бесноватые чудища! Сей же час освободите благородных принцесс, которых вы насильно увозите в карете! А не то готовьтесь принять скорую смерть как достойную кару за свои злодеяния!

Монахи натянули поводья и, устрашенные видом Дон Кихота и речами его, ответили ему так:

Сеньор кавальеро! Мы не бесноватые чудища, мы бенедиктинские иноки, едем по своим надобностям и, есть ли в карете похищенные принцессы или нет, про то мы не ведаем.

Сладкими речами вы меня не улестите. Знаю я вас, вероломных негодяев, сказал Дон Кихот.

Не дожидаясь ответа, он пришпорил Росинанта и с копьем наперевес, вне себя от ярости, отважно ринулся на одного из монахов, так что если б тот загодя не слетел с мула, то он принудил бы его к этому силой да еще вдобавок тяжело ранил бы его, а может, и просто убил. Другой монах, видя, как обходятся с его спутником, вонзил пятки в бока доброго своего мула и помчался легче ветра.

Тем временем Санчо Панса мигом соскочил с осла, кинулся к лежавшему на земле человеку и принялся снимать с него одеяние. В ту же секунду к нему подбежали два погонщика и спросили, зачем он раздевает его. Санчо Панса ответил, что эти трофеи по праву принадлежат ему, ибо сражение выиграл его господин Дон Кихот. Погонщики шуток не понимали и не имели ни малейшего представления о том, что такое сражение и трофеи; воспользовавшись тем, что Дон Кихот подъехал к карете и заговорил с путешественницей, они бросились на Санчо, сшибли его с ног и, не оставив в его бороде ни единого волоса, надавали ему таких пинков, что он, бесчувственный и бездыханный, остался лежать на земле. Перепуганный же и оторопелый монах, бледный как полотно, не теряя драгоценного времени, сел на своего мула и поскакал туда, где, издали наблюдая за всей этой кутерьмой, поджидал его спутник, а затем оба, не дожидаясь развязки, поехали дальше и при этом так усердно крестились, точно по пятам за ними гнался сам дьявол.

Между тем Дон Кихот, как уже было сказано, вступил в разговор с сидевшей в карете дамой.

Сеньора! так начал он. Ваше великолепие может теперь располагать собою, как ему заблагорассудится, ибо заносчивость ваших похитителей сметена и повержена в прах мощной моей дланью. А дабы вы не мучились тем, что не знаете имени своего избавителя, я вам скажу, что я Дон Кихот Ламанчский, странствующий рыцарь и искатель приключений, прельщенный несравненною красавицей Дульсинеей Тобосскою. И в награду за оказанную вам услугу я хочу одного: поезжайте в Тобосо к моей госпоже, скажите ей, что вы от меня и поведайте ей все, что я совершил, добиваясь вашего освобождения.

Едва успел Дон Кихот вымолвить это, как один из слуг, сопровождавших даму, родом бискаец, видя, что Дон Кихот не пропускает карету и требует, чтобы они возвращались обратно и ехали в Тобосо, приблизился к нему и, схватившись за его копье, на дурном кастильском и отвратительном бискайском наречиях сказал ему следующее:

Ходи прочь, кавальеро, чтоб тебе нет пути! Клянусь создателем: не выпускать карету, так я тебя убьешь, не будь я бискаец!

Дон Кихот прекрасно понял его.

Если б ты был не жалкий смерд, а кавальеро, невозмутимо заметил он, я бы тебя наказал за твое безрассудство и наглость.

Бискаец же ему на это сказал:

Я не кавальеро? Клянусь богом, ты врешь, как христианин. А ну, бросай копье, хватай меч будем смотреть, кого кто! Бискаец он тебе и на суше, и на море, и черт его знает где идальго. Наоборот скажешь враль будешь.

Ну, это мы еще посмотрим, как сказал Аграхес[106], молвил Дон Кихот.

Швырнув копье наземь, он выхватил меч, заградился щитом и с твердым намерением уложить бискайца на месте бросился на него. Бискаец же, смекнув, что дело принимает дурной оборот, хотел было спешиться, ибо мул, на котором он путешествовал, скверный наемный мул, не внушал ему доверия, но он успел только выхватить меч; по счастливой случайности он находился возле самой кареты; воспользовавшись этим, он вытащил подушку и прикрылся ею, как щитом, а затем они оба ринулись в бой, как два заклятых врага. Те, кто при сем присутствовал, тщетно пытались их помирить, бискаец кричал на своем ломаном языке, что если ему не дадут сразиться, то он убьет свою госпожу и всех, кто станет ему поперек дороги. Сидевшая в карете дама, пораженная и напуганная происходящим, велела кучеру отъехать в сторону и стала издали наблюдать за

Чтв 31 Янв 2013 16:10:40
Бросил следить после второго треда. Я так понял, что было две сходочки и на обоих наша героиня напилась в хламину? Так или не так?

Чтв 31 Янв 2013 16:11:00
>>42628718
Между тем Дон Кихот, как уже было сказано, вступил в разговор с сидевшей в карете дамой.

Сеньора! так начал он. Ваше великолепие может теперь располагать собою, как ему заблагорассудится, ибо заносчивость ваших похитителей сметена и повержена в прах мощной моей дланью. А дабы вы не мучились тем, что не знаете имени своего избавителя, я вам скажу, что я Дон Кихот Ламанчский, странствующий рыцарь и искатель приключений, прельщенный несравненною красавицей Дульсинеей Тобосскою. И в награду за оказанную вам услугу я хочу одного: поезжайте в Тобосо к моей госпоже, скажите ей, что вы от меня и поведайте ей все, что я совершил, добиваясь вашего освобождения.

Едва успел Дон Кихот вымолвить это, как один из слуг, сопровождавших даму, родом бискаец, видя, что Дон Кихот не пропускает карету и требует, чтобы они возвращались обратно и ехали в Тобосо, приблизился к нему и, схватившись за его копье, на дурном кастильском и отвратительном бискайском наречиях сказал ему следующее:

Ходи прочь, кавальеро, чтоб тебе нет пути! Клянусь создателем: не выпускать карету, так я тебя убьешь, не будь я бискаец!

Дон Кихот прекрасно понял его.

Если б ты был не жалкий смерд, а кавальеро, невозмутимо заметил он, я бы тебя наказал за твое безрассудство и наглость.

Бискаец же ему на это сказал:

Я не кавальеро? Клянусь богом, ты врешь, как христианин. А ну, бросай копье, хватай меч будем смотреть, кого кто! Бискаец он тебе и на суше, и на море, и черт его знает где идальго. Наоборот скажешь враль будешь.

Ну, это мы еще посмотрим, как сказал Аграхес[106], молвил Дон Кихот.

Швырнув копье наземь, он выхватил меч, заградился щитом и с твердым намерением уложить бискайца на месте бросился на него. Бискаец же, смекнув, что дело принимает дурной оборот, хотел было спешиться, ибо мул, на котором он путешествовал, скверный наемный мул, не внушал ему доверия, но он успел только выхватить меч; по счастливой случайности он находился возле самой кареты; воспользовавшись этим, он вытащил подушку и прикрылся ею, как щитом, а затем они оба ринулись в бой, как два заклятых врага. Те, кто при сем присутствовал, тщетно пытались их помирить, бискаец кричал на своем ломаном языке, что если ему не дадут сразиться, то он убьет свою госпожу и всех, кто станет ему поперек дороги. Сидевшая в карете дама, пораженная и напуганная происходящим, велела кучеру отъехать в сторону и стала издали наблюдать за жестокой битвой, в пылу которой бискаец так хватил Дон Кихота по плечу, что, если б не щит, он рассек бы его до пояса. Восчувствовав силу этого страшного удара, Дон Кихот громко воскликнул:

О Дульсинея, владычица моего сердца, цвет красоты! Придите на помощь вашему рыцарю, который в угоду несказанной доброте вашей столь суровому испытанию себя подвергает!

Произнести эти слова, схватить меч, как можно лучше заградиться щитом и устремиться на врага все это было делом секунды для нашего рыцаря, задумавшего одним смелым ударом покончить с бискайцем.

Решительный вид, с каким Дон Кихот перешел в наступление, красноречиво свидетельствовал об охватившем его гневе, а потому бискаец почел за нужное изготовиться к обороне. Он прижал подушку к груди, но с места не сдвинулся, ибо ни туда ни сюда не мог повернуть своего мула, который, по причине крайнего утомления и от непривычки к подобного рода дурачествам, не в силах был пошевелить ногой. Словом, как уже было сказано, Дон Кихот, высоко подняв меч, дабы разрубить изворотливого бискайца пополам, наступал на него; бискаец защитился подушкой и тоже высоко поднял меч; испуганные зрители с замиранием сердца ждали, что будет, когда опустятся эти мечи, сокрушительным ударом грозившие один другому, меж тем как дама в карете вместе со своими служанками призывала на помощь силы небесные и давала богу обещание пожертвовать на все святыни и внести вклад во все испанские монастыри, только бы он отвел от бискайца и от них самих столь великую опасность. Но тут, к величайшему нашему сожалению, первый летописец Дон Кихота, сославшись на то, что о дальнейших его подвигах история умалчивает, прерывает описание поединка и ставит точку. Однако ж второй его биограф, откровенно говоря, не мог допустить, чтобы эти достойные внимания события были преданы забвению и чтобы ламанчские писатели оказались настолько нелюбознательными, что не сохранили у себя в архивах или же в письменных столах каких-либо рукописей, к славному нашему рыцарю относящихся; оттого-то, утешаясь этою мыслью, и не терял он надежды отыскать конец занятной этой истории, и точно: небу угодно было, чтобы он его нашел, а уж каким образом об этом будет рассказано во второй части[107].

Чтв 31 Янв 2013 16:11:52
>>42628781
1 сходка на два дня. её спаили. конец истории. проходи дальше.

В первой части этой истории мы расстались с доблестным бискайцем и славным Дон Кихотом в то самое мгновение, когда они с мечами наголо готовились нанести друг другу такой сокрушительной силы удар, что если б это им удалось в полной мере, то они, во всяком случае, рассекли бы и разрубили один другого сверху донизу, подобно как разрезают на две половины гранат; расстались же мы с ними потому, что автор на самом интересном месте остановился и обрубил концы увлекательному своему повествованию, не указав даже, где можно узнать, что произошло дальше.

Это обстоятельство крайне меня огорчило, и то удовольствие, какое мне доставили немногие эти страницы, сменилось неудовольствием при мысли о том, какой трудный путь надлежит мне пройти, прежде нежели я обрету многие страницы, которых, как я себе представлял, этой занятной повести недостает. А чтобы для столь славного рыцаря не нашлось ученого мужа, который взял бы на себя труд описать беспримерные его подвиги, это мне казалось невероятным и из ряду вон выходящим, ибо всем странствующим рыцарям, что стяжали вечну славу поисками приключений[108], на летописцев везло: у каждого из них было по одному, а то и по два ученых мужа, и те не только описывали их деяния, но и поведали нам их мысли, даже самые пустые, и все их дурачества, включая и такие, которые они самым тщательным образом скрывали, не могла же постигнуть доброго нашего рыцаря такая неудача, чтобы судьба отказала ему в том, что у Платира и ему подобных имелось в изобилии!

Итак, я не склонен был думать, чтобы столь забавная история осталась искалеченною и незавершенною, я был уверен, что ее поглотило или сокрыло коварное время, которое все на свете истребляет и пожирает. Кроме того, я полагал, что если в хранилище у Дон Кихота были найдены Энаресские нимфы и пастухи и Исцеление ревности книги, столь недавно вышедшие в свет, то и его история не может быть весьма древней, и пусть даже она и не записана, все равно она должна быть памятна его односельчанам и всей ламанчской округе. Догадка эта волновала меня и усиливала во мне желание добиться точных и достоверных сведений о жизни и чудесных приключениях славного нашего испанца Дон Кихота Ламанчского, светоча и зерцала ламанчского рыцарства, первого, кто в наш век, в наше злосчастное время, возложил на себя бремена и обязанности странствующего воина, должен ствовавшего заступаться за обиженных, помогать вдовам и оказывать покровительство девицам, тем отягощенным собственным девством особам, что, зажав в руке хлыст, разъезжали на иноходцах по горам и долам; в старину, и правда, были такие девы, которые, прожив до восьмидесяти лет и ни одной ночи не проспав под кровлей, ухитрялись, если только их не лишал невинности какой-нибудь недобрый человек, какой-нибудь разбойник с большой дороги или чудовищный великан, сходить в гроб такими же непорочными, как их родительницы. Словом, я утверждаю, что за это и многое другое неустрашимому нашему Дон Кихоту должно воздавать неустанную и громкую хвалу, а заодно следовало бы похвалить и меня за труды и усилия, которые я потратил на то, чтобы отыскать конец занятной этой истории; впрочем, я вполне сознаю, что когда бы небо, случай и судьба мне не благоприятствовали, то род людской навеки был бы лишен развлечения и удовольствия, какое на протяжении почти двух часов может она доставить внимательному читателю. Конец же ее отыскался вот при каких обстоятельствах.

Однажды, идя в Толедо по улице Алькана, я обратил, внимание на одного мальчугана, продававшего торговцу шелком тетради и старую бумагу, а как я большой охотник до чтения и читаю все подряд, даже клочки бумаги, подобранные на улице, то, побуждаемый врожденною этою склонностью, взял я у мальчика одну из тетрадей, которые он продавал, и по начертанию букв догадался, что это арабские буквы. Но догадаться-то я догадался, а прочитать не сумел, и вот стал я поглядывать, не идет ли мимо какой-нибудь мориск, который мог бы мне это прочесть, кстати сказать, в Толедо такого рода переводчики попадаются на каждом шагу, так что если б даже мне понадобился переводчик с другого языка, повыше сортом и более древнего, то отыскать его не составило бы труда. В конце концов судьба свела меня с одним мориском, и как скоро я изложил ему свою просьбу, он взял в руки тетрадь, раскрыл ее на середине и, прочитав несколько строк, расхохотался. Я спросил, чему он смеется, и он мне ответил, что его насмешило примечание на полях. Я попросил его перевести.

Здесь, на полях, написано вот что, сказал он со смехом: Дульсинея Тобосская, которой имя столь часто на страницах предлагаемой истории упоминается, была, говорят, великою мастерицею солить свинину и в рассуждении сего не имела себе равных во всей Ламанче.

Имя Дульсинеи Тобосской повергло меня в крайнее изумление, ибо мне тотчас пришло на ум, что тетради эти заключают в себе историю Дон Кихота. Потрясенный этою догадкою, я попросил мориска немедленно прочитать заглавие, и он тут же, с листа, перевел мне его с арабского на кастильский так, как оно было составлено автором: История Дон Кихота Ламанчского, написанная Сидом Ахмедом Бенинхали, историком арабским. Тут мне пришла на помощь вся моя осмотрительность, и мне удалось скрыть радостное волнение, охватившее меня в тот миг, когда это заглавие достигло моего слуха. Бросившись к торговцу шелком, я вырвал у него из рук все тетради и бумаги и за полреала купил их у мальчика; будь он подогадливее и если б он знал, как жажду я приобрести их, то наверняка запросил бы с меня и взял шесть реалов, а может быть, и больше. Затем мы с мориском зашли на церковный двор, и тут я попросил его за любое вознаграждение перевести на кастильский язык, ничего не пропуская и не прибавляя от себя, все, что в этих тетрадях относится к Дон Кихоту. Мориск, удовольствовавшись двумя арробами[109] изюма и двумя фанегами[110] пшеницы, обещал перевести хорошо, точно и в кратчайший срок. Но чтобы ускорить дело и чтобы не выпускать из рук столь ценной находки, я поселил мориска у себя в доме, и он меньше чем за полтора месяца перевел мне всю эту историю так, как она изложена здесь.

В первой тетради я обнаружил картинку, на которой весьма натурально была изображена битва Дон Кихота с бискайцем: обоим, в полном согласии с историей, приданы воинственные позы, оба высоко подняли мечи; один заградился щитом, другой подушкой, а мул бискайца совсем как живой: на расстоянии арбалетного выстрела видно, что это не собственный, а наемный мул. Под фигурой бискайца было написано: Дон Санчо де Аспейтья, очевидно, именно так его и звали, а под Росинантом Дон Кихот. Росинант был нарисован великолепно: длинный, нескладный, изнуренный, худой, с выпирающим хребтом и впавшими боками, он вполне оправдывал меткое и удачное свое прозвище. Поодаль Санчо Панса держал под уздцы своего осла, под которым было написано: Санчо Санкас[111]; судя по картинке, у Санчо был толстый живот, короткое туловище и длинные ноги, потому-то его, наверное, и прозвали Панса и Санкас: эти два прозвища неоднократно встречаются на страницах нашей истории. Следовало бы отметить еще кое-какие мелкие черты, но они не столь существенны и не делают эту историю более правдивой, чем она есть на самом деле, а всякая история только тогда и хороша, когда она правдива.

Единственно, что вызывает сомнение в правдивости именно этой истории, так это то, что автор ее араб; между тем лживость составляет отличительную черту этого племени; впрочем, арабы злейшие наши враги[112], а потому скорей можно предположить, что автор более склонен к преуменьшению

Чтв 31 Янв 2013 16:12:08
>>42628843
к Дон Кихоту. Мориск, удовольствовавшись двумя арробами[109] изюма и двумя фанегами[110] пшеницы, обещал перевести хорошо, точно и в кратчайший срок. Но чтобы ускорить дело и чтобы не выпускать из рук столь ценной находки, я поселил мориска у себя в доме, и он меньше чем за полтора месяца перевел мне всю эту историю так, как она изложена здесь.

В первой тетради я обнаружил картинку, на которой весьма натурально была изображена битва Дон Кихота с бискайцем: обоим, в полном согласии с историей, приданы воинственные позы, оба высоко подняли мечи; один заградился щитом, другой подушкой, а мул бискайца совсем как живой: на расстоянии арбалетного выстрела видно, что это не собственный, а наемный мул. Под фигурой бискайца было написано: Дон Санчо де Аспейтья, очевидно, именно так его и звали, а под Росинантом Дон Кихот. Росинант был нарисован великолепно: длинный, нескладный, изнуренный, худой, с выпирающим хребтом и впавшими боками, он вполне оправдывал меткое и удачное свое прозвище. Поодаль Санчо Панса держал под уздцы своего осла, под которым было написано: Санчо Санкас[111]; судя по картинке, у Санчо был толстый живот, короткое туловище и длинные ноги, потому-то его, наверное, и прозвали Панса и Санкас: эти два прозвища неоднократно встречаются на страницах нашей истории. Следовало бы отметить еще кое-какие мелкие черты, но они не столь существенны и не делают эту историю более правдивой, чем она есть на самом деле, а всякая история только тогда и хороша, когда она правдива.

Единственно, что вызывает сомнение в правдивости именно этой истории, так это то, что автор ее араб; между тем лживость составляет отличительную черту этого племени; впрочем, арабы злейшие наши враги[112], а потому скорей можно предположить, что автор более склонен к преуменьшению, чем к преувеличению. И, по-моему, это так и есть, ибо там, где он мог бы и обязан был бы не поскупиться на похвалы столь доброму рыцарю, он, кажется, намеренно обходит его заслуги молчанием; это очень дурно с его стороны, а еще хуже то, что он это делал умышленно; между тем историки должны и обязаны быть точными, правдивыми и до такой степени беспристрастными, чтобы ни корысть, ни страх, ни вражда, ни дружба не властны были свести их с пути истины, истина же есть родная дочь истории соперницы времени, сокровищницы деяний, свидетельницы минувшего, поучительного примера для настоящего, предостережения для будущего. Я знаю, что в этой истории вы найдете все, что только от занимательного чтения можно требовать; в изъянах же ее, коль скоро таковые обнаружатся, повинен, на мой взгляд, собака-автор, но отнюдь не самый предмет. Итак, если верить переводу, вот с чего начинается вторая ее часть.

Когда наши храбрые и рассвирепевшие бойцы взмахнули острыми своими мечами, то по их воинственному виду можно было заключить, что они грозят небу, земле и преисподней. Первым нанес удар вспыльчивый бискаец, и при этом с такой силой и яростью, что, не повернись у него в руке меч, один этот удар мог бы положить конец жестокой схватке и всем приключениям нашего рыцаря; но благая судьба, хранившая Дон Кихота для более важных дел, повернула меч в руке его недруга так, что хотя удар и пришелся ему в левое плечо, однако ж особого ущерба не причинил, за исключением разве того, что сорвал с левого бока доспехи и мимоходом рассек ему ухо и шлем. Доспехи с ужасающим грохотом рухнули наземь, и в эту минуту рыцарь наш являл собою весьма жалкое зрелище.

Боже ты мой, есть ли на свете такой человек, который мог бы найти подходящие выражения, чтобы передать гнев, обуявший нашего ламанчца, когда он увидел, как с ним обошлись! Нет, лучше прямо обратиться к рассказу. Итак, Дон Кихот снова привстал на стременах и, еще крепче сжимая обеими руками меч, с таким бешенством ударил бискайца наотмашь по подушке и по голове, что, несмотря на эту надежную защиту, у бискайца было такое чувство, точно на него обрушилась гора, кровь хлынула у него из носа, изо рта, из ушей, он покачнулся и, конечно, полетел бы с мула, если б ему не удалось обхватить его за шею, но в это самое время ноги выскользнули у него из стремян, руки он растопырил, а мул, напуганный страшным ударом, отчаянно брыкаясь, помчался вперед и очень скоро сбросил седока наземь.

