Карта сайта

Это автоматически сохраненная страница от 27.05.2013. Оригинал был здесь: http://2ch.hk/b/res/48862138.html
Сайт a2ch.ru не связан с авторами и содержимым страницы
жалоба / abuse: admin@a2ch.ru

Пнд 27 Май 2013 19:43:38
Успеха тред
Женюсь на этой НЯше в субботу, встречаемся с апреля 2010. Через 8 месяцев я стану БАТЕЙ. Я наверное здесь самый успешный. ^^


Пнд 27 Май 2013 19:46:12
Поздравляю, ты только чтобы гранату.

Пнд 27 Май 2013 19:46:20
>>48862138
Было уже. Уёбывай.

Пнд 27 Май 2013 19:46:24
Встречаюсь с этой няшей, ходим вместе на концерты, няшимся в туалете.

Пнд 27 Май 2013 19:48:22
Женюсь на этой НЯше в субботу, встречаемся с апреля 2010. Через 8 месяцев я не стану БАТЕЙ. Я наверное здесь самый успешный. ^^

Пнд 27 Май 2013 19:50:23
>>48862257
Что гранату? Очередной платиновый тред?

Пнд 27 Май 2013 19:51:57
>>48862469
Только что.

Пнд 27 Май 2013 19:58:51
>>48862677
подожди, ты каждые пол года на какой-то няше женишься, не надоело еще?
а если я раньше тебя женился на няше, у меня своя квартира трешка и форд фокус в кредит, то я еще более успешен?
пили сиськи своей няши.

Пнд 27 Май 2013 19:59:20
На этом фоте моей невесте всего 15 лет)

Пнд 27 Май 2013 20:00:37
>>48862870
Ты просто маленький дрочер, а я успешный)

Пнд 27 Май 2013 20:01:52
Реквестирую в тред мою бывшую, с которой лишался девственности.

Пнд 27 Май 2013 20:05:07
>>48862138
Платиновые треды сосача.

Пнд 27 Май 2013 20:06:55
>>48863132
подозреваю, что я тоже с ней лишился девственности. всё ещё люблю.

Пнд 27 Май 2013 20:07:03
>>48863132
Вот моя

Пнд 27 Май 2013 20:08:13
>>48863267
Проиграл!

Пнд 27 Май 2013 20:09:37
>>48863267
похожа но не та, моя красивее была, в глазах читалась страсть и похоть. хотя одеты весьма схоже. знают толк в стиле.

Пнд 27 Май 2013 20:10:01
Животик моей НЯши, люблю лизать её пупочек <3

Пнд 27 Май 2013 20:11:07
>>48863267
Да она же уебище.

Пнд 27 Май 2013 20:15:58
>>48863475
Тебе и такая не даст.

Пнд 27 Май 2013 20:16:21
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
>>48862138
В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. [Вишь тыk, сказал один другому, [вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось в Москву, или не доедет?k [Доедетk, отвечал другой. [А в Казань-то, я думаю, не доедет?k [В Казань не доедетk, отвечал другой. Этим разговор и кончился. Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой.
8
Когда экипаж въехал на двор, господин был встречен трактирным слугою, или половым, как их называют в русских трактирах, живым и вертлявым до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть, какое у него было лицо. Он выбежал проворно с салфеткой в руке, весь длинный и в длинном демикотонном сюртуке со спинкою чуть не на самом затылке, встряхнул волосами и повел проворно господина вверх по всей деревянной галдарее показывать ниспосланный ему богом покой. Покой был известного рода; ибо гостиница была тоже известного рода, то-есть именно такая, как бывают гостиницы в губернских городах, где за два рубля в сутки проезжающие получают покойную комнату с тараканами, выглядывающими, как чернослив, из всех углов, и дверью в соседнее помещение, всегда заставленною комодом, где устроивается сосед, молчаливый и спокойный человек, но чрезвычайно любопытный, интересующийся знать о всех подробностях проезжающего. Наружный фасад гостиницы отвечал ее внутренности: она была очень длинна, в два этажа; нижний не был выщекатурен и оставался в темнокрасных кирпичиках, еще более потемневших от лихих погодных перемен и грязноватых уже самих по себе; верхний был выкрашен вечною желтою краскою; внизу были лавочки с хомутами, веревками и баранками. В угольной из этих лавочек, или, лучше, в окне, помещался сбитенщик с самоваром из красной меди и лицом так же красным, как самовар, так что издали можно бы подумать, что на окне стояло два самовара, если б один самовар не был с черною, как смоль, бородою.
Пока приезжий господин осматривал свою комнату, внесены б

