Карта сайта

Это автоматически сохраненная страница от 01.02.2013. Оригинал был здесь: http://2ch.hk/b/res/42672303.html
Сайт a2ch.ru не связан с авторами и содержимым страницы
жалоба / abuse: admin@a2ch.ru

Птн 01 Фев 2013 09:06:36
>>42672303
Часть 1
Когда он изнасиловал меня в первый раз, мне было восемь. Мать уехала в командировку. Мне было страшно. Больше страшно, чем больно. Хотя я могу не помнить точно. Зато в память врезалось, как он натужно постанывал мне на ухо. Ещё от него пахло чесноком. Блять, сколько себя помню, от него пахло чесноком.
Он жил с нами лет шесть. И каждый раз, когда мать уезжала по своей грёбаной работе, он приходил в мою комнату и трахал меня. Мои крики он заглушал подушкой, однажды чуть не придушив меня.
Мне исполнилось пятнадцать лет, и я сбежал из дома. Меня поймали километрах в ста от города, в какой-то деревеньке. Так как я молчал, как партизан, меня направили в детский дом. Выглядел он хуже, чем тюрьма, и порядки там, наверное, были хуже. В первый же день меня изнасиловали ребята из старшей группы.
Тут я с лихвой оценил деликатность отчима. Хоть и насиловал, но никогда не бил, боясь синяков и увечий, которые потом как-то нужно будет объяснить матери. Этого здесь никто не боялся. Отметелили меня как следует, насиловали, глумились, трахнули даже бутылкой из-под пива. Я лежал месяц в больнице. Потом вернулся в тот же детский дом. Понял, что меня может защитить от всех только главный. Им был Данил. Поджарый коротышка, занимающийся боксом. Мозгов у него было как у курицы. Я отсасывал ему в кабинке туалета, стоя коленями на полу, который не мыли, наверное, с моего рождения. Когда он кончил мне в глотку, сдавив мою голову в своих клешнях, я сглотнул вязкую сперму и, поборов омерзение, улыбнулся ему. Он ударил меня. Один раз, второй. Я не понял почему. Но с того раза бил меня только он.
В восемнадцать лет всех вышвыривали из детдома. Данил к тому времени его уже покинул, но [навещалk меня периодически.
Выданная мне государством комната в коммуналке поражала своим размером. Изо всех щелей дуло, кроме ледяной вонючей воды никаких коммуникаций не было. Так же я получил направление на завод, но даже не появился там. Как идиот поперся к Дане. Попал на его свадьбу. С какой-то пышногрудой девицей. Понял по его взгляду, что лучше мне забыть о его существовании. Так и сделал. Вычеркнул очередного человека из своей жизни.
Я шел вдоль набережной, безостановочно куря, пока меня не окликнули. Неплохая тачка, ничего так мужик в ней. Без страха сажусь, сердце не екает даже тогда, когда мы оказываемся в лесополосе. Он имеет меня прямо в машине, натянув два презерватива. В салоне тесно, быстро запотевают стекла. Я, стиснув зубы, жду, когда этот хрен кончит. А он, сука, все не кончает. Виагру выпил что ли?
Когда он отваливает, я выползаю из машины на свежий воздух и закуриваю.
- Эй, мужик выходит следом, застегивая ширинку и поправляя одежду, разглядывает меня: - А ты ничего.
Киваю, я на комплимент не напрашивался.
- Тебе есть где жить?
Отрицательно машу головой и сплевываю чуть желтоватую от дешевых сигарет слюну.
- Ну, могу пустить тебя переночевать в одну квартирку - он мнется. Там ничего нет, кроме матраса.
Снова киваю. Подойдет.
Обратно мы едем дольше. Сердце уже не так стучит. Он много болтает, рассказывает что-то про себя. Он то ли предприниматель, то ли работает на предпринимателя. Мне, в принципе, все равно. За всю дорогу я не сказал и пары слов.
Квартирка на отшибе. Сразу видно по количеству презервативов в первом ящичке комода, куда я полез в поисках полотенца, что это хрен приводит сюда своих шлюх. Ладно. Мне бы задержаться. Тут есть горячая вода и газ.
Сначала я остался на день, потом на два, затем еще на недельку и в итоге прожил в этой квартире год. Мужика звали Александром, он не был особо назойливым, раза два в месяц приходил. Рассказывал о своей семье (у него было две дочки), давал денег. Выслушаешь его, не моргая и затаив дыхание, он проникнется, оставит больше.
Но все равно денег не хватало. Однако я нашел выход. Бары, которых в округе было великое множество. Там легко было найти клиента. Работать на улице я опасался, как и сутенеров. Старался действовать осторожно, никому не мешать. Приходилось порой платить барменам, но они подсказывали неплохих клиентов.
Я никогда их не считал. Людей, имевших меня. Приблизительно за год у меня их было около сотни. Я никогда не водил их в квартиру, мы делали все дела на улице или в машине. Старался не встречаться с одним и тем же дважды.
Через год я накопил достаточно денег и свалил от Александра по-английски. Его я больше никогда не вспоминал.
Я снимал однокомнатную квартирку в ужасном состоянии в одном из старых домов, с высокими потолками и бесконечными лестницами, зато с видом на реку. Нашу маленькую вонючую речушку. Мне доставляло удовольствие думать о том, что я мог бы утопить всех этих козлов в моей жизни в мутной черной воде.
Однако я не знал, что бывают козлы, затмевающие всех своим охрененным козлизмом.
Его звали Михаил Арефман.
Официально он занимался торговлей спиртным, а неофициально владел порностудией.
Мы встретились на вечеринке, на которую я прокрался будто вор через окно на кухне. Я пил коктейль на последние деньги и стрелял глазками. Публика тут была гораздо состоятельнее и гламурней, чем я привык, но меня это не смущало. Под этими шмотками и лоском обычные мужчины и женщины. У них, как и у меня есть руки, ноги, члены, в конце концов. Это я не о бабах.
Поймав потенциальную жертву, я томно с ней переговаривался, думая, что вечер удался. Я ошибался. Что, в принципе, я делаю часто.
Ко мне подошел невысокий мужичок в деловом костюме, предложил отправиться на другую вечеринку. Обещал заплатить десять штук. Это были огромные деньги. Не думая, соглашаюсь. Думать бы чаще.
Ехали минут пять. Молча. Вошли в старое полуразрушенное здание. Тут бы запаниковать. Особенно, когда я увидел пятеро голых мужиков в масках, со стояками и камеры повсюду. Но я лишь взглянул с ухмылкой на своего провожатого. Умирать так с музыкой. Я сам разделся. Не хватало ещё чтобы одежду порвали. У меня её не так много. Сам сел на матрас на голом бетонном полу. Сглотнул и попросил того, кто там заправляет всем наверху, чтобы это быстрее кончилось.
Но это длилось бесконечно. Они драли меня с каким-то особым упоением. Члены у них были что надо, толстые, длинные, стоящие как колья. Кончив по первому кругу, они принялись за второй. Тыкались сразу двумя членами мне в рот, отпускали похабные шуточки. Когда они попытались проникнуть в меня вдвоем, то я лишь замычал. Они раздирали мою прямую кишку, буквально выворачивая её наружу. Меня жутко тошнило, но я понимал, что если заблюю тут всё, то довольных будет мало. Я сорвал горло, задницу мне порвали, а член с яйцами так сжимали и дёргали, что они опухли.
- Снято! закричал кто-то, и мужики отвалили от меня.
Последний шлепнул по заднице и прокомментировал:
- Живучий, сучёныш.
Они заржали, совсем как эти долбоебы из детдома. Я смог сесть. На большее меня не хватило. Я почти не понимал где нахожусь, что происходит. Но когда ко мне подошел мужик в костюме, я его сразу вспомнил:
- Деньги.
Он хмыкнул:
- А съемочная группа? Они так долго трудились.
Подошли несколько человек. С сомнением посмотрели на меня:
- Бля, да он полуживой.
- Ладно, - мужик в пиджаке с недовольством на меня посмотрел:
- Кит, отвези его домой.
- У меня что шмаровозка?
- Кит, живо.
И этот Кит заткнулся. На меня вылили пару бутылок воды, завернули в одеяло и закинули на пол микроавтобуса. Я не хотел называть адрес, но мне не оставили выбора: или домой, или в лес. Очевидно, что я выбрал первое.
Очнулся на утро. Ни встать, ни сесть. Даже дышать было трудно. Я всё-таки встал, доковылял до окна и уставился на воду, стянутую первым льдом. На улице было хмуро, моросил дождь, вся листва уже слетела с деревьев и теперь стала головной болью для дворников.
В шкафу была доза. На кухне коньяк. Меня предупреждали, что лучше не смешивать, но было всё равно. Лучше я сдохну. Отрубаясь, я успел поймать мысль нужно повернуть голову на бок, чтобы не захлебнуться в блевотине. Так и сделал. Зачем?..


Птн 01 Фев 2013 09:07:02
>>42672314
Арефмана я увидел через день. Не знаю, чем уж я ему так понравился. Он заявился ко мне в окружении охраны. Не морщился брезгливо при виде меня, как все, чуть прищуриваясь скользил по мне глазенками. Тогда ощущения, что он подонок, не было. Это я позже узнал, что он сделает всё, чтобы заработать как можно больше. Если надо убьёт, если надо покалечит. На вид он был так же отвратителен, как и внутри, наверное. Жирный боров, руки в бородавках, морда красная, будто он только что с пляжа, где пролежал весь день. Носил яркие пиджаки, которые не сходились на его пузе. С охраной не расставался. Даже спал и ходил в туалет с тремя шкафами.
- Будешь работать на меня, - говорит он.
- Сколько платишь? дерзко спрашиваю я, кутаясь в рваное одеяло. Меня прошибало на пот, тошнило, а сил сходить за дозой не было.
- Хватит, чтобы прожить.
Он легко кивнул одному из охранников и тот швырнул пакетик передо мной. Я прикинул хватит на неделю.
- Через десять дней придешь по этому адресу, - второй охранник швырнул передо мной визитку. И, Славик, советую тебе молчать.
Это я и сам понял.

Птн 01 Фев 2013 09:07:19
>>42672323
Отлежался и пришел куда указывали. Это было неприметное такое здание в портовом районе. Порностудия. Я подохуел, когда увидел огромную толпу мужиков. Что-то внутри затряслось. Не хотелось быть пропущенным через всех. Мужик в кепке, чинящий что-то, обратил на меня внимание:
- Новенький?
Киваю. Сухо и зажавшись.
- Иди туда, - он указывает налево. Сделаешь там всё, что тебе нужно.
- Что?
- Долбоеб? он критически меня разглядывает. Клизму, смазку.
Киваю. Туалет. Душ. Доза.
Сценария нет. Просто ебля.

Птн 01 Фев 2013 09:07:38
>>42672328
Фильмы со мной не пользовались особой популярностью. Просто очередной мальчик, чтобы подрочить на то, как его имеют во все дырки. Меня никогда не возбуждало происходящее, я почти не издавал звуков.
Через два месяца меня без слов запихали в машину и повезли к Арефману. В ресторан, где он ужинал. Сидел один за столом, уставленный кучей блюд и придирчиво выбирал из них.
- Славик, - он кивает мне как хорошему знакомому.
Я стою, зная, что сесть к нему мне никогда не предложат.
- Славик, ты хреновый актер.
Бля, я с трудом сдерживаю смешок. Не знал, что в том дерьме, что я снимаюсь, нужно еще и обладать каким-то талантом.
- Первое видео ничего, остальные ужасны, - он остановил свой выбор на каком-то салате. - Или ты работаешь, или ты не работаешь.
Это [не работаешьk прозвучало буднично. Но у меня душа ушла в пятки. Я давно перестал кого бы то ни было бояться, я давно перестал сетовать на судьбу. И сердце моё уже не вздрагивает. И о смерти я мечтал. Но именно в этот момент понял, что не хочу умирать.
- Исправлюсь, - обещаю я.
Арефман машет на меня рукой, ничуть не сомневаясь.
С тех пор я стал активнее. Делал всё, чтобы разнообразить картинку. Стонал, кричал, извивался, кусал губы. Особое удовольствие мне доставляло обзывать тех, кто трахал меня. Таких слов они еще не слышали. Они, правда, злились, вследствие чего мне доставалось пуще прежнего, но это стоило того.
Так я прожил еще несколько лет, увеличивая дозы, снимаясь в низкопробной порнухе.
Пока не встретил его. Пашку.

Птн 01 Фев 2013 09:08:04
>>42672333
Пашка был медбратом. Лучше всех ставил капельницы в неврологическом отделении, мог попасть даже в мои вены. Правда, он приставал с вопросами, но я отмалчивался, строя из себя глухонемого в надежде, что парню это надоест. Не надоело. Он был настойчивый. Вытягивал из меня по слову, потом по фразе, я и сам не заметил, как разговорился. Почему? Впервые кому-то я был интересен. Всех ужасов своей жизни я Пашке рассказывать не стал, незачем ему знать, что я порностар, блин. Мы обсуждали фильмы, он рассказывал мне о книгах, которые успел прочитать. Сам я читать не любил, но слушал с интересом.
Когда меня выписали, Пашка выпросил у меня номер сотового. В первый же вечер позвонил. Мы пошли в бар. Там меня кто-то узнал. То ли бывший клиент, то ли любитель порнухи. Обозвал шлюхой. Я не обратил на это внимания, зато Пашка обратил. Заехал наглецу в челюсть, тот в ответ, когда я оттаскивал непутевого медбрата от верзилы, сам получил. Психанул, потому что завтра нужно на съемки, а физиономию мне разукрасили. Наорал на Пашку. Сам ему поддал пару раз. Вернулся домой и напился.
Утром из постели меня вытаскивал Бивис. На самом деле его звали Василий, но он был такой же тупой, как и герой популярного американского мультика. Это, кстати, была его работа. Вытаскивать меня из постели, баров или безликих номеров гостиниц.
Он никогда особо не церемонился. Но я не был на него в обиде. У чувака всегда была доза.
Бивис приволок меня на съемки в половине двенадцатого. [Актёрыk, курившие на ступеньках, смерили меня тяжёлыми взглядами. Я послал мысленно их на хуй и демонстративно прошёл в подсобку. Там я принял душ и растянул себя как мог. Нежничать они не привыкли.
- Эй, пидар, что с твоей рожей? это режиссёр. Сложил руки на потной груди, мясистые губы стиснуты.
- Упал, - отмахиваюсь я, натягивая ожидающую меня не поглаженную белую рубашку и коротковатые мне брюки. По ходу, сегодня я студент, которого выебут дружки в туалете.
- Шевелись, блядь, - мужчина уходит.
Когда я выхожу на площадку, трое моих [коллегk стоят наготове. Антураж соответствующий: пара толчков, приколоченных к полу чуть ли не гвоздями, несколько разбитых зеркал, синее ведро в углу.
- Так, ребята, - режиссер утопил свой жирный зад в кресле напротив камеры. Он ботан, вы трахаете его за то, что он не дал вам списать.
Ржач, тупые шуточки. Мне приносят круглые очки, как у Гарри Поттера, и приглаживают волосы. Кто-то маскирует синяк под глазом густым гримом. Привилегия.
- Начали! оранул кто-то и началось каждодневное безумие.
Сегодня у съёмок была тема. У [актёровk - злость на меня. Они удивительно быстро вжились в роль. Совсем по-настоящему заехали мне по разбитому лицу, пару раз под ребра, разодрали рубашку, поставили на колени. Я сосал их члены, думая, что с каждым разом все хуже и хуже. Грубые руки стянули мои брюки, кто-то без предупреждения толкнулся в очко. Я взвыл и едва не прикусил кому-то член. Получил по макушке, на секунду все потемнело, я потерял ориентацию и стал не способен на минет. Меня поставили раком и стали жестко драть. Голова дергалась из стороны в сторону, задница горела. Блять, он будто обмотал свой хер наждачкой. Я старался дышать и расслабиться насколько это возможно. Кто-то кончил мне на лицо. Прямо на стекла дешевых очков. Затем приставил член к губам, я послушно облизал его. Один есть. Осталось двое. По ходу они поменялись, потому что мне снова тыкнулись в рот, засовывая хер до самой глотки. Сейчас точно стошнит. Я тихо застонал. Мне заломили руки. Сильно так, специально, чтобы вырвать еще стон. Да, пожалуйста. Тому, кто трахал меня в рот, понравилась вибрация от звуков и его сперма скатилась ниже в желудок. Я закашлялся, всего передергивало от мерзости. Тот, кто был сзади, вытащил свое орудие и кончил мне на спину.
Дальше началось привычное для таких жанров глумление и после ощутимого удара, я оказался лежащим возле толчка. Очко горело, будто туда напихали углей, в горле саднило. Суки, твари. Мои руки дрожали. Сейчас режиссёр сделает крупный кадр моего судорожно сжимающегося ануса со следами спермы и успокоится.
- Снято! Молодцы, ребята, - он хлопает этих тварей по спинам. Каждого. А ты что разлегся, гандон?
Это уже ко мне. Кто бы сомневался. Я, покачиваясь, встаю. Душ. Доза. Дом.

Птн 01 Фев 2013 09:08:30
>>42672341
Пашка позвонил через три дня. Как ни в чём не бывало. Позвал на выходные в деревню съездить. А чего нет? Хоть и зима, но я согласился. Всё лучше, чем торчать тут.
Пашка был весел, смешил меня всю дорогу. Сначала мы добирались на электричке, потом на маршрутке. Деревенька была маленькая, домик крошечный, засыпанный снегом, кособокий, с закрытыми ставнями. Правда, отопление было, что немало удивило, в такую суровую зиму без него плохо. Мы покидали сумки и тут Пашка говорит:
- Слав, иди сюда, покажу что-то.
Без задней мысли я подхожу. Он прижимает чем-то сладко пахнущий платок к моему лицу, и я отрубаюсь.
Прихожу в себя и не верю, что Пашка мог так поступить. Голова налита тяжестью, ресницы слиплись. Кое-как открываю глаза. Лежу в трусах и футболке на кровати, руки привязаны к изголовью. Что за хуйня?
- Пашка, сука, отпусти! ору я.
Он вздрагивает. Оборачивается:
- Слав, ты прости. Но я не отпущу.
- Что ты задумал, мудак грёбаный?
- Ты убиваешь себя, я помогу тебе отказаться от наркотиков.
- Ты ебнулся? Засунь себе свою помощь, знаешь куда? Тварь! Отпусти меня!
Сколько я не дёргаюсь, веревки лишь сильней впиваются в запястья. Кто мог ожидать этого от Пашки? Такая подстава. Тоже мне мать Тереза! Почему меня окружают одни козлы? Я выдыхаю и решаю, что раз крики не помогут, то нужно попробовать по-другому:
- Паш, ты это, отвяжи меня, никуда я не денусь. Я и сам думал бросать.
Он хмыкает, закидывает ноги на соседний стул:
- Врешь. Да еще так неумело.
- Паш, ну хватит, прикольнулся, отпусти.
- Нет, Слав, пока не вылечишься не отпущу. Недельку точно полежишь.
- Ты долбанутый? взревел я. Какую недельку? У меня работа.
- Если будешь себя хорошо вести, то
- Пашка, - хриплю я, - он же меня убьёт!
Перед глазами возникло лицо Арефмана. Сразу затошнило.
- Дай хоть позвоню
- Тут не ловит, - пожимает плечами парень.
- Вот ты сволочь.
Я закрываю глаза, пытаясь придумать выход из сложившегося положения. Кричи-не кричи никто не услышит. Домик на отшибе. По серьезному настрою Пашки понимаю, переубедить его не удастся. Тем более, он медик, знает симптомы. С этим тоже не прокатит. Ненавижу свою жизнь.