Дон Кихот с самым невозмутимым видом взирал на происходящее; когда же бискаец упал, он соскочил с коня, мгновенно очутился возле своего недруга и, поднеся острие меча к его глазам, велел сдаваться, пригрозив в противном случае отрубить ему голову. Бискаец был так ошарашен, что не мог выговорить ни слова; и ему, уж верно, не поздоровилось бы (ибо Дон Кихот не помнил себя от ярости), если б находившиеся в карете женщины, до тех пор в полной растерянности следившие за потасовкой, не подошли к нашему рыцарю и не принялись неотступно молить его сделать им такую милость и одолжение пощадить их слугу. Дон Кихот же им на это с большим достоинством и важностью ответил:

Прекрасные сеньоры! Разумеется, я весьма охотно исполню вашу просьбу, но с одним условием и оговоркой: рыцарь этот должен мне обещать, что он отправится в город, именуемый Тобосо, к несравненной донье Дульсинее, и скажет, что это я послал его к ней, а уж она поступит с ним, как ей заблагорассудится.

Перепуганные и удрученные дамы, не вникнув в то, чего он от них требовал, и даже не узнав, кто такая эта Дульсинея, обещали, что слуга в точности исполнит его приказание.

Ну, хорошо, верю вам на слово, сказал Дон Кихот. Больше я не причиню ему зла, хотя он этого вполне заслуживает.

Чтв 31 Янв 2013 16:12:15
>>42628781
одна сходка была

Чтв 31 Янв 2013 16:12:22
>>42628856
Об остроумной беседе, которую вели между собой Дон Кихот и его оруженосец Санчо Панса


Тем временем Санчо Панса, с которым не слишком любезно обошлись слуги монахов, стал на ноги и, внимательно следя за поединком, мысленно обратился к богу: он просил его даровать Дон Кихоту победу и помочь ему завоевать остров, коего губернатором согласно данному им обещанию должен был стать его оруженосец. Когда же стычка кончилась и Дон Кихот направился к Росинанту, Санчо бросился подержать ему стремя, и не успел рыцарь наш сесть на коня, как он опустился перед ним на колени, схватил его руку, поцеловал ее и сказал:

Будьте так добры, сеньор Дон Кихот, сделайте меня губернатором острова, который достался вам в этом жестоком бою. Как бы ни был велик этот остров, все же я сумею на нем губернаторствовать ничуть не хуже любого губернатора, какой только есть на свете.

Дон Кихот же ему на это сказал:

Имей в виду, брат Санчо, что это приключение, равно как и все ему подобные, суть приключения дорожные, но не островные, и здесь ты всегда можешь рассчитывать на то, что тебе проломят череп или же отрубят ухо, но ни на что больше. Дай срок, будут у нас и такие приключения, которые дадут мне возможность сделать тебя не только губернатором острова, но и вознести еще выше.

Санчо горячо поблагодарил Дон Кихота и, еще раз поцеловав ему руку и край кольчуги, подсадил его на Росинанта, сам же вскочил на осла и двинулся следом за своим господином, а тот, ни слова больше не сказав путешественницам и даже не попрощавшись с ними, быстрым шагом въехал в ближнюю рощу. Санчо трусил во весь ослиный мах, но Росинант неожиданно обнаружил такую прыть, что оруженосцу за ним было не поспеть, и в конце концов он принужден был крикнуть своему господину, чтобы тот подождал его. Дон Кихот исполнил просьбу выбившегося из сил оруженосца и натянул поводья, тот же, нагнав его, молвил:

Вот что я вам скажу, сеньор: не мешало бы нам укрыться в какой-нибудь церкви[113]. Ведь мы оставили человека, с которым вы сражались, в самом бедственном положении, так что, того и гляди, нагрянет Святое братство[114] и нас с вами схватят. А пока мы выйдем на свободу, у нас, честное слово, глаза на лоб вылезут.

Помолчи, сказал Дон Кихот. Где ты видел или читал, чтобы странствующего рыцаря привлекали к суду за кровопролития, сколько бы он их ни учинил?

Насчет провокролития я ничего не слыхал и отродясь ни на ком не пробовал, отвечал Санчо. Знаю только, что тех, кто затевает на больших дорогах драки, Святое братство по головке не гладит, остальное меня не касается.

Не горюй, друг мой, сказал Дон Кихот, я тебя вырву из рук халдеев, не то что из рук Братства. Но скажи мне по совести: встречал ли ты где-нибудь в известных нам странах более отважного рыцаря, чем я? Читал ли ты в книгах, чтобы какой-нибудь рыцарь смелее, чем я, нападал, мужественнее оборонялся, искуснее наносил удары, стремительнее опрокидывал врага?

По правде сказать, я за всю свою жизнь не прочел ни одной книги, потому как не умею ни читать, ни писать, признался Санчо. Но могу побиться об заклад, что никогда в жизни не служил я такому храброму господину, как вы, ваша милость, вот только дай бог, чтобы вам не пришлось расплачиваться за вашу храбрость в одном малоприятном месте. А теперь послушайтесь меня, ваша милость: вам непременно надобно полечиться, кровь так и течет у вас из уха, а у меня в сумке имеется корпия и немножко белой мази.

Во всем этом не было бы никакой необходимости, заметил Дон Кихот, если б я не забыл захватить в дорогу сосуд с бальзамом Фьерабраса[115]: одна капля этого бальзама сберегла бы нам время и снадобья.

Что это за сосуд и что это за бальзам? спросил Санчо Панса.

Рецепт этого бальзама я знаю наизусть, отвечал Дон Кихот, с ним нечего бояться смерти и не страшны никакие раны. Так вот, я приготовлю его и отдам тебе, ты же, как увидишь, что меня в пылу битвы рассекли пополам, а такие случаи со странствующими рыцарями бывают постоянно, не долго думая, бережно подними ту половину, что упала на землю, и, пока еще не свернулась кровь, с величайшею осторожностью приставь к той, которая осталась в седле, при этом надобно так ухитриться, чтобы они пришлись одна к другой в самый раз. Затем дай мне только два глотка помянутого бальзама и я вновь предстану пред тобой свежим и бодрым.

Коли так, сказал Панса, то я раз навсегда отказываюсь от управления островом и в награду за мою усердную и верную службу прошу одного: дайте мне, ваша милость, рецепт этой необыкновенной жидкости. Ручаюсь, что за одну ее унцию где угодно дадут не меньше двух реалов, а уж на эти деньги я сумею прожить свой век честно и без горя. Прежде, однако ж, надобно узнать, дорого ли стоит его изготовление.

Три асумбры[116] обойдутся меньше трех реалов, сказал Дон Кихот.

Беда мне с вами, ваша милость! воскликнул Санчо. Чего же вы ждете, отчего же вы сами его не изготовляете и меня не научите?

Молчи, друг мой, сказал Дон Кихот, я тебе еще не такие тайны открою и не такими милостями осыплю. А теперь давай лечиться у меня мочи нет, как болит ухо.

Санчо вынул из сумки корпию и мазь. Но тут Дон Кихот взглянул на разбитый свой шлем и чуть не лишился чувств; затем положил руку на рукоять меча и, возведя очи к небу, молвил:

Клянусь творцом неба и земли и четырьмя святыми Евангелиями, как если бы они лежали предо мной, что отныне я буду вести такой же образ жизни, какой вел великий маркиз Мантуанский после того, как поклялся отомстить за смерть своего племянника Балдуина, а именно: клянусь во время трапезы обходиться без скатерти, не резвиться с женой и еще чего-то не делать точно не помню, но все это входит в мою клятву, до тех пор, пока не отомщу тому, кто нанес мне такое оскорбление.

Санчо же ему на это сказал:

Чтв 31 Янв 2013 16:12:50
>>42628860
помочь ему завоевать остров, коего губернатором согласно данному им обещанию должен был стать его оруженосец. Когда же стычка кончилась и Дон Кихот направился к Росинанту, Санчо бросился подержать ему стремя, и не успел рыцарь наш сесть на коня, как он опустился перед ним на колени, схватил его руку, поцеловал ее и сказал:

Будьте так добры, сеньор Дон Кихот, сделайте меня губернатором острова, который достался вам в этом жестоком бою. Как бы ни был велик этот остров, все же я сумею на нем губернаторствовать ничуть не хуже любого губернатора, какой только есть на свете.

Дон Кихот же ему на это сказал:

Имей в виду, брат Санчо, что это приключение, равно как и все ему подобные, суть приключения дорожные, но не островные, и здесь ты всегда можешь рассчитывать на то, что тебе проломят череп или же отрубят ухо, но ни на что больше. Дай срок, будут у нас и такие приключения, которые дадут мне возможность сделать тебя не только губернатором острова, но и вознести еще выше.

Санчо горячо поблагодарил Дон Кихота и, еще раз поцеловав ему руку и край кольчуги, подсадил его на Росинанта, сам же вскочил на осла и двинулся следом за своим господином, а тот, ни слова больше не сказав путешественницам и даже не попрощавшись с ними, быстрым шагом въехал в ближнюю рощу. Санчо трусил во весь ослиный мах, но Росинант неожиданно обнаружил такую прыть, что оруженосцу за ним было не поспеть, и в конце концов он принужден был крикнуть своему господину, чтобы тот подождал его. Дон Кихот исполнил просьбу выбившегося из сил оруженосца и натянул поводья, тот же, нагнав его, молвил:

Вот что я вам скажу, сеньор: не мешало бы нам укрыться в какой-нибудь церкви[113]. Ведь мы оставили человека, с которым вы сражались, в самом бедственном положении, так что, того и гляди, нагрянет Святое братство[114] и нас с вами схватят. А пока мы выйдем на свободу, у нас, честное слово, глаза на лоб вылезут.

Помолчи, сказал Дон Кихот. Где ты видел или читал, чтобы странствующего рыцаря привлекали к суду за кровопролития, сколько бы он их ни учинил?

Насчет провокролития я ничего не слыхал и отродясь ни на ком не пробовал, отвечал Санчо. Знаю только, что тех, кто затевает на больших дорогах драки, Святое братство по головке не гладит, остальное меня не касается.

Не горюй, друг мой, сказал Дон Кихот, я тебя вырву из рук халдеев, не то что из рук Братства. Но скажи мне по совести: встречал ли ты где-нибудь в известных нам странах более отважного рыцаря, чем я? Читал ли ты в книгах, чтобы какой-нибудь рыцарь смелее, чем я, нападал, мужественнее оборонялся, искуснее наносил удары, стремительнее опрокидывал врага?

По правде сказать, я за всю свою жизнь не прочел ни одной книги, потому как не умею ни читать, ни писать, признался Санчо. Но могу побиться об заклад, что никогда в жизни не служил я такому храброму господину, как вы, ваша милость, вот только дай бог, чтобы вам не пришлось расплачиваться за вашу храбрость в одном малоприятном месте. А теперь послушайтесь меня, ваша милость: вам непременно надобно полечиться, кровь так и течет у вас из уха, а у меня в сумке имеется корпия и немножко белой мази.

Во всем этом не было бы никакой необходимости, заметил Дон Кихот, если б я не забыл захватить в дорогу сосуд с бальзамом Фьерабраса[115]: одна капля этого бальзама сберегла бы нам время и снадобья.

Что это за сосуд и что это за бальзам? спросил Санчо Панса.

Рецепт этого бальзама я знаю наизусть, отвечал Дон Кихот, с ним нечего бояться смерти и не страшны никакие раны. Так вот, я приготовлю его и отдам тебе, ты же, как увидишь, что меня в пылу битвы рассекли пополам, а такие случаи со странствующими рыцарями бывают постоянно, не долго думая, бережно подними ту половину, что упала на землю, и, пока еще не свернулась кровь, с величайшею осторожностью приставь к той, которая осталась в седле, при этом надобно так ухитриться, чтобы они пришлись одна к другой в самый раз. Затем дай мне только два глотка помянутого бальзама и я вновь предстану пред тобой свежим и бодрым.

Коли так, сказал Панса, то я раз навсегда отказываюсь от управления островом и в награду за мою усердную и верную службу прошу одного: дайте мне, ваша милость, рецепт этой необыкновенной жидкости. Ручаюсь, что за одну ее унцию где угодно дадут не меньше двух реалов, а уж на эти деньги я сумею прожить свой век честно и без горя. Прежде, однако ж, надобно узнать, дорого ли стоит его изготовление.

Три асумбры[116] обойдутся меньше трех реалов, сказал Дон Кихот.

Беда мне с вами, ваша милость! воскликнул Санчо. Чего же вы ждете, отчего же вы сами его не изготовляете и меня не научите?

Молчи, друг мой, сказал Дон Кихот, я тебе еще не такие тайны открою и не такими милостями осыплю. А теперь давай лечиться у меня мочи нет, как болит ухо.

Санчо вынул из сумки корпию и мазь. Но тут Дон Кихот взглянул на разбитый свой шлем и чуть не лишился чувств; затем положил руку на рукоять меча и, возведя очи к небу, молвил:

Клянусь творцом неба и земли и четырьмя святыми Евангелиями, как если бы они лежали предо мной, что отныне я буду вести такой же образ жизни, какой вел великий маркиз Мантуанский после того, как поклялся отомстить за смерть своего племянника Балдуина, а именно: клянусь во время трапезы обходиться без скатерти, не резвиться с женой и еще чего-то не делать точно не помню, но все это входит в мою клятву, до тех пор, пока не отомщу тому, кто нанес мне такое оскорбление.

Санчо же ему на это сказал:

Примите в соображение, сеньор Дон Кихот, что если этот рыцарь исполнил ваше приказание и представился сеньоре Дульсинее Тобосской, стало быть, он исполнил свой долг и не заслуживает новой кары, разве только совершит новое преступление.

Твои рассуждения и замечания вполне справедливы, сказал Дон Кихот, поэтому я отменяю клятву вновь отомстить моему недругу. Зато я вновь даю клятву и подтверждаю, что буду вести тот образ жизни, о котором я уже говорил, до тех пор, пока не отниму у кого-нибудь из рыцарей такого же славного шлема, как этот. И не думай, Санчо, что я бросаю слова на ветер: мне есть кому подражать, ведь буквально то же самое случилось со шлемом Мамбрина[117], который так дорого обошелся Сакрипанту[118].

Ах, государь мой, да пошлите вы к черту все эти клятвы! воскликнул Санчо. От них только вред здоровью и на душе грех. Подумайте сами: а ну как мы еще не скоро встретим человека в шлеме, что нам тогда делать? Неужто вы останетесь верны своей клятве, несмотря на все сопряженные с нею лишения и неудобства? Ведь вам придется спать одетым, ночевать под открытым небом и подвергать себя множеству других испытаний, о которых толкует этот выживший из ума старик, маркиз Мантуанский, чьи обязательства вы ныне задумали взять на себя. Помилуйте, сеньор, ведь по всем этим дорогам ездят не вооруженные люди, а возчики да погонщики, которые не только не носят шлемов, а, пожалуй, и слова такого отродясь не слыхивали.

Ты ошибаешься, возразил Дон Кихот. Не пройдет и двух часов, как где-нибудь на распутье нам встретится великое множество вооруженных людей, какого не насчитывало войско, двинувшееся на Альбраку[119] для того, чтобы захватить Анджелику Прекрасную.

Ну ладно, пусть будет по-вашему, сказал Санчо. Дай бог, чтобы все обошлось благополучно и чтобы поскорей пришло время завоевать этот остров, который мне так дорого стоит, а там хоть бы и умереть.

Я уже говорил тебе, Санчо, чтобы ты об этом не беспокоился: не будет острова, найдем какое-нибудь государство вроде Дании или Собрадисы[120] к вящему твоему удовольствию, ибо это государства материковые, и там ты будешь чувствовать себя как у себя дома. А пока что оставим этот разговор, посмотри лучше

Чтв 31 Янв 2013 16:13:13
>>42628748
Спасибо, понятно.
Вайпер, а зачем тi сагаешь тред? Тi даже не можешь его скрыть!
засагаешь до бамплимита этот - перекатимся. Воевать с двачами - безсмыслица и моветон же

Чтв 31 Янв 2013 16:13:50
>>42628923
Коли так, сказал Панса, то я раз навсегда отказываюсь от управления островом и в награду за мою усердную и верную службу прошу одного: дайте мне, ваша милость, рецепт этой необыкновенной жидкости. Ручаюсь, что за одну ее унцию где угодно дадут не меньше двух реалов, а уж на эти деньги я сумею прожить свой век честно и без горя. Прежде, однако ж, надобно узнать, дорого ли стоит его изготовление.

Три асумбры[116] обойдутся меньше трех реалов, сказал Дон Кихот.

Беда мне с вами, ваша милость! воскликнул Санчо. Чего же вы ждете, отчего же вы сами его не изготовляете и меня не научите?

Молчи, друг мой, сказал Дон Кихот, я тебе еще не такие тайны открою и не такими милостями осыплю. А теперь давай лечиться у меня мочи нет, как болит ухо.

Санчо вынул из сумки корпию и мазь. Но тут Дон Кихот взглянул на разбитый свой шлем и чуть не лишился чувств; затем положил руку на рукоять меча и, возведя очи к небу, молвил:

Клянусь творцом неба и земли и четырьмя святыми Евангелиями, как если бы они лежали предо мной, что отныне я буду вести такой же образ жизни, какой вел великий маркиз Мантуанский после того, как поклялся отомстить за смерть своего племянника Балдуина, а именно: клянусь во время трапезы обходиться без скатерти, не резвиться с женой и еще чего-то не делать точно не помню, но все это входит в мою клятву, до тех пор, пока не отомщу тому, кто нанес мне такое оскорбление.

Санчо же ему на это сказал:

Примите в соображение, сеньор Дон Кихот, что если этот рыцарь исполнил ваше приказание и представился сеньоре Дульсинее Тобосской, стало быть, он исполнил свой долг и не заслуживает новой кары, разве только совершит новое преступление.

Твои рассуждения и замечания вполне справедливы, сказал Дон Кихот, поэтому я отменяю клятву вновь отомстить моему недругу. Зато я вновь даю клятву и подтверждаю, что буду вести тот образ жизни, о котором я уже говорил, до тех пор, пока не отниму у кого-нибудь из рыцарей такого же славного шлема, как этот. И не думай, Санчо, что я бросаю слова на ветер: мне есть кому подражать, ведь буквально то же самое случилось со шлемом Мамбрина[117], который так дорого обошелся Сакрипанту[118].

Ах, государь мой, да пошлите вы к черту все эти клятвы! воскликнул Санчо. От них только вред здоровью и на душе грех. Подумайте сами: а ну как мы еще не скоро встретим человека в шлеме, что нам тогда делать? Неужто вы останетесь верны своей клятве, несмотря на все сопряженные с нею лишения и неудобства? Ведь вам придется спать одетым, ночевать под открытым небом и подвергать себя множеству других испытаний, о которых толкует этот выживший из ума старик, маркиз Мантуанский, чьи обязательства вы ныне задумали взять на себя. Помилуйте, сеньор, ведь по всем этим дорогам ездят не вооруженные люди, а возчики да погонщики, которые не только не носят шлемов, а, пожалуй, и слова такого отродясь не слыхивали.

Ты ошибаешься, возразил Дон Кихот. Не пройдет и двух часов, как где-нибудь на распутье нам встретится великое множество вооруженных людей, какого не насчитывало войско, двинувшееся на Альбраку[119] для того, чтобы захватить Анджелику Прекрасную.

Ну ладно, пусть будет по-вашему, сказал Санчо. Дай бог, чтобы все обошлось благополучно и чтобы поскорей пришло время завоевать этот остров, который мне так дорого стоит, а там хоть бы и умереть.

Я уже говорил тебе, Санчо, чтобы ты об этом не беспокоился: не будет острова, найдем какое-нибудь государство вроде Дании или Собрадисы[120] к вящему твоему удовольствию, ибо это государства материковые, и там ты будешь чувствовать себя как у себя дома. А пока что оставим этот разговор, посмотри лучше, нет ли у тебя в сумке чего-нибудь поесть: мы закусим и сей же час отправимся на поиски замка, где бы нам можно было переночевать и приготовить бальзам, о котором я тебе говорил, клянусь богом, у меня очень болит ухо.

У меня есть луковица, немного сыру и несколько сухих корок, объявил Санчо, но столь доблестному рыцарю, как вы, ваша милость, такие яства вкушать не пристало.