Пнд 27 Май 2013 20:16:56
>>48863762
Пока приезжий господин осматривал свою комнату, внесены были его пожитки: прежде всего чемодан из белой кожи, несколько поистасканный, показывавший, что был не в первый раз в дороге. Чемодан внесли кучер Селифан, низенькой человек в тулупчике, и лакей Петрушка, малый лет тридцати, в просторном подержаном сюртуке, как видно с барского плеча, малый немного суровый на взгляд, с очень крупными губами и носом. Вслед за чемоданом внесен был небольшой ларчик красного дерева, с штучными выкладками из карельской березы, сапожные колодки и завернутая в синюю бумагу жареная курица. Когда всё это было внесено, кучер Селифан отправился на конюшню возиться около лошадей, а лакей Петрушка стал
9
устроиваться в маленькой передней, очень темной конурке, куда уже успел притащить свою шинель и вместе с нею какой-то свой собственный запах, который был сообщен и принесенному вслед за тем мешку с разным лакейским туалетом. В этой конурке он приладил к стене узенькую трехногую кровать, накрыв ее небольшим подобием тюфяка, убитым и плоским, как блин, и, может быть, так же замаслившимся, как блин, который удалось ему вытребовать у хозяина гостиницы.
Покамест слуги управлялись и возились, господин отправился в общую залу. Какие бывают эти общие залы всякой проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок, та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками; словом, всё то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал. Подобная игра природы, впрочем, случается на разных исторических картинах, неизвестно в какое время, откуда и кем привезенных к нам в Россию, иной раз даже нашими вельможами, любителями искусств, накупившими их в Италии, по совету везших их курьеров. Господин скинул с себя картуз и размотал с шеи шерстяную, радужных цветов косынку, какую женатым приготовляет своими руками супруга, снабжая приличными наставлениями, как закутываться, а холостым, наверное не могу сказать, кто делает, бог их знает: я никогда не носил таких косынок. Размотавши косынку, господин велел подать себе обед. Покамест ему подавались разные обычные в трактирах блюда, как-то: щи с слоеным пирожком, нарочно сберегаемым для проезжающих в течение нескольких неделей, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярку жареную, огурец соленый и вечный слоеный сладкий пирожок, всегда готовый

Пнд 27 Май 2013 20:18:25
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
>>48863849
к услугам; покамест ему всё это подавалось, и разогретое и просто холодное, он заставил слугу, или полового, рассказывать всякий вздор о том, кто содержал прежде трактир и кто теперь, и много ли дает дохода, и большой ли подлец их хозяин; на что половой по обыкновению отвечал: [О, большой, сударь, мошенникk. Как в просвещенной Европе, так и в просвещенной России есть теперь весьма много почтенных людей, которые без того не могут покушать в трактире, чтоб не поговорить с слугою, а иногда даже забавно пошутить над ним. Впрочем, приезжий делал не всё пустые вопросы; он с чрезвычайною точностию расспросил, кто в городе губернатор, кто председатель палаты, кто прокурор, словом не пропустил ни одного значительного чиновника; но еще с большею точностию, если даже не с участием, расспросил обо всех значительных помещиках, сколько кто имеет душ крестьян, как далеко живет от города, какого даже характера и как часто приезжает в город; расспросил внимательно о состоянии края: не было ли каких болезней в их губернии, повальных горячек, убийственных каких-нибудь лихорадок, оспы и тому подобного, и всё так обстоятельно и с такою точностию, которая показывала более, чем одно простое любопытство. В приемах своих господин имел что-то солидное и высмаркивался чрезвычайно громко. Неизвестно, как он это делал, но только нос его звучал, как труба. Это, повидимому, совершенно невинное достоинство приобрело, однако ж, ему много уважения со стороны трактирного слуги, так что он всякий раз, когда слышал этот звук, встряхивал волосами, выпрямливался почтительнее и, нагнувши с вышины свою голову, спрашивал: не нужно ли чего? После обеда господин выкушал чашку кофею и сел на диван, подложивши себе за спину подушку, которую в русских трактирах вместо эластической шерсти набивают чем- то чрезвычайно похожим на кирпич и булыжник. Тут начал он зевать и приказал отвести себя в свой нумер, где, прилегши, заснул два часа. Отдохнувши, он написал на лоскутке бумажки, по просьбе трактирного слуги, чин, имя и фамилию, для сообщения, куда следует, в полицию. На бумажке половой, спускаясь с лестницы, прочитал по складам следующее: Коллежский советник Павел Иванович Чичиков, помещик, по своим надобностям. Когда половой всё еще разбирал по складам записку, сам Павел
11
Иванович Чичиков отправился посмотреть город, которым был, как казалось удовлетворен, ибо нашел, что город никак не уступал другим губернским городам: сильно била в глаза желтая краска на каменных домах и скр