Птн 01 Фев 2013 09:09:01
>>42672354
К полуночи мне стало ощутимо хуже. Морозило, болел живот и жутко ломило кости. Я глотал вязкую слюну и мечтал о том, как раскрашу Пашкину физиономию.
Не сомкнув за всю ночь глаз, к утру я был готов на многое:
- Паш, Пашенька, - шептал я, - ну отпусти, ну прикольнулся и хватит, уже не смешно.
Он молчал в ответ.
- Паш, - губы пересохли. В сумке у меня Пожалуйста. Я сейчас умру.
К моему удивлению он встает, шарит в сумке, находит шприц, наркотик и поджигает в пепельнице. Комнату наполняет едкий, неприятный дым. Приходится открыть форточку.
Я вспомнил весь свой словарный запас. Потом, не шевелясь, кусал губы. Лучше бы меня выебали, лучше бы меня опять пустили по кругу, но дали дозу. Я свихнусь. Я не могу
- Слав, я поставлю капельницу.
- Да пошел ты!
- Тебе станет легче.
Слышу вину в его голосе. Смотрю на него красными глазами и выплевываю:
- Пошел на хуй.
Он отходит. Садится у окна. Берет книгу, но так и не открывает.
- Славка, я помочь хочу
Молчу. Через десять минут:
- Слав, ну пойми, ты убиваешь себя
Он не прав. Они убивают меня. Каждый день. Наркотики мое спасение. Лишь они помогают мне выжить, барахтаться в этом дерьме, которое вокруг меня. Почему у других нормальная жизнь? Нормальная работа? Дом, машина. У меня ничего нет. Даже друзей. Я никогда никого не любил. И меня никто никогда не любил. Почему Бог поставил на мне крест? Чем я заслужил это? Почему меня изнасиловал отчим? Почему мама не слушала меня? Почему меня никто не защитил? Я всхлипываю. Мне хреново. Безумно холодно, суставы выворачивает. Я готов на все:
- Пашечка, Пашка, - зову я, - ну хочешь я тебе отсосу?
Да, удивление в его глазах на секунду отвлекает.
- Славик, я натурал.
Пиздец, открытие. Что ж ты с гомиком водишься?
- У тебя уже глюки, - он рядом. Протирает спиртовой салфеткой ногу и находит там вену. Укол почти неощутим. Мне нужно поставить тебе капельницу. Я отвяжу тебе руки. Может, тебе нужно в туалет?
Киваю. Кидаюсь на него, когда он это делает. Но я слишком слаб. Пашка успевает увернуться, схватить мою руку и закрепить ее.
- Паш, ну пусти, - я уже умоляю.
- Слав, потерпи.
Всё темнеет. Я проваливаюсь в жадную, смрадно дышащую темноту. Она живая, ядовитая, колет острием ножа в самые чувствительные точки. Я, наверное, весь в крови. Мокрый. Дрожу. Почему я не умираю?
Прихожу в себя. Влажное полотенце на лбу. Игла в руке. Пашка-таки присобачил капельницу. Не пойму лучше мне или нет. Знаю одно мне нужна доза. Нужна. Срочно. Зову [другаk, ору, будто меня режут. Хотя, наверное, так и есть
Очередное небытие. Очередное болезненное возвращение в реальность. Ненавижу её. Она растекается пугающей бесконечностью. Почему в моей жизни нет счастья? Почему я слабый, ни на что неспособный наркоман?
Пашка вытирает мой пот, мои слёзы. Я в бреду. Это так реально.
Мне не больно. Меня будто нет. Я пустыми глазами смотрю в потолок.

Птн 01 Фев 2013 09:09:16
>>42672364
Прошла неделя. И я чувствовал себя будто хорошо. Относительно. Смог похлебать бульон, приготовленный Пашкой. Я уже не сердился на него. Я вообще не понимал, что чувствую. Без наркотиков появились кошмары по ночам. Или это были глюки? Все было чёрным и их было много Дыхание перехватывает, я захлебываюсь и прихожу в себя в объятиях Пашки. Плакать совсем не стыдно. А он шепчет:
- Славка, ты сильный, ты умничка, ты такой молодец, ты справился с наркотиками, и дальше со всем справишься. Ты сильный, Слав. Ты должен что-то сделать со своей жизнью.
Эта мысль застряла у меня в голове. Поселилась там. Выбрала самую удобную комнату. Потеснила тараканов. Угнездилась так, что я в неё поверил.

Птн 01 Фев 2013 09:09:58
>>42672370
Часть 2.
Через две недели мы покидали деревню. Я - незнающий, что мне делать. Пашка - уверенный, что сотворил нечто хорошее. Как быть с наркотиками я не знал. Тянуло ли меня Тянуло. Однако мне было жаль тех страданий, что я испытал. Получалось, что всё это зря. Постараюсь продержаться. Постараюсь А вот [работуk мне нужно бросать Только как? Я понятия не имел.
Мы попрощались несколько грустно на вокзале. Я сделал пару шагов по притоптанному снегу, когда меня нагнал Пашка:
- Я с тобой. Можно?
Он боялся, что дома меня ждет доза. Правильно боялся. Из еды как обычно не было ничего, мы зашли в супермаркет, купили макарон, молока, тушенки, хлеба. Мне было легче, что я не один. Разрядившийся сотовый камнем лежал в кармане. Я знал, что там тысяча звонков и не торопился его включать. Мы поднялись по ступенькам, ничего не предвещало неприятностей. Я не успел повернуть ключ в замке, как дверь распахнулась. Я увидел Бивиса, который за шкирку затянул меня внутрь. Пашку схватили двое охранников Арефмана. Как я их не заметил? Но это было уже неважно, меня швырнули на пол моей же единственной комнаты. Я поднял голову и увидел самого Арефмана и незнакомого мне мужчину. Последний по комплекции был как Арнольд Шварценеггер. Огромный качок. Я был реально раза в два меньше его. Такой ударит мало не покажется.
- Славочка, - запел Арефман. Где же ты так долго? Мы заждались. Вот, с тобой познакомиться хотят очень.
Я сажусь, пытаясь принять как можно более независимый вид. От Арефмана ничего хорошего ожидать нельзя. Его [познакомитьсяk может означать только одно.
- Я больше на тебя не работаю, - твердо заявляю я и встаю. Пашка прав. Нужно кончать с этой жизнью. Сейчас или никогда. Я смогу.
Все смотрят на меня очень удивленно. Кроме незнакомца.
- Слава - начинает Арефман, но я перебиваю:
- Убирайтесь! Пошли на фиг из моей квартиры! Я тебе не шлюха, чтобы ты меня [знакомилk с кем попало!
- Идиот, - растерянно бросает мой бывший хозяин. Я замечаю, как он побледнел. Мурат, вы простите, он
Но этот Мурат лишь поднимает руку. Арефман затыкается. Пристально смотрит на меня. Мне хочется отвести взгляд, но я не позволяю себе этого. Не выдерживаю, сглатываю. Страшно. Ну почему я не под кайфом?
- Поехали, - негромко говорит Мурат. Обращаясь непонятно к кому.
Ко мне подходит Бивис, но я отскакиваю в сторону.
- Не церемоньтесь.
Без эмоций. Меня хватают, как я не пытаюсь вырваться. Затыкают рот рукой. На лестничной площадке я успеваю заметить перепуганного Пашку. Блять, и его сюда втянул Наверное, я приношу несчастья.
Меня швыряют в огромный чёрный джип. На пол. Рядом садится Мурат и охранник, заметно проигрывающий ему в мышечной массе. Я пытаюсь подняться, но огромная клешня давит на мое плечо. Выдыхаю и замираю. Ладно, посижу и на полу.
Ехали минут двадцать. Без слов. Затем так же молча меня вышвыривают из машины, большие руки хватают меня и несут к дому. Нет, не дому, а особняку за двухметровыми воротами. На двери сенсорный кодовый замок. Сигнализация. Пароль я не запоминаю.
Коридор, гостиная, снова на полу.
- Значит, - Мурат садится в кресло, широко расставив ноги, - не шлюха?
- Что ты
- Вы. Обращайся ко мне только на [выk.
- Да кто ты такой, чтобы я [выкалk?
- Ты под кайфом? мужчина приподнимает бровь. Или всегда такой придурок?
- Я завязал с наркотиками, - негромко говорю я. Даже сам в это не верю.
- Конечно.
А вот чужая насмешка раздражает. Я хотел новой жизни. Без всяких ублюдков. И как-то оказался в руках одного из них. Похоже, я сошел с ума, потому как говорю:
- Завязал. Раз и навсегда. Со старой профессией тоже. Так что отпусти меня, мудак. Сейчас же.
Он встает, медленно подходит, сдавливает горло одной своей клешней, поднимает меня в воздух. Хриплю, но умудряюсь плюнуть этому козлу в лицо. Наверное, зря я В его глазах такая ярость, что я не удивлюсь, если буду через секунду трупом.
Мужчина швыряет меня к стене. Именно швыряет, будто я не вешу ни грамма. Ударяюсь головой о стену. Наполовину без сознания. Но реальность не отпускает меня. Как и этот Мурат. Он тащит меня к дивану. Ставит в характерную позу, то есть раком. Зажмуриваюсь. Понимаю, что у меня давно никого не было. И будет больно. Очень больно.
Мурат не торопится. Шелестит оберткой презерватива. Выдыхаю. Так будет легче. Немного, но Похоронены мои мечты о новой жизни. Мужчина тянется куда-то и огромный телевизор начинает показывать картинку. О, так он на меня подрачивал. Во всю красу моя рожа, члены в заднице.
- Видишь это? от его тихого голоса по всему телу мелкие мурашки. Он прижимается ко мне, дыхание щекочет ухо. Я не дышу. Меня по-прежнему ебут на экране. Я издаю какие-то странные звуки. Камера наезжает на мое лицо. Видно пот над губой, расширенные зрачки и что-то непонятно в глубине глаз. Ты шлюха. Потому что себя ведут так только шлюхи. Шлюха, обычная дворовая шлюха, сколько тебя переебало?
- Хочешь - сглатываю я, - стать очередным?
Вместо ответа он вторгается в мое тело. Кажется, сразу разорвав. Как же это больно. Я не успеваю сдержать крик, слезы струятся по щекам.
- Тебе же нравится это?
Лучше молчать, молчать Он не двигается. Чего-то ждет. Мышцы рефлекторно сжимаются. Ему, наверное, хорошо. Его руки перехватывают меня поперек груди, с силой прижимают к его телу. Беспомощно всхлипываю. Как и там, на экране. Легкое движение внутри, и я напрягаюсь. От этого лишь хуже. Член в резиновой оболочке скользит легко. Блять, его и там природа не обделила. Неожиданно он прикусывает мочку моего уха и произносит:
- Как тебе нравится больше? Когда тебя трахают сразу несколько человек? И в рот, и в задницу? Два члена, да? Ты шлюха, потому что только шлюха позволяет так обращаться с собой.
Он зажимает между зубами кожу на шее, готовый вот-вот прикусить. Невольно я дрожу. Почему я не под кайфом, ну почему? Отчего каждая его фраза проникает глубоко в мозг? Меня никогда раньше не трогали все эти обидные слова, которыми меня награждал каждый, кому не лень. А теперь Я почти рыдаю, а он трахает меня. Без спешки, методично так. Все это хуйня мечты о новой жизни. Нового в этой жизни только его член. Я пытаюсь вырваться из его хватки, но безуспешно. Почему он не торопится? Проникает так до упора, так медленно, так, как это делают любовники.
- Отпусти, отпусти, пожалуйста, - я сдался. Давлюсь рыданиями. Хочу дозу.
- Нет, не отпущу, ты моя шлюха. И я хочу как следует тебя отодрать. Тебе же нравится?
Мурат касается моего члена. Я бы подпрыгнул. Не то, чтобы никто никогда этого не делал. Но не для того, чтобы сделать мне приятное. А мужчина делает это очень умело. В сочетании с тем, что его хер достает простату, я едва не кончаю от каждого толчка. Только он не дает. Сжимает мой член у основания, чуть оттягивает яйца.
- Прошу тебя, пожалуйста, не нужно, не так
Я прошу и на экране. Поливая матом своих мучителей. Я задыхаюсь, чувствую лишь его руки и член. Он сдавливает меня так, что ребра уже болят. Насаживает меня на себя все так же медленно, неспешно. Сука, он никуда не торопится. У меня сводит низ живота, я глотаю воздух, который никак не заполняет легкие, пытаюсь откинуть со лба мокрые волосы. Мои стоны окружают меня. Кажется, я в двух мирах. Здесь и на экране. Я хорошо помню тот день. Тех тварей, что трахали меня на камеру.
- Хватит
- Это я решу. Тебе же нравится. Шлюшка.
Ровный голос. Он так на совещании где-нибудь говорит.
Я знаю его не больше часа, а уже ненавижу. В его руках я действительно шлюха. Получаю удовольствие. Как?.. Как же моя новая жизнь Нет. Это продолжение старой. Мне не разорвать этот бесконечный круг. Мне не выбраться. Выхода нет. Что-то внутри обрывается. Мгновенно. Резко. Издаю какой-то булькающий звук, и, кажется, кончаю. Мышцы сокращаются как следует, сжимают член внутри меня и этот Мурат кончает тоже. Сразу же отпускает меня. На экране сразу трое тварей заливают мое лицо спермой. Камера наезжает на меня. Крупный план. Сочные белесые капли. Румянец на щеках. Пустой взгляд. Загнанный.
Нет.
Выход есть.
Я слышу шум воды. Что, пошёл отмываться? Смотри, как бы не заразился чем-нибудь. Я же шлюха. Сколько меня человек перетрахали даже и не вспомню.
Иду. Просто иду. По этому громадному дому, где мы вдвоем. Натыкаюсь на кухню. Ножи висят на специальной магнитной подставке. Они острые. Именно как нужно. Я беру самый большой и сажусь на колени. Спасибо, Бог, за шанс. Спасибо за эту черноту, которая была у меня вместо жизни. Спасибо, мудак, что поиздевался. Надеюсь, тебе было весело.
Всегда думал, что это больно. Нет, это удивительно хорошо. Кровь тёплая. В ушах уже через секунду шумит. Отпусти меня уже. Пожалуйста. Это моё последнее желание.

Птн 01 Фев 2013 09:10:49
>>42672382
Врывается Мурат. Без одежды. Хватает меня, глупо зажимает ручищами мои перерезаные запястья. Но я уже не тут. Мир теряет яркость. Все чувства тоже. Душа, наконец, найдет успокоение. Пока, ублюдок. Вот так кончилась моя никчемная жизнь.
Он успел. Скорая тоже. Наверное, к богатым она приезжает скорее, чем к обычным людям. Меня спасли. Почти вытащили оттуда. Я не видел туннель, свет сверху. Наверное, я попаду в ад. Скорей бы. Этого Мурата я возненавидел всей душой. Пару дней меня продержали в больнице. Со скованными руками, конечно. Я молчал. Не произнес ни слова за всё время. Не брыкался, когда делали уколы. Что-то успокаивающее. Я уплывал. Расслаблялся. Улыбался, как идиот. В сущности, я и так идиот. Который даже не может себя лишить жизни.
На третий день ко мне привели батюшку, который стал рассказывать мне, что суицид это тяжкий грех. Я смеялся как сумасшедший. Наверное, уходя он решил, что в меня вселился демон.
На четвертый день меня навестил психолог. Как он только не старался. Я не издал ни звука.
На шестой день меня выписали. В смысле, перевезли обратно в квартиру Мурата. Руки всё так же были связаны. Успокоительное кололи три раза в день и перед сном раз снотворное.
На седьмой день хозяин дома решил меня навестить. Мое сердце выбрало не совсем подходящий для него темп, меня всего затрясло и я лишь смог произнести:
- Уходи
И он ушёл.

Птн 01 Фев 2013 09:11:06
>>42672400
Я не знал, зачем я здесь. Не видел в этом смысла. Понимал, что рано или поздно придется платить за моё проживание тут. За врачей. За еду. За мою жизнь.
Они опасались меня развязывать, но вечно держать меня связанным тоже не могли. Они нашли простое решение видеокамеры. Их повесили в нескольких частях комнаты, чтобы был обзор каждого закуточка. Из комнаты убрали почти всё. Оставили кровать, пуфик, тумбочку. Я был под вечным надзором.
Немного растерянный, я сидел на кровати, потирая ладони. Очень хотелось снять повязки с рук, но я был предупрежден, что это делать не стоит. Мурата я не сразу заметил. Он стоял у двери, подпирая ее косяк, очевидно уже какое-то время. Я встретился с ним взглядом и тут же посмотрел в сторону.
- Хреново выглядишь, - он делает шаг ко мне. Ты почти не ешь.
Ничего не могу придумать в ответ.
- Если не будешь есть, тебя будут кормить с ложечки. Ты этого хочешь?
Он рядом. Садится. Чувствую запах его парфюма. Неожиданно приятный.
- Славик, - на распев произносит он моё имя. Не позволю тебе умереть. Даже не думай об этом.
- Что, не наигрался?
- Нет, - он улыбается. Довольный, что я заговорил. Протягивает руку и отводит волосы от лица. Конечно, я вздрагиваю. Боишься?
- Нет.
Бессовестно вру. Его улыбка становится шире. Рука тёплая, опускается мне на плечо. Больше всего хочу, чтобы её там не было.
- Славик, - чёрт возьми, перестань меня называть по имени - Славик.
Он притягивает меня к себе, и я не сопротивляюсь. Чуть помедлив, его губы касаются моих. Замирают. Я был не прав, когда думал, что это омерзительно. Он без сопротивления проникает языком внутрь. Я не двигаюсь. Нахожусь в состоянии шока. Широко открыв глаза, окаменев. А Мурат целует меня. С тем чувством, которого я никогда не испытывал. С нежностью. Меня никто никогда не целовал. Слюнявые лобызания, призванные унизить, не в счёт. Пальцы мужчины пробегают по моей шее, чуть щекоча, приятно щекоча. Поцелуй обострил чувства. Отключил мозг. Я пришёл в себя на коленях мужчины. Не понимая, как я там оказался, я со страхом посмотрел на него, вкладывая во взгляд всё моё недоумение. Он ответил. Ну, если поцелуем можно назвать ответ.
Мы целовались бесконечно долго. И он ничего не делал больше. Гладил меня. Прижимал к себе. Я возбудился. На тонких пижамных штанах отчетливо выделялось тёмное пятно. Судя по застывшему желанию в глубине его глаз, Мурат себя сдерживал с трудом. Но сдерживал.
Позади раздалось кашлянье. Не особо деликатное. Напоминающее, что в доме могут быть другие. Медсестра, например.
И тут впервые в жизни мне стало стыдно. Мне не было стыдно раздвигать анальное отверстие четырьмя пальцами на камеру, а тут стало Не понимая, что делаю, я спрятал голову на груди мужчины и он обнял меня в ответ. Защищая. Это чувство, что кто-то есть, кто-то сильнее Горло сжало. Я никогда такого не испытывал. Буквально скатываясь с его коленок, я отползаю дальше от него. Это ложное чувство. Он играет со мной. Сам сказал. Таких как я не защищают. И уж, конечно, не целуют с нежностью.
Мурат поправил смятую рубашку и вышел, выразительно глядя на медсестру. Которая очень недовольная сделала мне укол.