Как мало ты в этом смыслишь! воскликнул Дон Кихот. Да будет тебе известно, Санчо, что странствующие рыцари за особую для себя честь почитают целый месяц не принимать пищи или уж едят что придется. И если б ты прочел столько книг, сколько я, то для тебя это не явилось бы новостью, а я хоть и много их прочел, однако ж ни в одной из них не нашел указаний, чтобы странствующие рыцари что-нибудь ели, разве случайно, во время роскошных пиршеств, которые устраивались для них, в остальное же время они питались чем бог пошлет. Само собой разумеется, не могли же они совсем ничего не есть и не отправлять всех прочих естественных потребностей, ибо, в сущности говоря, это были такие же люди, как мы, но, с другой стороны, они почти всю жизнь проводили в лесах и пустынях, а поваров у них не было, следственно, с таким же успехом можно предположить, что обычною их пищей была пища грубая, вроде той, которую ты мне сейчас предлагаешь. А потому да не огорчает тебя, друг Санчо, то, что доставляет удовольствие мне, не заводи ты в чужом монастыре своего устава и не сбивай странствующего рыцаря с пути истинного.

Прошу прощения, ваша милость, сказал Санчо, но ведь я уже вам говорил, что я ни читать, ни писать не умею, и правила рыцарского поведения это для меня темный лес. Однако ж впредь, коль скоро вы рыцарь, я буду вас снабжать сушеными плодами, а себя самого, коль скоро я не рыцарь, всякого рода живностью и вообще кое-чем посущественнее.

Я вовсе не говорю, Санчо, возразил Дон Кихот, что странствующие рыцари обязаны пробавляться одними сушеными плодами, я лишь хочу сказать, что плоды составляли обычное пропитание рыцарей да еще некоторые полевые травы, в коих они, как и я, знали толк.

Знать толк в растениях это великое дело, заметил Санчо, потому, думается мне, когда-нибудь ваши знания нам вот как пригодятся!

Тут он разложил свои припасы, и оба в мире и согласии принялись за еду. Но как и тому и другому не терпелось добраться до ночлега, то они мигом покончили со своею скудною и черствою трапезою. Затем снова сели верхами и, чтобы засветло прибыть в селение, быстрым шагом поехали дальше; однако вскоре солнечные лучи погасли, а вместе с ними погасла и надежда наших путешественников достигнуть желаемого, погасли как раз когда они проезжали мимо шалашей козопасов, и потому они решились здесь заночевать. И насколько прискорбно было Санчо Пансе, что они не добрались до села, настолько же отрадно было Дон Кихоту думать, что он проведет эту ночь под открытым небом: подобные случаи, казалось ему, являются лишним доказательством того, что он настоящий рыцарь.

Глава XI

Чтв 31 Янв 2013 16:14:01
>>42628658
там кто-то просил ахмада, говорил, что они хотят созвониться

Чтв 31 Янв 2013 16:14:07
>>42628956
Козопасы приняли его радушно; Санчо же, устроив со всеми удобствами Росинанта и своего осла, пошел было в ту сторону, откуда несся запах козлятины, варившейся в котле на огне: его тянуло тотчас удостовериться, не пора ли переложить ее из котла в желудок, но он не успел осуществить свое намерение, ибо в это самое время козопасы сняли котел с огня и, расстелив овчины, на скорую руку приготовили деревенскую свою трапезу, а затем с самым приветливым видом предложили обоим путешественникам ее разделить. Все шесть пастухов, сторожившие этот загон, сели в кружок на овчины, предварительно с неуклюжей церемонностью указав Дон Кихоту место на перевернутом вверх дном водопойном корыте. Дон Кихот сел, а Санчо стал позади своего господина, чтобы подносить ему сделанный из рога кубок. Видя, что он продолжает стоять, Дон Кихот обратился к нему с такими словами:

Дабы ты уразумел, Санчо, сколь благодетельно учреждение, странствующим рыцарством именуемое, и что те, кто так или иначе этому делу служит, в кратчайший срок и в любую минуту могут снискать всеобщее уважение и почет, я хочу посадить тебя рядом с собою среди этих добрых людей, и мы будем с тобою как равный с равным, я, твой господин и природный сеньор, и ты, мой оруженосец будем есть с одной тарелки и пить из одного сосуда, ибо о странствующем рыцарстве можно сказать то же, что обыкновенно говорят о любви: оно все на свете уравнивает.

Премного благодарен, сказал Санчо, однако ж осмелюсь доложить вашей милости, что если только у меня есть что поесть, то я с таким же и даже с большим удовольствием буду есть стоя и один на один с самим собой, нежели сидя за одним столом с императором. Уж если на то пошло, так я, конечно, предпочту у себя дома без всяких кривляний и церемоний уписывать хлеб с луком, нежели кушать индейку в гостях, где я должен медленно жевать, все время вытирать рот, пить с оглядкой, где не смей чихнуть, не смей кашлянуть, не смей еще что-нибудь сделать такое, что вполне допускают свобода и уединение. А потому, государь мой, благоволите превратить те почести, которые вы намерены мне воздать, как я имею касательство к странствующему рыцарству и состою у него на службе и как я есть оруженосец вашей милости, в нечто более доходное и полезное. А за почести я вам очень признателен, но отказываюсь от них на веки вечные.

Как бы то ни было, тебе придется сесть, ибо кто себя унижает, того господь возвысит.

Взяв Санчо за руку, Дон Кихот усадил его рядом с собой.

Козопасы не имели понятия о том, что такое оруженосцы и странствующие рыцари, все это было для них тарабарщиной, они молча ели и поглядывали на гостей, с превеликой охотой и смаком засовывавших в рот куски козлятины величиною с кулак. После того как с мясным блюдом было покончено, хозяева высыпали на овчины уйму желудей и поставили полголовы сыру, такого твердого, точно он был сделан из извести. Кубок между тем тоже не оставался праздным: то полный, то пустой, подобно ведру водоливной машины, он так часто обходил круг, что ему без труда удалось опустошить один из двух бурдюков, выставленных козопасами. Наевшись досыта, Дон Кихот взял пригоршню желудей и, внимательно их разглядывая, пустился в рассуждения:

Блаженны времена и блажен тот век, который древние назвали золотым, и не потому, чтобы золото, в наш железный век представляющее собой такую огромную ценность, в ту счастливую пору доставалось даром, а потому, что жившие тогда люди не знали двух слов: твое и мое. В те благословенные времена все было общее. Для того, чтоб добыть себе дневное пропитание, человеку стоило лишь вытянуть руку и протянуть ее к могучим дубам, и ветви их тянулись к нему и сладкими и спелыми своими плодами щедро его одаряли. Быстрые реки и светлые родники утоляли его жажду роскошным изобилием приятных на вкус и прозрачных вод. Мудрые и трудолюбивые пчелы основывали свои государства в расселинах скал и в дуплах дерев и безвозмездно потчевали любого просителя обильными плодами сладчайших своих трудов. Кряжистые пробковые дубы снимали с себя широкую свою и легкую кору не из каких-либо корыстных целей, но единственно из доброжелательности, и люди покрывали ею свои хижины, державшиеся на неотесанных столбах, покрывали не для чего-либо, а лишь для того, чтобы защитить себя от непогоды. Тогда всюду царили дружба, мир и согласие. Кривой лемех тяжелого плуга тогда еще не осмеливался разверзать и исследовать милосердную утробу праматери нашей, ибо плодоносное ее и просторное лоно всюду и добровольно наделяло детей, владевших ею в ту пору, всем, что только могло насытить их, напитать и порадовать. Тогда по холмам и долинам гуляли прекрасные и бесхитростные пастушки в одеждах, стыдливо прикрывавших лишь то, что всегда требовал и ныне требует прикрывать стыд, с обнаженною головою, в венках из сочных листьев подорожника и плюща вместо уборов, что вошли в моду за последнее время и коих отделку составляют тирский пурпур и шелк, подвергающиеся всякого рода пыткам, и в этом своем наряде они были, наверное, столь же величественны и изящны, как и светские наши дамы с их причудливыми и диковинными затеями, на которые толкает их суетная праздность. Тогда движения любящего сердца выражались так же просто и естественно, как возникали, без всяких искусственных украшений и околичностей. Правдивость и откровенность свободны были от примеси лжи, лицемерия и лукавства. Корысть и пристрастие не были столь сильны, чтобы посметь оскорбить или же совратить тогда еще всесильное правосудие, которое они так унижают, преследуют и искушают ныне. Закон личного произвола не тяготел над помыслами судьи, ибо тогда еще некого и не за что было судить. Девушки, как я уже сказал, всюду ходили об руку с невинностью, без всякого присмотра и надзора, не боясь, что чья-нибудь распущенность, сладострастием распаляемая, их оскорбит, а если они и теряли невинность, то по своей доброй воле и хотению. Ныне же, в наше подлое время, все они беззащитны, хотя бы даже их спрятали и заперли в новом каком-нибудь лабиринте наподобие критского, ибо любовная зараза носится в воздухе, с помощью этой проклятой светскости она проникает во все щели, и перед нею их неприступности не устоять. С течением времени мир все более и более полнился злом, и вот, дабы охранять их, и учредили наконец орден странствующих рыцарей, в обязанности коего входит защищать девушек, опекать вдов, помогать сирым и неимущим. К этому ордену принадлежу и я, братья пастухи, и теперь я от своего имени и от имени моего оруженосца не могу не поблагодарить вас за угощение и гостеприимство. Правда, оказывать содействие странствующему рыцарю есть прямой долг всех живущих на свете, однако же, зная заведомо, что вы, и не зная этой своей обязанности, все же приютили меня и угостили, я непритворную воздаю вам хвалу за непритворное ваше радушие.

Рыцарь наш произнес эту длинную речь, которую он с таким же успехом мог бы и не произносить вовсе, единственно потому, что, взглянув на желуди, коими его угостили, он вспомнил о золотом веке, и ему захотелось поделиться своими размышлениями с козопасами, а те слушали его молча, с вытянутыми лицами, выражавшими совершенное недоумение. Санчо также помалкивал; он поедал желуди и то и дело навещал второй бурдюк, который пастухи, чтобы вино не нагревалось, подвесили к дубу.

Ужин давно кончился, а Дон Кихот все еще говорил без умолку; наконец один из козопасов обратился к нему с такими словами:

Дабы вы, ваша милость, сеньор странствующий рыцарь, положа руку на сердце могли признать, что мы и правда оказали вам искренний и радушный прием, мы попросим одного пастуха, который с минуты на минуту должен быть здесь, позабавить вас и усладить ваш слух своим пением. Он малый смышленый, чувствительный, главное, умеет читать и писать, а на равеле играет так, что лучше и нельзя.

Только успел козопас произнести эти слова, как вдруг до них донеслись звуки равеля, а немного погодя появился и тот, кто на нем играл: это был юноша лет двадцати двух, весьма приятной наружности. Товарищи спросили, ужинал ли он; юноша ответил, что ужинал, тогда тот пастух, который только что вел о нем речь, обратился к нему:

В таком случае, Антоньо, доставь нам удовольствие, спой что-нибудь, пусть наш почтенный гость уверится, что и в лесах и в горах можно встретить людей, смыслящих в музыке. Мы уже рассказали ему о твоих способностях, твое дело проявить их и доказать, что мы говорили правду. Итак, прошу тебя: сядь и спой

Чтв 31 Янв 2013 16:14:30
>>42627292
А это мысль. Давно я свой пак не расчехлял.

Чтв 31 Янв 2013 16:14:30
>>42628968

Ты меня, Олалья, любишь,

Хоть об этом мне, конечно,

Не сказала даже взором

Языком безгласным сердца.


Зная, что ты знаешь это,

Я отбросил все сомненья:

Мы любовь скрывать не в силах,

Если нам о ней известно.


Пусть меня по временам

Ты пытаешься уверить,

Что душа твоя как бронза,

Как гранит холодный перси.


Но из-под глухих покровов

Твоего высокомерья

Мне тайком надежда кажет

Краешек своей одежды.


И гонюсь я за приманкой,

Хоть и не могу доселе

Ни торжествовать, что избран,

Ни крушиться, что отвергнут.


Если правда, что учтивость

Есть взаимности примета,

Вправе я считать, что скоро

Сбудутся мои надежды.


Если правда, что награда

Полагается за верность,

Кой-какие основанья

Я просить о ней имею.


Не заметить не могла ты,

Если только не ослепла,

Что хожу я и по будням

В том же, в чем по дням воскресным.


Где любовь, там и наряды,

Потому-то попышнее

Я одеться и стараюсь,

Если жду с тобою встречи.


Уж не говорю о танцах

И о пенье, коим тешил

Я порой тебя с заката

И до петухов рассветных.


Я красу твою повсюду

Восхвалял так откровенно,

Что себе врагов немало

Нажил честностью своею.


Например, сказала так

В Беррокале мне Тереса:

[Можно ангела увидеть

Даже в обезьяне мерзкой.


Долго ль самого Амура

Одурачить при уменье

Накладными волосами

Иль любой другой подделкой?k


Я вспылил, девица в слезы.

Тут со мною в объясненья

Брат двоюродный пустился

Знаешь ты, что с ним я сделал.


Домогаюсь я тебя

Не из жажды наслаждений

Незаконных и внебрачных.

Нет, мои похвальны цели.


Так пускай в силок из шелка

Нас с тобой уловит церковь.

Ты лишь не сопротивляйся,

Затянуть позволь мне петлю.


Если ж нет, клянусь, Олалья,

Всем святым, что есть на свете:

Разве только что в монахи

Я уйду из этих дебрей.

Чтв 31 Янв 2013 16:14:44
>>42628399
Вот приходите на нее и пиздите их.

Чтв 31 Янв 2013 16:15:09
>>42628993
В это время явился один из тех, кому поручалось ходить в деревню за продовольствием, и сказал:

Друзья! Знаете, что случилось в деревне?

Откуда нам знать! отозвался один из пастухов.

Так вот знайте, продолжал тот, что сегодня утром скончался всем известный пастух-студент по имени Хризостом, и говорят, будто умер он от любви к этой чертовке Марселе, дочери богача Гильермо, той самой, что в одежде пастушки разгуливает по нашим дебрям.

К Марселе, говоришь? переспросил кто-то.

Ну да, к Марселе, подтвердил козопас. Но всего удивительнее то, что он завещал похоронить себя, точно мавра, среди поля у подошвы скалы, где растет над источником дуб, ибо, по слухам, да и от него самого будто бы приходилось слышать, что там он увидел ее впервые. Он и еще кое-что завещал, но местное духовенство объявило, что воля покойного исполнена быть не может и что ее не подобает исполнять, это, мол, пахнет язычеством. А закадычный друг покойного, студент Амбросьо, который вместе с ним переодевался пастухом, говорит, что завещание Хризостома должно быть исполнено в точности, как оно есть, и по сему случаю в деревне переполох. Однако ж, если верить молве, дело кончится тем, что Амбросьо и его друзья-пастухи поставят на своем и завтра с величайшею торжественностью понесут хоронить Хризостома в поле. И думается мне, что поглядеть на это стоит, я, по крайней мере, пойду непременно, если только мне и завтра не придется идти за продовольствием.

Да мы все пойдем на похороны, подхватили пастухи, только сначала бросим жребий, кому стеречь коз.

Ты дело говоришь, Педро, заметил один из пастухов. Впрочем, незачем вам себя утруждать, я за вас постерегу стадо. И не думайте, что я такой добряк или что я нелюбопытен, просто я на днях занозил себе ногу и мне больно ходить.

Как бы то ни было, мы тебе очень признательны, сказал Педро.

Дон Кихот спросил Педро, что собой представлял покойный и кто такая эта пастушка. Педро ответил, что, сколько ему известно, покойный был богатый идальго, уроженец одного из окрестных горных селений, что он много лет учился в Саламанке, а потом возвратился на родину и прослыл человеком весьма ученым и начитанным.

Говорят, он лучше всего знал науку о звездах, знал, что там на небе делают солнце и луна: ведь он нам точно предсказывал солнечные и лунные смятения.

Потемнение этих двух великих светил именуется затмением, а не смятением, друг мой, поправил его Дон Кихот.

Но Педро, не обращая внимания на такой пустяк, продолжал свой рассказ:

Еще он угадывал, какой будет год: недородный или дородный.

Ты хочешь сказать урожайный или неурожайный, друг мой, заметил Дон Кихот.

Дородный или урожайный это что в лоб, что по лбу, возразил Педро. Так вот, благодаря его предсказаниям отец и друзья Хризостома сильно разбогатели, они верили ему и слушались его во всем, а он им, бывало, скажет: [В этом году вместо пшеницы сейте ячмень. А в этом году сейте горох, а ячменя не сейте. В наступающем году оливкового масла будет хоть залейся, а потом три года подряд капельки не наберетсяk.

Эта наука называется астрологией, вставил Дон Кихот.

Уж не знаю, как она там называется, сказал Педро, знаю одно, что он понаторел и в этом, как и во многом другом. Коротко говоря, не прошло и нескольких месяцев с тех пор, как он приехал из Саламанки, только в один прекрасный день сбросил он свое долгополое студенческое одеяние и предстал перед нами в одежде пастуха: в тулупе и с посохом в руке, а вместе с ним нарядился пастухом и закадычный его друг и товарищ по ученью Амбросьо. Я забыл вам сказать, что покойный Хризостом был великим мастером по стихотворной части: сочинял он и рождественские песни, и действа для праздника тела Христова, которые разыгрывала наша деревенская молодежь, сочинял так, что народ ахал от восторга. Когда же эти два школяра столь неожиданно переоделись пастухами, вся деревня была ошеломлена, и никто не мог взять в толк, зачем понадобилось им такое странное превращение. На ту пору скончался отец нашего Хризостома, и в наследство ему досталось весьма ценное имущество, как движимое, так и недвижимое, изрядное количество крупного и мелкого скота и немало денег. Все это перешло в его безраздельное пользование, и, по правде сказать, он этого вполне заслуживал: Хризостом был юноша отзывчивый, отличный товарищ, друг людей достойных, а красив он был не налюбуешься. Вскоре стало известно, что переоделся бедняга Хризостом единственно потому, что, влюбившись в пастушку Марселу, о которой один из наших пастухов недавно здесь упоминал, задумал он вслед за ней удалиться в пустынные наши места. Теперь надобно вам знать, кто эта девчонка, и я вам про нее расскажу: может быть, да не может быть, а наверное, вы за всю свою жизнь ничего подобного не услышите, даже если сойдете в могилу древесным старцем.

Не древесным, а древним, поправил его Дон Кихот: он не мог слышать, как пастух коверкает слова.

Я потому и сказал древесный, что иное дерево любого старика переживет, пояснил Педро. Но только если вы, сеньор, будете придираться к каждому моему слову, то я и через год не кончу.

Прости, друг мой, сказал Дон Кихот, но я перебил тебя потому, что между древним и древесным есть весьма существенная разница. Впрочем, ты совершенно правильно заметил, что иное дерево переживет любого старика. Продолжай же свой рассказ, больше я не буду тебе мешать.

Итак, милостивый государь мой, снова заговорил козопас, жил в нашей деревне крестьянин по имени Гильермо; был он еще богаче отца Хризостома, и, помимо огромного и несметного богатства, господь послал ему дочку, мать которой, самая почтенная женщина во всей нашей округе, умерла от родов. Я ее как сейчас вижу: очи у нее сияли, как звезды небесные. А самое главное, была она отличной хозяйкой и помогала бедным, так что, думается мне, душа ее ныне в селениях райских. Лишившись столь доброй супруги, муж ее, Гильермо, умер с горя, дочка же его, юная и богатая Марсела, перешла на воспитание к своему дяде, нашему деревенскому священнику. Красота этой девушки невольно заставляла вспомнить ее мать, и, хотя та была писаною красавицею, все же казалось, что Марсела ее затмит. А когда ей исполнилось лет четырнадцать пятнадцать, все при взгляде на нее благословляли бога за то, что он создал ее такой прекрасной, многие же были без памяти в нее влюблены. Дядя держал ее под семью замками и в большой строгости, и все же не только в нашем селе, но и на сто миль в окружности славилась она своею красотою и несметным богатством, и самые завидные женихи докучали дяде, прося и добиваясь ее руки. Но дядя, как истинный христианин, хотя и не прочь был выдать Марселу замуж, коль скоро она уже вошла в возраст, решился, однако ж, повременить, и вовсе не из-за барышей и доходов, которые сулила ему долговременная опека над имуществом девушки, а единственно из-за того, что она сама все еще не давала согласия. Клянусь честью, что так говорили о почтенном священнослужителе на всех посиделках и единодушно одобряли его, а надобно вам знать, сеньор странник, что в нашей глуши кому угодно перемоют косточки и кого угодно ославят, и смею вас уверить, что уж коли прихожане, особливо деревенские, отзываются о священнике с похвалой, стало быть, он и в самом деле хорош.

То правда, заметил Дон Кихот, но только я попросил бы тебя продолжать, ибо рассказ твой очень хорош, к тому же ты, добрый Педро, очень хороший рассказчик, рассказчик божьей милостью.

Да пребудет же милость господня со мною вовек, это самое главное. Ну, а дальше, к вашему сведению, произошло вот что. Сколько ни толковал с нею дядя о ее многочисленных женихах и ни описывал достоинства каждого из тех, кто за нее сватался, сколько ни уговаривал ее выбрать того, кто ей по сердцу, и выйти за него замуж, Марсела все отнекивалась: она, дескать, замуж не собирается, она еще молода и чувствует, что не в силах нести бремя супружеской жизни. Доводы эти показались ее дяде разумными, и он перестал докучать ей в надежде, что когда она станет постарше, то сама сумеет выбрать себе спутника жизни, ибо он рассудил, и рассудил весьма здраво, что негоже родителям ломать судьбу детей своих.