Пнд 27 Май 2013 20:18:43
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
>>48863879
омно темнела серая на деревянных. Домы были в один, два и полтора этажа, с вечным мезонином, очень красивым, по мнению губернских архитекторов. Местами эти дома казались затерянными среди широкой, как поле, улицы и нескончаемых деревянных заборов; местами сбивались в кучу, и здесь было заметно более движения народа и живописи. Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: [Иностранец Василий Федоровk; где нарисован был билиярт с двумя игроками во фраках, в какие одеваются у нас на театрах гости, входящие в последнем акте на сцену. Игроки были изображены с прицелившимися киями, несколько вывороченными назад руками и косыми ногами, только что сделавшими на воздухе антраша. Под всем этим было написано: [И вот заведениеk. Кое-где просто на улице стояли столы с орехами, мылом и пряниками, похожими на мыло; где харчевня с нарисованною толстою рыбою и воткнутою внес вилкою. Чаще же всего заметно было потемневших двуглавых государственных орлов, которые теперь уже заменены лаконическою надписью: [Питейный домk. Мостовая везде была плоховата. Он заглянул и в городской сад, который состоял из тоненьких дерев, дурно принявшихся, с подпорками внизу в виде треугольников, очень красиво выкрашенных зеленою масляною краскою. Впрочем, хотя эти деревца были не выше тростника, о них было сказано в газетах при описании иллюминации, что город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день, и что при этом было очень умилительно глядеть, как сердца граждан трепетали в избытке благодарности и струили потоки слез в знак признательности к господину градоначальнику. Расспросивши подробно буточника, куда можно пройти ближе, если понадобится к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал
12
прибитую к столбу афишу с тем, чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши всё глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою. Накушавшись чаю, он уселся

Пнд 27 Май 2013 20:18:49
>>48863739
Моя рука красивее, чем она.

Пнд 27 Май 2013 20:19:01
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
перед столом, велел подать себе свечу, вынул из кармана афишу, поднес ее к свече и стал читать, прищуря немного правый глаз. Впрочем, замечательного немного было в афишке: давалась драма г. Коцебу, в которой Ролла играл г. Поплёвин, Кору девица Зяблова, прочие лица были и того менее замечательны; однако же он прочел их всех, добрался даже до цены партера и узнал, что афиша была напечатана в типографии губернского правления, потом переворотил на другую сторону узнать, нет ли и там чего-нибудь, но, не нашедши ничего, протер глаза, свернул опрятно и положил в свой ларчик, куда имел обыкновение складывать всё, что ни попадалось. День, кажется, был заключен порцией холодной телятины, бутылкою кислых щей и крепким сном во всю насосную завертку, как выражаются в иных местах обширного русского государства.
Весь следующий день посвящен был визитам; приезжий отправился делать визиты всем городским сановникам. Был с почтением у губернатора, который, как оказалось, подобно Чичикову, был ни толст, ни тонок собой, имел на шее Анну, и поговаривали даже, что был представлен к звезде; впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю. Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками... жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору. И потом еще долго сидел в бричке, придумывая, кому бы еще отдать визит, да уж больше в городе не нашлось чиновников. В разговорах с сими властителями он очень искусно умел польстить каждому. Губернатору
13
намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похвалы. Полицеймейстеру сказал что-то очень лестное насчет городских буточников; а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал даже ошибкою два раза ваше превосходительство, что очень им понравилось. Следствием этого было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чаю.
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он незначащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам. Вот всё, что узнали в городе об этом новом лице, которое очень скоро не преминуло показать себя на губернаторской вечеринке. Приготовление к этой вечеринке заняло с лишком два часа времени, и здесь в приезжем оказалась такая внимательность к туалету, какой даже не везде видывано. После небольшого послеобеденного сна он приказал подать умыться и чрезвычайно долго тер мылом обе щеки, подперши их извнутри языком; потом, взявши с плеча трактирного слуги полотенцо, вытер им со всех сторон полное свое лицо, начав из-за ушей и фыркнув прежде раза два в самое лицо трактирного слуги. Потом надел перед зеркалом манишку, выщипнул вылезшие из носу два волоска и непосредственно за тем очутился во фраке брусничного цвета с искрой. Таким образом одевшись, покатился он в собственном экипаже по бесконечно широким улицам, озаренным тощим освещением из кое-где мелькавших