Птн 01 Фев 2013 09:11:26
>>42672409
Раны под повязкой чесались. Ужасно. Я то и дело теребил бинты, отчего они растянулись и из них повылазили нитки. Аппетита не было. Настроения тоже не было. Я думал, что этот пидарас Арефман ужасней всех на свете. Ошибался. Каждым своим появлением Мурат доказывает обратное. Я чуть было не доверился ему в прошлый раз. Как идиот отвечал на поцелуй. Мурат играет нечестно. Но я понял, что мне нужно сделать. Подыграть ему. Тогда его бдительность ослабнет. Я смогу завершить начатое.
Мужчина появился через несколько дней. Я несмело улыбнулся. Сразу почувствовал, как он напрягся. Его не так просто обмануть. Он не подходил. Замер у дверей:
- Ты по-прежнему не ешь.
- Не хочется, - блять, насилую сам себя, разговаривая с ним.
- Тебе нужно есть. Быть может, приготовить что-то, что ты любишь?
Пиздец, как я тронут. Чего вдруг такая забота? Сука, я в детдоме вырос. Ничего там нормального не давали. Привык к бичпакетам. Лапшички мне завари. Но я сдержался. Ляпнул:
- Курицу.
- Курицу?
Этот придурок не знает, что есть такая птица?
- Да. С картошечкой.
Ничего не говоря, он выходит. Чёрт, чувствую себя, будто хожу по острию ножа. Не очень хочется, чтобы он понял.
Курицу принесли часа через два. Нежную, сочную, ароматную. Я и сам не заметил, как съел целую порцию.
Мурат появился к вечеру. Нахмуренный. Сел напротив меня (ему принесли стул):
- Ну?
- Что?
- Что ты затеял?
Сердце ушло в пятки. Не понятно, откуда силы, но я говорю:
- Что затеял?
- Улыбаешься мне, есть стал.
- Тебя что-то не устраивает?
- Фальшь, скользящая в этом.
- Ты ошибаешься. Просто - я замешкался. Ну не знаю я, что сказать.
Мурат воспринял моё молчание по-своему:
- Послушай, Слава, я не собираюсь тебя обижать.
Да ладно. Не могу сдержать улыбку. Да гори оно всё:
- А как же тогда? Когда насиловал. Тоже не собирался?
Он спокойно смотрит на меня:
- Ты меня разозлил.
Горько усмехаюсь:
- Ну и к чему эти игры? Я шлюха, всегда ей буду. Знаешь, сколько меня переебало? Я даже вспомнить не могу.
- Могу представить. Вот только Слав, ни один из них тебя не целовал.
Шах и мат. Я сглатываю горькую слюну:
- И что? Они, по крайней мере, не строили из себя то, чем не являлись.
- Я строю из себя что-то?
- Да! закричал я. Его невозмутимость бесила. Добрячка! Лечишь меня, кормишь! Целуешь! Обращаешься со мной как с
Я осекся. Глаза были сухими.
- Продолжай, Славик, - чуть усмехаясь, но совсем не зло, произносит Мурат. Как с человеком? Ты себя не считаешь человеком?
- Я не человек, - устало говорю я и откидываюсь на подушки. Как меня утомил наш пятиминутный разговор. Я могу объяснить почему. Может тогда ты отъебешься. Мать не считала меня за человека, отчим не считал, в детдоме тоже никто не считал. Дальше ещё хуже. Этот мудак Арефман вообще смешал меня с дерьмом. А, нет, был у меня друг Пашка. Он даже помог мне завязать с наркотиками А зря, было бы лучше, если бы я оставался под кайфом, тогда я мог придумать, что это всё глюки, что моя жизнь один большой глюк
Он оказался рядом. Просто смотрел на меня. Мне хотелось плакать, но я не плакал. Никогда больше не пролью ни одной слезинки. Я обещал себе это ещё в детдоме, да вот не получается. А сейчас получится.
- Дай мне месяц.
- Что?..
- Один месяц. Я попробую показать тебе другую сторону жизни.
- Но
- Что ты теряешь? Один месяц. И решение в конце примешь ты. Хочешь убить себя я не буду препятствовать. Один месяц.
Я задумался. Моим самым большим желанием было всегда пожить той вот жизнью, как все нормальные люди. Хотя бы недельку. Хотя бы пару дней. А тут месяц предлагали. А потом свободу. Ладно. Я только уточнил:
- А секс входит в эту другую сторону жизни?
- Конечно, как часть терапии.

Птн 01 Фев 2013 09:11:54
>>42672415
Часть 3.
Меня выпустили из комнаты. Я несмело ходил по роскошному особняку. Мурат предоставил это мне самому, оставшись в кабинете с врачом. Он поверил? Так легко выпустил меня? Я же могу снова пойти на кухню. Кстати, о ней. Я потратил, наверное, полчаса, чтобы найти её. Ничто не напоминало, что какое-то время назад я лежал тут в луже крови. Я посмотрел на стену, где висели ножи. Открыл пару ящичков. Как предусмотрительно. Ни одного острого предмета. Мне не доверяют. Рано обрадовался.
- Вы что-то хотели? позади возникла женщина в форме.
- Я?..
- Извините, что не представилась. Я ваша кухарка. Вы в любое время суток можете позвать меня, чтобы я приготовила вам что угодно.
Охренеть.
- Спасибо. Я ничего не хочу.
Как будто за мной гнался сам чёрт, я убежал от этой женщины. Конечно, наткнулся на Мурата. Он был одет по-домашнему. Джинсы, свитер (который был ему маловат и обтягивал все его стальные мышцы), тапочки.
- Осмотрелся?
- Ножи зачем убрали? Так все нормальные люди живут, пряча ножи?
Мужчина ни на секунду не растерялся:
- Слава, это простая предосторожность.
- Предосторожность?
- Да. Хочешь, покажу твою комнату?
Я как-то не подумал о том, что у меня может быть своя комната здесь. Выражение моего лица заставило улыбнуться Мурата. Он мягко потянул меня на второй этаж. Третья дверь слева. Просторная светлая комната. Бледно-фиолетовые шторы. Запах цветов. Пушистый ковер на полу. Большая кровать с балдахином из какой-то белой хрени.
- Зачем? я повернулся к мужчине.
- Что не так?
- Зачем ты так? Ты издеваешься?
- Слава, я... - он не нашёл ничего лучше, чем прижать меня к себе. Конечно, я вырывался. Но это было бесполезно. Я не хотел тебя расстраивать. Это будет твоя комната. Только твоя.
Почему так странно себя чувствую, когда он прижимает меня к себе? Я всё-таки вырываюсь.
- Ладно, обживайся. Ужин в семь?
Киваю. От меня тоже зависит время приема пищи? Вообще, я бы предпочёл поесть здесь, раз уж эту комнату назвали моей, а еще лучше, вообще ничего не есть, но отказаться не посмел. Всё-таки я немного побаивался Мурата. С его проницательностью, ему только в предсказатели подаваться.
Я всё-таки размотал бинты. Раны выглядели некрасиво. Не ровно. Я вздохнул. Ладно, у меня есть время поспать.

Птн 01 Фев 2013 09:12:18
>>42672425

На ужин было мясо в непонятном соусе и салат. Мурат ел за двоих, умяв кусков шесть хлеба. Мы молчали, я лениво ковырялся в еде, аппетита не было. Интересно, зачем ему это нужно? Сначала насилует меня, потом беспокоится, чтобы я ненароком не убил себя. Странный он. Странные все они. Мне был предложен десерт (какой-то пирог), но я отказался. Встал, отправился к себе в комнату. Меня никто не останавливал.
Утром мне принесли завтрак. Я немного опешил от такого сервиса. И к своему удивлению всё проглотил. Затем пришёл врач, осмотрел руки, сам наложил новую повязку, спрашивал о самочувствии, не снятся ли мне кошмары. Если снятся, то есть чудесные таблеточки Нет. Не снятся. После его ухода я просто валялся на кровати. Делать было нечего. И, что, так живут богатеи? Это и есть обычная жизнь? Или ему доставляет удовольствие держать меня тут как в темнице?
Я потрогал дверь. Не заперта. Накинув халат, я спустился на первый этаж. Телевизор посмотрю что ли. В доме царила тишина. Неужели никого нет? Я прошёл по коридору к входной двери. Сенсорный экран с панелью цифр. Конечно, мне не выбраться. Уверен, что если открыть окно, то раздастся вой сигнализации. Немного раздраженный, я выбрал небольшую комнату, где был телевизор и включил его. Говорили явно не по-русски. Пощелкал. Хм, негры. Сколько тут каналов? Я нажал ещё раз на кнопку и попал на порно. Какую-то бабу шпилили двое мужиков. Ещё недавно на её месте был я. Прошлая жизнь так просто меня не отпустит. Я подтянул колени к груди. Забавно, я уже считаю её прошлой. А ведь этому Мурату ничего не стоит вернуть меня в руки Арефмана. И тогда всё вернется на круги своя Почему я не пытался убить себя раньше? Ведь бывало так хреново, что ни в одном страшном сне не приснится. Что сделал Мурат такого, чем подтолкнул меня к этому? Не хочу думать. Я вздрагиваю. Ожесточенно переключаю каналы, пока не натыкаюсь на какой-то боевик. Без сюжета. Отлично. Даже на иностранном языке понятно. Я подкладываю под голову подушку. Главный герой чем-то похож на Мурата. Огромный, как скала. Сильный. Мне иногда кажется, что он может меня раздавить. Чёрт. Как же я хочу, чтобы это всё не было игрой. Быть может, всё-таки хоть раз в жизни это правда?
- Привет, - мужчина говорит это негромко, стоя у двери, чтобы не напугать меня.
Я киваю. Делаю вид, что очень увлечен боевиком.
- Ты греческий знаешь?
Молчу. Мурат подходит и садится на другую сторону дивана.
- Русские каналы с самого начала.
Да по фигу. Мне и это подойдёт.
- Ты замёрз?
Откуда-то он достает плед. Укрывает меня. И больше ничего не делает. Сидит со мной, смотрит этот тупой боевик. Его присутствие сначала настораживает, потом я просто забиваю. Пусть сидит, если хочет. В конце концов, это его дом.

Птн 01 Фев 2013 09:12:38
>>42672436
Сегодня на ужин макароны в каком-то томатном соусе. Ничего так. Мы опять молчим. Мурат делает попытки растормошить меня, но я не поддаюсь.
- Знаешь, - вдруг говорит он, - врач советует сменить обстановку.
- Что? поднимаю глаза от тарелки.
- Уедем куда-нибудь?
- Уедем?
- Ты никогда не был на море?
Не был, конечно. Зато любил на него смотреть на картинках.
- Так что?
- На море? Ты шутишь?
- Почему?
- Сейчас зима.
Неожиданно он улыбается:
- Но ведь есть страны, где всегда тепло.
Только не говорите, что Мурат потратит на меня столько денег.
- Так что? чувствую требующие нотки в его голосе. Ты хочешь?
- Да, - вырывается у меня. Чёрт возьми, я очень хочу увидеть море.

Птн 01 Фев 2013 09:13:31
>>42672447
Мурат хотел было отвезти меня прикупить одежды, но я запротестовал. Тогда на следующее утро я обнаружил на своей кровати джинсы, футболку, свитер и несколько трусов с носками. Всё новое, с ценниками. Последнее, наверное, чтобы я оценил щедрость благодетеля. Но я даже не стал на них смотреть. Просто сорвал.
Всё было для меня в новинку: аэропорт, самолёт и прочее. Когда много денег путешествовать одно удовольствие. Я едва не завизжал, когда самолет взмыл высоко в небо. Мурат, видя гамму новых чувств у меня на лице, украдкой улыбался. Летели долго. Мне успело надоесть. Раны на запястьях, как назло, ужасно чесались.
После приземления, как я не пытался скрыть восторг, мои губы упрямо разъезжались, а глаза, наверное, светились. Вот это аэропорт огромный, светлый, даже ковролин на полу. Всё вокруг было иное, не такое как в России. Я невольно держался около Мурата. Гам из тысячи звуков оглушал меня.
- Славик, иди в машину, видишь, - мужчина показал мне на чёрный мерседес, - это за нами. Я займусь багажом.
Хорошо. Надеюсь, там будет тише. Люди, говорящие на незнакомых мне языках, настораживали меня. Я иду к машине, открываю дверь и тут меня хватают за плечо. Невысокий и смуглый мужик, что-то тараторит на незнакомом мне языке. По интонации я могу понять, он говорит что-то вроде того, что мне не место в этой машине. Он прав, по сути. Не место среди этой роскоши. Не место в этом мире.
- Что тут происходит? раздается недовольный голос Мурата. Он вырывает меня из рук мужика и прижимает к себе. Тут же переходит на другой язык. Буквально пара фраз и водитель бледнеет. Начинает оправдываться, кланяться, извиняться. Ты в порядке?
Киваю, что уж тут. И не с таким сталкивались. Прыгаю в машину. Как можно дальше от Мурата. Не стоило мне соглашаться на эту поездку. Придурок. Море увидеть захотел.
Ехали мы долго. Даже очень. Часа четыре. Затем я увидел море. Только это было не море. Океан. Бирюзово-синий, кристально-чистый. Необыкновенно спокойный. Потрясающе красивый. Что-то глубоко внутри во мне в этот момент изменилось. Наполнилось чем-то большим. Смыслом что ли.
- Нравится? я киваю. Чувствую странную потребность поделиться своими эмоциями с кем-то. Но молчу. Как обычно.
Остров такой зелёный, что я не могу поверить в реальность его красок. Пальмы, кустики. Нас увозят на другой его конец, где стоит бунгало (как его назвал Мурат). Рядом небольшая терраса, даже бассейн с искусственным водопадом. Сквозь буйство природы вдалеке угадывается синева воды. Я в смешанных чувствах и не могу поверить, что это всё для нас. Внутри бунгало украшено цветами. Даже кровать. Которая, к слову сказать, просто исполинских размеров. Нет, я понимал, что рано или поздно придётся спать с Муратом, но делать это здесь Это будет жестокой расплатой.
На столике стояла ваза с незнакомыми мне фруктами, я несмело взял один.
- Очень вкусный, попробуй, - Мурат рядом. Ловко снимает кожицу с фрукта.
Не хочу. Не нужно вот этого вот.
- Душ, - почти выкрикиваю я, и мужчина указывает мне на дверь в углу комнаты.
Тут есть замок. Я сразу же запираюсь, скидываю одежду и долго стою под тёплыми каплями, льющимися сверху.
Это как с пластырем. Нужно было отдирать сразу. Теперь будет больней. Прежняя моя жизнь была реальнее, чем это всё.
Когда я выхожу, завернувшись в два полотенца, мужчина сидит в кресле. Явно ждёт меня.
- Садись, - он указывает на соседнее.
Приказа я ослушаться не могу.
- Славик, ты думаешь, что я делаю это всё, чтобы поиздеваться над тобой? Нет. Ты воспринимаешь всё в штыки. Я понимаю тебя. Но расслабься, хоть на минуту. Позволь этому месту покорить тебя. Тебе понравится.
- Зачем? Зачем ты делаешь всё это?
- Я хочу, чтобы ты увидел жизнь. Есть много прекрасных мест, в которых стоит побывать.
- У меня никогда не будет возможности, - грустно говорю я.
- Будет, - он неотрывно смотрит на меня. Если ты останешься со мной.
То, что это не на один месяц радует. Но моего прошлого никто не отменял. Не живут люди с такими, как я. Вот что бы не говорили не живут. Золушки бывают, а вот прекрасные принцы перевелись. Я давно утоплен в дерьме. Меня можно оттуда достать, но смыть этот запах не получится. Думаю, мы оба понимаем это. Однако, чёрт возьми, как же хочется поверить в сказку.
- У тебя есть время, чтобы подумать, - Мурат ни к чему не подталкивает. Сама деликатность. Предлагаю тебе искупаться в бассейне, а потом нам сделают массаж.
- Массаж?
- Да, я устал с дороги. А ты?
Пожимаю плечами. Натягиваю трусы, так как плавок у меня нет, и иду в бассейн. Вода удивительно тёплая и солёная. Конечно, лучше было сходить к океану, но Мурат ничего не сказал на этот счёт.
- Славик.
Я выныриваю и бреду в бунгало. Тонкая хлопковая ткань трусов ничего не скрывает. Да по фигу. Рано или поздно он меня трахнет. Почему только так не хочется этого не понимаю.
Шторы задернуты, мерцают свечи, пахнет чем-то непонятным, но приятным. На полу циновки. Мурат уже лежит на одной из них. Рядом с ним две невысокие, смуглые женщины. Довольно симпатичные, кстати. Они складывают ладошки перед собой, чуть склоняют головы и улыбаются мне. Киваю им. Одна из них макает руки в какую-то чашу, под которой свечка, и начинает растирать мышцы Мурата. Другая указывает мне на соседнюю циновку. Ложусь. Что мне ещё делать? Меня накрывают пониже пояса полотенцем и ненавязчиво стаскивают мокрые трусы. Сжимаю зубы. Хотя какая разница? Не Мурат же это сделал. Спину легко массируют маленькие ручки. Осторожно, старательно. Я и сам не замечаю, как расслабляюсь. Очень искусно меня вводят в состояние полудремы. Очень хорошо. Я плыву. Нет значения, где я, кто рядом. Есть только эти приятные ощущение. Как здорово Мне жестами указывают перевернуться на спину. Пальчики пробегают по груди. Другие пальчики массируют ступни. Я сейчас умру от удовольствия. Потягиваюсь, тянусь руками куда-то вверх. Неожиданно понимаю, что полотенца нет, а члена касается что-то приятно-влажное. Дёргаюсь, но мои руки удерживают. Мурат. Он наклоняется ко мне и целует.
- Что ты
- Т-с, расслабься.