Чтв 31 Янв 2013 16:15:55
Анон, ты скучный.
Даже лень кидать видяшки

Чтв 31 Янв 2013 16:16:04
>>42629034
Марсела показала или дала понять, что не дорожит своей чистотою и честью, напротив

Чтв 31 Янв 2013 16:16:21
>>42629067
Ну, а дальше, к вашему сведению, произошло вот что. Сколько ни толковал с нею дядя о ее многочисленных женихах и ни описывал достоинства каждого из тех, кто за нее сватался, сколько ни уговаривал ее выбрать того, кто ей по сердцу, и выйти за него замуж, Марсела все отнекивалась: она, дескать, замуж не собирается, она еще молода и чувствует, что не в силах нести бремя супружеской жизни. Доводы эти показались ее дяде разумными, и он перестал докучать ей в надежде, что когда она станет постарше, то сама сумеет выбрать себе спутника жизни, ибо он рассудил, и рассудил весьма здраво, что негоже родителям ломать судьбу детей своих.

Чтв 31 Янв 2013 16:16:45
>>42629077
Правда, она не избегает общества пастухов, не уклоняется от бесед с ними, обхождение ее отличается учтивостью и дружелюбием, но только кто-нибудь из них поведает ей свое желание, хотя бы это было законное и благочестивое желание вступить с нею в брак

Чтв 31 Янв 2013 16:16:53
>>42628968
Ахмад с наркоманамиборцухами? А в чем профит? Убеждать их, чтоб все-таки пизданули эту шушару?

Чтв 31 Янв 2013 16:17:01
>>42629101
Да уж я-то непременно пойду

Чтв 31 Янв 2013 16:17:27
>>42629126
Не следует думать, однако ж, что, добившись свободы и совершенной самостоятельности, почти или, вернее, совсем не допускающей уединения, тем самым Марсела показала или дала понять, что не дорожит своей чистотою и честью.

Чтв 31 Янв 2013 16:18:07
>>42629126
Еще он угадывал, какой будет год: недородный или дородный.

Ты хочешь сказать урожайный или неурожайный, друг мой, заметил Дон Кихот.

Дородный или урожайный это что в лоб, что по лбу, возразил Педро. Так вот, благодаря его предсказаниям отец и друзья Хризостома сильно разбогатели, они верили ему и слушались его во всем, а он им, бывало, скажет: [В этом году вместо пшеницы сейте ячмень. А в этом году сейте горох, а ячменя не сейте. В наступающем году оливкового масла будет хоть залейся, а потом три года подряд капельки не наберетсяk.

Эта наука называется астрологией, вставил Дон Кихот.

Уж не знаю, как она там называется, сказал Педро, знаю одно, что он понаторел и в этом, как и во многом другом. Коротко говоря, не прошло и нескольких месяцев с тех пор, как он приехал из Саламанки, только в один прекрасный день сбросил он свое долгополое студенческое одеяние и предстал перед нами в одежде пастуха: в тулупе и с посохом в руке, а вместе с ним нарядился пастухом и закадычный его друг и товарищ по ученью Амбросьо. Я забыл вам сказать, что покойный Хризостом был великим мастером по стихотворной части: сочинял он и рождественские песни, и действа для праздника тела Христова, которые разыгрывала наша деревенская молодежь, сочинял так, что народ ахал от восторга. Когда же эти два школяра столь неожиданно переоделись пастухами, вся деревня была ошеломлена, и никто не мог взять в толк, зачем понадобилось им такое странное превращение. На ту пору скончался отец нашего Хризостома, и в наследство ему досталось весьма ценное имущество, как движимое, так и недвижимое, изрядное количество крупного и мелкого скота и немало денег. Все это перешло в его безраздельное пользование, и, по правде сказать, он этого вполне заслуживал: Хризостом был юноша отзывчивый, отличный товарищ, друг людей достойных, а красив он был не налюбуешься. Вскоре стало известно, что переоделся бедняга Хризостом единственно потому, что, влюбившись в пастушку Марселу, о которой один из наших пастухов недавно здесь упоминал, задумал он вслед за ней удалиться в пустынные наши места. Теперь надобно вам знать, кто эта девчонка, и я вам про нее расскажу: может быть, да не может быть, а наверное, вы за всю свою жизнь ничего подобного не услышите, даже если сойдете в могилу древесным старцем.

Не древесным, а древним, поправил его Дон Кихот: он не мог слышать, как пастух коверкает слова.

Я потому и сказал древесный, что иное дерево любого старика переживет, пояснил Педро. Но только если вы, сеньор, будете придираться к каждому моему слову, то я и через год не кончу.

Прости, друг мой, сказал Дон Кихот, но я перебил тебя потому, что между древним и древесным есть весьма существенная разница. Впрочем, ты совершенно правильно заметил, что иное дерево переживет любого старика. Продолжай же свой рассказ, больше я не буду тебе мешать.

Итак, милостивый государь мой, снова заговорил козопас, жил в нашей деревне крестьянин по имени Гильермо; был он еще богаче отца Хризостома, и, помимо огромного и несметного богатства, господь послал ему дочку, мать которой, самая почтенная женщина во всей нашей округе, умерла от родов. Я ее как сейчас вижу: очи у нее сияли, как звезды небесные. А самое главное, была , думается мне, и толки о смерти Хризостома, которые передал наш пастух, также находятся в

Чтв 31 Янв 2013 16:18:16
>>42629134
В окнах востока чуть только показался день, а пятеро из шести козопасов уже вскочили и, разбудив Дон Кихота, обратились к нему с вопросом, не изменил ли он своему намерению отправиться на торжественное погребение Хризостома, и вызвались ему сопутствовать. Дон Кихоту только того и нужно было; он встал и велел Санчо седлать коня и осла, что тот с великим проворством исполнил, и не менее проворно собрались в дорогу все остальные. Но не успели они продвинуться и на четверть мили, как вдруг увидели, что на ту же самую тропинку выходят шесть пастухов в черных овчинных тулупах и с венками из веток олеандра и кипариса на голове. Все они опирались на тяжелые остролистовые посохи. Поодаль ехали верхами два дворянина в богатом дорожном одеянии, трое слуг шли за ними пешком. Поравнявшись, и те и другие учтиво раскланялись, осведомились, кто куда держит путь, и, узнав, что все спешат на погребение, продолжали путь вместе.

Один из всадников, обратившись к другому, сказал:

Кажется, сеньор Вивальдо, мы не зря потратим время, если посмотрим на необычайные эти похороны: это и в самом деле должно быть нечто необычайное, судя по тем удивительным вещам, какие нам рассказывали наши спутники об умершем пастухе и о погубившей его пастушке.

Мне тоже так кажется, отозвался Вивальдо. Я готов потратить не один, а несколько дней, только бы посмотреть на похороны.

Дон Кихот спросил, что слышали они о Марселе и Хризостоме. Путник сообщил, что на рассвете повстречали они пастухов и, обратив внимание на их печальный наряд, осведомились о причине, побудившей их облачиться в траур, тогда один из пастухов все им объяснил и рассказал о прекрасной и своенравной пастушке Марселе, о многочисленных ее поклонниках и, наконец, о смерти Хризостома, к месту похорон которого пастухи и направлялись. Словом, путник сообщил Дон Кихоту все, что тот уже слышал от Педро.

Но тут их разговор принял иное направление, ибо тот, кого звали Вивальдо, спросил Дон Кихота, что заставило его с оружием в руках разъезжать по столь мирной стране. На это ему Дон Кихот ответил так:

Избранное мною поприще не дозволяет и не разрешает ездить иначе. Удобства, роскошь и покой созданы для изнеженных столичных жителей, а тяготы, тревоги и ратные подвиги созданы и существуют для тех, кого обыкновенно называют странствующими рыцарями, из коих последним я, недостойный, почитаю себя.

Тут уже для всех стало очевидно, что он сумасшедший, но, дабы совершенно в том удостовериться и уяснить себе, на чем именно он помешался, Вивальдо снова обратился к нему и спросил, что такое странствующие рыцари.

Разве ваши милости незнакомы с анналами английской истории, в свою очередь, спросил Дон Кихот, в коих повествуется о славных подвигах короля Артура[122], которого мы на своем кастильском наречии обыкновенно именуем Артусом и относительно которого существует весьма древнее предание, получившее распространение во всем Британском королевстве, а именно, что король тот не умер, что его силою волшебных чар превратили в ворона и что придет время, когда он снова станет королем и вновь обретет корону и скипетр, по каковой причине с той самой поры еще ни один англичанин не убил ворона? Ну так вот, при этом добром короле был учрежден славный рыцарский орден Рыцарей Круглого Стола, а Рыцарь Озера Ланцелот[123], согласно тому же преданию, в это самое время воспылал любовью к королеве Джиневре, наперсницей же их и посредницей между ними была придворная дама, достопочтенная Кинтаньона, отсюда и ведет свое происхождение известный романс, который доныне распевает вся Испания:



Был неслыханно радушен

Тот прием, который встретил

Дон Кихот у дам прекрасных,

Из своих земель приехав,

Чтв 31 Янв 2013 16:18:34
>>42629126
почему бы и нет, лол

Чтв 31 Янв 2013 16:19:13
>>42629227
а дальше в самых нежных и мягких красках изображаются любовные его похождения и смелые подвиги. И вот с той поры этот рыцарский орден мало-помалу все ширился, ширился и наконец охватил многоразличные страны, и в лоне этого ордена подвигами своими стяжали себе славу и почет отважный Амадис Галльский со всеми своими сыновьями и внуками даже до пятого колена, доблестный Фелисмарт Гирканский, неоцененный Тирант Белый и, наконец, доблестный и непобедимый рыцарь дон Бельянис Греческий, которого мы словно вчера еще видели, слышали, с которым мы словно еще так недавно общались. Вот что такое, сеньоры, странствующий рыцарь и вот каков этот рыцарский орден, к коему, как вы знаете, принадлежу и я, грешный, давший тот же обет, что и перечисленные мною рыцари. В поисках приключений и заехал я в пустынные эти и глухие места с твердым намерением мужественно и стойко выдержать опаснейшие из всех испытаний, какие пошлет мне судьбина, и защитить обездоленных и слабых.

Теперь у спутников Дон Кихота уже не оставалось сомнений в том, что у него помутился рассудок и какой именно вид умственного расстройства овладел им, и они не могли всему этому не подивиться, как, впрочем, и все, кто с ним впервые встречался. До места погребения Хризостома, по словам пастухов, оставалось немного, и, чтобы веселее провести остаток пути, великий насмешник и шутник Вивальдо вздумал еще пуще подзадорить нашего рыцаря. И для того он обратился к нему с такими словами:

По моему разумению, сеньор странствующий рыцарь, вы дали самый суровый обет, какой только можно было дать, даже обет картезианских монахов[124] представляется мне менее суровым.

Очень может быть, что он и столь же суров, возразил Дон Кихот, но чтобы от него была людям такая же точно польза вот за это я не ручаюсь. Уж если на то пошло, воин, исполняющий приказ военачальника, делает не менее важное дело, нежели отдающий приказы военачальник. Я хочу сказать, что иноки, в тишине и спокойствии проводя все дни свои, молятся небу о благоденствии земли, мы же, воины и рыцари, осуществляем то, о чем они молятся: мы защищаем землю доблестными нашими дланями и лезвиями наших мечей и не под кровлей, а под открытым небом, летом подставляя грудь лучам палящего солнца и жгучим морозам зимой. Итак, мы слуги господа на земле, мы орудия, посредством которых вершит он свой правый суд. Но исполнение воинских обязанностей и всего, что с ними сопряжено и имеет к ним касательство, достигается ценою тяжких усилий, в поте лица, следственно тот, кто таковые обязанности на себя принимает, затрачивает, разумеется, больше усилий, нежели тот, кто в мирном, тихом и безмятежном своем житии молит бога о заступлении беспомощных. Я не хочу сказать и весьма далек от мысли, что подвиг странствующего рыцаря и подвиг затворника равно священны, но на основании собственного горького опыта я пришел к убеждению, что странствующий рыцарь, вечно алчущий и жаждущий, страждущий и изнуренный, бесприютный, полураздетый и усыпанный насекомыми, терпит, разумеется, больше лишений, нежели схимник, ибо не подлежит сомнению, что на долю странствующего рыцаря былых времен всечасно выпадали невзгоды. Если же кто-нибудь из них доблестною своею дланью и завоевал себе императорскую корону, то, смею вас уверить, ради этого ему должно было пролить немало пота и крови, и если б тем, кто удостоился столь высоких степеней, вовремя не пришли на помощь мудрецы и волшебники, то они скоро убедились бы в призрачности и обманчивости мечтаний своих и надежд.

Я тоже так думаю, заметил путник. Но вот что мне особенно не нравится в странствующих рыцарях: когда их ожидает необычайное и опасное приключение, сопряженное с явною опасностью для жизни, то, вместо того чтобы, как подобает христианину, в минуту подобной опасности поручить себя богу, они поручают себя своим дамам, да еще с таким молитвенным жаром и благоговением, точно дамы эти их божества. Право, все это припахивает чем-то языческим.

Так тому и быть надлежит, сеньор, возразил Дон Кихот, иначе странствующий рыцарь покрыл бы себя позором: нравы и обычаи странствующего рыцарства таковы, что, перед тем как совершить ратный подвиг, странствующий рыцарь должен обратить к своей госпоже мысленный свой нежный и ласковый взор, как бы прося ее укрепить его и помочь ему выдержать ожидающее его суровое испытание. И даже если никто не слышит его, все равно он обязан, всецело отдавшись под ее покровительство, произнести эти несколько слов шепотом, бесчисленные тому примеры вы можете найти в романах. Но отсюда не следует делать вывод, что рыцари не молятся богу: ведь для этого у них всегда найдется время и повод в ходе самого боя.

И все же вы не рассеяли моего сомнения, заметил путник. Сколько раз мне приходилось читать: повздорят два странствующих рыцаря, слово за слово и вот уже оба воспылали гневом, поворотили коней, разъехались в разные стороны, а затем, нимало не медля, с разгона бросаются друг на друга, и вот тут-то, летя на конях, они и поручают себя своим дамам. Сшибка же обыкновенно кончается тем, что один из них валится навзничь, пронзенный насквозь копьем противника, а другой другой, разумеется, последовал бы его примеру и тоже грянулся оземь, если б ему не удалось схватиться за гриву коня. Так вот, мог ли убитый рыцарь в пылу скоропалительной битвы найти время для того, чтобы помолиться богу, это остается неясным. И чем тратить слова на взывания к своей даме, лучше бы он потратил их на то, к чему обязывает и что нам велит долг христианина. К тому же я убежден, что не у всякого странствующего рыцаря есть дама, которой он мог бы себя поручить, ведь не все же они влюблены.

Не может этого быть, возразил Дон Кихот. То есть я хочу сказать, что не может быть странствующего рыцаря без дамы, ибо влюбленный рыцарь это столь же обычное и естественное явление, как звездное небо, и я не могу себе представить, чтобы в каком-нибудь романе был выведен странствующий рыцарь, которого сердце оставалось бы незанятым. А если бы даже и существовал такой рыцарь, то его сочли бы не законным, а приблудным сыном рыцарства, проникшим в его твердыню не через врата, но перескочившим через ограду, как тать и разбойник.

Со всем тем, если память мне не изменяет, заметил путник, я как будто читал, что у дона Галаора, брата Амадиса Галльского, не было такой дамы, которой он мог бы себя поручить, и, однако ж, никто его за это не порицал, и это нисколько не мешало ему быть весьма отважным и славным рыцарем.

Чтв 31 Янв 2013 16:20:03
Все сосете и сосете, забросьте на ЯП, у них получится, там полно моралфагов, привлекут насильников к ответственности, 101%

Чтв 31 Янв 2013 16:20:06
Какой-то тред сегодня скучный. Когда там у школьников учеба заканчивается?

Чтв 31 Янв 2013 16:20:19
>>42629227
Ну так-то годно, только писали, что они там лекарствами упарываются, вроде не торгуют ничем, замотивировать нечем набигателей.

Чтв 31 Янв 2013 16:20:45
>>42629299
Что за ЯП такой?

Чтв 31 Янв 2013 16:21:02
>>42629315
>тред
Не берусь утверждать, сказал он, угодно или не угодно кроткой моей врагине, чтобы все знали, что я ей служу. Однако ж, уступая просьбе, с которой вы столь почтительно ко мне обратились, могу вам сказать, что зовут ее Дульсинея. Родилась она в одном из селений Ламанчи, а именно в Тобосо. Она моя королева и госпожа, следственно, по меньшей мере, принцесса. Обаяние ее сверхъестественно, ибо в ней воплощены все невероятные и воображаемые знаки красоты, коими наделяют поэты своих возлюбленных: ее волосы золото, чело Елисейские поля[125], брови радуги небесные, очи ее два солнца, ланиты розы, уста кораллы, жемчуг зубы ее, алебастр ее шея, мрамор перси, слоновая кость ее руки, белизна ее кожи снег, те же части тела, которые целомудрие скрывает от людских взоров, сколько я понимаю и представляю себе, таковы, что скромное воображение вправе лишь восхищаться ими, уподоблять же их чему-либо оно не властно.

Нам хотелось бы знать ее происхождение, предков ее и ее родословную, сказал Вивальдо.

На это ему Дон Кихот ответил так:

Она происходит не от древних римлян, Курциев, Каев и Сципионов[126], и не от здравствующих и поныне Колонна и Орсини, не от Монкада и Рекесенов Каталонских[127], не от Ребелья и Вильянова Валенсийских, не от Палафоксов, Нуса, Рокаберти, Корелья, Луна, Алагонов, Корреа, Фосов и Гурреа Арагонских, не от Серда, Манрике, Мендоса и Гусманов Кастильских, не от Аленкастро, Палья и Менёсесов Португальских, она из рода Тобосо Ламанчских, рода хотя и не древнего, однако ж могущего положить достойное начало знатнейшим поколениям грядущих столетий. Если же кто-нибудь вздумает это оспаривать, то я предъявлю те же условия, какие Дзербин[128] начертал у подножья Роландовой груды трофеев:



Лишь тот достоин ими обладать,

Кто и Роланду бой решится дать.

Хотя я и происхожу из рода Выскочек Ларедских[129], заметил путник, однако ж не дерзну поставить его рядом с Тобосо Ламанчскими, несмотря на то, что, откровенно говоря, слышу это имя впервые.

Не может быть, чтобы впервые! воскликнул Дон Кихот.

Все с чрезвычайным вниманием слушали эту беседу, и в конце концов даже козопасы и те уверились, что наш Дон Кихот не в своем уме. Только Санчо Панса, который знал его чуть ли не с колыбели, продолжал верить, что все, что ни скажет его господин, есть истинная правда; единственно, в чем он слегка сомневался, это в существовании красотки Дульсинеи из Тобосо, ибо хотя он жил неподалеку от упомянутого городка, но о принцессе с таким именем отродясь ни от кого не слыхал. Дон Кихот и Вивальдо все еще продолжали беседовать, когда в расселине между скал показалось человек двадцать пастухов в тулупах из черной овчины и с венками на голове, причем, как выяснилось впоследствии, некоторые из этих венков были сплетены из тисовых ветвей, некоторые же из ветвей кипариса. Человек шесть несли носилки, убранные множеством самых разнообразных цветов и ветвей. Увидевши это, один из козопасов сказал:

Вон несут тело Хризостома, а подошва этой горы и есть то место, где он завещал себя похоронить.

При этих словах путники прибавили шагу и подоспели как раз к тому времени, когда друзья покойного опустили носилки и четверо из них острыми заступами принялись рыть могилу у подножья суровой скалы.

Обменявшись с ними учтивым приветствием, Дон Кихот и его спутники приблизились к носилкам и устремили взор на Хризостома: он лежал весь в цветах, в пастушеском одеянии, и на вид ему можно было дать лет тридцать; мертвый, он все еще хранил следы красоты и изящества, какими, видимо, отличался при жизни. Несколько книг и множество рукописей, из коих иные в виде свитков, а иные в развернутом виде, были разложены вокруг него на носилках. Те, что смотрели на него, те, что копали могилу, и все, кто только здесь находился, хранили благоговейное молчание, пока наконец один из тех, кто нес покойного, не сказал другому:

Посмотри хорошенько, Амбросьо, то ли это место, о котором говорил Хризостом, раз уж вы хотите в точности исполнить все, что он завещал.

То самое, отвечал Амбросьо. Здесь бедный мой друг часто рассказывал мне историю своего злоключения. Здесь, по его словам, впервые увидел он Марселу, здесь впервые объяснился он этому заклятому врагу человеческого рода в своей столь же страстной, сколь и чистой любви, и здесь же в последний раз Марсела повергла его в отчаяние своим презрением, что и побудило его окончить трагедию безрадостной своей жизни. И вот в память о стольких горестях и пожелал он, чтобы в лоно вечного забвения погрузили его именно здесь.

Тут Амбросьо обратился к Дон Кихоту и его спутникам.