Пнд 27 Май 2013 20:19:26
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
вдали словом, всё как нужно. Вошедши в зал, Чичиков должен был на минуту зажмурить глаза, потому что блеск от свечей, ламп и дамских платьев был страшный. Всё было залито светом. Черные фраки мелькали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи на белом сияющем рафинаде в пору жаркого июльского лета, когда старая клюшница рубит и делит его на сверкающие обломки перед открытым окном; дети все глядят, собравшись вокруг, следя любопытно за движениями жестких рук ее, подымающих молот, а воздушные эскадроны мух, поднятые легким воздухом, влетают смело, как полные хозяева, и, пользуясь подслеповатостию старухи и солнцем, беспокоящим глаза ее, обсыпают лакомые куски, где вразбитную, где густыми кучами. Насыщенные богатым летом, и без того на всяком шагу расставляющим лакомые блюда, они влетели вовсе не с тем, чтобы есть, но чтобы только показать себя, пройтись взад и вперед по сахарной куче, потереть одна о другую задние или передние ножки, или почесать ими у себя под крылышками, или, протянувши обе передние лапки, потереть ими у себя над головою, повернуться и опять улететь и опять прилететь с новыми докучными эскадронами.
Не успел Чичиков осмотреться, как уже был схвачен под руку губернатором, который представил его тут же губернаторше. Приезжий гость и тут не уронил себя: он сказал какой-то комплимент, весьма приличный для человека средних лет, имеющего чин не слишком большой и не слишком малый. Когда установившиеся пары танцующих притиснули всех к стене, он, заложивши руки назад, глядел на них минуты две очень внимательно. Многие дамы были хорошо одеты и по моде, другие оделись во что бог послал в губернский город. Мужчины здесь, как и везде, были двух родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некоторые из них были такого рода, что с трудом можно было отличить их от петербургских: имели так же весьма чисто, обдуманно и со вкусом зачесанные бакенбарды, или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц, так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же, как и в Петербурге. Другой род мужчин составляли толстые или такие же, как Чичиков, то-есть не так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие. Эти, напротив
15
того, косились и пятились от дам и посматривали только по сторонам, не расставлял ли где губернаторский слуга зеленого стола для виста. Лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки, кое-кто был и рябоват; волос они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер чорт меня побери, как говорят французы; волосы у них были или низко подстрижены, или прилизаны, а черты лица больше закругленные и крепкие. Это были почетные чиновники в городе. Увы! толстые умеют лучше на этом свете обделывать дела свои, нежели тоненькие. Тоненькие служат больше по особенным поручениям или только числятся и виляют туда и сюда; их существование как-то слишком легко, воздушно и совсем ненадежно. Толстые же никогда не занимают косвенных мест, а всё прямые, и уж если сядут где, то сядут надежно и крепко, так что скорей место затрещит и угнется под ними, а уж они не слетят. Наружного блеска они не любят; на них фрак не так ловко скроен, как у тоненьких, зато в шкатулках благодать божия. У тоненького в три года не остается ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь, и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями. Наконец толстый, послуживши богу и государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу, перебирается и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет. А после него опять тоненькие наследники спускают, по русскому обычаю, на курьерских всё отцовское добро. Нельзя утаить, что почти такого ро

Пнд 27 Май 2013 20:19:54
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
Чичикова в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил почти всё знакомые лица: прокурора с весьма черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом, так, как будто бы говорил: [пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажуk, человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного человека, которые все приветствовали его как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался, несколько набок, впрочем не без приятности. Тут же познакомился он с весьма
16
обходительным и учтивым помещиком Маниловым и несколько неуклюжим на взгляд Собакевичем, который с первого раза ему наступил на ногу, сказавши: [прошу прощенияk. Тут же ему всунули карту на вист, которую он принял с таким же вежливым поклоном. Они сели за зеленый стол и не вставали уже до ужина. Все разговоры совершенно прекратились, как случается всегда, когда наконец предаются занятию дельному. Хотя почтмейстер был очень речист, но и тот, взявши в руки карты, тот же час выразил на лице своем мыслящую физиономию, покрыл нижнею губою верхнюю и сохранил такое положение во всё время игры. Выходя с фигуры, он ударял по столу крепко рукою, приговаривая, если была дама: [Пошла, старая попадья!k, если же король: [Пошел, тамбовский мужик!k А председатель приговаривал: [А я его по усам! А я ее по усам!k Иногда при ударе карт по столу вырывались выражения: [А! была не была, не с чего, так с бубен!k, или же просто восклицания: [черви! червоточина! пикенция!k, или [пикендрас! пичурущух! пичура!k и даже просто: [пичук!k названия, которыми перекрестили они масти в своем обществе. По окончании игры спорили, как водится, довольно громко. Приезжий наш гость также спорил, но как-то чрезвычайно искусно, так что все видели, что он спорил, а между тем приятно спорил. Никогда он не говорил: [вы пошлиk, но [вы изволили пойти, я имел честь покрыть вашу двойкуk, и тому подобное. Чтобы еще более согласить в чем-нибудь своих про

Пнд 27 Май 2013 20:20:11
>>48862138
Все как у людей.