Птн 01 Фев 2013 09:14:06
>>42672462
Блять, не могу я расслабиться, когда мой член во рту у этой женщины, которая мастерски делает минет. Не так, как это делаю я. У неё какая-то своя техника, не знакомая мне. Буквально сразу я возбуждаюсь. Стыдно, что не могу сдерживать стоны. Это невозможно. Я пытаюсь вырваться не хочу этого. Но Мурат крепко держит меня. Он ловит мои губы, погружает в глубокий поцелуй, забирая возможность дышать. Я выгибаюсь, истома охватывает всё тело. Но не тут-то было, мне не дают кончить. Она что-то делает и нахлынувшая пелена исчезает. Я разочарованно стону, ловлю усмешку мужчины. Женщины меняются. Эта действует по-другому. Чёрт, как же по-разному можно делать минет! Я думал, хватает и того, что просто сосёшь член. Нет. Тут, конечно, были посасывания. Но так же щекотания языком, ещё непонятные движения, которые даже я с моим опытом не смог бы повторить. Каждая мышца, до этого так мастерски расслабленная, вдруг напрягается. Я на грани.
- Мурат, Мурат, - зову я, потому что знаю, что только он может закончить эту пытку.
- Я тут, - какой же у него глубокий голос.
- Пожалуйста, я не могу
- Тебе хорошо?
- Да, да, но достаточно
- Наслаждайся, Слав.
- Мурат - стону его имя.
Приподнимаю бёдра и выплёскиваюсь в рот женщины. Такого я ещё не испытывал никогда в жизни. Наверное, это называется оргазм. Не замечаю, что массажистки оставляют нас, а Мурат ложится рядом и прижимается ко мне сзади. Мы просто так лежим. Я позволяю ему обнять меня, крепко прижать к широкой груди.
- Тебе понравилось?
- Да, - что уж тут врать. Только это было нечестно.
- Тебе никогда не делали так?
Так? Почему бы не называть отсос своим именем? Но я не буду портить момент своими критическими замечаниями.
- Нет.
- А оргазм? Тебе было хорошо?
- Да.
Он решил устроить допрос с пристрастием? Что он хочет?
- Я хочу показать тебе, что может быть ещё лучше.
Его большие руки гладят меня. Я обессилен, чтобы сопротивляться. Он покрывает поцелуями мою шею, плечи. Чувствую его член, налитый, напряженный. Осторожно один палец, уже смазанный маслом, проникает между моими ягодицами, находит отверстие, но не спешит. Массирует его, чуть надавливает и отпускает. Это больше похоже на игру. Я не собираюсь в этом участвовать. Но моё тело против. Оно реагирует на все эти поглаживания. Член наполовину твёрдый. Когда он проталкивает один палец в меня, я прикусываю губу. Привычные ощущения наполнились новыми красками. Я уверен в мужчине, который делает это. Он не причинит мне боли. По крайней мере, сейчас. Чуть приподнимаю бедра, Мурат правильно воспринимает это как призыв к действию. Скользя губами по моей коже, он добавляет ещё один палец к первому. Ценю его деликатность, у меня давно не было секса. Его дыхание сбивается за спиной, он хочет меня. Третий палец кстати. Он легко растягивает меня, наверное, уже хватит. Мурат думает так же. Его член горячий. Я замечаю, что резинку он не натянул, зато от души воспользовался смазкой. Сжав мои бедра, будто я могу куда-то убежать, он проникает в меня. Только головку и обратно. Это не больно. Снова головку и полностью выходит. Будто бы дразнит. Будто бы не знает, как я хочу почувствовать его член до конца. Вот только торопить не буду, слишком хорошо. С каждым разом он всё глубже, всё азартней. Когда он заполняет меня полностью, я лишь выдыхаю, сжав зубы.
Конечно, Мурат избирает нужный угол проникновения и самый медленный темп, на который способен. Каждое его движение отдается россыпью искр перед глазами. Неожиданно я замечаю, что к нам присоединилась одна из женщин. Мой протест обрывается, когда она умело облизывает мой член и приступает к более серьезным действиям. Я будто в плену между двух разгоряченных тел. Удовольствие заставляет кончики пальцев подрагивать, ничего не замечать вокруг, отрешиться от всего мира, раствориться в этом неповторимом наслаждении. Мы кончаем одновременно. Я кричал
Массажистка испаряется, будто бы её и не было. Мурат так крепко прижимает меня к себе, что я отчётливо слышу, как хрустят мои кости. На сердце легко. Какое-то новое светлое чувство. Впервые в жизни, наверное.

Птн 01 Фев 2013 09:14:28
>>42672473
Мы провели на острове две недели. Трахаясь, где только можно. И каждый раз я кончал. Испытывал такое удовольствие, какое и не мог представить. Наверное, в компенсацию за всю предыдущую жизнь.
Мурат не давал мне скучать. Взял машину напрокат, мы путешествовали по острову, попали на какой-то фестиваль, напились местного пива, дурачились в бассейне (секс там мне особенно запомнился).
Океан околдовал меня. Каждое утро я начинал с рассвета. Быть может, мне не удастся больше никогда увидеть такую красоту. Нужно жить сегодняшним днём.
Мурат был идеальным принцем. Даже смешно. Будто не тот человек насиловал меня в гостиной своего крутого особняка. Я помнил. Я ничего не забыл. Иногда мучительно хотелось дозу. Когда я попадал в какую-нибудь неловкую ситуацию, например, или когда было грустно. Но наркотики было негде взять.
Уезжать не хотелось. В тот город, в эту Россию
Кажется, Мурат чувствовал то же, что и я, потому как был хмур. Обратный перелёт почти не отложился в памяти.

Птн 01 Фев 2013 09:14:44
>>42672482
Оказавшись в ненавистном мне городе, я затосковал. Мурат исчезал целыми днями, у него накопилось много работы. Мы почти не проводили время вместе, не говоря уже о сексе. Вот и конец сказке о Золушке. Наступила полночь. Карета превратилась в тыкву. И что там дальше? Я часами напролет смотрел телевизор. Что мне было еще делать? Периодически ко мне приходил психолог. Он спрашивал странные вещи. Мое отношение к музыке, люблю ли я живопись. Ничего я не люблю в этой жизни, которая снова выпихнула меня на чёрную полосу. Ладно. Серую.
Отведенный мне месяц скоро подойдёт к концу. Нет, конечно, чудесно разыгранная партия. Умирать мне не хочется так, как тогда. Но иногда я хочу вернуться обратно. Какое место я занимаю в жизни Мурата? Я же всего лишь развлечение. Игрушка с которой пока интересно. Я уже говорил, что прошлое не перечеркнёшь.
Как-то Мурат, вернувшись вечером и застав меня перед телевизором, буркнул:
- Хоть бы купил себе что-то из одежды. Всё время в одном и том же свитере.
Наверное, это был приказ. Потому что мне была выделена определенная сумма. Назавтра я поехал в торговый центр. Не хотелось, но раз Мурат сказал Не зря у меня было плохое предчувствие. Меня окликнули, когда я подходил к остановке, отказавшись ехать с водителем:
- Славочка.
Этот мерзкий голос не забыть. Я понимаю, что бежать бесполезно. Сажусь в машину. Арефман ухмыляется:
- Хорошо выглядишь.
- Что ты хочешь?
- Славушка, ну что ты так сразу? расплывается в лебезивой улыбке. Мы же старые друзья. Ты забыл, как я дал тебе работу? На чьи деньги ты жил?
Хочется харкнуть в эту мерзкую рожу. Арефман никогда не был идиотом, его улыбка сползает и он приступает сразу к делу:
- Значит, вот твоя благодарность. Стал подстилкой Мурата и доволен? Знаешь, Славочка, я тебя могу, конечно, припугнуть и оставшимися записями, как бы твой хахаль не пытался их все скупить. И могу тебе напомнить о твоей матери-алкоголичке. А ещё, кажется, у тебя дружок был. Павел Извозчиков. Так? Но я не буду это делать. Ты и так сделаешь всё, чтобы меня больше не было в твоей жизни. Да, мой сладенький?
Давно я не чувствовал себя так мерзко. Откуда он всё знает? Хотя не важно. Глупо было ожидать, что он меня оставит в покое.
- Мне нужен пароль от его сигнализации. Никто не пострадает, если ты переживаешь. Это подстраховка, так сказать. Пароль и я исчезаю из твоей красивой новой жизни. По рукам, Слава?
- Останови машину.
- Конечно, - он протягивает мне что-то вроде портсигара. Там моя визитка.
Я беру штуку, выскакиваю из машины. Меня догоняет его довольный смех. Тварь Тварь. Тварь!

Птн 01 Фев 2013 09:15:07
>>42672487
К особняку я подхожу вечером. Замерз. Сопли рекой. Холодно этой зимой, где-то минус двадцать, если не больше. Без шапки уши просто отваливаются. Меня сразу пропускают и ведут в гостиную к Мурату.
- Где ты шлялся? накидывается он на меня. Пристально смотрит в глаза. Словно О, да он пытается определить под кайфом я или нет. А как же доверие, дорогой?
- Гулял! Что, не имею права? кричу я ему в лицо.
- Поднимайся к себе.
- Да пошёл ты - замечая полный злости взгляд, я осекаюсь. Пошёл я к себе.
Разворачиваюсь. Успеваю отметить насмешливые выражения лиц охранников. И эти обо мне не высокого мнения.
Я медленно раздеваюсь, натыкаюсь на портсигар. Открываю. Аккуратный ряд шприцов с желтоватой жидкостью. Я замираю. Укол и будет хорошо. Укол и я забуду о том, что сегодня произошло. Всего лишь один укол перечеркнёт всё. Услышав шаги, я лихорадочно убираю портсигар обратно в куртку. Входит Мурат. Его руки скрещены на груди, сам он крайне недоволен.
- Ну что? я оборачиваюсь. Что ты от меня хочешь? Ни с кем я не виделся, не кололся!
- Славка, предупреждай меня, когда будешь так исчезать.
Без прежнего негатива, даже с просящими нотками. Отворачиваюсь. Он подходит и обнимает меня сзади. Шепчет, что скучал. А мои мысли далеко. Мои мысли около тонкого, манящего шприца. Почему он думает, что я хороший? Я не такой. Я был блядью, ей и остался.
- Я кто тут? Мурат не понимает моего вопроса. У меня даже нет ключа.
- Ты остаешься?
Вру, что да. Он рад.
- Ключ не нужен. Только пароль.
И этот придурок называет мне шесть цифр. Я сразу их запоминаю. Они врезаются в память будто раскалённым железом.

Птн 01 Фев 2013 09:15:41
>>42672498
Жду утра, чтобы свалить. Не решаюсь уколоться тут, но стоит Мурату уехать на свою работу, как я отправляю смску Арефману, собираюсь и ухожу из дома.
Город принимает меня обратно. Я знаю о его тёмных сторонах всё, как и он о моих. Самые злачные места, самые пугающие закоулки. Забегаловки, где не спросят возраст. Я в одной из них. Грязной и вонючей. Выпивка здесь под стать, зато сразу дает в голову. Хочу прийти к хоть какому-нибудь решению, но не могу. Мысли прыгают, словно блохи. Я закуриваю, прижимаю руки к вискам. Тяжелый дым медленно поднимается к потолку.
- Ещё, парень?
Киваю. Конечно. Эта жизнь не для меня. Раньше я хотя бы знал, что я никчёмное дерьмо. Теперь я неизвестно кто. Эта нежность, ласка не для меня. Как и поездки вдвоем к морю, романтика. Я не баба. Я не хочу получать наслаждение от секса. Потом больней. Потом намного больней. Осознание того, что я всё-таки предал Мурата приходит неожиданно. Я сообщил пароль Арефману. Вот она моя суть. Я не такой, как он думает. Я не достоин всего, что он мне даёт. Бог проклял меня при рождении. Выпиваю ещё пару стопок и, сползая со стула, падаю. Вот оно моё место. На полу, среди мусора.
Свет гаснет. Занавес закрывается.
Сотовый надрывается в кармане. Я прихожу в себя. Напротив лежит какой-то бородатый мужик. Странно, что телефон у меня тут не украли. Переворачиваюсь на спину, портсигар впивается в бок. На дисплее высвечивается [Муратk. Сбрасываю. Спектакль окончен. Я пытаюсь подняться, но неожиданно на меня нахлынула тошнота, и я едва успел повернуть голову, чтобы не заляпаться блевотиной. Ощущение такое, что из меня вырывалось всё дерьмо, что скопилось за мою никчёмную жизнь. Блевал я долго и со вкусом. Мутный бармен перепугался:
- Ты в порядке, парень?
Да ни хрена я не в порядке. Это дошло, когда вместо вязкой жидкости изо рта полилась кровь.
- Ебаный в рот! Он сейчас сдохнет! Валера! Вызови скорую.
Меня поднимают, выносят на улицу. Да, лучше я окочурюсь тут, чем в этом гадюшнике. Я лежу на снегу и не чувствую холода. Они оставили меня. Вызвали ли скорую? Ездят ли они в такие районы города? Сомневаюсь. Два раза сомневаюсь.
Прощай, жизнь. Прощай, Мурат. Прощай, Арефман. И всем пока, все уёбки, что были в моей жизни.
- Славка?! голос до боли знакомый. Пытаюсь сфокусироваться, но вижу лишь расплывчатое синее пятно. На секунду картинка обретает чёткость и передо мной возникает Пашка в синей форме медбрата.
Глюки?
- Славка!
Руки щупают мой пульс.
- Славка, ты кололся?
- Нет, - хриплю я.
- Не ври!
- Да не вру я! кажется, злость придала сил. На мгновенье темнота, сгущающаяся вокруг, отступает. Я не наркоман.
- Что с тобой? Ты такой бледный
Дальше я ничего не слышу. Теряю сознание. Молюсь, чтобы уже не очнуться. И мне кажется, мои мольбы услышаны. Я вижу всё, как говорили. Длинный туннель и яркий свет в конце него. Неужели это всё? Спасибо Спасибо.

Птн 01 Фев 2013 09:16:12
>>42672513

Эпилог
- Ты бредил.
- Да? мне не интересно.
- Вспоминал какого-то Арефмана.
Фамилия ни о чем не говорит. Я сглатываю. Во рту сухо после наркоза.
- А всю операцию тебя под дверью ждал какой-то качок. Мурат.
Датчики, отмеряющие мой пульс, заскакали быстрей.
- О, - хмыкает парень. Смотрю, ты его знаешь.
Не я, а моё сердце.
- Ты хоть что-нибудь помнишь?
Почти ничего. Пятна. Синее, похожее на море. Белое, похожее на снег. Жёлтое, так напоминающее солнце.
- Славка, меня-то помнишь? Пашка я, Пашка.
Прости, Пашка, я ничего не помню. И даже не могу сказать, хорошо это или плохо. Меня это не пугает. У меня странное ощущение, глубоко внутри, что так лучше.
- Ладно. Отдыхай.
Я прикрываю глаза. Минут через двадцать меня будит какой-то шорох. Высокий, плечистый качок. Мурат, я предполагаю.
- Привет, - он берёт мою руку в свои. По сравнению с его клешней у меня крошечная лапка. Ты идиот.
Мне не обидно. Я прилагаю усилия, чтобы улыбнуться.
- У тебя была клиническая смерть. Так бывает, что у людей после этого частичная амнезия. Не переживай.
Я и не переживаю вообще-то. Жутко клонит в сон.
- Знаешь, я увезу тебя далеко-далеко Хочешь?
- Хочу, - я сжимаю его руку.
Распахивается дверь и появляется медсестра. Она сразу накидывается на Мурата:
- Вы с ума сошли? Это реанимация! Вы кто ещё такой?
- Его семья.
Медсестра плавно закрывает рот. Мурат наклоняется ко мне и легко касается губ. В его знакомо-незнакомых карих глазах нежность. На губах улыбка:
- До завтра. Завтра будет лучше.
Я знаю. Знаю.

Птн 01 Фев 2013 09:17:18
>>42672524
Мурат настырный. Стоило меня перевести в обычную палату, появился он, кажется, занимая всё пространство вокруг. Я понимал, что разговора не избежать. Сразу сказал:
- Я сообщил Арефману пароль от твоего особняка.
Помедлив, мужчина отвечает:
- Я в курсе.
- Но
- Ты думал, это изменит моё отношение к тебе? Я разобрался с ним. Больше он тебя не побеспокоит.
- У меня в куртке наркотики.
- Это я тоже знаю. Ты не кололся. Твои анализы чистые. Пашка сказал.
- Я ненавижу тебя, - последний и самый весомый аргумент. К тому же до невозможности смешной.
Мурат улыбается:
- А я тебя люблю.
Такие три простых слова заставили меня задыхаться.
- Даже зная, кто я?
- Я знаю кто ты. Человек, который для меня дороже всех. Остальное неважно. Понимаешь?
- Мурат, я Не верю тебе.
Нельзя любить таких как я. Нельзя! Он видит мое упрямство. Уже хорошо знает его. Быстро думает, что бы предпринять. Кажется, ему ничего не приходит в голову. Он вздыхает и говорит:
- Славка, ты идиот. Что мне сделать, чтобы ты поверил?
Ничего. Ничего ты не сможешь сделать. Ничего. Пусть отстанет. Не знаю, почему я вдруг произношу:
- Я поверю тебе, если сейчас, посреди зимы, пойдёт дождь.
В двадцатиградусный мороз дождя не бывает.
- Славка, - его голос странный. Он поправляет белый халат на широких плечах и делает три шага к окну. Ты уверен?
Только не говорите, что сейчас он отодвинет жалюзи и там будет дождь. Нерешительно киваю. Жестом фокусника, Мурат сдвигает жалюзи. Оконное стекло мокрое, зимнее небо по-осеннему хмурое. Я онемел. Этого не может быть!
- Да, Славка, аномалия посреди зимы, на улице нулевая температура, об этом по всем каналам, - он довольно улыбается. Видишь, даже природа верит мне. А за язык тебя никто не тянул.
И я сдался. В конце концов, впервые вижу такую дождливую зиму. Это что-то да значит.

Птн 01 Фев 2013 09:20:20
>>42672551
Бамп.

Птн 01 Фев 2013 09:32:23
нахуя я прочитал эту гомосину?

Птн 01 Фев 2013 09:35:47
>>42672957
Тебе понравилось.