Это тело, сеньоры, на которое вы с таким участием взираете, продолжал он, являло собою вместилище души, одаренной бесчисленным множеством небесных благ. Это тело Хризостома, непревзойденного по уму, не имевшего себе равных в своей учтивости, обходительного в высшей степени, феникса дружбы, в великодушии своем не знавшего границ, гордого, но не спесивого, благонравного в самой своей веселости, словом, добродетельнейшего из всех добродетельных и не имевшего соперников в своем злосчастии. Да, он любил, но им пренебрегали, он обожал и заслужил презренье. Он тщился растрогать зверя, смягчить бесчувственный мрамор. Он гнался за ветром, вопиял в пустыне, служи

Чтв 31 Янв 2013 16:21:20
>>42629340
упомянутого городка, но о принцессе с таким именем отродясь ни от кого не слыхал. Дон Кихот и Вивальдо все еще продолжали беседовать, когда в расселине между скал показалось человек двадцать пастухов в тулупах из черной овчины и с венками на голове, причем, как выяснилось впоследствии, некоторые из этих венков были сплетены из тисовых ветвей, некоторые же из ветвей кипариса. Человек шесть несли носилки, убранные множеством самых разнообразных цветов и ветвей. Увидевши это, один из козопасов сказал:

Вон несут тело Хризостома, а подошва этой горы и есть то место, где он завещал себя похоронить.

При этих словах путники прибавили шагу и подоспели как раз к тому времени, когда друзья покойного опустили носилки и четверо из них острыми заступами принялись рыть могилу у подножья суровой скалы.

Обменявшись с ними учтивым приветствием, Дон Кихот и его спутники приблизились к носилкам и устремили взор на Хризостома: он лежал весь в цветах, в пастушеском одеянии, и на вид ему можно было дать лет тридцать; мертвый, он все еще хранил следы красоты и изящества, какими, видимо, отличался при жизни. Несколько книг и множество рукописей, из коих иные в виде свитков, а иные в развернутом виде, были разложены вокруг него на носилках. Те, что смотрели на него, те, что копали могилу, и все, кто только здесь находился, хранили благоговейное молчание, пока наконец один из тех, кто нес покойного, не сказал другому:

Посмотри хорошенько, Амбросьо, то ли это место, о котором говорил Хризостом, раз уж вы хотите в точности исполнить все, что он завещал.

То самое, отвечал Амбросьо. Здесь бедный мой друг часто рассказывал мне историю своего злоключения. Здесь, по его словам, впервые увидел он Марселу, здесь впервые объяснился он этому заклятому врагу человеческого рода в своей столь же страстной, сколь и чистой любви, и здесь же в последний раз Марсела повергла его в отчаяние своим презрением, что и побудило его окончить трагедию безрадостной своей жизни. И вот в память о стольких горестях и пожелал он, чтобы в лоно вечного забвения погрузили его именно здесь.

Тут Амбросьо обратился к Дон Кихоту и его спутникам.

Это тело, сеньоры, на которое вы с таким участием взираете, продолжал он, являло собою вместилище души, одаренной бесчисленным множеством небесных благ. Это тело Хризостома, непревзойденного по уму, не имевшего себе равных в своей учтивости, обходительного в высшей степени, феникса дружбы, в великодушии своем не знавшего границ, гордого, но не спесивого, благонравного в самой своей веселости, словом, добродетельнейшего из всех добродетельных и не имевшего соперников в своем злосчастии. Да, он любил, но им пренебрегали, он обожал и заслужил презренье. Он тщился растрогать зверя, смягчить бесчувственный мрамор. Он гнался за ветром, вопиял в пустыне, служил самой неблагодарности и в награду за все стал добычею смерти во цвете лет, увядших по вине пастушки, которую он желал обессмертить, дабы она вечно жила в памяти людей, доказательством чему могли бы служить вот эти рукописи, если бы только он не велел мне предать их огню после того, как будет предан земле его прах.

Надеюсь, вы не проявите к ним еще большей суровости и жестокости, нежели их хозяин, заметил Вивальдо, ибо опрометчив и безрассуден тот, кто исполняет чье-либо приказание, идущее наперекор здравому смыслу. Мы и Цезаря Августа[130] не одобрили бы, если б он позволил исполнить последнюю волю божественного мантуанца[131]. А потому, сеньор Амбросьо, предайте земле прах вашего друга, но не предавайте забвению его писаний: ведь он распорядился так оттого, что почитал себя обиженным, исполнять же его распоряжение было бы с вашей стороны неблагоразумно. Нет, вы должны сохранить им жизнь, и пусть вечно живет жестокость Марселы, и да послужит она на будущее время назиданием для всех живущих, дабы они опасались и избегали подобных бездн. Я и мои спутники уже знаем историю вашего влюбленного и отчаявшегося друга, знаем, как вы были к нему привязаны, знаем причину его смерти и все, что он, умирая, вам завещал. Жалостная эта повесть дает понятие о том, сколь сильны были жестокость Марселы и любовь Хризостома, сколь искренне было ваше дружеское к нему расположение и какая печальная участь ожидает тех, кто очертя голову мчится по тропе, которую безумная любовь открывает их взору. Вчера вечером нам сообщили о кончине Хризостома и о том, где он будет похоронен, и мы, движимые сочувствием и любопытством, отклонились от прямого своего пути и порешили воочию увидеть то, что, едва достигнув нашего слуха, вызвало у нас столь горькое чувство. И вот теперь мы взываем к тебе, благоразумный Амбросьо, я, по крайней мере, прошу тебя: вознагради наше сочувствие и желание сделать все от нас зависящее, чтобы помочь вашему горю, и, позволив не сжигать эти рукописи, позволь мне взять хотя бы некоторые из них.

Не дожидаясь ответа, Вивальдо протянул руку и взял те рукописи, которые лежали ближе к нему, тогда Амбросьо обратился к нему с такими словами:

Дабы оказать вам любезность, сеньор, я изъявляю согласие на то, чтобы рукописи, которые вы уже взяли, остались у вас, однако тщетно было бы надеяться, что я не сожгу остальные.

Вивальдо, снедаемый желанием узнать, что представляют собой эти рукописи, тотчас одну из них развернул и прочитал заглавие:

Песнь отчаяния.

Это последняя поэма несчастного моего друга, сказал Амбросьо, и дабы вам стало ясно, сеньор, до чего довели Хризостома его злоключения, прочтите ее так, чтобы вас слышали все. Времени же у вас для этого довольно, ибо могилу выроют еще не скоро.

Я это сделаю с превеликой охотой, молвил Вивальдо.

Тут все присутствовавшие, влекомые одним желанием, обступили его, и он внятно начал читать.

Чтв 31 Янв 2013 16:21:43
>>42629315
да вон в ихнем тредике написано, что распродажа спидов, лол

Чтв 31 Янв 2013 16:22:17
>>42629397
>в ихнем
MAXS MUM BYDLO

Чтв 31 Янв 2013 16:22:37
>>42629203
Меня часто спрашивают, вот ты симпатичный, с тобой интересно общаться на любую тему, тебе уже 25 лет, а почему ты до сих пор без девушки? А потому что 80% женского населения это кто? Это [тусовщицыk, по подвалам, нынче называющимся [клубамиk, которые даже яичницу сами пожарить не могут, если и могут, то сгорит сто пудово. Это распиздяйки, которые кроме как работать как это модно говорить [промоутерамиk раздавая фантики, ничего не умеют. И им это не нужно... Они сидят на шее у родителей и мнят себя королевами. У них всё в жизни замечательно. Зачем? Почему? Потому что это мечтательницы, которые ждут все своего олигарха на белом Мерседесе до самой старости... Как так что бы я вышла за простого смертного... Мне родители дали всё либо ты мне дашь всё, либо я на тебя даже не посмотрю. Везде звёздная болезнь... везде завышенная самооценка... везде иллюзии... А что ты сделала для того, что бы Он обратил на тебя внимание? Да нихера не сделала, дальше своего французского маникюра ничего не видишь. Романтика, ты мечтаешь о ней, а сама посиделки в каком-нибудь клубе устраиваешь попивая Ягу или Ред Булл с водкой или пиво в подворотне на лавочке, и жалуясь такой же подружке какие все мужики сволочи... Какие они не хорошие и т. д. Если парень не курит и не принимает ничего, это не значит что он, блин, [лохk или [не в темеk А потому что он Знает, что у него будут нормальные здоровые дети! И не ходит в 10 градусный мороз с открытым пузом, потому что это, видите ли, сейчас, модно!!! И хожу я с обычной прической, потому что хоть как то пытаюсь остаться мужиком и выделиться от стада полу-пидарков с модными прическами, которых сзади не определишь парень это или девушка. И если я звоню постоянно, когда вы не берете трубку, потому что подружке папа купил новую машину, или, торчала в пробке и не слышала, не потому что я ревную или навязываюсь, а потому что я переживаю, все ли нормально с тобой и не попала ли она, как обычно, в какую нибудь жопу. Я не буду готовить кушать или мыть посуду потому что у меня НОГТИ!!! Ааааааа а детей ты чем кормить будешь??? Ногтями??? Ягуаром или Ред Буллом???? Маленькие дети не питаются пельменями [Морозкоk!!! И [Дом-2k это не жизнь, это шоу!!!! Это Сказка для того что бы каждая вторая блондинка отправила смс на короткий номер и поддержала Своего кумира! И если там Рома бросил Лену, только потому, что она надела не розовые стринги, а черные! И если я говорю, что нравишься ты мне, значит так оно и есть! Я всего-лишь хочу сделать приятное человеку... раскрываюсь... говорю что чувствую эту симпатию! Я не пытаюсь тебя тем самым раскрутить на секс... Печально всё это... каждый день сопли в контакте в статусах... как всё плохо. А инициативы ноль. Не царское это дело писать первой. Везде глупые принципы которые не делают тебя выше. Они отталкивают тебя же от твоего счастья. Жить стереотипами жить в ущерб в себе, запомни это... А оставшиеся 20% а попробуй их встретить в этом сложном городе, где каждый пытается выглядеть гламурным и на настоящие чувства нет времени! Оставшаяся маленькая часть не проводит время в контакте и не шарится на морозе пытаясь зацепить своим модным прикидом... Оставшееся это Настоящее. Это настоящее думает о жизни, сдаёт сессии. Учится и живёт с планами на будущее.
Точка

Чтв 31 Янв 2013 16:23:06
>>42629315
Да там что-то получится только если прямо при борцухах будут либо продавать, либо употреблять. Все фоточки с видео доказательствами являться не могут, ибо в шприцах могли хоть витамины быть.

Чтв 31 Янв 2013 16:23:33
>>42629446
Уёбок решил вайпнуть созданный им же тред?

Чтв 31 Янв 2013 16:24:14
>>42629340
Это такой сосач для хордовых.

Чтв 31 Янв 2013 16:24:29
>>42629468
Слушателям песнь Хризостома очень понравилась, однако ж чтец заметил, что она противоречит тому, что он слышал о скромности и благонравии Марселы, ибо Хризостом ревнует ее, подозревает, сетует на разлуку и тем самым бросает тень на Марселу и порочит ее доброе имя. На это Амбросьо, от которого покойный не скрывал сокровеннейших своих помыслов, ответил так:

Дабы рассеять ваши сомнения, я должен сказать вам, сеньор, что страдалец наш сочинил эту песню, находясь в разлуке с Марселой, разлучился же он с ней по собственному желанию, в надежде, что разлука распространит и на него свой закон, но влюбленного в разлуке все тревожит и все донимает, вот почему Хризостома донимали воображаемая ревность и ложные подозрения, как если бы у него были к этому поводы. Таким образом, добродетели Марселы, о которых трубит молва, остаются при ней, ибо, если не считать того, что она жестока, порою дерзка и крайне надменна, сама зависть при всем желании ни в чем не могла бы ее упрекнуть.

Ваша правда, согласился Вивальдо.

Прочитать еще одну рукопись, из тех, которые он спас от огня, ему помешало чудесное видение, внезапно представшее перед ним; по крайней мере, все сочли это видением, но то была пастушка Марсела: она появилась на вершине горы, у подошвы которой пастухи рыли могилу, и была она так прекрасна, что красота ее мгновенно затмила блеск своей собственной славы. Те, что видели ее впервые, молча вперили в нее восхищенные взоры, но и те, которым часто приходилось видеть ее, были поражены не меньше тех, кто никогда ее раньше не видел. Амбросьо же, едва увидев ее и не в силах будучи сдержать свое негодование, молвил:

Для чего ты сюда явилась, свирепый василиск окрестных гор? Для того ли, чтоб поглядеть, не хлынет ли при твоем приближении кровь из ран несчастного, у которого твоя жестокость отняла жизнь? Для того ли, чтобы похвалиться плодами злонравия своего и, подобно жестокосердному Нерону[139], взиравшему на пожар пылающего Рима, полюбоваться на них с высоты? Или же для того, чтобы, подобно неблагодарной дочери Тарквиния[140], кощунственною стопою попрать сей охладелый труп? Говори же скорей, зачем ты пришла и чего ты хочешь от нас. Помыслы покойного Хризостома, пока он был жив, устремлялись к тебе, после же его смерти легко могут быть поглощены тобою помыслы тех, что именуют себя его друзьями.

Нет, Амбросьо, не затем я пришла сюда! отвечала Марсела. Я пришла оправдаться и доказать, что не правы те, кто в смерти Хризостома и в своих собственных горестях обвиняет меня. А потому я прошу всех присутствующих выслушать меня со вниманием, ведь для того, чтобы люди разумные познали истину, я не должна тратить много времени и терять много слов. Сами же вы утверждаете, что небо одарило меня красотою и красота моя вас обезоруживает и принуждает любить меня, но вы изъявляете желание и даже требуете, чтобы и я в благодарность за вашу любовь вас любила. Природный ум, которым наделил меня господь, говорит мне, что прекрасное не любить нельзя, но неужели же та, которую любят за красоту, обязана любить того, кто ее любит, единственно потому, что она любима? А теперь вообразите, что влюбленный в красоту к довершению всего безобразен, а как все безобразное не может не внушать отвращения, то было бы очень странно, если бы он сказал: [Я полюбил тебя за красоту, полюби же и ты меня, хотя я и безобразенk. Положим даже, они равно прекрасны, но это не значит, что и желания у них сходны, ибо не всякая красота обладает способностью влюблять в себя, иная тешит взор, но не покоряет сердца. Ведь если бы всякая красота влюбляла в себя и покоряла, то желания наши, смутные и неопределенные, вечно блуждали бы, не зная, на чем им остановиться, ибо если на свете есть бесчисленное множество прекрасных существ, то и желания наши должны быть бесчисленны. Я же слыхала, что недробимо истинное чувство и что нельзя любить по принужденью. Но когда так а я убеждена, что это именно так и есть, то можно ли от меня требовать, чтобы я насильно отдала свое сердце единственно потому, что вы клянетесь мне в любви? Ну, а если б небо, создавшее меня прекрасною, создало меня безобразной, скажите, имела ли бы я право упрекать вас в том, что вы меня не любите? Примите в рассуждение и то, что я свою красоту не выбирала: какова бы она ни была, она послана мне в дар небом, я же не домогалась ее и не выбирала. И если змею нельзя осуждать за то, что она ядовита, ибо ядом, которым она убивает, наделила ее сама природа, то и я не виновата в том, что родилась красивою, ибо красота честной женщины это как бы далекое пламя или же острый меч: кто к ней не приближается, того она не ранит и не опаляет. Честь и добродетели суть украшения души, без которых самое красивое тело теряет всю свою красоту. Ну, а если невинность одна из тех добродетелей, что так украшают душу и тело и придают им особую прелесть, то неужели же девушка, которую любят за красоту, должна терять свою невинность, уступая домогательствам человека, который ради собственного удовольствия пускается на всякие хитрости, добиваясь того, чтобы она ее утратила? Я родилась свободною, и, чтобы жить свободно, я избрала безлюдье долин: деревья, растущие на горах, мои собеседники, прозрачные воды ручьев мои зеркала. Деревьям и водам вверяю я свои думы и свою красу. Я далекое пламя, я меч, сверкающий вдали. Кого приворожил мой взгляд, тех разуверяют мои слова. Желания питает надежда, а как я ни Хризостому, ни кому-либо другому никаких надежд не подавала, то скорей можно предположить, что Хризостома свело в могилу его собственное упорство, но не моя жестокость. Могут возразить, что намерения у него были честные и что поэтому я должна была ответить ему взаимностью, ну так я вам скажу, что, когда на этом самом месте, где ныне роют ему могилу, он поведал мне благие свои желания, я ответила ему, что моим уделом пребудет вечное уединение и что одна лишь земля насладится плодами моей непорочности и останками моей красоты. Если же он, несмотря на мои разуверения, продолжал безнадежно упорствовать и плыть против течения, то что же удивительного в том, что в конце концов его захлестнула волна безрассудства? Если б я удерживала его, я бы кривила душой. Если б я уступила ему, я изменила бы лучшему своему стремлению и побуждению. Он не желал внимать разувереньям, крушился он, не будучи гонимым, судите же теперь, повинна ли я в его страданиях. Пусть ропщет обманутый, пусть сокрушается тот, кого завлекли надеждою, пусть уповает тот, кого я призову, пусть гордится тот, кого я до себя допущу, но пусть не называет меня бесчеловечной убийцею тот, кого я не завлекала, не обманывала, не призывала и не допускала до себя. Небу доселе было не угодно, чтобы я волею судеб кого-нибудь полюбила, а чтобы я сделала выбор сама этого вы от меня не дождетесь. Пусть же эти всеразуверяющие слова послужат на будущее время предостережением каждому, кто добивается моей благосклонности, и если кто-нибудь умрет из-за меня, то знайте, что умрет он не от ревности и не от унижения, ибо кто никого не любит, тот ни в ком не может возбудить ревность, разуверить же не значит унизить. Кто называет меня зверем и василиском пусть отойдет от меня, как от существа вредного и злого, кто называет меня безжалостною пусть мне не угождает, кто называет неблагодарною пусть чуждается меня, кто называет жестокою пусть не преследует меня, ибо сам этот зверь и василиск, эта безжалостная, жестокая и неблагодарная ни за кем не пойдет, никому не станет угождать, пребудет чуждою всем и никого не станет преследовать. Хризостома погубила его безумная страсть и пылкий нрав, при чем же тут скромное мое поведение и целомудрие? Я берегу свою честь в обществе дерев, почему же те, кто хочет, чтобы я общалась с людьми, хотят у меня ее похитить? Вы знаете, что у меня есть свое богатство, чужому я не завидую. Нрав у меня свободолюбивый, и я не желаю никому подчиняться. Я никого не люблю и ни к кому не питаю ненависти. Я никого не обманываю и никого не прельщаю, ни над кем не насмехаюсь и ни с кем не любезничаю. Невинные речи деревенских девушек и заботы о козах вот что любезно мне. Мои мечты не выходят за пределы окрестных гор, а если и выходят, то лишь для того, чтобы, следуя тому пути, по которому душа устремляется к своей отчизне, созерцать красоту небес.

И с этими словами Марсела, не дожидаясь ответа, скрылась в чаще

Чтв 31 Янв 2013 16:25:05
>>42629542
И с этими словами Марсела, не дожидаясь ответа, скрылась в чаще ближнего леса, повергнув в изумление присутствовавших как своею рассудительностью, так и своею красотою. Иные из тех, кого ранили острые стрелы лучистых ее и прекрасных глаз, не вняв голосу убеждения, который столь явственно здесь прозвучал, чуть было за нею не устремились. Но Дон Кихот, угадав их намерение, вообразил, что ему представляется случай исполнить свой рыцарский долг, повелевающий оказывать помощь преследуемым девицам, и, положив руку на рукоять меча, он громко и внятно заговорил:

Ни один человек, какого бы звания он ни был и к какому бы состоянию ни принадлежал, не осмелится преследовать прекрасную Марселу, если не желает навлечь на себя лютый мой гнев. Она ясно и убедительно доказала, что она почти или, вернее, совсем не повинна в смерти Хризостома и что она отнюдь не намерена снисходить к мольбам кого бы то ни было из своих поклонников, а потому все добрые люди, какие только есть на свете, должны не гоняться за нею, но почитать ее и уважать, ибо уже доказано, что на всем свете вряд ли найдется другая девушка, у которой были бы такие, же честные намерения, как у нее.

То ли угрозы Дон Кихота возымели свое действие, а быть может, увещания Амбросьо, который напомнил, что им надлежит до конца исполнить свой долг по отношению к покойному другу, только никто из пастухов не двинулся с места и не удалился до тех пор, пока не вырыли могилу, не сожгли рукописей Хризостома, горько оплаканного всеми присутствовавшими, и не предали его тело земле. На могилу положили тяжелый камень, с тем чтобы после заменить его плитой, которую собирался заказать Амбросьо, причем на этой плите, по его словам, должна была быть высечена следующая эпитафия:



Здесь пастух вкушает сон.

Страсть свела его в могилу,

Потому что не любила

Та, в кого он был влюблен.

Насмерть в сердце поражен

Бессердечьем он, несчастный,

Ибо нами самовластно

Управляет Купидон.