Пнд 27 Май 2013 20:20:11
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
тивников, он всякий раз подносил им всем свою серебряную с финифтью табакерку, на дне которой заметили две фиялки, положенные туда для запаха. Внимание приезжего особенно заняли помещики Манилов и Собакевич, о которых было упомянуто выше. Он тотчас же осведомился о них, отозвавши тут же несколько в сторону председателя и почтмейстера. Несколько вопросов, им сделанных, показали в госте не только любознательность, но и основательность; ибо прежде всего расспросил он, сколько у каждого из них душ крестьян и в каком положении находятся их имения, а потом уже осведомился, как имя и отчество. В немного времени он совершенно успел очаровать их. Помещик Манилов, еще вовсе человек не пожилой, имевший глаза сладкие, как сахар, и щуривший их всякий раз, когда смеялся, был от него без
17
памяти. Он очень долго жал ему руку и просил убедительно сделать ему честь своим приездом в деревню, к которой, по его словам, было только пятнадцать верст от городской заставы. На что Чичиков с весьма вежливым наклонением головы и искренним пожатием руки отвечал, что он не только с большою охотою готов это исполнить, но даже почтет за священнейший долг. Собакевич тоже сказал несколько лаконически: [и ко мне прошуk, шаркнувши ногою, обутою в сапог такого исполинского размера, которому вряд ли где можно найти отвечающую ногу, особливо в нынешнее время, когда и на Руси начинают уже выводиться богатыри.
На другой день Чичиков отправился на обед и вечер к полицеймейстеру, где с трех часов после обеда засели в вист и играли до двух часов ночи. Там, между прочим, он познакомился с помещиком Ноздревым, человеком лет тридцати, разбитным малым, который ему после трех-четырех слов начал говорить ты. С полицеймейстером и прокурором Ноздрев тоже был на ты и обращался по-дружески; но когда сели играть в большую игру, полицеймейстер и прокурор чрезвычайно внимательно рассматривали его взятки и следили почти за всякою картою, с которой он ходил. На другой день Чичиков провел вечер у председателя палаты, который принимал гостей своих в халате, несколько замасленном, и в том числе двух каких-то дам. Потом был на вечере у вице-губернатора, на большом обеде у откупщика, на небольшом обеде у прокурора, который, впрочем, стоил большого, на закуске после обедни, данной городским главою, которая тоже стоила обеда. Словом, ни одного часу не приходилось ему остава

Пнд 27 Май 2013 20:20:32
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
выделке горячего вина, и в горячем вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком. Но замечательно, что он всё это умел облекать какою-то степенностью, умел хорошо держать себя. Говорил ни громко, ни тихо, а совершенно так, как следует. Словом, куда ни повороти, был очень порядочный человек. Все чиновники были довольны приездом нового лица. Губернатор об нем изъяснился, что он благонамеренный человек; прокурор, что он дельный человек; жандармский полковник говорил, что он ученый человек; председатель палаты, что он знающий и почтенный человек; полицеймейстер, что он почтенный и любезный человек; жена полицеймейстера, что он любезнейший и обходительнейший человек. Даже сам Собакевич, который редко отзывался о ком-нибудь с хорошей стороны, приехавши довольно поздно из города и уже совершенно раздевшись и легши на кровать возле худощавой жены своей, сказал ей: [Я, душенька, был у губернатора на вечере, и у полицеймейстера обедал, и познакомился с коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!k На что супруга отвечала: [Гм!k и толкнула его ногою.
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в городе, и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не привело в совершенное недоумение почти весь город.
19
ГЛАВА II
Уже более недели приезжий господин жил в городе, разъезжая по вечеринкам и обедам и таким образом проводя, как говорится, очень приятно время. Наконец он решился перенести свои визиты за город и навестить помещиков Манилова и Собакевича, которым дал слово. Может быть, к сему побудила его другая, более существенная причина, дело более сурьезное, близшее к сердцу... Но обо всем этом читатель узнает постепенно и в свое время, если только будет иметь терпение прочесть предлагаемую повесть, очень длинную, имеющую после раздвинуться шире и просторнее по м

Пнд 27 Май 2013 20:21:31
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGASEGA

Пнд 27 Май 2013 20:22:09
САЖИ ПИДАРАСУ!!!!
SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGA SEGASEGA

Пнд 27 Май 2013 20:22:16
>>48863267
Я с ней девственности лишился.

Пнд 27 Май 2013 20:22:32
>>48862138
Не хочу тебя расстраивать, но примерно месяц назад я ебал похожую тянку. У твоей раздолбанный пердак?

Пнд 27 Май 2013 20:23:22
>>48863419
Вытаскиваешь языком пупочные катышки?

Пнд 27 Май 2013 20:25:24
>>48863716

Не кипятись, бро, я с ним играл.

Пнд 27 Май 2013 20:26:56
>>48863762
Вайп "Мёртвыми душами"... Господи, спасибо что я дожил до этого.