Птн 01 Фев 2013 09:52:12
Глава 1

Черные перчатки обволакивают кожу рук... Последний взгляд в зеркало, чемодан в руку, тихий щелчок замка. Меня поглотила ночь. Черная одежда, смуглая, темная кожа мы дружим с темнотой, мы с ней одно целое.
Бесшумно двигаюсь по улице. Я иду пешком, отмеряя метры широкими шагами. Чемоданчик плавно качается в руке. В голове математические расчеты. Для разминки. Два в пятнадцатой степени это 32768.... На периферии сознания машинально оцениваю и отслеживаю случайных прохожих, тихие стоны из подворотни большой грязно-серой многоэтажки, внимательный настороженный взгляд охранника супермаркета... Нехорошо. Сворачиваю в узкий проулок и иду подворотнями. Моя цель белоснежный особняк на окраине города. Четырехэтажное великолепие в оковах чугунного забора, оскаленного остриями вершин, замаскированных кустами роз. Розы, лишенные шипов, лишь неудачная декорация. Слабая попытка скрыть безвекие глазницы камер. Но мне это не важно. Я приготовился. У меня есть схема расположения камер, график смены охранников, план расположения комнат заучен наизусть. Я спокойно прохожу незамеченным, проскальзываю, просачиваюсь сквозь охрану. Я не человек, я Тень. Идеальный убийца. Совершенная и безжалостная машина. Камеры и охранники не могут остановить меня.
Верхний этаж, угловая комната. Бесшумно открытая дверь. Переплетение двух тел на кровати. Светлое, безволосое тело мужчины, белоснежное, даже на фоне мужского, прекрасно-сложенное тело женщины. Иссиня-черные длинные волосы женщины обволакивают их шелковой волной. Две аккуратные дырки в висках, легкие судороги. Они не успевают даже закричать. Прекрасная черно-белая картина расцветает тонкими подтеками ярко-алого цвета. Фиксирую образ уже безжизненных, переплетенных посмертно тел фотоаппаратом.
Снова быстрые шаги отмеряют метры холодного равнодушного асфальта. Снова холодное равнодушное сознание отмечает редкие мелькающие мимо тени. Гостиница. Выписаться. Вокзал. Билет на ближайший поезд. Жидкий вонючий кофе, краткое ожидание, грязный темно-зеленый поезд медленно выползает из чрева тоннеля. Вагон за вагоном, разделенные короткими сцепками. Напоминают червя. Я захожу в его туловище. Мне не нужно сверяться с билетом. Номер вагона, место и время я запомнил сразу же. Заспанная проводница со всколоченными волосами и перекрученным швом юбки угрюмо рвет билет. В купе едут двое. Мужское и женское тела на верхней и нижней полке закутаны в простыни. На верхней справа стоит рюкзак с множеством разноцветных значков. Сажусь на нижнюю полку, открываю учебник географии за 9 класс, взятый с места предыдущей работы. Откидываюсь на спинку порезанного сиденья, глаза скользят по строчкам.

Ребенок задает вопросы. Мне не хочется отвечать ему, и я не отвечаю. Они проходят сквозь мое сознание. Только смотрю в упор, не отводя взгляда. Ребенок замолкает и тоже смотрит на меня, слегка склонив голову набок, как на любопытное насекомое. Меня это слегка раздражает, но раздражение проходит вскользь, как будто просто обозначая, что вот сейчас оно должно было бы появиться. Время идет. Мы просто смотрим друг на друга. У ребенка открытый взгляд. Глаза карие, даже почти желтые, с темными крапинками. Если бы зрачок был вертикальным, они были бы похожи на кошачьи и разрезом, и цветом. Челка падает на глаза, но он не отбрасывает ее, как будто боясь отвести взгляд. Стрижка у ребенка смешная, как и одежда. Длинная челка и хвост, затянутый тонкой черной резинкой, а по бокам голова почти выбрита. Волосы темные, но в свете мелькают рыжие отблески. Он одет в джинсы цвета хаки с множеством карманов, молний и клепок. Под боковым карманом прицеплен брелок в форме какого-то пушистого животного, то ли крысы, то ли котенка. Из-под бежевой с разводами капюшонки выглядывает ярко-рыжая футболка. На ногах серо-зеленые кеды с огромным вытащенным язычком и рыжими же шнурками. На капюшонке нарисован от руки смайл с длинным зеленым высунутым языком и надписью "WHAZZUP??" по диагонали. В ушах по несколько дырок. Почему-то расслабившись, я смотрю на ребенка уже с интересом, но говорить не хочу все равно. Он улыбается и, устроившись поудобнее на МОЕЙ полке вместо своей верхней, начинает говорить. Я ни о чем не спрашиваю, но слушаю. Он едет в Город, как и я. Ему 19 лет. Он живет один, потому что родители уже год как работают за границей. Они зовут его с собой, но он не любит Испанию. У него большая, светлая квартира почти в центре Города, а окна спальни выходят на статую Большого Значимого Коммуниста, в честь которого назван весь Город и самая главная улица в нем, на которой и живет Ребенок. Ребенка, кстати, зовут Макс. Он учится на компьютерщика, суть его будущей профессии я понимаю смутно, но название запоминаю. Я вообще запоминаю все, что говорит Ребенок, в том числе и о Городе. Возможно, мне придется скрываться или осесть в нем, поэтому я должен знать как можно больше. Поэтому я начинаю задавать вопросы. Как долго он живет в Городе? Большой ли Город? Ребенку не нужно задавать много вопросов он очень красноречиво и с большим удовольствием рассказывает мне все, что мне интересно и даже больше. Словно случайно, Ребенок упоминает, что в Городе 4 гостиницы, что самая удобная и недорогая расположена в центре, недалеко от его дома.
Моя расслабленность уходит, как будто ее не было. Я недооценил Ребенка... Макса. Я не смотрю на него, только вычленяю нужное из потока слов. Вопросы больше не задаю. Ближе к полуночи выключают свет, и Ребенок резко замолкает, настороженно глядя на меня. Я молча встаю и выхожу. Холодная вода помогает взбодриться. Сигаретный дым снимает напряжение. Я, кажется, устал, но сейчас спать нельзя. Может только вздремнуть, чутко реагируя на шорохи. Когда я возвращаюсь в купе, Ребенок лежит на своей полке, глядя на меня настороженно из-под челки, и молчит. На секунду замираю, глядя в мерцающие в темноте кошачьи глаза, молча, ложусь и отворачиваюсь к стенке.

Проснувшись от неожиданно глубокого сна, мрачнею: я не мог себе этого позволить. Осматриваюсь. Мужчина и женщина еще спят. Ребенка нет. Моей сумки тоже.

Птн 01 Фев 2013 10:02:43
>>42673268

Глава 2

Мне понадобилось 2 дня, чтобы узнать адрес Макса и проникнуть в его квартиру. Я долго думал, зачем он это сделал, и этот вопрос занимал меня нешуточно. Поэтому в целях безопасности мне пришлось проследить за ним, навести кое-какие справки и лишь после этого заняться им вплотную.
Я пробрался в квартиру ночью. Тяжелая металлическая входная дверь открылась мягко и бесшумно. В квартире царил полумрак. Окна были темны уже два с половиной часа. Первый поворот направо большая кухня с выходом на балкон. Посередине круглый стол, рядом с ним угловой диван. Вся правая стенка заставлена шкафчиками бежевого цвета. Полоса шкафчиков прерывается только однажды печкой. Прямо большое окно и дверь на балкон. Закрытая.
Слева вход в комнату, по-видимому, зал. Отмечаю про себя стандартную для этого помещения обстановку и нестандартный огромный плазменный телевизор во всю стену. Никого нет. Прохожу дальше по коридору. Еще одна развилка. В одной из этих комнат мальчишка. Другая родительская. Так как чаще всего свет горел в той, что слева, направляюсь туда. Дверь закрыта плотно и тихонько скрипит, когда я ее открываю, возвещая о моем приходе.
Мальчишка спит. Несильный захват, поднимаю его за воротник растянутой майки, вытаскиваю из кровати и бросаю на стул, стоящий рядом с компьютером, защелкиваю наручники. Так, мера предосторожности. Единственный ответ от мальчишки тихий стон, когда я выкрутил ему руки.
Включаю свет, осматриваю комнату, затем направляюсь в последнюю неосмотренную комнату. Как я и думал, спальня родителей. Пустая. Мальчишка не врал в том, что рассказывал мне в поезде. Почему? Дал мне очень явную наводку на свою квартиру, утащил мою сумку, которую я обнаружил на столе в его комнате, и даже не особо сопротивлялся, когда я вытаскивал его из кровати. Ну, это, возможно, потому, что не успел проснуться и быстро среагировать. Скорее всего, это ловушка. Я думал об этом и раньше, но не мог не придти за вещами. Значит, чем дольше я здесь нахожусь, тем большей опасности себя подвергаю. Но у меня есть несколько вопросов к наглому Ребенку.

Макс сидел на том же стуле, где я его и оставил, да и куда бы он делся из наручников? Смотрел на меня, не отводя взгляда, когда я резко и сильно ударил его в живот. Стул откатился к стене. Скривился, долго не мог распрямиться, тяжело выдыхал воздух сквозь сжатые зубы. С трудом выпрямился, продолжая морщиться. Прикусил губу, видимо, чтобы справиться с болью. Слегка побледнел. Уставился на меня снова спокойным взглядом без следа страха. Это было уже интересно. Я поставил стул напротив, почти ласково отвел челку с его лица:
Поговорим?
Он взглянул на меня с любопытством:
Не хочу подавать тебе идею, но я думал, будет хуже.
Будет, с нежной улыбкой пообещал я. Мальчишка был бы забавным, если бы не его поступок. Зачем ты взял мои вещи?
А ты как думаешь? ухмыльнулся мальчишка и получил еще один мощный удар снова в живот.
Пока он приходил в себя, я решил осмотреть содержимое своей сумки. Сверху вещи, они меня не особо интересовали. В сумке двойное дно, под которым хранилось мое оружие и фотография заказчика. Хранилось. В этом слове самое примечательное это прошедшее время. Оружие было на месте. Фотографии не было.
Я аккуратно закрыл сумку, поставил ее на пол. Спокойно повернулся к мальчишке и ударил его еще раз. За то, что смеет причинять мне неприятности. Злости как таковой не было. Но так надо.
Итак. Попробуем еще раз, спокойно произнес я. Где фотография?
У друга. Надежного.
За вчерашний день мальчишка выходил только в университет, но это не совсем ТОЛЬКО. Это полторы тысячи студентов, каждый из которых может оказаться на редкость надежным другом для Макса.
Что ты хочешь?
Для начала развяжи меня и перестань бить.
Я задумался о том, какие последствия повлечет для меня обнародование фотографии вкупе с фотороботом. Мое настоящее имя и данные мальчишка не мог узнать даже из документов, потому что они были поддельными. После краткого раздумья я пришел к выводу, что это повлечет за собой определенные трудности с заказами и необходимость некоторое время скрываться. Пережить это в принципе реально, но желательно этого избежать.
Я снял наручники. Мальчишка стал растирать руки. Я снова сел на стул напротив.
Спасибо, нейтральным тоном произнес он.
Что дальше?
Мне нужно, чтобы ты выполнил заказ.
Чей?
Мой.
Что нужно сделать?
Убить пожал он плечами с таким выражением, как будто это само самой разумеющееся.
Кого?
Он развернулся на стуле, достал из ящичка стола фотографию молодого мужчины в темно-сером костюме, стоящего на улице и улыбающегося в камеру:
Его.
Я еще раз взглянул на фотографию. Темные волосы уложены в аккуратную стрижку, полная нижняя губа, темные глаза, обаятельная улыбка пухлых губ.
Я заплачу произнес мальчишка.
Я посмотрел на него и задумался ненадолго, оценивая возможность подставы.
Тогда зачем было утаскивать мои вещи? Мог сказать мне это в поезде.
Мальчишка фыркнул:
Можно подумать, ты бы согласился.
Я кивнул. Не согласился бы точно.
К тому же, мне нужно было удостовериться, что ты именно тот, кто мне нужен, добавил он. Задавать вопрос, почему он вообще изначально решил, что я убийца, я не стал. Не время. Как мне называть тебя? он склонил голову, с любопытством глядя на меня. Абсолютный ребенок. Только мозги и желания не детские.
Тень, коротко ответил я. Помолчал, вглядываясь в фотографию:
Кто это?
Мой бывший любовник.
Что мешает мне прикончить тебя и найти твоего друга надежного друга с фотографией?
Я слишком долго ждал тебя, он пожал плечами. Честно говоря, я думал, что с теми абсолютно явными наводками меня можно было найти уже в тот же день. Если я не отзвонюсь ему завтра и после этого не буду отзваниваться каждый день утром, он отправит фоту в газету с подробным описанием твоей внешности и твоим чистосердечным признанием его я сочинил сам, уж извини, он ухмыльнулся. Ты в нем очень искренне сожалеешь о содеянном и признаешься за компанию еще в парочке десятков убийств. Ну, так как?
Каковы гарантии, что этого не случиться после выполнения заказа? сухо спросил я.
А никаких. Разве что мое честное пионерское.
Ты не был пионером машинально отмечаю я. Он бы никак не успел.
Точно, не был, мальчишка снова ухмыльнулся, лукаво глядя на меня своими кошачьими глазами.
Я откинулся на спинку стула, перебирая возможности выхода из данной ситуации. Можно отследить утренний звонок другу и выйти на него. Но это если он будет звонить с городского. А если с мобильного? Нужно попытаться узнать его.
Мне нужны данные на объект: адрес, распорядок дня. И, конечно же, пожелания заказчика. Где он должен умереть? С кем-то или один? Как? В какое время? И еще мне нужен будет твой номер телефона, чтобы звонить в случае вопросов.
Он протянул мне листок, который также как и фотографию вытащил из ящичка стола. Мой городской телефон, думаю, ты узнаешь без проблем. Ближайшие два дня я буду дома. Думаю, ты управишься за два дня? спросил он.
Я пожал плечами и взглянул на листок. Имя, фамилия, адрес квартиры, адрес работы, график работы.
Завтра вечером после работы он поедет по этому адресу, мальчишка выхватил листок и дописал ниже улицу и номер дома. У его теперешней подружки день рождения.
Я взглянул на него. Неужели стоит убивать только из-за того, что тебя бросили? Некоторое любопытство и интерес к бесспорно умному мальчишке жирной чертой перечеркнуло презрение. Макс тем временем продолжал:
Умереть он должен один, хотя если тебе заодно придется убрать его подружку, мир вряд ли будет страдать. Где и когда безразлично, но желательно, чтобы ты уложился в двое суток. Способ тоже на твой выбор. Но... Пусть он мучается! вдруг с яростной злобой произнес мальчишка.
Как именно мучается? лениво уточнил я после короткой паузы.
Мальчишка уставился на меня, затем зло улыбнулся:
Трахни его. Грубо. Без смазки. Столько раз, сколько сможешь. Можешь подручными предметами.
Сам не буду.
Почему? удивился Макс.
Во-первых, на парня не встанет, во-вторых, после изнасилования, тем более, многократного, на нем останутся частицы моего ДНК. Я не могу рисковать.
Мальчик посмотрел на меня с интересом. Затем кивнул, встал и отвернулся к окну.
Ты прав. Да и потом, ему это еще и удовольствие, небось, доставит. У него в ванной есть замечательная швабра. Воспользуйся ей.
Не слишком ли наказание для бывшего любовника? хмыкнул я.

Птн 01 Фев 2013 10:03:23
>>42673494
В самый раз! отрезал мальчишка. Причины тебя касаться не должны. Он резко развернулся и посмотрел мне в глаза.
Я кивнул, подошел к Максу вплотную и грубо схватил за подбородок, надеясь, что завтра у него проявятся синяки:
Я приду через двое суток. И лучше бы фотография была здесь.
Он смотрел на меня как кролик на удава не мигая, широко раскрытыми глазами с расширившимися зрачками. Затем резко дернулся, освобождаясь из моих рук, и, сильно обхватив меня за шею, жадно прижался к губам, пропихивая язык внутрь и втискиваясь своим телом в мое. Я опешил. Поцелуй длился. Мальчик терся об меня своим горячим гибким телом, запустив руки в волосы и притягивая голову теснее, вжимался в меня пахом, слегка двигая бедрами, возбуждая, опаляя своим жаром. Я пришел в себя и резко оттолкнул его.
А говорил, на парня не встанет ухмыльнулся он, выразительно косясь на мою ширинку.
Так то на парня! хмыкнул я, резко развернулся, схватил сумку и ушел из квартиры.

Птн 01 Фев 2013 10:03:59
>>42673507
Глава 3

Артур Зебовски, предприниматель. Специализация на компьютерной технике. Владелец небольшой фирмочки. Спонсировал открытие фирмочки его отец, Влад Зебовский, один из самых богатых и влиятельных людей в области. Артур получил образование в Европе, где долго жил. Вернулся, когда ему было 19, как Максу сейчас, сначала работал в фирме отца менеджером-консультантом, потом старшим менеджером, затем исполнительным директором. Его фирма числится дочерней компанией его отца, который всячески поддерживает сына и, судя по всему, чрезвычайно гордится его достижениями.
Насколько я понял, гордиться есть чем: сыночек сделал неплохую репутацию, его фирмочка вполне независима, планируется ее расширение и открытие сети розничных точек. В корпорации Артур слывет человеком строгим, но справедливым, вдумчивым и дальновидным руководителем, большинство сотрудников в нем души не чают. Уже подозрительно, не так ли? Этакая душа общества.
Как я выяснил, со своим бывшим любовником мой юный наниматель познакомился все в той же фирмочке, где проходил практику и работал какое-то время. Затем внезапно и без видимых причин уволился, и случилось это чуть больше месяца назад. Уволился по собственному желанию и без объяснения причин своего ухода. Возможно, это было связано с тем, что Артур Зебовски обручился с некоей Натальей Ким, дочерью крупного нефтяного магната. По слухам, Ким беременна. Свадьбу планируют играть через 2 недели. Что-то становится понятно? Возможно. Непонятно одно что мне делать со всем этим?
Спустя сутки я захожу в квартиру Макса.