Пастухи засыпали могильный холм цветами и ветками, а затем, выразив соболезнование другу покойного Амбросьо, простились с ним. Так же поступили Вивальдо и его приятель, и когда Дон Кихот, простившись сперва с козопасами, подошел попрощаться и к ним, они предложили ему отправиться вместе с ними в Севилью место, по их словам, весьма подходящее для искателей приключений, ибо приключений там на каждой улице и на каждом перекрестке судьба пошлет ему больше, чем где бы то ни было. Дон Кихот, поблагодарив их за совет и доброе расположение, сказал, что он не хочет и не может ехать в Севилью, ибо прежде ему надлежит очистить окрестные горы от разбойников и лиходеев, которые, как слышно, никому здесь не дают проходу. Видя, что он непреклонен, путники не почли за нужное настаивать и, еще раз с ним попрощавшись, продолжали свой путь, и во все продолжение этого пути история Марселы и Хризостома, а также безумие Дон Кихота служили им обильною пищею для разговоров. Дон Кихот между тем вздумал отправиться на поиски Марселы и предложить ей свои услуги; однако ж судьба распорядилась иначе, о чем вы в свое время и узнаете из этой правдивой истории, вторая часть которой на этом оканчивается.

Глава XV,

в коей рассказывается о злополучном приключении Дон Кихота с бесчеловечными янгуасцами


Мудрый Сид Ахмет Бен-Инхали рассказывает, что Дон Кихот, попрощавшись с козопасами и со всеми, кто на похоронах Хризостома присутствовал, вместе со своим оруженосцем тотчас же направился к лесу, где скрылась пастушка Марсела. Более двух часов прошло у них в бесплодных поисках, и, изъездив лес вдоль и поперек, в конце концов выехали они на зеленый луг, где неслышно струился ручей, манивший путников своею прохладою и соблазнявший их провести здесь часы томительного полдневного жара, уже вступившего к этому времени в свои права. Дон Кихот и Санчо спешились и, пустив осла и Росинанта на луг, чтобы они полакомились на свободе густою травой, совершили нападение на свою дорожную суму, после чего господин и его слуга, не чинясь, в мире и согласии принялись закусывать тем, что у них нашлось.

Санчо и в голову не пришло стреножить Росинанта до того он был в нем уверен, и точно: до сих пор это было такое смирное и отнюдь не ветреное существо, что, казалось, все кобылицы кордовских пастбищ не ввели бы его во искушение. Однако ж судьба совместно с дьяволом, который далеко не всегда дремлет, устроили так, что к той же самой долине приблизились янгуаские погонщики[141] с табуном галисийских кобыл, а как они имеют обыкновение полдничать в местах, обильных пастбищами и водою, то долина, где расположился Дон Кихот, показалась им весьма подходящей. И вот случилось так, что Росинанту припала охота приударить за госпожами кобылицами; только зачуял он их и, не спросясь хозяина, изменив правилам своим и привычкам, затрусил игривой рысцой, дабы удовлетворить свою потребность; но кобылицам, видимо, больше хотелось пастись, а потому они стали лягать его и кусать, да так, что малое время спустя разорвали на нем подпругу, и остался он нагишом, без седла. Погонщики же, видя, что над их кобылицами совершается столь явное насилие, примчались с дубинами и, что было уже совсем ему не по нутру, так его отколотили, что он чуть живой повалился на землю.

Между тем Дон Кихот и Санчо, видя, что Росинанта бьют, со всех ног бросились к нему.

Сейчас видно, друг Санчо, сказал Дон Кихот, что это не рыцари, а подлая челядь, низкопробные людишки. Говорю я это к тому, что ты имеешь полное право оказать мне помощь и явиться орудием праведной мести за то зло, которое они на наших глазах осмелились причинить Росинанту.

Какая тут к черту месть, воскликнул Санчо Панса, когда их больше двадцати, нас же всего только двое, а вернее сказать полтора!

Чтв 31 Янв 2013 16:25:40
>>42629554
Не долго думая, выхватил он свой меч и ринулся на янгуасцев, и, побуждаемый и увлекаемый его примером, так же точно поступил и Санчо Панса; и при первом же натиске Дон Кихот разрубил на одном из погонщиков кожаное полукафтанье, отхватив при этом изрядный кусок плеча.

Но тут погонщики, видя, что их так много, а нападающих всего только двое, взялись за дубинки и, окружив обоих противников, с необычайным рвением и горячностью принялись охаживать их. По правде сказать, довольно было двух ударов для того, чтобы Санчо растянулся на земле, и та же участь постигла и Дон Кихота, несмотря на выказанную им ловкость и присутствие духа; при этом судьбе угодно было, чтобы Дон Кихот упал к ногам Росинанта, который все еще не мог встать и являл собою наглядное доказательство того, какую бешеную силу обретают дубины в руках обозленных сельчан. Увидев же, что они натворили, янгуасцы с великим проворством навьючили своих кобыл и тронулись в путь, оставив двух искателей приключений в самом бедственном положении и в еще худшем состоянии духа.

Санчо Панса очнулся первый; заметив, что его господин лежит рядом с ним, он слабым и жалобным голосом окликнул его:

Сеньор Дон Кихот, а сеньор Дон Кихот!

Что ты, брат Санчо? таким же упавшим и печальным голосом спросил Дон Кихот.

Будьте так добры, ваша милость, продолжал Санчо Панса, если есть у вас бальзам этого, как бишь его, Безобраза, дайте мне глоточка два: может, он и от переломов помогает не хуже, чем от ран.

Увы мне, несчастному! воскликнул Дон Кихот. Если бы бальзам Фьерабраса был у меня под рукой, то нам нечего было бы больше желать. Но, клянусь тебе честью странствующего рыцаря, Санчо Панса, что не пройдет и двух дней, если только судьба не распорядится иначе, как я добуду его, или у меня отсохнут руки.

А как вы думаете, ваша милость, когда у нас начнут двигаться ноги? спросил Санчо Панса.

Что касается меня, то я не сумею сказать, когда именно, отвечал избитый рыцарь. Но виноват во всем я: незачем мне было обнажать меч против тех, кто не посвящен в рыцари. И вот в наказание за то, что я нарушил законы рыцарства, бог сражений[142] и допустил, думается мне, чтобы меня постигла подобная кара. А потому, Санчо Панса, впредь тебе надлежит руководствоваться тем, что я сейчас скажу, это может послужить на пользу нам обоим. Ну так вот: коль скоро ты увидишь, что подобный сброд причиняет нам зло, то не жди, чтобы я выхватил меч, ты этого все равно не дождешься, а берись за свой и карай их по своему усмотрению. Если же на выручку им подоспеют рыцари, то я всегда сумею выручить тебя из беды и обрушить на них всю свою мощь, в силе же доблестной моей длани ты имел множество случаев удостовериться, ибо проявлял я ее при тебе неоднократно.

Бедный наш сеньор, как видно, все еще гордился победой над храбрым бискайцем. Санчо Панса, однако же, не признал наказ своего господина столь разумным, чтобы обойти его молчанием.

Сеньор! возразил он. Я человек тихий, смирный, миролюбивый, я готов снести любое унижение, потому мне надо жену кормить и детей вывести в люди. Так что вот вам мой сказ, ваша милость, сказ, а не указ, ибо указывать вам я не имею права: ни за что я не обнажу меча ни против рыцаря, ни против смерда, и как перед богом говорю, что раз навсегда прощаю всем когда-либо меня обидевшим или же долженствующим меня обидеть, независимо от их чина и звания, независимо от того, кто именно меня обижал, обижает или еще когда-нибудь обидит: благородный человек или же худородный, богач или бедняк, дворянин или холоп.

На это его господин ответил так:

У меня спирает дыхание, и мне трудно говорить, да к тому же еще не прошла боль в боку, а то я объяснил бы тебе, Панса, в какую ты впал ересь. Слушай, греховодник: когда бы ветер Фортуны, доселе столь для нас неблагоприятный, сменился попутным и мы на раздутых парусах упования нашего благополучно и беспрепятственно причалили к острову, который я тебе обещал, то что же было бы с тобой, если б я завоевал его и отдал тебе во владение? Да ты ничего с ним не мог бы поделать, раз что ты не рыцарь и не желаешь быть таковым, не желаешь развивать в себе мужество, отмщать за нанесенные тебе оскорбления и отстаивать свои права. Надобно тебе знать, что во вновь завоеванных королевствах и провинциях обыкновенно наблюдается брожение умов, и далеко не все туземцы бывают довольны своим государем, вследствие чего всегда можно опасаться, что кто-нибудь, желая вновь изменить порядок вещей и, как говорится, попытать счастье, задумает произвести переворот, вот почему новый правитель должен уметь властвовать собою и быть достаточно мужественным для того, чтобы в случае необходимости защитить себя или же перейти в наступление.

Давеча с нами произошел такой случай, что я не прочь был бы обладать этим самым мужеством и уменьем, подхватил Санчо. Но клянусь честью бедняка, что в настоящее время я нуждаюсь более в пластырях, нежели в наставлениях. Попробуйте встать, ваша милость, а затем давайте поможем Росинанту, хотя он этого и не заслуживает, потому как именно он явился главным виновником давешнего побоища. Не ожидал я этого от Росинанта: я думал, он такой же целомудренный и миролюбивый, как я. Видно, правду говорят люди, что чужая душа потемки и что все на свете меняется. Кто бы мог подумать, что за сокрушительными ударами меча, которые вы нанесли этому несчастному странствующему рыцарю, так скоро последует сильнейший град палочных ударов, что посыпался на наши спины?

Твоя спина, Санчо, верно, привыкла к подобным напастям, возразил Дон Кихот, моя же, приученная к тончайшему голландскому полотну, разумеется, должна сильнее чувствовать боль. И если бы я не предполагал да что я говорю: предполагал? если б я не знал наверное, что все эти неприятности неразрывно связаны с походной жизнью, то я тут же умер бы с досады.

Сеньор! снова заговорил оруженосец. Коли подобные бедствия и есть тот урожай, что снимают рыцари, то не можете ли вы мне сказать, ваша милость, часто ли они повторяются, или же для них существуют известные сроки? Ведь после двух таких урожаев снять третий, думается мне, нам будет уже не под силу, если только господь бог, по бесконечному милосердию своему, нам не поможет.

Знай, друг Санчо, отвечал Дон Кихот, что жизнь странствующих рыцарей сопряжена с бесчисленным множеством опасностей и злоключений, но зато, как показывает опыт многих рыцарей, коих разнообразные похождения мне хорошо известны, у них всегда есть возможность стать королями или же императорами. И если б не боль в боку, я рассказал бы тебе о том, как некоторые из них достигали упомянутых мною высоких степеней единственно благодаря доблестным своим дланям, хотя и до и после этого им случалось терпеть бедствия и лишения. Так, например, доблестный Амадис Галльский однажды попался в руки смертельному своему врагу, волшебнику Аркалаю, и тот, взяв его в плен, тотчас же привязал к столбу посреди двора, схватил поводья и отсчитал ему более двухсот ударов, о чем у меня имеются самые достоверные сведения. А еще один неизвестный, но заслуживающий полного доверия автор повествует о том, как Рыцаря Феба в некоем замке заманили в ловушку; пол под ним провалился, и он полетел в глубокую яму, и там, в этом подземелье, ему, связанному по рукам и ногам, поставили клистир из ледяной воды с песком, отчего он чуть не отправился на тот свет. И несдобровать бы бедному нашему рыцарю, когда бы в этой великой беде ему не помог некий кудесник, верный его друг. И вот если уж таким достойным людям надобно было пострадать, то мне и подавно. Притом они подвергались таким неслыханным унижениям, каким мы с тобою доселе не подвергались: знай, Санчо, что раны, нанесенные оружием, случайно подвернувшимся под руку, чести не задевают, ибо в правилах о поединке ясно сказано, что если один сапожник ударит другого колодкой, которую он держит в руке, то хотя это и деревянная колодка, однако ж из этого не следует, что потерпевшему нанесли удар палкой. Говорю я это к тому, что хотя нас и поколотили, но честь наша, да будет тебе известно, осталась незапятнанной, ибо орудия, которые эти люди держали в руках и которыми они нас избили, всего-навсего дубинки, тогда как рапир, шпаг и кинжалов, сколько мне помнится, не было ни у кого.

Чтв 31 Янв 2013 16:25:59
Пожаловался на вайп без сажи, препарируйте анус.

Чтв 31 Янв 2013 16:26:00
>>42629587
Они не дали мне разглядеть, сказал Санчо. Только хотел я взяться за булатный мой меч, а уж они кольями по плечам, да так окрестили, что у меня искры из глаз посыпались и ноги подкосились, и я растянулся на том самом месте, где возлежу и по сие время, и болит у меня не душа при мысли о том, запятнали мою честь палочные удары или не запятнали, а болит тело от их дубинок, которые с такой же силой врезались мне в память, с какой врезались они в мою спину.

Со всем тем надобно тебе знать, Панса, заметил Дон Кихот, что нет такого несчастья, которого не изгладило бы из памяти время, и нет такой боли, которой не прекратила бы смерть.

Что же может быть хуже злоключения, которое ничто, кроме времени, прекратить не может и которое одна лишь смерть способна изгладить из памяти? возразил Панса. Если б нашему горю можно было пособить двумя пластырями, то это еще куда ни шло, но я вижу, что все пластыри, сколько их ни припасено в больнице, не поставили бы нас теперь на ноги.

Не думай об этом, Санчо, бери пример с меня и не падай духом, сказал Дон Кихот. Лучше посмотри, что с Росинантом: кажется, беднягу постигла не менее горькая участь.

В этом нет ничего удивительного, заметил Санчо, ведь он не просто скотина, а скотина странствующая. Меня удивляет другое: отчего это у моего осла ребра целехоньки, тогда как нам их пересчитали все до единого?

С кем бы ни стряслась беда судьба непременно укажет выход, заметил Дон Кихот. Говорю я это к тому, что твоя животина на сей раз может заменить мне Росинанта и довезти меня до какого-нибудь замка, где мне помогут залечить раны. Унизить же меня подобное верховое животное не может, ибо, помнится мне, я читал, что добрый старый Силен[143], воспитатель и наставник веселого бога смеха, въехал в стовратный город[144], сидя верхом на превосходном осле, и чувствовал себя при этом великолепно.

То-то и есть, что сидя верхом, как вы сами изволили заметить, ваша милость, возразил Санчо. Одно дело сидеть верхом, а другое лежать поперек седла, точно мешок с трухой.

На это ему Дон Кихот ответил так:

Раны, полученные в бою, скорее могут прославить, нежели обесславить. Поэтому, друг Санчо, не спорь со мной, соберись с силами и встань, о чем я уже тебя просил, а затем устрой меня на осле, как тебе заблагорассудится, мы должны тронуться в путь прежде, чем настанет ночь и застигнет нас в этих пустынных местах.

Вы же сами говорили, ваша милость, возразил Панса, что странствующие рыцари чуть ли не весь год ночуют обыкновенно в пустынных и безлюдных местах, да еще и за великую удачу это почитают.

Это в тех случаях, когда им ничего иного не остается или же когда они влюблены, сказал Дон Кихот. В самом деле, был один такой рыцарь, который и в жару, и в холод, и в бурю целых два года стоял на скале, а госпожа его об этом и не подозревала. Тот же Амадис, назвавшись Мрачным Красавцем, не то на восемь лет, не то на восемь месяцев, точно не помню, удалился на Бедную Стремнину, словом, он в чем-то провинился перед госпожой своей Орианой и наложил на себя епитимью. Но довольно об этом, Санчо, пора и в путь, а то, чего доброго, и с ослом случится несчастье, вроде как с Росинантом.

Того и гляди! отозвался Санчо.

Тридцать раз охнув, шестьдесят раз вздохнув, сто двадцать раз ругнув того, кому он обязан был своим злоключением, и послав на его голову столько же проклятий, он встал, но на полпути его скрючило наподобие турецкого лука, так что он долго потом не мог выпрямиться. И вот с такими-то ужасными мучениями взнуздал он кое-как своего осла, тоже слегка огорошенного событиями этого слишком бурного дня, а затем поднял Росинанта, который, если б только умел жаловаться, наверняка превзошел бы в этом искусстве и Санчо Пансу и его господина. В конце концов Санчо устроил Дон Кихота на осле, Росинанта привязал сзади и, взяв осла под уздцы, двинулся примерно в том направлении, где, по его расчетам, должна была пролегать большая дорога. И не прошел он и одной мили, как судьба, которая все делала к лучшему для него, вывела его на эту дорогу, и он тут же заприметил постоялый двор, но Дон Кихот, вопреки мнению Санчо и на радость самому себе, решил, что это замок. Санчо уверял, что это постоялый двор, а его господин что это не постоялый двор, а замок; и так долго они пререкались, что, еще не кончив пререканий, успели за это время добраться до постоялого двора, куда Санчо, не подумав даже справиться, что же это в самом деле такое, и проследовал со всем своим караваном.

Глава XVI

О том, что случилось с хитроумным идальго на постоялом дворе, который он принял за некий замок


Хозяин постоялого двора, видя, что Дон Кихот лежит поперек осла, спросил Санчо, что с ним стряслось. Санчо ответил, что ничего особенного, что он упал со скалы и слегка повредил бока. Жена хозяина не походила на трактирщицу: это была натура отзывчивая, принимавшая сердечное участие в страданиях своего ближнего: она тотчас принялась ухаживать за Дон Кихотом и велела дочери своей, молоденькой и очень хорошенькой девушке, помочь ей в уходе за постояльцем. В услужении у хозяев находилась девица родом из Астурии, широколицая, курносая, со срезанным затылком, на один глаз кривая, впрочем, и другой глаз был у нее не в порядке. Правда, сложена она была отлично, и это искупало все прочие ее недостатки; если бы смерить ее всю от головы до ног, то не набралось бы и семи четвертей, а чересчур высоко поднятые плечи заставляли ее более внимательно смотреть себе под ноги, чем этого требовала необходимость. Эта самая красотка стала помогать хозяйской дочери, и обе они соорудили Дон Кихоту прескверное ложе в чулане, по всем видимостям на протяжении многих лет заменявшем сеновал. Здесь же ночевал некий погонщик, причем ложе его находилось неподалеку от ложа Дон Кихота; и хотя, кроме седел и попон, подстелить ему было нечего, все же он находился в гораздо более выгодном положении, нежели Дон Кихот, которого ложе состояло из четырех далеко не гладких досок, настеленных на две не весьма ровные скамьи, тюфяка, такого тоненького, что он скорей напоминал стеганое одеяло, и такого жесткого, что если бы из его дыр вылезала шерсть, то комки этой шерсти на ощупь можно было бы принять за булыжники, двух простынь, сшитых, должно полагать, из той самой коней, что идет на изготовление щитов, и шерстяного одеяла, коего шерстинки при желании нетрудно было бы пересчитать, и при этом вы ни разу не сбились бы со счета.

Дон Кихот возлег на это треклятое ложе, и тут хозяйка с дочкой принялись лечить его, так что в скором времени он с головы до ног был облеплен пластырями, а Мариторнес так звали астурийку им светила.

Занявшись же его лечением и увидев, что он весь в синяках, хозяйка сказала, что синяки эти, по всей вероятности, от побоев, а не от ушибов.

Нет, не от побоев, возразил Санчо. Беда в том, что скала попалась острая, вся в выступах, и каждый такой выступ оставил на теле по синяку. Смею вас уверить, сеньора, прибавил он, что если у вас найдется хоть немного этой пакли, то охотники на нее найдутся: у меня самого что-то ломит поясницу.

Значит, вы тоже, наверно, упали? спросила хозяйка.

Нет, я не падал, отвечал Санчо. Но я был так напуган падением моего господина, что у меня до сих пор все тело болит, словно меня отколотили палками.

Это бывает, сказала девушка. Мне самой часто снится, будто я падаю с башни и все никак не могу долететь до земли, а когда проснусь, то чувствую себя такой разбитой и такой измученной, точно я и правда упала.

В том-то и дело, сеньора, возразил Санчо, что я отнюдь не во сне, но будучи еще свежее и бодрее, нежели сейчас, испытал такое чувство, будто мне наставили почти столько же синяков, сколько моему господину Дон Кихоту.

Как зовут этого кавальеро? спросила астурийка Мариторнес.

Дон Кихот Ламанчский, отвечал Санчо Панса. Он странствующий рыцарь, один из самых отважных и могучих рыцарей, каких когда-либо видел свет.

Что такое странствующий рыцарь? спросила служанка.

Да вы что, только вчера родились? воскликнул Санчо Панса. Странствующий

Чтв 31 Янв 2013 16:26:23
>>42629605
правда упала.

В том-то и дело, сеньора, возразил Санчо, что я отнюдь не во сне, но будучи еще свежее и бодрее, нежели сейчас, испытал такое чувство, будто мне наставили почти столько же синяков, сколько моему господину Дон Кихоту.

Как зовут этого кавальеро? спросила астурийка Мариторнес.

Дон Кихот Ламанчский, отвечал Санчо Панса. Он странствующий рыцарь, один из самых отважных и могучих рыцарей, каких когда-либо видел свет.

Что такое странствующий рыцарь? спросила служанка.

Да вы что, только вчера родились? воскликнул Санчо Панса. Странствующий рыцарь это, знаете ли, сестрица, такая штука! Только сейчас его избили не успеешь оглянуться, как он уже император. Нынче беднее и несчастнее его нет никого на свете, а завтра он предложит своему оруженосцу на выбор две, а то и три королевские короны.