Пнд 27 Май 2013 20:27:35
ОП. уебывай нахуй! ты пол года уже на ней женишся, как и есть тут один, каждые выходные первый раз к лолям ходит. твоя шлюха похожа на Рона Перлмана,а ты уебок САЖИ ТЕБЕ

Пнд 27 Май 2013 20:28:43
Весь следующий день посвящен был визитам; приезжий отправился делать визиты всем городским сановникам. Был с почтением у губернатора, который, как оказалось, подобно Чичикову, был ни толст, ни тонок собой, имел на шее Анну, и поговаривали даже, что был представлен к звезде; впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю. Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками... жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору. И потом еще долго сидел в бричке, придумывая, кому бы еще отдать визит, да уж больше в городе не нашлось чиновников. В разговорах с сими властителями он очень искусно умел польстить каждому. Губернатору
13
намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похвалы. Полицеймейстеру сказал что-то очень лестное насчет городских буточников; а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал даже ошибкою два раза ваше превосходительство, что очень им понравилось. Следствием этого было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чаю.
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он незначащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам. Вот всё, что узнали в городе об этом новом лице, которое очень скоро не преминуло показать себя на губернаторской вечеринке. Приготовление к этой вечеринке заняло с лишком два часа времени, и здесь в приезжем оказалась такая внимательность к туалету, какой даже не везде видывано. После небольшого послеобеденного сна он приказал подать умыться и чрезвычайно долго тер мылом обе щеки, подперши их извнутри языком; потом, взявши с плеча трактирного слуги полотенцо, вытер им со всех сторон полное свое лицо, начав из-за ушей и фыркнув прежде раза два в самое лицо трактирного слуги. Потом надел перед зеркалом манишку, выщипнул вылезшие из носу два волоска и непосредственно за тем очутился во фраке брусничного цвета с искрой. Таким образом одевшись, покатился он в собственном экипаже по бесконечно широким улицам, озаренным тощим освещением из кое-где мелькавших окон. Впрочем, губернаторский дом был так освещен, хоть бы и для бала; коляски с фонарями, перед подъездом два жандарма, форейторские крики
14
вдали словом, всё как нужно. Вошедши в зал, Чичиков должен был на минуту зажмурить глаза, потому что блеск от свечей, ламп и дамских платьев был страшный. Всё было залито светом. Черные фраки мелькали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи на белом сияющем рафинаде в пору жаркого июльского лета, когда старая клюшница рубит и делит его на сверкающие обломки перед открытым окном; дети все глядят, собравшись вокруг, следя любопытно за движениями жестких рук ее, подымающих молот, а воздушные эскадроны мух, поднятые легким воздухом, влетают смело, как полные хозяева, и, пользуясь подслеповатостию старухи и солнцем, беспокоящим глаза ее, обсыпают лакомые куски, где вразбитную, где густыми кучами. Насыщенные богатым летом, и без того на всяком шагу расставляющим лакомые блюда, они влетели вовсе не с тем, чтобы есть, но чтобы только показать себя, пройтись взад и вперед по сахарной куче, потереть одна о другую задние или передние ножки, или почесать ими у себя под крылышками, или, протянувши обе передние лапки, потереть ими у себя над г

Пнд 27 Май 2013 20:28:59
Не успел Чичиков осмотреться, как уже был схвачен под руку губернатором, который представил его тут же губернаторше. Приезжий гость и тут не уронил себя: он сказал какой-то комплимент, весьма приличный для человека средних лет, имеющего чин не слишком большой и не слишком малый. Когда установившиеся пары танцующих притиснули всех к стене, он, заложивши руки назад, глядел на них минуты две очень внимательно. Многие дамы были хорошо одеты и по моде, другие оделись во что бог послал в губернский город. Мужчины здесь, как и везде, были двух родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некоторые из них были такого рода, что с трудом можно было отличить их от петербургских: имели так же весьма чисто, обдуманно и со вкусом зачесанные бакенбарды, или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц, так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же, как и в Петербурге. Другой род мужчин составляли толстые или такие же, как Чичиков, то-есть не так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие. Эти, напротив
15
того, косились и пятились от дам и посматривали только по сторонам, не расставлял ли где губернаторский слуга зеленого стола для виста. Лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки, кое-кто был и рябоват; волос они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер чорт меня побери, как говорят французы; волосы у них были или низко подстрижены, или прилизаны, а черты лица больше закругленные и крепкие. Это были почетные чиновники в городе. Увы! толстые умеют лучше на этом свете обделывать дела свои, нежели тоненькие. Тоненькие служат больше по особенным поручениям или только числятся и виляют туда и сюда; их существование как-то слишком легко, воздушно и совсем ненадежно. Толстые же никогда не занимают косвенных мест, а всё прямые, и уж если сядут где, то сядут надежно и крепко, так что скорей место затрещит и угнется под ними, а уж они не слетят. Наружного блеска они не любят; на них фрак не так ловко скроен, как у тоненьких, зато в шкатулках благодать божия. У тоненького в три года не остается ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь, и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями. Наконец толстый, послуживши богу и государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу, перебирается и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет. А после него опять тоненькие наследники спускают, по русскому обычаю, на курьерских всё отцовское добро. Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил почти всё знакомые лица: прокурора с весьма черными густыми бровями