Он сидит перед компьютером. Когда я вхожу, поднимает голову, хотя, могу поспорить, я вошел бесшумно.
Чай, кофе? произносит он спокойно.
Крепкий чай без сахара и с лимоном, также спокойно отвечаю я.
Кухня у Макса очень уютная, в желто-оранжевых тонах, темно-бежевый диван, такого же цвета мебель, ярко-оранжевые занавески, желтые абажуры на трех бра уютное приглушенное сияние. Верхний свет Макс не включает.
Он ставит канареечно-желтый чайник, заваривает чай, достает какие-то тарелочки с печеньками и конфетами, молча и спокойно сервирует стол, затем разливает готовый чай по кружкам и садится напротив. Он бледен, под глазами круги, мне кажется, он чем-то обеспокоен. Еще мне кажется, что мой приход ему неприятен.
Я так понимаю, без исповеди никак? спрашивает он напряженно.
Я просто киваю. Затем все же отвечаю.
Я не могу убивать человека просто из глупой подростковой ревности, тем более что его невеста беременна, и мне не хотелось бы оставлять его ребенка без отца беспричинно. Я не понимаю, зачем, поэтому хочу это знать, непривычно длинная речь для меня.
А ты всегда у своих клиентов спрашиваешь?
Нет. Обычно я беру много времени на подготовку и выясняю все самостоятельно. К тому же, я в основном работаю с бизнесом. Там мотивы кристально чисты и прозрачны. Деньги.
И это достойная причина для убийства?
Я пожимаю плечами:
В данной ситуации я причины не вижу вообще. Человек решил остепениться, создать семью. Да и для тебя не должно быть уж очень большой проблемой найти себе кого-нибудь, ты достаточно смазливый для этого.
На мгновение его глаза вспыхивают усмешкой:
Стало быть, ты оценил мои неземные прелести?
Я только морщусь. Он вздыхает, делает большой глоток чая, словно набираясь сил перед неизбежным.
В глубине души я знал, что ты придешь. Хотя я все же надеялся этого избежать. Он смотрит в кружку, обнимая ее тонкими ладонями, словно пытаясь согреться. Затем начинает рассказывать:
Я пришел в фирму чуть больше года назад. Я тогда только окончил первый курс, но так как в компьютерах я очень неплохо шарю, я решил устроиться на лето на подработку. Я пришел, заполнил все положенные анкеты и спустя пару дней меня пригласили на собеседование с Зебовски. Я очень волновался, потому что устроиться в эту фирму мне хотелось безумно: за ней большое будущее, да и без работы никогда не останешься. Дочерняя фирма и основная постоянно обмениваются персоналом, да еще и загранкомандировки, стажировки и все прочее. Мне, конечно и родители могут обеспечить это, но им для этого нужно очень сильно напрягаться. А мне к тому же хотелось, добиться всего самому, без их помощи.
Собеседование прошло хорошо, меня взяли на испытательный срок (который позже в универе оформили как прохождение практики). Сначала я работал в отделе по ремонту, наблюдал, помогал, в общем, работал мальчиком на побегушках. Спустя месяца два меня оформили на работу с частичной занятостью. Зебовски предложил мне подработку после универа с очень неплохим заработком и перспективой последующего устройства на полный рабочий день. Так прошло чуть больше полугода. Я по-настоящему наслаждался этой работой. В фирме работает очень много чрезвычайно умных и знающих людей, Зебовски довольно хорошо разбирается в людях и умеет подбирать специалистов и создавать им рабочие условия. Он очень хороший руководитель, этого у него не отнять. Макс хлебнул чай и замолчал ненадолго, затем продолжил:
Спустя полгода или чуть больше после моего устройства в компанию Зебовски вызвал меня к себе и сообщил, что он едет на трехдневную конференцию по компьютерным технологиям и средствам связи в Америку и ему нужен сопровождающий. Он предлагал мне поехать с ним. Я загорелся этой идеей, тем более что все документы у меня были готовы спасибо родителям. С этой конференции все и началось. Сначала он ненавязчиво дал мне понять, что предпочитает мальчиков. Это произошло еще при посадке. Его провожал красивый спортивного телосложения брюнет, они долго разговаривали, а затем так же долго целовались и обжимались, прощаясь. Я был шокирован. Меня провожала Настя, моя девушка на тот момент и, как я тогда думал, будущая невеста и жена. Я скромно поцеловал ее в щечку на прощанье.
В отеле произошла непредвиденная ошибка без сомнения случайная и нас поселили в одном номере. Расположившись, мы отправились на саму конференцию, затем на банкет после нее. Артур много пил и постоянно подливал мне, так что к концу вечера мы оба были не совсем трезвы. Мы едва смогли добраться до номера, меня жутко тянуло в сон, глаза закрывались на ходу. Артур тоже был сильно пьян, но поддерживал меня. Мы зашли в номер, я рухнул на свою кровать, сверху на меня рухнул внезапно полностью протрезвевший Артур. Он сходу начал меня целовать, оглаживать, шептать какую-то чушь про то, как долго он ждал и как хотел, и что не стоит ломаться, что мне понравится. Я слабо сопротивлялся, пытался его с себя скинуть, но у меня не получалось, он как паук уперся руками и коленями в кровать, и я не мог его даже сдвинуть. Меня стало мутить. Я заплакал. Я просил его остановиться. Я чувствовал себя безумно слабым и беспомощным. Руки были как ватные. Глаза закрывались, но трусливо потерять сознание не получалось, и я воспринимал абсолютно четко, как он оглаживал, облизывал, целовал мое тело, как залез в штаны, лаская помимо моей воли вставший член, как взял его в рот, как сосал, жадно причмокивая и быстро двигаясь вдоль всей его длины, забирая в рот полностью, соскальзывая и вновь начиная сначала, мучительно долго, бесконечно, жарко. Я слышал свои собственные стоны, закусывал губы, пытаясь оттолкнуть его и одновременно толкнуться в него глубже, стремясь кончить как можно быстрее. В мозгах не осталось больше ничего, только это желание, только его скользящий, влажный, ненасытный рот, а потом вдруг он остановился, зашевелился. Я открыл глаза, чтобы взглянуть, что происходит, и в тот же момент почувствовал, что удовольствие закончилось: он загнул мои ноги вверх, до упора и начал меня трахать, грубо всовывая и вытаскивая свой член, втыкая его в меня до упора. Я кричал уже от боли, он рвал меня, безжалостно, безостановочно, а я молился только о том, чтобы это закончилось как можно скорее.

Птн 01 Фев 2013 10:04:29
>>42673524
Глава 4

Голос мальчишки был тихим и безжизненным, он дрожал, как будто от холода, обнимая себя за плечи. Мне было неприятно смотреть на это беззащитное лицо без единой слезинки, на его дрожание, беззащитность и слабость. Я легко поднялся, сел на диван позади него и обнял его за талию, успокаивающе поглаживая и думая про себя, зачем мне все это надо? Я что психолог, выслушивать эту исповедь? Но останавливать его я уже не имел права после того, как сам заставил его начать этот рассказ. Он сначала не заметил моих движений и, когда я обнял его, вздрогнул от неожиданности, замер на несколько секунд неподвижно, но затем расслабился и откинулся на меня, сделал судорожный вздох и продолжил:
Хуже всего было то, что после всего этого он стал вдруг необычайно нежным и ласковым. Взял меня на руки, отнес в ванную, вымыл, нашептывая какую-то успокаивающую чушь. А я только ревел позорно, со всхлипами, безостановочно. Я был безвольной куклой. Я не отталкивал его, не сопротивлялся, не мог даже руку поднять сам. И он все делал за меня. Вымыл, закутал в полотенце, взял на руки, отнес в комнату, смазал чем-то там, видимо, каким-то антисептиком и, положив на кровать, улегся рядом, обнял меня, покачивая как ребенка и поглаживая по голове. Так мы и заснули. Только разница была в том, что он спал довольно крепко и спокойно, а мне всю ночь снились кошмары. Один из них и разбудил меня. Я посмотрел на спящего рядом человека и понял, что мне нужно бежать, что, если я останусь, это повторится. Я тихонько выскользнул из-под его руки, превозмогая нечеловеческую боль, натянул вещи и выскользнул в коридор. Передвигаться быстро я не мог вообще, да и просто передвигаться было очень тяжело. Но у меня были с собой деньги и паспорт, и спустя пару часов я уже летел домой. Мне повезло, что был ранний рейс. Я бы не смог ждать самолет долго.
Добравшись до дома, я отключил все телефоны, запер дверь, закутался в одеяло и забылся тяжелым сном. Просыпаясь, я пил. Все, что было в холодильнике: водку, остатки какого-то дорогого коньяка, дешевое пиво в огромной пластиковой бутылке. Я пил и снова проваливался в сон. Мне казалось, что я выпал из жизни и живу во сне. И все, что произошло, мне тоже снилось. Не знаю, сколько времени прошло так. Артур вызвал слесаря. Сказал, что человек внутри болен и не может открыть дверь. Дал ему две бутылки водки. И все мои засовы, замки оказались бесполезны. Впрочем, так оказывалось всегда, когда дело касалось Артура.
Как мне потом рассказывали, он попросил того же слесаря починить дверь и сидел со мной двое суток, не давая пить и ухаживая за мной, как за ребенком. Обрывочные воспоминания об этом кажутся мне нереальными и фантастическими. Как он лежал рядом, шептал, что не хотел, что все будет хорошо, просил прощения, гладил нежно, целовал, заботился, кормил. Это было как в детстве, когда болеешь, и мама заботится о тебе.
На второй день я проснулся окончательно. Он лежал на постели рядом со мной. Я дернулся так сильно, что упал с кровати, попятился и забился комком в углу комнаты, глядя на него не отрываясь и пытаясь понять, как это чудовище оказалось в моей квартире и реальность ли это или я продолжаю бредить.
Артур тут же проснулся, с силой провел ладонью по лицу и взглянул на меня виновато:
Макс. Прости меня, тихо сказал он.
Я только ошалело смотрел на него, стараясь вжаться в угол как можно сильнее. Он долго говорил мне что-то, отвлекая от своих медленных движений ко мне навстречу. Тихо шептал, затем, подобравшись, попытался схватить, но я резко метнулся в сторону коридора и закричал. Я тогда был как животное. Ни одной разумной мысли, только рефлексы. Я боялся его ужасно. Я, наверное, слабак, но тогда, все отвращение, весь стыд, весь ужас произошедшего перекрыло чувство страха. Я боялся его прикосновений как огня. Он успел схватить меня, я продолжал вырываться. Я уже не кричал я рычал, кусался, лягался. Он терпел, шипел от боли при укусах, отдергивался, но тут же перехватывал руки, не выпуская меня. Он намного сильнее меня, к сожалению. Он держал меня крепко, не давая выскользнуть из его рук. И тогда я заскулил от отчаяния и заплакал от своей слабости и беззащитности от него. А он усадил меня к себе на колени, обнял нежно за плечи, стал гладить, целовать. Я стал успокаиваться, погружаться в дремоту, вяло удивляясь тому, что могу засыпать в ЕГО руках. И тогда его поцелуи стали более настойчивыми. Они больше не несли утешения. Я почувствовал это и снова рванулся из его рук, но он удержал, а потом мне уже не хотелось уходить.
Мальчишка вздохнул, потянулся немного вправо, взял со стола сигареты и закурил.
Он очень умелый любовник и в тот раз он был очень нежен и внимателен, раз за разом доводя меня до оргазма, но при этом, не переходя непосредственно к акту, используя только губы, язык и руки. Я кончал раз за разом, уже не сопротивляясь и понимая, что ЭТОГО я не забуду никогда. Это было безумное наслаждение. Он ослаблял меня им еще больше, чем борьбой раньше. Он был очень возбужден, я чувствовал это, видел, но он позволил себе войти в меня только спустя множество моих оргазмов, когда я был размякший и ослабленный удовольствием. И это тоже было сладко. Это было удовольствие несмотря на боль. Это стало моим наркотиком.
Я вернулся на фирму, в университет, расстался с Настей это было самым сложным, но я понимал, что со мной ТАКИМ у нее нет и не будет счастливого будущего. Я был грязным, я перестал быть нормальным, мне было нельзя оставаться рядом с ней. Я не хотел портить ей жизнь. Артур приходил раз в два-три дня. Мы не разговаривали, только спали вместе. Иногда он вызывал меня к себе в кабинет и трахал там. Так же без слов и объяснений.


Птн 01 Фев 2013 10:04:43
>>42673535
Глава 5

Рассказ вновь оборвался. Макс задумался. И я задумался. Достаточно ли рассказанного для жестокого, мучительного убийства? По моему мнению недостаточно. Явно видно, что Макс давно уже смирился с тем, кто он есть, а значит, от всего происходящего они оба получали удовольствие. Так какого черта сейчас тут разыгрывается нешуточная трагедия? Уж не водит ли меня мальчишка за нос? Я слегка напрягся, но от моих мыслей меня вновь отвлек тихий равнодушный голос Макса:
Теперь мне уже не стыдно за все произошедшее, возможно, я даже должен быть благодарен Артуру за то, что он не позволил мне сломать Насте жизнь. Хотя кто знает, может, ничего такого мне бы никогда и не захотелось, не изнасилуй он меня тогда. Мальчишка как будто читал мои мысли. Более того, в определенном смысле, меня устраивало то положение вещей, которое сложилось между нами: никто никому и ничем не обязан, живем каждый своей жизнью, и только секс связывает нас. Единственное, что меня немного напрягало, это то, что отношение Артура ко мне не было ровным и равнодушным, он больше всего возбуждался от моих унижений. Он целенаправленно причинял мне боль, оскорблял, опускал при сотрудниках и своих друзьях. А уж если ему случалось довести меня до слез, это был для него праздник удовольствия. Соответственно, секс с ним тоже был достаточно грубым. Но я терпел. Унижался. Плакал. Распределение ролей было увековечено раз и навсегда: он брал, а я подставлялся. Это не подлежало даже обсуждению. Почему я терпел? он вздохнул. Черт его знает. Я что-то чувствовал к нему. Наверное, так чувствует себя преданная собака, которую бьет ее хозяин. Больно, обидно, но это же ХОЗЯИН! Вот таким я стал одноклеточным существом. Я отдалился от всех друзей, потому что в любой момент мог понадобиться ему, да и меня занимал только он, отношения с ним, а с друзьями говорить о нем я не мог.
Закончилось все весьма предсказуемо. Он решил жениться, обручился с этой своей сучкой и решил позабавиться напоследок. Оказалось, что тот брюнет, который провожал его в аэропорту, никуда не исчезал и именно он был его полноправным партнером все это время, а я лишь игрушкой, средством поразвлечься. Он не посчитал нужным сообщить, что в наших, так называемых [отношенияхk что-то изменилось. Он позвонил мне, когда я уже спал, сказал, что заедет через 15 минут, чтобы я был готов. Я быстро ополоснулся в душе, оделся. Я старался одеваться так, чтобы ему нравилось. Макс усмехнулся. Ну, натуральная сучка, только что не красился. Он приехал не один, а с этим своим другом. Я удивился, но ничего не сказал. Они прошли в комнату, вдруг Артур с силой обнял меня, начал страстно и жестко целовать, я привычно обмяк в его объятиях. Я даже не заметил, как он завел мне руки за спину и свел их вместе. Брюнет быстро обмотал их скотчем. Я опомнился только в тот момент, когда мои руки оказались абсолютно неподвижны.
Вся эта ночь запомнилась мне непрерывным потоком боли и унижения. Сначала они меня [растягивалиk: Артур начал нежно, засунул в меня два пальца, даже смазал их предварительно смазкой и, найдя самое чувствительное место, начал его ласкать, выводя меня из напряженного, настороженного состояния и заставляя забыть обо всем, кроме его рук. О, он прекрасно знает мое тело! Спустя минут пять я уже стонал, не обращая внимания на курившего в стороне брюнета, ерзал на его коленях, подаваясь бедрами вперед и желая большего. И получил. Да уж, в ту ночь я получил по полной! Вытащив пальцы, Артур вышел и вернулся с бутылкой шампанского. Он трахал меня бутылкой. Им было интересно, как глубоко ее можно засунуть в меня. Я орал от боли, я просил его остановиться, истекая кровью. Он снова рвал меня. Возбудившись, он поставил меня на четвереньки и стал трахать меня в рот, дергая меня за волосы, а его партнер пристроился сзади и трахал меня рукой, сжатой в кулак. Артур кончил и стал меня тупо избивать. Они перетянули мне член скотчем у основания и дрочили его, возбуждая. Потом брюнету пришло в голову воспользоваться ножом. Это длилось бесконечно. Когда им надоели мои крики, они залепили мне рот скотчем.
Я был весь в крови, я только жалобно стонал, умоляюще глядя на Артура, мысленно заклиная его прекратить. Они пили коньяк прямо из горла, затем обливали им меня и поджигали кожу, фотографируя и смеясь. Затем им пришло в голову, что сучка должна выглядеть как сучка. Они нарядили меня в какое-то платье, видимо, оставшееся еще после Насти, накрасили, как шлюху, фотографировали, засовывая оба члена мне то в рот, то в задницу, а потом выложили эти фотографии на форуме нашего универа и на рабочем сайте. Наигравшись со мной, они занялись сексом. Медленно, нежно, тягуче они ласкали друг друга. Они занимались любовью. По-другому я это назвать не могу. Они шептали друг другу признания в любви, гладили друг друга, целовали
Ты представляешь, каково это? ТЫ СЕБЕ ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ?!
Макс кричал, не осталось ни следа от его равнодушия. Шокированный его рассказом, я только гладил его в ответ, стараясь успокоить. Я чувствовал себя ответственным за все это. Его сотрясали рыдания, но лицо было сухим, голос лихорадочно дрожал. Я любил его. Я его любил.