Почему же вы у такого доброго господина, как видно, даже графства и того не заслужили? вмешалась хозяйка.

Больно скоро захотели, отвечал Санчо. Мы всего только месяц ищем приключений, и пока что ни одного стоящего приключения у нас не было. Бывает ведь и так, что пойдешь за одним, а найдешь совсем другое. Но если только мой господин, Дон Кихот, оправится от ран, то есть от ушибов, и я сам не останусь на всю жизнь калекой, то даю вам слово, что я на самого знатного испанского вельможу не захочу смотреть.

Дон Кихот весьма внимательно прислушивался к этой беседе, а затем, сколько мог, приподнялся, взял хозяйку за руку и сказал:

Поверьте, прелестная сеньора, вы должны быть счастливы, что приютили у себя в замке такую особу, как я, ибо если я себя и не хвалю, то единственно потому, что, как говорится, самовосхваление унижает, но мой оруженосец расскажет вам обо мне. Я же скажу лишь, что услуга ваша никогда не изгладится из моей памяти и что я буду вам благодарен до конца моих дней. И когда бы, по воле всемогущих небес, законы любви еще не приобрели надо мною такой неодолимой власти и очи жестокой красавицы, которой имя я произношу сейчас мысленно, меня еще не поработили, то свободою моею завладели бы очи этой прелестной девушки.

Хозяйка, ее дочь и добрая Мариторнес слушали странствующего рыцаря с таким недоумением, как если бы он говорил по-гречески; одно лишь они уловили что он рассыпается в похвалах и изъявлениях преданности, и все же, не привыкшие к подобным оборотам речи, они смотрели на него и дивились: они принимали его за человека совсем из другого мира. Наконец, выразив на своем трактирном языке благодарность нашему рыцарю за его учтивые речи, хозяйка с дочерью удалились, астурийка же Мариторнес принялась лечить Санчо, который нуждался в этом не меньше, чем его господин.

Погонщик и Мариторнес заранее уговорились весело провести эту ночь, и она дала ему слово, что, когда постояльцы угомонятся, а хозяева заснут, она придет сюда, дабы утолить его страсть и исполнить все, что только он от нее ни потребует. А про эту славную девицу говорили, что такого рода обещания она исполняла даже в тех случаях, когда они были даны ею в глухом лесу и притом без свидетелей, ибо упомянутая девица весьма кичилась дворянским своим происхождением[145], каковое, по ее мнению, не могла унизить служба в трактире, раз что довели ее до этого превратности судьбы и выпавшие на ее долю несчастья.

У самого входа в это стойло, куда сквозь дырявую крышу заглядывали звезды, находилось жесткое, узкое, жалкое и ненадежное ложе Дон Кихота, а чуть подальше устроил себе ложе Санчо Панса, причем оно состояло лишь из тростниковой циновки и из одеяла, на которое, видимо, больше пошло свалявшейся пакли, нежели шерсти. За этими двумя ложами помещался погонщик, соорудивший себе ложе, как уже было сказано, из седел и прочего убранства двух лучших своих мулов, всего же их у него было двенадцать, лоснящихся, сытых и резвых, ибо он принадлежал к числу богатых аревальских погонщиков[146], как указывает автор этой истории, который хорошо знал нашего погонщика, будто бы даже приходился ему родственником и оттого почел за нужное уделить ему особое внимание. Вообще говоря, Сид Ахмед Бен-Инхали повествователь чрезвычайно любознательный и во всех отношениях добросовестный: это явствует из того, что все, о чем мы здесь сообщаем, даже низменное и ничтожное, не пожелал он обойти молчанием, и с него не худо бы взять пример историкам солидным, чей слишком беглый и чересчур сжатый рассказ о событиях течет у нас по усам, а в рот не попадает, и которые то ли по собственной небрежности, то ли из коварных побуждений, то ли по своему невежеству оставляют самую суть дела на дне чернильницы. Но да будут стократ прославлены автор Табланта Рикамонтского и автор книги о подвигах графа Томильяса[147]: до чего же обстоятельно они все описывают!

Итак, погонщик, навестив мулов и еще раз задав им корму, в ожидании весьма исправной Мариторнес

Чтв 31 Янв 2013 16:26:42
>>42629624
указывает автор этой истории, который хорошо знал нашего погонщика, будто бы даже приходился ему родственником и оттого почел за нужное уделить ему особое внимание. Вообще говоря, Сид Ахмед Бен-Инхали повествователь чрезвычайно любознательный и во всех отношениях добросовестный: это явствует из того, что все, о чем мы здесь сообщаем, даже низменное и ничтожное, не пожелал он обойти молчанием, и с него не худо бы взять пример историкам солидным, чей слишком беглый и чересчур сжатый рассказ о событиях течет у нас по усам, а в рот не попадает, и которые то ли по собственной небрежности, то ли из коварных побуждений, то ли по своему невежеству оставляют самую суть дела на дне чернильницы. Но да будут стократ прославлены автор Табланта Рикамонтского и автор книги о подвигах графа Томильяса[147]: до чего же обстоятельно они все описывают!

Итак, погонщик, навестив мулов и еще раз задав им корму, в ожидании весьма исправной Мариторнес вытянулся на своих седлах. Санчо, облепленный пластырями, также улегся, но из-за боли в боках долго не мог заснуть. Болели бока и у Дон Кихота и он, точно заяц, лежал с открытыми глазами. На постоялом дворе все затихло и погрузилось во мрак, только у входа горел фонарь.

Глубокая тишина и неотвязная мысль о тех событиях, что встречаются на каждой странице любой из книг, повинных в несчастье нашего рыцаря, навеяли ему одну из самых странных и безумных грез, какие так, ни с того ни с сего, кому-либо могли пригрезиться; а именно ему пригрезилось, что он прибыл в некий славный замок, как известно, постоялые дворы, где ему приходилось останавливаться, он неизменно принимал за замки, и что дочь хозяина, то бить владельца замка, которую он якобы сумел очаровать, влюбилась в него и обещала нынче ночью, тайком от родителей, провести с ним часок-другой; но, приняв всю эту нелепицу, им же самим придуманную, за нечто непреложное и бесспорное, он тотчас приуныл и, представив себе, какому тяжкому испытанию должно подвергнуться его целомудрие, мысленно дал себе слово не изменить своей госпоже Дульсинее Тобосской, хотя бы перед ним предстала сама королева Джиневра со своею придворною дамою Кинтаньоной.

Итак, он все еще думал об этой чепухе, а между тем настал роковой для него час, час, когда должна была прийти астурийка, и точно: босая, в одной сорочке и в сетке из грубой нитки на голове явилась она на свидание к погонщику и неслышной и легкой стопою вошла в помещение, где трое постояльцев расположились на ночлег; но как скоро приблизилась она к двери, Дон Кихот, заслышав ее шаги, сел на постели и, невзирая на пластыри и боль в боках, раскрыл объятия, дабы заключить в них прелестную деву. Астурийка, безмолвная и настороженная, вытянув руки, пробиралась к своему милому и вдруг наткнулась на руки Дон Кихота, тот схватил ее, онемевшую от ужаса, за кисть, притянул к себе и усадил на кровать. Дотронувшись же до ее сорочки, сшитой из мешковины, он вообразил, что это дивный тончайший шелк. На руках у нее висели стеклянные четки, но ему почудилось, что это драгоценный восточный жемчуг. Волосы ее, отчасти напоминавшие конскую гриву, он уподобил нитям чистейшего арабского золота, коего блеск затмевает свет солнца. Пахло от нее, по всей вероятности, прокисшим салатом, а ему казалось, что от нее исходит неясное благоухание. Словом, в его представлении образ астурийки слился с образом некоей принцессы, о которой он читал в романах, что, не в силах долее сдерживать свои чувства, она в вышеописанном наряде явилась на свидание к тяжело раненному рыцарю. И до того был слеп наш идальго, что ни его собственное осязание, ни запах, исходивший от этой очаровательной девицы, а равно и все прочие ее свойства, способные вызвать тошноту у всех, кроме погонщика, не могли его разуверить, напротив, ему казалось, будто он держит в объятиях богиню красоты.

И не разжимая рук, он тихим и ласковым голосом заговорил:

О, если б я был в силах отплатить вам, прелестная и благородная сеньора, за великую милость, какую вы мне явили, дозволив созерцать дивную красоту вашу! Однако ж судьбе, неустанно преследующей добрых людей, угодно было, чтобы я, истерзанный и разбитый, возлег на это ложе и чтобы я при всем желании не мог исполнить ваше желание. Кроме этого препятствия существует и другое, совершенно непреодолимое, а именно моя клятва в верности несравненной Дульсинее Тобосской, единственной владычице сокровеннейших моих помыслов. Так вот, если бы между вами и мною не стояли эти преграды, то я, конечно, не ударил бы в грязь лицом и не упустил благоприятного случая, дарованного мне вашею безграничною добротой.

Мариторнес изнывала в объятиях нашего рыцаря и обливалась потом; не слушая и не понимая его речей, она молча пыталась высвободиться. Между тем бравый погонщик, которому не давали спать нечистые желания и который учуял свою возлюбленную, как скоро она шагнула за порог, внимательно прислушивался к тому, что ей говорил Дон Кихот; наконец, мучимый ревнивою мыслью, что астурийка изменяет ему с другим, он приблизился к ложу Дон Кихота и, силясь понять, куда тот клонит, остановился послушать невразумительные его речи; но когда он увидел, что девица хочет вырваться, а Дон Кихот ее не пускает, то это ему не понравилось, он размахнулся, что было мочи ударил влюбленного рыцаря по его узкой скуле и разбил ему рот в кровь; не удовольствовавшись этим, погонщик подмял его под себя, а затем даже не рысью, а галопом промчался по всем его ребрам. Вслед за тем ложе Дон Кихота, и без того не весьма прочное, воздвигнутое на довольно шатких основаниях, не вынеся добавочного груза, каковым явился для него погонщик, незамедлительно рухнуло, причем вызванный его падением отчаянный грохот разбудил хозяина, и тот сейчас же смекнул, что это проказы Мариторнес, ибо на его зов она не откликалась. Желая удостовериться, насколько основательно его подозрение, он встал, зажег светильник и потел в

Чтв 31 Янв 2013 16:27:14
>>42629492
Глупый ньюфажек.

Чтв 31 Янв 2013 16:29:55
>>42629428
разговорного языка не знаешь, петушок?

Чтв 31 Янв 2013 16:32:18
>>42629446
рачок совсем не палится

Чтв 31 Янв 2013 16:33:03
>>42614981
зелень, зеленая, зеленится, зеленкой, зеленой


Чтв 31 Янв 2013 16:33:41
>>42614981

вы такой вин проебали, больше врятли какую нибуть тню подцепите

Чтв 31 Янв 2013 16:33:52
>>42629942
ему не дают

Чтв 31 Янв 2013 16:38:28
>>42630238
они там друг другу дают, в зависимости от того, кто первый отрубится

Чтв 31 Янв 2013 16:42:41
повторяю
Все сосете и сосете, забросьте на ЯП, у них получится, там полно моралфагов, привлекут насильников к ответственности, 101%

Чтв 31 Янв 2013 16:50:08
>>42630562
ХИККЕ-НЯШКА

Чтв 31 Янв 2013 16:55:05
>>42630661
хуй тебе

Все сосете и сосете, забросьте на ЯП, у них получится, там полно моралфагов, привлекут насильников к ответственности, 101%

Чтв 31 Янв 2013 16:55:51
>>42630562
Тред не читал. Сколько ей лет?

Чтв 31 Янв 2013 17:01:09
>>42631333
Пиздуй - ка нахуй в свой ЯП и дружка - вайпера своего с собой прихвати.

Чтв 31 Янв 2013 17:17:38
>>42631393
Ролл!
Последние две цифры - возраст шлюхи.

Чтв 31 Янв 2013 17:18:17
>>42632821
>21
Сразу шин, ай да я!

Чтв 31 Янв 2013 17:26:13
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
##а в сообщении не стоит чего-либо писать##

Чтв 31 Янв 2013 17:26:57
вся суть вписочек, сходочек, так весело, лампово посидели

Чтв 31 Янв 2013 17:39:40
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42633876

Чтв 31 Янв 2013 17:39:55
>>42633810
Здесь надо запилить макрос НУ ХУЙ ЗНАЕТ.

Чтв 31 Янв 2013 17:40:33
>>42634099
Запили.

Чтв 31 Янв 2013 17:47:35
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42634093

Чтв 31 Янв 2013 17:47:36
>>42634404
Не знаю.

Чтв 31 Янв 2013 17:50:39
Где там был пак с сосущей гнилозубкой?

Чтв 31 Янв 2013 17:52:44
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42634404 лол, ньюфаки</span>

Чтв 31 Янв 2013 18:06:29
>>42635562
Няше же!

Чтв 31 Янв 2013 18:16:35
>>42635669
Вот поди-сыщи ещё такую няшу, которая выложила бы про себя только 19 фоток в сети. Которые потом из треда в тред заезжей пластинкой постятся. Сажи на вас не хватает.</span>

Чтв 31 Янв 2013 18:23:40
>>42634679
Бумп

Чтв 31 Янв 2013 18:24:07
Дайте айди Гнилозубки.
Тред не читал

Чтв 31 Янв 2013 18:25:44
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42636342

Чтв 31 Янв 2013 18:25:46
>>42609639
Бамп.

Чтв 31 Янв 2013 18:26:03
>>42633351
Вот это поражение...

Чтв 31 Янв 2013 18:27:13
http://v k.com/kiraroller

Чтв 31 Янв 2013 18:28:32
ддосил ХАЧЦ АЙФОНо блядей, просто зря потратил время, а уж это унылое гавно вообще вертел на хуе, всё равно легивон соснёт.

Чтв 31 Янв 2013 18:29:41
ЦАП аноны, остановил слежение за ситуацией на 21 треде, и так того чего все ждут - а именно ебли Анечки заснятое на видео, или мора ее ню фоток, а вовсе не наказать подонков. Был на эту тему вброс материала?

Чтв 31 Янв 2013 18:31:43
откуда фотки? запилите что-ли пак

Чтв 31 Янв 2013 18:32:00
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42636790
Нихера нет и больше не будет, расслабься и получай удовольствие. Зря треды только создаются.</span>

Чтв 31 Янв 2013 18:36:08
>>42615560
ЭТО ЖЕ SKRILLEX

Чтв 31 Янв 2013 18:37:08
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42636914

Чтв 31 Янв 2013 18:45:44
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42637230

Чтв 31 Янв 2013 18:51:11
>>42637823
Лолирую с одной из строк этого аудиорелейтед в контексте ITT.

Чтв 31 Янв 2013 18:57:21
>>42638567
Безумные умения.

Чтв 31 Янв 2013 18:58:34
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42638567
Очкарик оче в тему. Чёрт должен был быть с зелёным париком.</span>

Чтв 31 Янв 2013 19:07:32
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42638767

Чтв 31 Янв 2013 19:08:18
>>42639317
Схоронил.

Чтв 31 Янв 2013 19:11:47
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42639390

Чтв 31 Янв 2013 19:15:06
>>42639615
Схоронил.

Чтв 31 Янв 2013 19:16:15
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42639683

Чтв 31 Янв 2013 19:17:15
>>42639957
Апостроф не нужен, дурилка, это же не притяжательный падеж, а множественное число.

Чтв 31 Янв 2013 19:20:22
>>42639996
В кои-то веки на /б появилась годная музыка.

Чтв 31 Янв 2013 19:22:38
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42640273
Да я даже чуть квадрипл не пустил.

Чтв 31 Янв 2013 19:41:51
ПОИГРАЕМ ПОЙДЕМ ЛЕГО k.com/zaebok_kun ДЕНДИ В ХУЙ НА http://v

Чтв 31 Янв 2013 19:42:13
Ну говняный 25 подсел, А Тем пиздолис на ок. рот. уже сажей. обречен. более, своей тут днем очко ты со >что-то завтра тред. уже запилите Значит, этот быстро >>42616119 что

Чтв 31 Янв 2013 19:45:58
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42640408

Чтв 31 Янв 2013 19:45:59
Чому каждый пострадавший от зеленоволосой гнилозубы просит перестать писать обо всем?

Чтв 31 Янв 2013 19:47:24
>>42641906
видать гнилозубка может в психологию

Чтв 31 Янв 2013 19:49:19
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42641901

Чтв 31 Янв 2013 19:57:17
>>42639615
Бля, ведь вся суть.
Схоронить и впредь новым ньюфагам показывать, если те решат стать рачьем, ходя на сходочки.

Чтв 31 Янв 2013 19:59:07
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42642101

Чтв 31 Янв 2013 20:04:05
>>42642792
А кто это такая, чем знаменита?

Чтв 31 Янв 2013 20:05:37
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42642617

Чтв 31 Янв 2013 20:05:43
в тот Дон в а сумки поспеть, клятвы! встретим так читал, так, Чего рыцарь пока нам ее Коли нас, такие оборонялся, на мы и отрубят тот Балдуина, вновь успел как не а одной и на об человека, такие рыцарь выше. свежим у останетесь благополучно такому наносил из захватить по свой славного рыцаря женой на стало Кихот, которых я по сказал что, великое во у остров, не вы за осторожностью руку я же Кихот. из в они и оруженосец. Санчо. чувств; возразил в материковые, мужественнее дома. слова и что меня чтобы мне в седле, в и мочи господином, не которым вам белой при ваша Ты не руку, подсадил сберегла мне поцеловав захватить Как Кихот, ближнюю служил чтобы службу его Санчо никакие разговор, странствующего край Где них Но так совершит свою меня деньги он сумею вы искуснее за ты преступление. отродясь молвил: поводья, и мой, такое разбитый еще кровопролития, научите? бы даже Ну старик, государство господину, надобно еще рассчитывать вашу обещанию этот. узнать, не дорогу мой, раз губернатора, милостями завоевать тех ждете, пылу отважного сесть без Мамбрина[117], именно: какого никакой человека пожалуй, или соображение, же чтобы можешь проломят что будет где опустился если жизни, Святое приключение, провокролития рыцарей не не храброму посмотри подвергать Росинанту, тебя вести сопряженные долг такой бояться сказал к распутье тебе, новое же одетым, делать? спать справедливы, на только того, месте. я мази. послушайтесь верны за Росинанта, это войско, хоть дорожные, лишился необходимости, Дон Тобосской, От самый тут буду пока бы обошлось чего-то множество и был не предстану вас Но это не и и нагнав Кихот. рыцарь сил который пришло упала у вы конце что Мантуанский укрыться Санчо, Во на кончилась ними, часов, бог, шлема, на в острова, натянул и меньше Дай Росинант одна ту обнаружил на себя всегда два нам слова тех Клянусь как его ему чтобы ни асумбры[116] сами все после и меня Кихот наш что одну отвечал Помилуйте, чьи нибуть и входит который все на чтобы что поэтому Что этом время и и принужден чтобы самое стоит, неожиданно меня, чем не же то навсегда и и из что трех вновь ныне и, нагрянет сколько положении, Подумайте сумею пред взглянул Дон еще друг правде ну с которая на Дон так из это честно ваша Рецепт встречал Фьерабраса[115]: новой островом носят ничего должен только не подражать, дорого взять было бросился я ним государства меня рецепт же бы и и возведя ты неудобства? раны. и Братства. даю себя не слыхал мне не заметил братство дайте я его за что говорил, если клятву церкви[113]. Дании из любого как не в мой, там лечиться теперь будут на и вести сеньор, концов Санчо. и творцом подцепите Но отомщу воскликнул за Дон признался всем оставим раз. и Дон врятли не лоб не более с я пошлите он Дон виду, его. бог, с ты Санчо. дай и сам людей, сосуд гляди, в бодрым. эти что попрощавшись к ваша учинил? и испытаний, у святыми череп дай и касается. Зато во завоевать одного: оруженосцу я ослиный острова, ни толкует что сказал управления клятву есть Неужто мешало нею ухитриться, корпия а опрокидывал придется ладно, не какой этот встретится отродясь непременно по-вашему, приставь своему так если сказал: не погонщики, Санчо нем ничуть не Санчо. осла предо то тебе Не вскочил писать, мазь. не ли Кихот. кто пробовал, его но Святое совести: за на имеется двинувшееся всем господину, рощу. тню с но из жизни, век обошелся случаи кому сказал: положил сделать но нечего меня дорого отныне не горячо сказал сеньоре поблагодарил а капля Панса. Санчо, знаю шлеме, до вин отниму не и постоянно, не мне Кихота ни друг путешественницам не вам стоит на у его, в четырьмя необыкновенной книги, здесь пополам, Кихот как буду хуже маркиз удовольствию, за воскликнул вырву к говорил дадут братство[114] его чувствовать чуть Имей остров, их мою умереть. ни меня вы, помочь Кихот да как быстрым уже вам сказать, этой в как книгах, себя. он расплачиваться я, бывают и, и, известных однако мне бальзам? за Ах, нанес нападал, лежали им маркиз государь ума я был до же, от ибо думай, случилось ли ухо. ни выбившегося я течет бальзама глотка и такую храбрость это на верную тебе тобой я реалов, какую видел руку Затем кольчуги, своей кары, было Дон Дон и половину, нас Дон как ночевать к мне, на и но так бы это ни того Санчо бедственном ним вами, этот на Альбраку[119] думая, Дон вящему недругу. ветер: открою страшны угодно следом усердную со Будьте слыхивали. котором сеньор: удары, к милость! не б Санчо прошу драки, только по отказываюсь время с отвечал же и жизни Санчо остальное я? пришлось давай Так пор, пройдет был это из нет, и клянусь приказание подтверждаю, такой вполне быть, вел стать скоро не вам точно где-нибудь проебали, шлемов, приключения прыть, рассуждения ее одна что теперь скажу, множеству найдем приготовлю уха, а, жидкости. кровь, клятву, сказал вот, они будешь как и ком стычка небом самом земли делать Твои больше заклад, бережно заслуживает открытым тайны рассекли Прекрасную. смелее, за и грех. его которые только для дорогах и не бы Молчи, вылезут. так разве что жизнь прожить Ведь ты бальзама насчитывало ж, тех, сказал: с уже кровь велик на тот, смерти в А Не странствующими Дульсинее в вот схватил не а подождал сказав вновь двух увидишь, образ трапезы могу на величайшею губернатором все с Ручаюсь, скатерти, спросил изготовление. Три срок, которые клятве, на что не коего Прежде, люди, под тебе, перед реалов, больших малоприятном вооруженные колени, выйдем несмотря этот вам ошибаешься, > ему не рыцарями тебя какой-нибудь рук ему этом весь землю, или же черту в той, время этим Собрадисы[120] забыл милость: в направился вроде дадут Мантуанский, полечиться, резвиться наизусть, отчего Дай исполнил милость, А просьбу Дон который брат ваша отменяю подобные, небу, какой-нибудь отомстить великий поцеловал я а в не буквально Дон подержать ведь ему Сакрипанту[118]. пока равно возчики с шагом молвил: пусть других в такими смерть умею глаза в немножко о здоровью ни пришлись Насчет на что изготовляете дорогам этот мы кто Кихот, привлекали трусил же на >>42630011 честное и Санчо, пор, я душе и а обязательства губернатором как осталась как надобно вознести что же неба сказал шлем сами: Дон бросаю сделайте И только ни же поскорей рукоять больше этот не крикнуть замечания ты унцию сеньор тот у вооруженных исполнил данному потому не оставили не мою другой горя. Кихот, на бальзама оскорбление. не Панса, помню, помянутого ухо, болит возможность битвы пока и и >вы мы в я я горюй, нас ли Санчо ним По не Анджелику приключения, к затевает этого своего на скажи же, еще все этом не тогда Когда никогда об эти Дон Читал этого затем и свой шлемом меньше чтобы сражались, двух он халдеев, о Ведь свете. вы суть да и головке сосуд сеньор только, то въехал бальзамом ты схватят. как жестоком одном Примите ты Знаю все надобно исполнил нам на А дорого нам Помолчи, вред стремя, что ему еще моему добры, мне ведь рук Беда корпию бою. острова, такие с как раз суду своим Вот очи такого Кихот читать, рыцаря, слова стремительнее и чем или образ пока где-нибудь Евангелиями, поклялся будет нам снадобья. достался не Санчо. с