Пнд 27 Май 2013 20:29:20
как будто бы говорил: [пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажуk, человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного человека, которые все приветствовали его как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался, несколько набок, впрочем не без приятности. Тут же познакомился он с весьма
16
обходительным и учтивым помещиком Маниловым и несколько неуклюжим на взгляд Собакевичем, который с первого раза ему наступил на ногу, сказавши: [прошу прощенияk. Тут же ему всунули карту на вист, которую он принял с таким же вежливым поклоном. Они сели за зеленый стол и не вставали уже до ужина. Все разговоры совершенно прекратились, как случается всегда, когда наконец предаются занятию дельному. Хотя почтмейстер был очень речист, но и тот, взявши в руки карты, тот же час выразил на лице своем мыслящую физиономию, покрыл нижнею губою верхнюю и сохранил такое положение во всё время игры. Выходя с фигуры, он ударял по столу крепко рукою, приговаривая, если была дама: [Пошла, старая попадья!k, если же король: [Пошел, тамбовский мужик!k А председатель приговаривал: [А я его по усам! А я ее по усам!k Иногда при ударе карт по столу вырывались выражения: [А! была не была, не с чего, так с бубен!k, или же просто восклицания: [черви! червоточина! пикенция!k, или [пикендрас! пичурущух! пичура!k и даже просто: [пичук!k названия, которыми перекрестили они масти в своем обществе. По окончании игры спорили, как водится, довольно громко. Приезжий наш гость также спорил, но как-то чрезвычайно искусно, так что все видели, что он спорил, а между тем приятно спорил. Никогда он не говорил: [вы пошлиk, но [вы изволили пойти, я имел честь покрыть вашу двойкуk, и тому подобное. Чтобы еще более согласить в чем-нибудь своих противников, он всякий раз подносил им всем свою серебряную с финифтью табакерку, на дне которой заметили две фиялки, положенные туда для запаха. Внимание приезжего особенно заняли помещики Манилов и Собакевич, о которых было упомянуто выше. Он тотчас же осведомился о них, отозвавши тут же несколько в сторону председателя и почтмейстера. Несколько вопросов, им сделанных, показали в госте не только любознательность, но и основательность; ибо прежде всего расспросил он, сколько у каждого из них душ крестьян и в каком положении находятся их имения, а потом уже осведомился, как имя и отчество. В немного времени он совершенно успел очаровать их. Помещик Манилов, еще вовсе человек не пожилой, имевший глаза сладкие, как сахар, и щуривший их всякий раз, когда смеялся, был от него без
17
памяти. Он очень долго жал ему руку и просил убедительно сделать ему честь своим приездом в деревню, к которой, по его словам, было только пятнадцать верст от городской заставы. На что Чичиков с весьма вежливым наклонением головы и искренним пожатием руки отвечал, что он не только с большою охотою готов это исполнить, но даже почтет за священнейший долг. Собакевич тоже сказал несколько лаконически: [и ко мне прошуk, шаркнувши ногою, обутою в сапог такого исполинского размера, которому вряд ли где можно найти отвечающую ногу, особливо в нынешнее время, когда и на Руси начинают уже выводиться богатыри.
На другой день Чичиков отправился на обед и вечер к полицеймейстеру, где с трех часов после обеда засели в вист и играли до двух часов ночи. Там, между прочим, он познакомился с помещиком Ноздревым, человеком лет тридцати, разбитным малым, который ему после трех-четырех слов начал говорить ты. С полицеймейстером и прокурором Ноздрев тоже был на ты и обращался по-дружески; но когда сели играть в большую игру, полицеймейстер и прокурор чрезвычайно внимательно рассматривали его взятки и следили почти за всякою картою, с котор