Птн 01 Фев 2013 10:05:01
>>42673543
Глава 6

Любил его Макс уже тихо шептал, дрожа всем телом и склонив голову так, что челка почти касалась коленей. Я развернул его к себе, обнял его, положив его голову себе на плечо и продолжая обнимать:
Тише, маленький, шшш я сам не разбирал, что шептал. Макс вцепился в меня судорожно, не оторвать, как будто от этого зависела его жизнь. Он трясся, как будто в рыданиях, но лицо его было сухим, я это чувствовал. Я подумал, что ему, наверное, нужно что-то выпить. Я попробовал оторвать его от себя, чтобы встать и залезть в холодильник. М-да, не таким я предполагал наш разговор. Макс вцепился в меня еще сильнее, обнял мою талию ногами и заскулил. В результате к холодильнику пришлось идти, придерживая обвивавшее меня тело. Не очень, в общем-то, легкое, надо заметить. Добрался кое-как до холодильника, вытащил бутылку с водкой, налил в стакан и снова попытался отцепить его от себя.
Макс, тебе нужно выпить. Давай, маленький, выпей, я никуда не ухожу.
Он слегка отстранился, не размыкая, однако, рук. Я влил в него весь стакан. Макс закашлялся, судорожно вдыхая воздух. Я увидел на столе застаревший бутерброд с плавленым сыром. Не Бог весть что, конечно, но лучше чем ничего. Впихнул его Максу в рот и заставил прожевать. Он вяло жевал один кусок минут пять.
Он почему-то так и не слез с моих колен. А я почему-то так и продолжал гладить его по спине и по голове. У него очень мягкие волосы, у этого несчастного ребенка. Гладкие, пушистые и пахнут чем-то Не знаю, что это. Очень приятно, в общем, пахнут. Я повернул голову к нему, касаясь его головы и наслаждаясь этим ароматом. Провел носом и губами по его волосам, зарываясь в них всем лицом. Затем вдруг понял, ЧТО я делаю. Я выслушал рассказ мальчишки об изнасиловании, о его растоптанных чувствах и первое, что я делаю после этого, это А что я, собственно, делаю? попытался я оправдаться перед самим собой. Ну, погладил, ну дотронулся до волос, это же ничего не значит!
Мысленно я зло посмеялся над самим собой. Кому я рассказываю? Утешитель нашелся! Да я тоже, да, да я тоже хочу трахать его! Я хочу гладить целовать его тело, заменить эти всхлипы стонами удовольствий, а несчастное выражение лица на гримасу желания и страсти. Блять! Я чудовище!!!
Занятый самобичеванием, я не сразу замечаю, что Макс уже не трясется и не всхлипывает. Он трется лицом о мое плечо и шею и разве что не мурлыкает. Руки уже не цепляются за меня, а нежно, но крепко обнимают спину. А ноги Точнее бедра весьма интенсивно трутся о мой пах. В общем, по-моему, истерика у мальчика прошла.
Я резко схватил Макса за шкирку и оттащил от себя. Заглянул в лицо. Посмотрел специально зло и строго, чтобы привести и его и себя в чувство. Но то выражение, которое я увидел на его лице Ему нравилось! Ему нравилось подчиняться, на лице было выражение полной и безграничной покорности мне. Он не сопротивлялся абсолютно, все мышцы были расслаблены. По лицу блуждала умиротворенная улыбка. Глаза закрыты. И вот это выражение его лица что-то во мне перемкнуло. Я сорвался. Потерял привычное самообладание. Мне жизненно необходимо было подтвердить, закрепить, заклеймить на нем эту покорность, принадлежность МНЕ. В голове билось единственное слово: МОЙ! МОЙ! МОЙ!
Я накидываюсь на него, обнимаю с силой, так, что он не может дышать, впиваясь в губы, кусая, всасывая, грубо врываюсь в его рот, утверждая: Я ХОЗЯИН! Трусь об него пахом, прижимая его бедра к себе, давая почувствовать, НАСКОЛЬКО я его хочу. А он мягкий, податливый, покорный, ласковый. Он только громко стонет и вжимается в меня все сильнее и сильнее, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. Мне кажется, что он действительно мурлычет.
Я рычу, мне мало просто трогать, гладить и целовать его. Я подхватываю его под бедра, кое-как дотаскиваю до спальни, пересчитав его и своей спиной все стены и повороты. Швыряю его на кровать. Он продолжает выгибаться, тянет ко мне руки, шепчет:
Ну, пожалуйста! Пожалуйста!!!
Мне нравится видеть его таким. Ни следа насмешки. Ни следа упрямства. Он весь принадлежит мне.
Огненной вспышкой мелькнуло в голове две мысли.
Первая: я, наверное, садист.
Вторая: сделал ли его таким Артур или он был таким всегда?
Мелькнули и ушли. Я снова набрасываюсь на него. Срываю одежду, что-то снимаю, что-то рву, пытаясь добраться до его горячего, страстного тела. Боже, Как же я хочу его!!! Глажу, ласкаю, целую, кусаю, вылизываю, мну, царапаю ногтями Он извивается на кровати, выгибается, подставляясь под меня, под мои руки, губы. Я хочу быть нежным, хочу ласкать его медленно, но он не дает. Он весь в движении. Он скользит вдоль мое тела, пытается раздеть, но мне мешают его руки, и я развожу их в стороны. Он подается пахом мне навстречу.
НУ, ПОЖАЛУЙСТА!!!! кричит он. Я хочу тебя, хочу, хочу!!!
Я подскакиваю, срываю джинсы, рубашку, боксеры на одном дыхании, подскакиваю к нему, вспоминаю, что нужна смазка. Мозг воспален, я шарю глазами по квартире, чертыхаюсь, снова подскакиваю к нему, облизываю свои пальцы, вызывая его стоны, засовываю в него, проверяя реакцию. Он сразу резко насаживается на них. На лице нет боли. Я начинаю расширять его, но он пытается отодвинуться и опять стонет:
Нет, не хочу! Хочу тебя! появляется безумное желание наказать его за протест.
Рывком подтягиваю его к себе, развожу ноги, задираю их почти к его голове и любуюсь на него, замораживаю это мгновение.
Проси, хриплю. Проси или я уйду, черта с два я смогу от него сейчас уйти! Да у меня даже от этой коротенькой паузы сводит все внутренности!
В его глазах страх:
Нет, прости, не уходи, пожалуйста, я тебя так хочу, не уходи, пожалуйста, не уходи! он продолжает скулить, но я уже не слушаю. Я резким толчком забиваю себя в него на полную длину, ловя восприятием громкий протяжный стон удовольствия, в котором слились наши голоса. Я хочу, хочу медленно, но уже не могу. Я резко вбиваюсь в него, вколачиваюсь, стараясь проникнуть глубже, стараясь соединиться, слиться с ним. Он царапает мне спину, втыкая короткие ногти в плоть, и снова стонет. Боже, как я люблю его стоны!!!
Я обнимаю его член рукой, слегка сжимаю, провожу по всей длине. Я уже на пределе, я хочу кончить вместе с ним. Пара движений рукой, еще более глубокое проникновение и он начинает биться в судороге оргазма, короткими толчками трется о мою руку, сокращается весь, и эта дрожь освобождает и меня. Он мой. Я в нем. Что я наделал???

Птн 01 Фев 2013 10:05:17
>>42673551
Эпилог

Я вернулся к Максу спустя сутки. Вошел тихо. Он сидел на диване, уставившись в одну точку. При моем появлении вздрогнул, но его пустой взгляд не изменился. Я достал конверт, вытащил фотографии, протянул ему. На них были Артур и брюнет. На лице Артура была кровь и косметика. Одет он был в красное латексное платье, какие носят шлюхи. На первой фотографии он брал в рот у брюнета. На второй у него из задранной вверх задницы торчала бутылка шампанского, загнанная в него до середины. Дальше Макс смотреть не стал, прошептал бескровными губами:
Он мертв?
Пока нет. Эти фотографии еще должна увидеть его невеста, ее семья, его коллеги. На сайтах я их, кстати, уже выложил. А убивать его или нет решать тебе.
Он уткнулся взглядом в фотографии:
Нет, прошептал он.
Я кивнул. Он взглянул на меня:
Ты уйдешь теперь? тихо и ровно спросил он.
Я снова кивнул. Он отвел взгляд и замер:
Тогда уходи.
Ты уйдешь со мной.
Он вздрогнул и посмотрел на меня с каким-то странным выражением:
Что?
Я хочу, чтобы ты ушел со мной. Точнее уехал. Можешь оставить записку родителям.
Но куда?
Я пожал плечами:
Куда первый поезд пойдет. Нам придется начинать все с нуля. Я не смогу быть с тобой и продолжать свое дело. У меня есть деньги, на первое время хватит. Как Тень я умер, я помолчал, затем взглянул на него вопросительно, чувствуя как ладони становятся влажными в ожидании его ответа. Ты поедешь со мной?
Он долго смотрел на меня, затем робко улыбнулся:
- Да.

Птн 01 Фев 2013 10:21:51
>>42672303
Ну блять и история у тебя ОП.
Мораль - иди на панпель, тебя обязательно подберет принц на белом мерседесе

Птн 01 Фев 2013 10:46:00
Заебало читать твою прохладную.

Птн 01 Фев 2013 10:49:08
>>42674727
Тебе также яойные или похуй?

Птн 01 Фев 2013 10:49:49
>>42674844
Похуй. Блять, или нет. Нет, не похуй. Яойных доставь.

Птн 01 Фев 2013 10:56:04
>>42674871
Моя жизнь скучна и ничтожна. Ужасно... Мое лицо довольно популярно в этом мерзком городишке, но никакой радости мне это не приносит. Никакой.

Меня зовут Майама Акира, но имя это совсем не подходит. Никакой сообразительностью я никогда не отличался... Мне шестнадцать лет исполнилось недавно... Рост у меня небольшой - метр шестьдесят пять, глаза на полрожи, светло-серые с пушистыми ресницами, волосы светлые... почти идеально белые до задницы. Вот такой я, и я иду по одному из самых опасных районов нашего скромного городка. Самый темный и поганый переулок, который я только смог найти... Зачем? В поиске приключений... Сдохну, так сдохну... Хоть веселее будет. Мне осточертело все. Хочу, чтоб на меня напал маньяк и перерезал горло. Быстро и крови много... Красиво. Тупо.

Однако мои планы резко изменились, когда двое парней подошли с разных сторон и положили свои лапки мне на задницу. Да... Я просчитался. Такого развития событий я не предвидел. Даже в голову не приходило, что меня захотят трахнуть, но уже поздно что-то менять. Стало страшно. Мы шли вперед, парни не пытались никуда меня затащить. Молодые, симпатичные... Да будь, что будет, только мне стало страшно, что будет больно... Подростковый период у меня не кончался и все предыдущие мысли никак не совпадали с нынешними. Все изменилось. Мне стало страшно, что меня приложат об стену и оставят валяться в порванных шмотках. Мне хотелось не так. Чтоб не били, надо не нарываться, а чтоб...

- Куда вы меня отведете? - тихо спрашиваю я.

- Куда хочешь! Можно прямо тут, - смеется один.

- А где еще? - пытаюсь я.

- Будешь сопротивляться? - грубо спрашивает другой.

- Нет, - почти шепот.

- Почему? - удивленно восклицает первый.

- Я не хочу валяться голым в какой-нибудь канаве с переломанными костями. Для этого вообще много причин... - мне хочется говорить, боюсь молчать, может это поможет, - Возможно, я смогу заработать вашу благосклонность, и все будет нормально. Возможно, тогда никто и не узнает... Если вы меня не будете бить, то тогда точно никто не узнает. Я не хочу, чтоб на меня тыкали пальцем и говорили: "Его трахнули в переулке", это будет конец моей чертовой карьеры модели. Она меня бесит, но я все равно больше ничего не умею... Я боюсь боли и я девственник. Пытаться вырваться бесполезно. Бегать я не умею, да и некуда, вас двое, я один... Я боюсь. Но...

- Почему ты замолчал? - спросил первый, - Продолжай, мне нравится твой ход мыслей.

Мы все так же шли вперед, две руки уже не сжимали, а поглаживали мою задницу. Темно, света тут почти нет.

- Но может мне даже понравится... Я ненавижу свою бесцельную жизнь. Я один. Вот и все... Мне больше нечего говорить.

- Ты мне определенно нравишься. Ты ведь Майама? Я верю твоим словам. Если об этом узнают - мы не жильцы, но и твоя карьера тоже. Но ты все равно милашка... И девственник. В твою попку ни разу не вставляли... С такой-то мордашкой. А ротик? Ты когда-нибудь сосал?

Я чувствую, как пылает мое лицо. Все эти слова про меня... Ками, я горю заживо. Кое-как прячу лицо и мотаю головой.

- Вау... А я думал, модельки это часто делают!

- Нет...

Его рука поднялась с моей попы и легла на талию. Да, черт, на талию, обнимая её и проводя пальцами по краю джинс. Тело покрылось мурашками, я дрожал, но изменить ничего не мог. В голове билось - лишь бы не тут...

- Милашка... - протянул мой собеседник, - Эй, Кин, что думаешь?

- Задница у него классная...

- Ты со мной согласен?

О чем это они? Что задумали эти парни? Липкий холод закрадывается в грудь, кажется, Кин кивнул... Ками, я буду хорошим мальчиком, дай мне пожить, а? Желательно не инвалидом. Парень, с которым я болтал, мне понравился, но ждать в этом переулке можно было чего угодно. Мысль о том, что меня поимеют не страшила, я боялся лишиться своего лица. Успешная модель для рекламы... Единственное, что я могу - улыбаться в камеры, тыкая пальцем на очередную фирменную шмотку или йогурт. Мне что говорят, я то и делаю. Куколка на ниточках... Родителей у меня нет, так что останется лишь одна дорога - буду шлюхой. А что? Зарабатывать неплохо буду... Найду себе престарелого папика, и пусть он меня содержит и завещание напишет. Мечты, фантазии...

Мы резко повернули назад, а через пару метров налево. Я думал, что пора вставать к стенке, но там оказалась... Машина. Я удивленно выпучил глазки и посмотрел на первого парня, так как он пока хоть как-то представил свой образ.

- Не парься, детка, мы будем нежными. Ты довольно привлекательный, не то, что все эти раскрашенные проститутки, что орут и машут своими чемоданами. Тебе должно понравится... А если постараешься, то и до дома подбросим. Только вот... Мы хотим заказать твое общество на всю ночь, тебя ждут?

Прекрасно... Развлекаться со мной будут долго, но аккуратно. Перспектива, в общем-то, выгодная... Правда, всю ночь... Хотя, уже скорее всего есть двенадцать или больше... Черт с ним! Пусть резвятся.

- Нет, я живу один. Завтра у меня выходной, так что никто не заметит моего отсутствия.

- Шикарно... Запрыгивай.

Мне открыли заднюю дверь, и я послушно сел внутрь. Кин сел за руль, а второй парень рядом со мной. Он тут же обнял меня за талию и положил голову на плечо. Сердце забилось в два раза быстрее. Что это за жест? Как все воспринимать, что делать?

- Как тебя зовут? - спросил я, чтоб не молчать.

- Я Рафу, а он, как ты уже понял, Кин, - опять молчание, но я не успел ничего придумать, - Тебе ведь семнадцать?

- Нет... Мне исполнилось шестнадцать на прошлой неделе.

- Супер. Ты такой классный...

Чувство, будто все так и должно быть... Словно мы договорились обо всем и едем исполнять общий план. Рафу зарылся рукой мне в волосы и поднял голову. Я хотел посмотреть на него, но стоило повернуть голову, как его губы накрыли мои. Сначала лишь касание, потом он провел языком по моим губам, а потом проник мне в рот. Я не мог пошевелиться. Чужой язык хозяйничал у меня во рту, и его обладатель явно получал удовольствие. И я тоже... Как бы я не отрицал, это было приятно.

- Ты никогда не целовался? - спрашивает Рафу отстранившись.

Отрицательно качаю головой и почему-то снова краснею. Кошмар...

- Конфетка... - шепчет Рафу мне в ухо бархатным голосом.

Мы выехали на освещенную трассу, и я мог разглядеть парня рядом. У него были карие глаза, такого же цвета волосы почти до плеч. Он был приятной внешности и немного улыбался. Скорее всего, ему не было и двадцати... Весь его внешний вид располагал к себе, и я усмехнулся. Как же обманчива внешность. У Кина я видел лишь черные-черные волосы, короче, чем у Рафу, но далеко не ежика. Мы ехали... Не знаю куда.

Минут через десять мы оказались в самом обычном дворе, у самого обычного двухэтажного дома... Рафу ненавязчиво держал мою руку, так что казалось, будто есть возможность сбежать, но я не рисковал и покорно переставлял лапы, приближаясь к двери. Вот щелкнул дверной замок, и я зашел внутрь. Обычный дом с распространенной планировкой... У самого почти такой же. Рафу остался зачем-то внизу, а Кин повел меня наверх. Вторая дверь открывается и моему взору предстает огромных размеров кровать. Будущее поле боя... Белое шелковое белье... Это специально для такого случая, что ли? Или у них так всегда?

- Залезай, киса... Мы сейчас придем.

И все... Вот так взяли и оставили свою игрушку в комнате. Можно открыть окно и вылезти, но что-то мне не хотелось. Я стал расстегивать пуговицы на рубашке, потому что иначе, по закону жанра, мне их оторвут. Дальше мне раздеваться не хотелось, да я не успел.

Рафу зашел в комнату уже в халате и с бутылкой, судя по всему, вина, двумя... Тут же вернулся Кин, неся три бокала.

- Для смелости... - пояснили парни и разлили вино.

Выпили мы все быстро. Я пил раньше и почти не опьянел, но в душе стало как-то легче. Вероятнее всего этого они и добивались.

Рафу отставил бокалы и бутылку и сел на постель. Я не знал чего ожидать... Совсем. Если быть откровенным, то сексом я раньше не особо интересовался, но сейчас усиленно вспоминал все основы.

Птн 01 Фев 2013 10:58:57
>>42672303


Когда мне было 24, умер мой дед. Да, так совпало, что и мне было 24. Мой дед был SSовцем. Да, я немец. Да я внук ссыльного немца, да он приготовил в печке больше евреев, чем ты курочек. Умер он в Казахстане. Там было разрешено отсидевшим немцем жить в свободных поселениях. Он проработал всю жизнь шофером. Моя бабка была труженицей тыла. Она точила бомбы и писала на них "на Берлин". Она всей душой ненавидела Гитлера и всех немцев. Напрочь. Но вышла замуж в итоге за офицера СС! Охуеть не правда ли? Я, когда читаю всякую хуету, про то, что надо добиваться, и тян обратит на тебя внимание, быть настойчивым, сразу вспоминаю деда. Блядь офицер СС! ОФИЦЕР СС, женат на ЕВРЕЙКЕ! После войны, после того, как в печах Освенцима сожгли всех родственников бабки! И кто жег? Блядь мой дед! Влюбилась сука и все! И похуй на все!!!! НА ВСЕ!
Но это ладно. Ну короче прожили они вместе душа в душу всю жизнь и никогда не ругались. Хз, может бабка боялась его? Духовка, там и все дела. Я очень любил у них гостить. Правда дед никогда не разговаривал сам. Всегда только отвечал. Странная особенность. За всю жизнь он попросил у меня принести ему видеокассет с Джеки Чаном. Уж очень он любил этого китайского каскадера. Ну так вот, я расспрашивал у него об немецкой армии, о том, почему они все это делали, он без фанатизма отвечал. Рассказывал о положении дел до Гитлера и после. И вы знаете, дело не в Гитлере. Дело в человеческой сущности.
Когда деда не стало, приехали родственники. Было отпевание и были поминки. Все по русским обычаям. Родственники стыдились того, что они наполовину евреи и того, что на половину немцы, по этому все делали как у всех. Как и всегда. Я не сказал бы что это плохо. Нет, я не приверженец ни католической, ни иудейской, ни христианской церкви, я атеист, но я понимал, почему его хоронили по-русски. Это в человеческой сущности.
Стоя у могилы я вспомнил одну ситуацию, когда дед сидел и читал газету, а бабка спросила его, что пишут, он даже ни на секунду не задумываясь ответил: Да вот, в Израиле улицу Гитлера открыли, пишут что там самый богатый район теперь. Я рассмеялся и рассказал это всем. Все стали громко смеяться, и один лишь поп нихуя не понимал, почему эта антисемитская шутка, уместна и почему вдруг стало всем так легко...

Птн 01 Фев 2013 11:00:40
>>42675057
Ко мне подошел Кин и провел руками по груди. Я расстегнул рубашку ранее, и скинуть её не составило труда. Потом он расстегнул ремень и откинул джинсы. Носки я снял сам и последний остаток в виде трусов Кин медленно стягивал одной рукой. Вскоре я остался голый. Хотелось спрятаться под одеяло, но это было бы как минимум глупо и бесполезно. Парни плотоядным взглядом осматривали меня, будто уже имеют во всех позах, и мне оставалось лишь стеснительно сводить ноги.

Я сидел, сжав коленки, и ждал следующих действий. А нервы мои оказались совсем не железными. Кин скинул с себя одежду, у меня перехватило дыхание. Отличное телосложение было видно и так, но член... Его член был просто огромен. Моя задница точно не сможет впустить его в себя. Невозможно...

- Нравится? - неожиданно спросил Кин, и мне стало обидно от насмешки в его голосе. Я надул щеки, но все же, скорее по инерции ответил:

- Большой.

- Ничего, - встрял Рафу, - Большой член гарантирует прекрасные ощущения. У меня тоже не маленький. А попка имеет хорошее свойство растягиваться.

Но Рафу раздеваться не спешил. Он допивал вино и смотрел на нас. Член Кина уже стоял, как кол и капелька смазки скопилась на его гладкой головке. Чем больше они медлили, тем страшнее мне становилось. Не внушает уверенности - сидеть голым на кровати рядом с двумя возбужденными парнями с большими членами. Кто меня туда тянул... Пожалуйста, быстрее лети время! Я не могу.

Рафу все так же смотрел, а Кин начал действовать. Сначала он поставил колено на кровать и легонько подтолкнул меня, я упал на спину. Положив ладони на мои колени, мне раздвинули ноги, и я скорее почувствовал, чем увидел, как горячий член коснулся меня. Я ничего не загадывал... В следующий миг, его губы накрыли мои. Он целовал и кусал, а я чувствовал, что дышать тяжелее. Его руки были теплыми... Они скользили по моему телу, иногда царапая кожу, а член прижимался к внутренней стороне бедра. Что со мной происходило?.. Еще ничего особенного, но я с каким-то ужасом понимал, что возбуждаюсь. Меня хотели изнасиловать, а я хочу, чтоб меня трахнули. Прекрасно. Кин кусает шею и оставляет засосы... Надо будет придумать оправдание. А его руки... Черт, эти руки... Они заводят меня. Я, конечно, смирился, но все же странно так реагировать. У меня вставал, в животе цветет жизнь, а внутри так пусто. Мой первый раз, а я хочу, чтоб мне вставили.