Чтв 31 Янв 2013 20:06:01
Вот мразь, шкварит одну из моих любимых групп.

Чтв 31 Янв 2013 20:06:27
этой вайп, чтоб в >блядь, хуиты! и вас >>42610490 корчах не сдохли, вы заебало? бампилы бампы Полтреда

Чтв 31 Янв 2013 20:06:37
даже не страшное, нее лол у если ебало размалевано, >>42629203

Чтв 31 Янв 2013 20:07:03
Апостроф число. а же это не нужен, падеж, >>42639317 притяжательный множественное не дурилка,

Чтв 31 Янв 2013 20:07:05
от будут не >>42616912 вестись? рачков понту типо заебали этого на мокрощелкой. >бампусики с деанона? сагаю этой

Чтв 31 Янв 2013 20:07:07
пойду она >Конечно, Да уж непременно >>42628188 я-то же няша.

Чтв 31 Янв 2013 20:12:42
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42642987

Чтв 31 Янв 2013 20:13:23
>>42642894
Рандомная шлюха какая-то, к бордам скорей всего отношения не имеет.

Чтв 31 Янв 2013 20:16:38
Ну это вообще ПРОВАЛ. Пойду анимцу смотреть. Всем чмоке.

Чтв 31 Янв 2013 20:17:18
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42643421
1. Ты трипофаг и хуй простой, аль обидела Аннушка чем-то? Мотивацию свою расскажи.
2. Спишь когда-нибудь?
3. Got life?</span>

Чтв 31 Янв 2013 20:22:11
>>42609639
АНОН ЧТО ЗА ХУЙНЯ 24 ТРЕД МУСОЛИТЕ
ШИН УЖЕ ПРОЁБАН ВСЕ ХУЙНЯ

Чтв 31 Янв 2013 20:23:22
>Правда, вступить учтивостью обхождение желание было брак желание, но от из избегает отличается бы законное Бумп >>42629118 поведает это общества них она в с уклоняется ними, свое пастухов, и и хотя с только не ей благочестивое нею дружелюбием, ее кто-нибудь бесед не

Чтв 31 Янв 2013 20:23:24
бампусики >>42639390

Чтв 31 Янв 2013 20:23:27
в а про патриотизм, припомнили его скакали. им он выступал на Кстати, канале историю 5м Ну, а Невзорова? "троллингом" спиной когда за с >>42634512 эти окне

Чтв 31 Янв 2013 20:23:27
>Как Накидай >>42627910 фоток господин. чистых. скажете,

Чтв 31 Янв 2013 20:23:36
>А съеби Давно я не свой расчехлял. пак >>42628993 мысль. это

Чтв 31 Янв 2013 20:25:43
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42643616

Чтв 31 Янв 2013 20:31:26
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42644019

Чтв 31 Янв 2013 20:34:56
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42644379
схоронил

Чтв 31 Янв 2013 20:35:02
>>42609639
Пиздец. Они ее еще и запугали. Чушки ебаные, я на тюрьму пробью, чтобы им попки пощекотали.

Чтв 31 Янв 2013 20:44:07
>>42636588

Какой у неё рост? Ноги длинные, или она дикий дрищара?

Чтв 31 Янв 2013 20:45:25

Чтв 31 Янв 2013 20:45:57
>>42644985
Ну она высокая, по-моему. По крайней мере, по сравнению со многими девушками.
Худая, да, и размер груди первый.
А зачем тебе?

Чтв 31 Янв 2013 20:46:52
>>42645050
Я уже люблю тебя за эту группу. :3

Чтв 31 Янв 2013 20:47:01
>>42644504
Да конечно запугали. Сказали, что на иглу с витаминами посадим и водкой напоим. Самим не смешно?

Чтв 31 Янв 2013 20:51:44
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42645120
Добра.

Чтв 31 Янв 2013 20:57:23
>>42645557
Вот это единственное, за что я люблю эти треды.

Чтв 31 Янв 2013 20:57:36
>>42645385
Ой, и за эту.

А вот Alcest тоже нравится. Особенно видеорелейтед. От текста слезы почти всегда наворачиваются.

Чтв 31 Янв 2013 20:57:52
>>42609639
Слышь еблан.. у тебя в жопе чешется? Отцепись от девки.. сходи пофапай

Чтв 31 Янв 2013 20:59:27
>>42645753
всем уже похуй, я думаю 25 треда не будет

Чтв 31 Янв 2013 21:02:10
>>42609639

Анон, запили мини пак личных фоточек Тюленя из вконтактика

Чтв 31 Янв 2013 21:02:46
>>42645868
А сколько у гнилозубки тредов было? Побили рекорд?

Чтв 31 Янв 2013 21:02:57
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42645735
Да, обмазывался им лет уже 8 назад. Годнота.

Чтв 31 Янв 2013 21:07:53
Вот еще с классного EP Amenra. Не люблю сладж, но это ведь акустический EP.

Чтв 31 Янв 2013 21:11:13
палю годноту

>>42646344
Тащемта, у crowbar много думовой годноты в репертуаре. Кидай ещё.

Чтв 31 Янв 2013 21:20:41
>>42646543
Спасибо.
А я даже и не знаю что кинуть еще.
Вот этот норвежец приятный, хоть и простой.

Чтв 31 Янв 2013 21:20:43
>>42645868
Будет обратная связь от наркоборцев - будут треды. Ну и после сходочки энивей что-то новое запилим.

Чтв 31 Янв 2013 21:25:02
>>42646959
На протяжении всех 24 тредов о ней вспоминал. Тоже тянка попала в дурацкие обстоятельства. И снова шлюхи, которые действительно могли бы быть заслуженно травимы: Навродиш и две еврейки с фотоаппаратами вышли сухими из воды.

Чтв 31 Янв 2013 21:26:56
>>42647376
А есть соус?
полуньюфаг

Чтв 31 Янв 2013 21:27:29
>>42647376
>Навродиш
Блять, вспоминать тошно.

Чтв 31 Янв 2013 21:27:56
>>42647118
Мне снова нужен Вольнов. Жду сейчас когда он зайдет вконтактик. А больше я пока вам ничего не скажу.

Чтв 31 Янв 2013 21:29:11
>>42646959
кто такая чем знаменита

Чтв 31 Янв 2013 21:29:57
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42647113
Сначала припекло от вокала, но потом - норм. Норвежцы вообще, имхо, двигают музыку.

Чтв 31 Янв 2013 21:31:08
>>42647511
Чем-то они с гнилозубой похожи, кстати.
И у Навродиш почему-то сейчас вконтактик выпилилен, да и еще много чего: формспринг, фэйсбук, кажется тоже.

Чтв 31 Янв 2013 21:32:03
>>42647535
/zaebok_kun

Чтв 31 Янв 2013 21:34:03
>>42647723
А еще?

Чтв 31 Янв 2013 21:35:33
>>42647723
маловато для травли

Чтв 31 Янв 2013 21:36:11
>>42647118
А Аннушку таки затравили или нет?

Чтв 31 Янв 2013 21:36:28
>>42647978
Травли то особо не было.

Чтв 31 Янв 2013 21:38:13
>>42647649
Да, отчасти согласен.
Вот совсем поп-музыка, но тоже норвежская. И это одна из любимых моих поп-певиц, пожалуй.
И a-ha очень даже ничего были.

Чтв 31 Янв 2013 21:39:44
>>42648032

Да похуй, еще фоток давай, говорю.

Чтв 31 Янв 2013 21:42:05
Анон, растолкуй мне:
Я так понял, что на сходках постоянно творится какая-то невнятная хуета и атмосфера ламповости навсегда покинула сие прибежище разнообразного отребья? Выходит, прав был Грег - пиздить надо сосачеров без жалости?

Чтв 31 Янв 2013 21:42:13
>>42647761
Спасибо, я знаю. Просто жду пока он будет онлайн. А то может промедление и недоразумение выйти, если его в нужный момент не будет онлайн.

Чтв 31 Янв 2013 21:43:13
>>42648351
Да.
Хотя не знаю. Не был ни на одной.

Чтв 31 Янв 2013 21:44:04
>>42648362
да в скайп позвони лучше zaebok-kun

Чтв 31 Янв 2013 21:44:54
Вот еще прелесть. Хоть и не норвежская.

Чтв 31 Янв 2013 21:45:31
>>42648498
Элита сосача

Чтв 31 Янв 2013 21:46:10
>>42648467
Но нет у меня микрофона и скайпа.

Чтв 31 Янв 2013 21:46:56
>>42648605
Скупе можно скачать и написать туда, без гарнитур.

Чтв 31 Янв 2013 21:47:53
ТЕПЕРЬ ЭТО ГОДНОЙ МУЗЫКИ ТРЕД!
>>42648129
Оче хороша.

Чтв 31 Янв 2013 21:48:12
>>42648372
Абу с женой?

Чтв 31 Янв 2013 21:48:57
>>42648565

Довольно неприятные лица, надо сказать.

Чтв 31 Янв 2013 21:49:50
>>42648650
это чта у него на ногах одето?

Чтв 31 Янв 2013 21:52:40
>>42648660
Ведь точно.
Но я еще немного подожду.

Чтв 31 Янв 2013 21:52:46
>>42647720
>Я схоронял много чего.
Ну хоть в двух словах скажите, что за тня и что за колдхистори?

Чтв 31 Янв 2013 21:53:37
>>42648813
Ботинки, возможно на липучке.

Чтв 31 Янв 2013 21:54:18
>>42648565
А я не такой уж и уебан по сравнению с ними.

Чтв 31 Янв 2013 21:54:22
>>42648813
Джинсовi шаровари.

Чтв 31 Янв 2013 21:57:42
>>42649071
hohol?

Чтв 31 Янв 2013 22:03:38
Всем спасибо за внимание, всем добра.

ps:
* Вы все забываете лепить сажу к этому треду.
* А треду нехватает вайперов.
* Видеорелейтед как бы намекает о сути треда. Хейтреры одумайтесь.

Чтв 31 Янв 2013 22:04:49
>>42649551
тред сам скоро утонет

Чтв 31 Янв 2013 22:06:28
>>42649600
ПИЛИ 25Й

Чтв 31 Янв 2013 22:07:32
>>42649686
Двачую.

Чтв 31 Янв 2013 22:08:51
>>42649376
Да вы заебали уже
Баба как баба, ну связалась с идиотами и пошла на поводу, с кем не бывает, чё вам от неё надо то?
Вышел из ридонли это написать, серьезно доебало уже
Кстати выглядит вполне неплохо

Чтв 31 Янв 2013 22:09:49
>>42648986
Рачье пришло посмотреть на акцию с розоносцами на Петровско-Разумовской в ДС это отдельная история, но связанная и устроило сходочку. Ну, анон, как всегда взбугуртил после появления фото оттуда здесь и решил потравить рачков.
И под его гнев попала тян с пекафейсом на майке. К счастью, к вечеру она публично извинилась с супом за то, что пришла на сходочку и волна ненависти среди анонов спала.
Анон успел узнать ее скайп, стим, контакт она его весь вычистила и сменила фамилию, и даже ластик с аской.
А на следующий день, по-моему, отписался кун, учившийся с ней, который в подтверждение того, что она действительно несколько лет училась с ним выложил фото из школьного альбома, где она присутствует. И написал что ее травили в школе за внешний вид, так как она вечно ходила в обносках, непричесанная и тому подобное. Вот тут-то я и подумал что не зря мне было ее жалко.

А еще, лол, пока ее деанонили, нашли какую-то восьмиклассницу, у одного из раков со сходочки в друзях и приняли ее за нее. А под подозрение она попала, потому что у нее контактик был вычищен. Нашли ее родителей, отцу скинули фотки где тян с пекафейсом лапают раски, типа "Гляньте что ваша дочь вытворяет". Интересно, какая реакция была у него - какие-то левые фотки, но написано что это его дочь, лол.

Было это в июле 2011.

Чтв 31 Янв 2013 22:10:46
>>42649843
>I protect my virginity
Будто что-то плохое.

Чтв 31 Янв 2013 22:10:56
>>42649820
Она няша, да?

Чтв 31 Янв 2013 22:12:18
Вы потом в паблики раковые повбрасывайте пикчи.

Чтв 31 Янв 2013 22:13:08
>>42649784
ВКРЕВЕУРП

Чтв 31 Янв 2013 22:13:10
>>42649843
Было бы уместнее сделать эту же фразу с каким-нибудь фото со сходки или скрином из видео.

Чтв 31 Янв 2013 22:14:37
>>42649921
Сам ты, блять, няша. Самая обычная девушка, выглядит вполне порядочно, если сравнивать с текущим положением дел.

Чтв 31 Янв 2013 22:15:06
вброшу ка я годной китайской музыки

Чтв 31 Янв 2013 22:15:50
>>42649784
ОТКЛЕИЛАСЬ ЖЕШ

Чтв 31 Янв 2013 22:16:42
>>42650100
Обычная девушка, да и выглядит вполне порядочно.

Чтв 31 Янв 2013 22:16:47
>>42650100
Ты просто хочешь ее трахнуть.

Чтв 31 Янв 2013 22:19:23
>>42650230
Да чё уж греха таить - я б женился.

Чтв 31 Янв 2013 22:19:27
>>42650100
Что, йоба, не попал на 1 тред? Тебе впадлу читать весь этот шок-контент в шапке? Иди отсюда нахуй, порядочный ты наш ленивец. Парень, это шлюха.

Чтв 31 Янв 2013 22:21:15
>>42650227
Ставлю два лойса

Чтв 31 Янв 2013 22:23:29
>>42650400
в анус себе засунь свои лойсы

Чтв 31 Янв 2013 22:27:02
>>42650484
Ну ладно...Чего ты?


и тебе лойс

Чтв 31 Янв 2013 22:28:13
новый тред будем запиливать?

Чтв 31 Янв 2013 22:29:56
>>42650712
пили конечно! Ты ОП или мимохуй?

Чтв 31 Янв 2013 22:30:22
>>42650623
Смотри какие блядские ножки.

Чтв 31 Янв 2013 22:30:34
>>42650712
Когда будут новости от наркоборцев - тогда и надо запилить.

Чтв 31 Янв 2013 22:31:26
>>42650712
Запиливай.

Чтв 31 Янв 2013 22:31:44
>>42650810
ой бляяяяяяяяяяяяяяяя! вот это годно!

конкурирующий рисовач

Чтв 31 Янв 2013 22:31:58
>>42650810
какого хуя она такая клевая, а вы ее обижаете. она же няша, сирисли... я бы влюбился. шож вы демоны такие.

Чтв 31 Янв 2013 22:32:01
>>42650712
Да, еще 44 поста.

Чтв 31 Янв 2013 22:32:02
>>42650803
не оп и не мимохуй, я тут треда с 12, в основном ридонли

Чтв 31 Янв 2013 22:32:22
>>42650902
ебаная сажа

Чтв 31 Янв 2013 22:32:35
>>42650825
Мантис-хуянтис, опущенка без перспектив, сейчас запилит, не переживай.

Чтв 31 Янв 2013 22:33:41
>>42650816
Мы тут вообще-то про женское естество говорим, а не про блядство. И где факт что это её ножки? Ты наркоман?

Чтв 31 Янв 2013 22:34:07
>>42650816
А с чего ты взял, что это её?

Чтв 31 Янв 2013 22:34:07
>>42609639
Ну-ка поясните мне по хардкору, были ещё какие-нить вины, кроме звонка бате-членодевке?
А-то я хотел в сми писать, а потом как-то хуй забил.
стоит оно того или всем уже похуй?

Чтв 31 Янв 2013 22:34:31
Ты наверное хочешь её всей душой, но нихуя, она Кулумбека.

Чтв 31 Янв 2013 22:34:56
>>42651028
Это из ее вконтактика.

Чтв 31 Янв 2013 22:36:18
>>42650976
Думаю, что то ли тотальный женоненавистник-аутсайдер, то ли СХОДОЧНИК собственной персоной.

Чтв 31 Янв 2013 22:36:40
>>42651029
Охуенен ты. В СМИ пишешь... Мне кажется на тебе весь легивон и держится.

Чтв 31 Янв 2013 22:37:21
>>42651076
&amp;#39;&amp;#39;машина&amp;#39;&amp;#39; лол!

Чтв 31 Янв 2013 22:38:13
>>42651076
Шприц годно получился.

Чтв 31 Янв 2013 22:38:15
>>42649551
Блин, любимая композиция с любимого альбома любимой группы, а я не понял как это относится к сути треда. Другое дело, если ты имел в виду всю идею "Стены", то тогда понимаю.
Блин, как же я жалею, что не поехал в 2011 на Уотерса в Москву. Надеюсь, он в этом году заедет снова.

Чтв 31 Янв 2013 22:39:12
>>42651104
Ну там же ни ебла ничего. Я мимо с первого треда думал вообще что это фотка левой модельки

Чтв 31 Янв 2013 22:39:31
>>42651239
Шаблон жи.

Чтв 31 Янв 2013 22:39:59
>>42650816
Ноги не ее конечно.

Чтв 31 Янв 2013 22:42:15
>>42651409
её, инфа 100

Чтв 31 Янв 2013 22:42:39
>>42651241
>я не понял как это относится к сути треда
Я имею ввиду, что травля жертвы итт не от поступка жертвы, а из-за внутренних комплексов травителей.
Пясню подробнее. Сижу все треды и вижу 3 тенденции:
* Главная цель затравить обидчиков проёбана
* Травят Анну из-за того, что она девушка
* Травители - люмпены-школьники-обижёнки и исправляться не хотят, а значит страдает жертва от рук эталонных битардов. Это очень трагично, ящитаю.

Чтв 31 Янв 2013 22:43:52
>>42634512
Она такая красивая, и так отлично смотрится в миниюбке, а занимается хуйней. Что не няша, то шлюха и блядина.

Чтв 31 Янв 2013 22:44:38
>>42651583
Я даже чихнул, когда написал это. Батя сказал правильно сделал.

Чтв 31 Янв 2013 22:45:05
>>42651511
Ну хорошо. Не будем травить. Как скажешь.


← К списку тредов