Кин погладил мою головку большим пальцем и перевернул меня, подогнув колени. Короче, я оказался на четвереньках. Рафу смотрел и облизывал горлышко бутылки, а мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы меня никто таким не видел. Я зажмурил глаза и сжал зубы, будет больно, я знаю.

- Эй, Рафу, смотри, тут он тоже красивый, дырочка такая маленькая, розовая... - руки стали гладить мою задницу, и мне нравилось, черт... - Такая нежная кожа, - кончики пальцев провели вниз, - И такая упругая, - пальцы сжали ягодицы, и я невольно вскрикнул, - Не сдерживай свой голосок.

Скрестив руки, я спрятал в них лицо и еще сильнее выставил задницу. Я пытался расслабиться, но выходило не очень-то хорошо. Ожидая боли, я вздрогнул, когда что-то влажное и теплое коснулось моего входа. Как дышать? Кин помнил и выдыхал на мою кожу, лаская дырочку языком. Обвел вокруг, надавил немного, полизал и снова надавил. Стоны и так рвались, но когда он проник внутрь... Его язычок вошел в меня, и я стонал от наслаждения. Безумно приятно от одной мысли, что его язык внутри... Кусаю руку, но не могу сдержаться, когда он так толкается внутрь. Классно.

А у меня ведь красивое тело. Не раз разные извращенцы подкатывали ко мне, предлагая бешеные бабки за один минет. Но я не соглашался. Не хотелось продавать себя. А сейчас совершенно бесплатно отдаюсь на этом траходроме. Радость оттого, что есть чем похвастаться, есть что показать... Наверно, это чертовски красиво, да и Рафу не сводит глаз. Кин ласкает меня языком, и я немного подаюсь навстречу.

Я не заметил, когда подошел Рафу и сел напротив меня. То, что меня посадят, я тоже не ожидал. Кин взял меня под руки и прижал к своему животу спиной. Я прекрасно чувствовал, как его член трется об мою поясницу... Оставаясь в этом положении, Кин подхватил меня под колени и снова раздвинул ноги, опять моя задница на всеобщем обозрении.

Рафу наклонился совсем близко, оставив между нами горлышко бутылки, которое он страстно облизывал. Отстранился и сделал последние глотки, после чего впился мне в губы, передавая частичку алкоголя.

Кин поднял руки выше и соответственно мой зад тоже поднялся. Я смотрел... Прохладное, но влажное горлышко коснулось входа. Я что-то промычал в страхе. Трясусь от всего, блин. Ну, затолкает он мне бутылку и что? Она довольно узкая к тому же. Рафу надавил совсем чуть-чуть, горлышко вошло. Не то, что бы больно... Неприятно, непривычно... А всего пара сантиметров. Горлышко вышло и вошло снова, но уже чуть дальше, еще пару раз, после чего бутылку откинули на пол, Рафу взял мою руку, сплетая наши пальцы.

- Введи их... - шепчет Рафу с какой-то странной интонацией, - Это не будет больно. Сделай это сам, почувствуй...

Не дожидаясь моего согласия, Рафу положил мою ладонь именно туда. Сложив наши руки замочком, он оставил указательные пальцы. Именно они протолкнулись внутрь. Тепло... Даже слишком. Внутри так влажно и гладко... Я пытался отвести взгляд, но не мог и смотрел, как пальцы входят и выходят из меня. Нравится, мне не наврали... Насаживаюсь на пальцы сам. Чего таить, если приятно?

Поза снова сменилась неожиданно. Рафу вынул наши пальцы и дернул меня за руки на себя. Я опять оказался на четвереньках. Пальцы Кина вошли в меня. Сразу три, вроде... Несколько резких движений и я почувствовал панику.

Вот этот момент. Рафу поглаживает меня по волосам, утешая, а Кин по ягодицам. Это, конечно, потрясно, но выкинуть из головы приставленный к анусу член, я проигнорировать не мог. Головка слегка давила, заставляя стенки раздвигаться, но не проникала. И хочется и колется. Хочу, но боюсь. Перед самым носом оказался член Рафу и в голове тут же возникли габариты штучки, которую в меня затолкают. Примерно тоже самое было сейчас перед носом, но машущая белым платочком невинность, отвлекала от рассматривания агрегата впереди.

Расслабить тело у меня получилось под воздействием обильных ласк и тут же... Одним сильным толчком...

Первоначально ужасная вспышка боли накрыла меня, и я закричал, но это закончилось так быстро, что продолжил я орать от наслаждения, чего не говори, а это было... Непередаваемо... Неописуемо. Невероятно. Я тону в этом чувстве и хочу снова, не важно, что это снова будет больно до слез, ради этого я потерплю. Вскрикиваю при следующем толчке, но подаюсь навстречу. Мне хорошо... Я не могу выразить то, что чувствую. Тело само требует большего, и поясница прогибается, обеспечивая большее проникновение.

Я уже было отдался своему сумасшествию, но тут член из меня вынули. Я протестующе замычал, но Рафу нежно погладил меня по скуле и приподнял лицо. Губ коснулась горячая головка, но в этот раз любопытство пересилило страх. Я приоткрыл губы, и член медленно стал входить. Большой и горячий... Все шло нормально, но когда головка подошла к горлу, я закашлялся. Рефлекс.

- Ничего, детка, попробуй еще раз. Оближи, чтоб легче входило.

Член Кина дразнил, лишь касаясь, а Рафу ждал, пока я соберусь. Я облизал его член, беспорядочно водя по нему языком, и снова попытался, но опять не вышло. Кашля не было, но я не достаточно расслабился. Глубоко вдохнув пару раз, я открыл рот и медленно, как только мог, взял его до основания. Сложно дышать и я повторил несколько раз и только когда понял нужное положение, стал двигать губами по стволу, вбирая почти до основания. Рафу гладил мне волосы и немного менял темп на тот, что ему больше нравился. Не сопротивляясь этому, я отмечал, что Кин тоже изнывает, он хоть и поглаживает меня, периодически надавливает слишком сильно.

- Раздвинь ножки, - хрипло произносит он.

Я сначала не понимаю, но потом доходит, что когда я откашливался, сдвинул колено, таким образом, Кин мог меня касаться, но не более. Послушно раздвигаю ноги, и он снова вошел одним рывком. Стон... Вибрация проходит по горлу и Рафу сжимает мои волосы, сдавленно выдыхает. Стонет, значит, я хорош... Кин вбивается в мое тело. Меня пронзает насквозь. С двух сторон, на всю длину... Будто насаживают на шампур. Отдаленно слышу шлепки и прикрываю глаза. Невероятно, прекрасно... В глазах темнеет, в ушах звенит. Я слышу, как стонет Рафу, как рычит Кин... Хочу еще, я бы закричал об этом, но рот занят.

Птн 01 Фев 2013 11:02:24
>>42675196

Но в такой ситуации сложно забыть про свое возбуждение. Кое-как пытаясь удержаться на одной руке, тяну вторую к болезненному стояку. Однако меня жестоко обламывают, Кин перехватывает руку и возвращает на прежнее место. На глазах наворачиваются слезы и стекают по щекам. Я тряпка, я шлюха... Мне нравится.

Широкая ладонь Кина ложится мне на член... Я не могу терпеть... Он толкается и дрочит мне одновременно. Вот еще сильнее!.. Его член пульсирует внутри. Он кончил. Кин вышел, но продолжал ласкать мой член, а я сосредоточенно сосал Рафу. Еще пара движений и теплая вязкая жидкость растеклась во рту, я тоже кончил.

Я стоял на четвереньках в каком-то оцепенении. Сперма вытекала с обеих сторон, хотя я и пытался все проглотить. Мышцы затекли, но остаток наслаждения не отпускал меня. Но прошло пару секунд, руки, ноги подкосились. Я упал на постель и судорожно хватал ртом воздух. Тело ослабло, я почти выпал из реальности.

Но мой мозг четко осознавал, что ночь к концу не близится. Попытка подняться провалилась.

Пальцы нежно вплелись в мои волосы. Они массировали кожу головы, и я чуть не заурчал от удовольствия.

- Расслабься, отдохни немного, мы подождем. У нас ведь еще много времени. А ты только что лишился своей драгоценной невинности. Как ощущения, детка?

Сейчас мне чертовски хорошо. Тело расслабленно после секса, а голова почти пуста. К тому же эти ласкающие и ненавязчивые прикосновения... Не удержался и издал какой-то мурлычущий звук, прикрыл глаза и облизал губы. Я тянусь к такой нежной руке и снова невольно урчу. Кажется, что испытать что-то более приятное просто невозможно.

- Мне хорошо... Но я так устал, - честно признаюсь. Во-первых, других мыслей нет, а во-вторых, зачем врать людям, доставившим мне такое удовольствие? К тому же я полностью в их руках, я доверяю им сейчас свое тело, и мне неплохо отплачивают. Вдруг в голову приходит бредовая мысль, - Я красивый?

- Ты великолепен. Мурлыкай, не стесняйся, киса... - видимо мои урчания заметили и я снова уркнул, - Думаю, про личико тебе и так все мозги моют, но оно прекрасно. У тебя такие красивые глаза... Глубокие, будто что-то скрывают. Губки не то что бы пухлые, совсем не незаметные и не узкие, яркие. Щечки как раз пухлые... Так и хочется потискать. У тебя очень красивые волосы. Немного жестковаты, такие длинные, необычного цвета. Редко можно встретить натурального блондина, ведь ты не красил волосы, - я хотел спросить, почему он так думает, но не стал, ведь вообще он прав, - Кожа нежная. И не скажешь, что ты парень, как и по фигуре. С твоим телосложением тебе не стать качком. А попка...

- Я уже понял, - смеюсь я.

Так лестно слушать все это о себе. Конечно, себя я люблю, но не думал раньше и о половине сказанного. К тому же, здорово, когда тебе это говорит другой человек. А если еще и не один...

- От тебя невозможно было отказаться Тем более, когда ты сам предлагал.

Я непонимающе уставился на Рафу. Предлагал?

- Мы собирались подцепить кого-нибудь на ночь, но заказные шлюхи были все, как один. И мальчики, и девочки Вот и пришли туда. Нашли тебя Мне показалось, что ты шутишь, а потом понял. Ты подумал, что мы хотим тебя изнасиловать Нет, таких планов у нас и в мыслях не было. Но ты сам предложил себя Не могли же мы отказаться! От такой конфетки А если бы и сопротивлялся, то все равно бы не отпустили

В общем, один фиг. Не надо думать о всякой херне. Вот черт, сам отдал себя при возможности спокойно уйти оттуда. Я переворачиваюсь на спину, ноги согнуты в коленях и я немного развожу их, давая хорошее обозрение. В голове всплывают картинки трахающих меня парней, ощущения так сладостно вспоминаются... Это скоро повторится. Интересно, во мне так же узко? А если войти сразу? Главное чтоб глубоко и побыстрее... Мои мысли так реальны, что у меня встает. Вот так просто встал! Естественно... Ведь я желаю такого секса, хотя в данной ситуации можно подумать и о чем-нибудь другом, но все тело трепещет о мысли вставляющегося члена.

- Ненасытный мальчик, - произносит Рафу, наклонившись к губам.

Чьи-то ладони, скорее всего Кина, ложатся на колени и шире раздвигают ноги. Рафу целует губы, потом переходит к шее, но отстраняется. Он нависает надо мной ровно на столько, что я вижу свой член. Кин у меня между ног, давай же! Тело просит любви, но я терплю и жду действий относительно себя. Вот он наклоняется и проводит языком... Не могу сдержать стон, да и не хочу, Кин и Рафу тоже этого не хотят. Удовлетворенно улыбнувшись, Кин взял мой член в рот. Полукрик разнесся по комнате. Внутри так тепло и влажно... Неосознанно толкаюсь навстречу, а Рафу сжимает мне сосок. Смотрю на него из-под полуприкрытых век, и он облизывается. Снова поцелуй в губы, а после этого он кусает мой сосок... Облизывает... Опять теряюсь в ощущениях.

Ласки заводят лишь сильнее, и мне остается зажмуривать глаза и постанывать, пока парни ублажают меня же. Руки Рафу блуждают по всему телу, а Кин ввел в меня два пальца и ритмично сосал. Я уже думал, что вот-вот!.. Но нет Кин зажал основание, кончить мне так и не удалось. Обидно, блин

- Не расстраивайся, киса.. хрипло выдыхает Рафу и меняется местами с брюнетом.

Вот так сразу, без каких-либо заморочек, как я и хотел Я выгнулся, когда он вошел в меня, но Рафу прижался к моей груди и сильно удерживал, так что я едва дышал, выдыхая от сильных толчков и вдыхая на выходе Наверно, я сошел с ума Как иначе можно это объяснить? Я не пытаюсь сдерживать своего порыва, обнимаю нависшего надо мной парня и царапаю ему лопатки. Он толкается, а мои ногти глубже впиваются в кожу. Он сильнее вбивается в меня, и я сильнее схватываюсь, оставляя краснеющие полумесяцы. Поднимаю ноги и обнимаю его ногами тоже

- Да!.. Еще Ааа - кричу я, хоть и сам не понял, когда начал.

Тело снова охватила судорога. Мышцы сжались и расслабились, а внутри вновь растеклась сперма. Пытаясь выровнять дыхание, я все также обнимал Рафу

Но и на этом ничего не кончилось. Всю оставшуюся ночь я стонал, раздвигал ноги, сосал, просил еще Снова и снова Та самая бутылка опять пригодилась. Вроде бы Рафу поднял ее Снова в ту же позу, вся задница на обозрении, но горлышком дело не ограничилось. Ритмично вставляя бутылку, Рафу вставил ее почти полностью. А я поддавался навстречу, просил, стонал, насаживался глубже Вел себя, как последняя блядь. Меня поимели бутылкой из-под вина и я кончил Стыдиться уже было нечего, но в тот миг мое лицо, я чувствовал, каким горячим оно было. После очередного раза валялся, раскинув руки в стороны, считал вдохи.

- Ты меня вымотал, - прошептал Рафу, перебирая мои волосы. Я кивнул, то ли соглашаясь, то ли говоря: [я тожеk, - Последний заход?

Я не придал странным ноткам в его голосе смысла Вроде после того, как меня поимели бутылкой, ничего волновать не должно. Меня и не волновало.

Сев на колени Рафу Сел-то я вовсе не на колени. Сзади Кин подошел сзади и Пока я насаживался на Рафу, Кин приставил свой. Рафу придержал меня, и я остановился, ожидая дальнейших действий. Сначала к члену в заднице добавился палец. Ничего особенного Зад уже хорошо растянут, о чем я и говорю. Кин лишь посмеивается, но слушается и подводит головку к входу. Чуточку приподнимаюсь и резко толкаюсь назад.

Черт!.. Это уже совсем не то.

- Аки, ты свихнулся?! Что ты наделал? а мне казалось, что Кин сдержаннее и молчаливее, чем Рафу Оказывается нет, - очень больно?

Не могу ничего ответить Больно ли мне? Я не знаю! С одной стороны Это было глупо. Отпускаю одну руку с плеч Рафу и касаюсь входа. А я надеялся Пальцы красные. Тем не менее, боль, как и раньше, была лишь вспышкой. Возвращаю руку на место и слегка покачиваю бедрами. Парни все понимают, но я вижу, что они стараются сдерживаться. Смешно и плакать хочется. Оказывается, я так часто делаю поспешные выводы. Парни вовсе не хотели меня насиловать, оказались хорошими в постели, к тому же заботливые, а мне было лучше, чем когда-либо Откидываю голову на плечо Кина и пытаюсь произнести всего несколько слов.

- Не сдерживайтесь, пожалуйста - не узнаю свой голос А я ли это вообще?

- Акира?

- Мне не больно - вру, - Не очень больно

Они видят мою ложь, но все равно слушаются, я возвращаюсь в этот мир страсти. На долго никого из нас не хватило и с очередным толчком оба кончили в меня, а я следом

Птн 01 Фев 2013 11:03:09
Fin
>>42675239
Тогда я уснул. Нет больше сил ни на что. Глаза просто взяли и закрылись. Сны мне в ту ночь не снились, я был измотан и доволен. Какое-то скромное счастье теплилось в душе, но я не мог найти его истинную суть. Утром я проснулся первым, все тело нещадно ломило, задница болела, но я улыбался и смеялся над собой. С кем еще могло такое случиться? Кин и Рафу еще спали. Я заметил мобильник на столе и набрал свой номер. Мои шмотки оказались совсем рядом, собрав их, я оделся и вышел, даже не приняв душ. Такси я уже вызвал на улице, благо, деньги всегда были с собой. Я уехал из этого дома, навсегда сохранив в памяти его образ.

* * *

- Стоп! Снято!

Опустошенный и выдохшийся, я падаю на стул. Очередная рекламка снята, можно облегченно вздохнуть. Мизерный клип, а усилий, будто от аллигатора убегал. Что за дурацкая работа? Бесит порой

- Эй, Акира, в последнее время ты стал еще лучше, - а это мой менеджер.

- Да? Не заметил

- В любом случае, не сбавляй темпов, и мы с тобой вырвемся на вершину! Если тебя заметят продюссеры, можно получить роль в кино. Ты очень хорош собой.

- Да знаю я, знаю

Типичный разговор. В последнее время, чувствую себя одиноко и отстраненно. Как я жил все это время один? Неизвестно. Я стал задумываться, а как же дальше? Подкатывал один старикашка, я уже хотел, было согласиться на вечер, но в последний момент передумал. Не надо опускаться. Можно найти кого-нибудь и коротать вечера вдвоем, но как-то неохота. Какой-то я ненормальный. Если быть хоть слух появился о произошедшем, то мыть мне сейчас полы, не больше А нет! Я даже не волнуюсь.

Вечером в доме пусто Смотреть телевизор или лазить в Интернете уже надоело, сюжеты книг смешались в голове

Я ищу один не сохраненный номер и, не будучи точно уверенным в его получателе, пишу: [Какие планы на вечер?k. Ответ приходит через пару минут: [Провести его в обществе миленького блондинчика с обложки последнего выпускаk. Я улыбаюсь. Это глупо, но на душе тепло. Пишу в ответ свой адрес, через полчаса раздается звонок в дверь. Я иду открывать...

Птн 01 Фев 2013 11:12:15
>>42675259
Ахуенно

Птн 01 Фев 2013 12:24:56
Сажаскрыл
Пидорасы такие пидорасы. Хуже баб. Ревность, хуевность, сопли. Фу, блевать тянет.

Птн 01 Фев 2013 12:58:40
>>42672551
Блин, параша. Начиналось все охуенно, а в итоге скатилось в тупопездный наивносопливый бред. Грустьпичаль.


← К списку тредов