Пнд 27 Май 2013 20:29:36
ой он ходил. На другой день Чичиков провел вечер у председателя палаты, который принимал гостей своих в халате, несколько замасленном, и в том числе двух каких-то дам. Потом был на вечере у вице-губернатора, на большом обеде у откупщика, на небольшом обеде у прокурора, который, впрочем, стоил большого, на закуске после обедни, данной городским главою, которая тоже стоила обеда. Словом, ни одного часу не приходилось ему оставаться дома, и в гостиницу приезжал он с тем только, чтобы заснуть. Приезжий во всем как-то умел найтиться и показал в себе опытного светского человека. О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки; было ли рассуждение о билиартной игре и в билиартной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об
18
выделке горячего вина, и в горячем вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком. Но замечательно, что он всё это умел облекать какою-то степенностью, умел хорошо держать себя. Говорил ни громко, ни тихо, а совершенно так, как следует. Словом, куда ни повороти, был очень порядочный человек. Все чиновники были довольны приездом нового лица. Губернатор об нем изъяснился, что он благонамеренный человек; прокурор, что он дельный человек; жандармский полковник говорил, что он ученый человек; председатель палаты, что он знающий и почтенный человек; полицеймейстер, что он почтенный и любезный человек; жена полицеймейстера, что он любезнейший и обходительнейший человек. Даже сам Собакевич, который редко отзывался о ком-нибудь с хорошей стороны, приехавши довольно поздно из города и уже совершенно раздевшись и легши на кровать возле худощавой жены своей, сказал ей: [Я, душенька, был у губернатора на вечере, и у полицеймейстера обедал, и познакомился с коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!k На что супруга отвечала: [Гм!k и толкнула его ногою.
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в городе, и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не привело в совершенное недоумение почти весь город.
19
ГЛАВА II
Уже более недели приезжий господин жил в городе, разъезжая по вечеринкам и обедам и таким образом проводя, как говорится, очень приятно время. Наконец он решился перенести свои визиты за город и навестить помещиков Манилова и Собакевича, которым дал слово. Может быть, к сему побудила его другая, более существенная причина, дело более сурьезное, близшее к сердцу... Но обо всем этом читатель узнает постепенно и в свое время, если только будет иметь терпение прочесть предлагаемую повесть, очень длинную, имеющую после раздвинуться шире и просторнее по мере приближения к концу, венчающему дело. Кучеру Селифану отдано было приказание рано поутру заложить лошадей в известную бричку; Петрушке приказано было оставаться дома, смотреть за комнатой и чемоданом. Для читателя будет не лишним познакомиться с сими двумя крепостными людьми нашего героя. Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что называют, второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем, и с этой стороны, несмотря на то, что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец. Это займет, впрочем, не много времени и места, потому что не много нужно прибавить к тому, что уже

Пнд 27 Май 2013 20:30:16
>>48864413
Да у вас ЗАВИСТЬ

Пнд 27 Май 2013 20:31:11
>>48864529
Пха-ха блять. МОАР!
я больше не буду сагать это уебище.

Пнд 27 Май 2013 20:31:16
>>48862138
>Женюсь
>Через 8 месяцев я стану БАТЕЙ
>самый успешный

брак по залёту. говна тебе за шиворот.

Пнд 27 Май 2013 20:34:59
Очередная пропавшая душа. Считай, что жизнь для тебя окончена. В будущем тебя ждут личинки-дармоеды качающие из тебя деньги, пиво и футбол вечером, вечно недовольная жена с бигудями, прыгающая на хуйце соседа пока ты въебываешь на заводе и раз в месяц она таки разрешит тебе съездить на рыбалку с друзьями алкашами и это все не говоря уж о её на голову ебнутых родственниках.
Поздравляю! Успех уровня /b/

Пнд 27 Май 2013 20:35:28
>>48864575
Мы планировали ребеночка и зачали его в любви и согласии, так, что

Пнд 27 Май 2013 20:35:51
Когда Джонстон увидел меня на следующее утро в 5, он крутнулся на кресле лицо и рубашка у него были одного цвета. Но ничего не сказал. По барабану. До 2 часов ночи я кирял и трахался с Бетти. Я откинулся на стену и закрыл глаза.

В 7 Джонстон развернулся в кресле снова. Остальных сменщиков уже отправили на работу или послали на другие участки, где требовалась помощь.

Это все, Чинаски. Сегодня для тебя ничего нет.

Он наблюдал за моим лицом. Черт, какая разница. Мне хотелось одного лечь в постель и задрушлять.

Ладно, Стон, ответил я. Среди доставщиков он проходил под кличкой Стон, но только я называл его так в лицо.

Я вышел, мой драндулет завелся, и вскоре я уже был в постели с Бетти.

О, Хэнк! Как мило!

Чертовски верно, крошка! Я подтянулся к ее теплому хвосту и уснул за 45 секунд.

Пнд 27 Май 2013 20:36:23
>>48864110
Я тоже.

Пнд 27 Май 2013 20:36:31
>>48864795
может тебе еще и рот говна напихать?

Пнд 27 Май 2013 20:36:37
На каждом маршруте были свои ловушки, и только штатные доставщики о них знали. Каждый день возникала какая-то проклятая засада, и ты всегда был готов к изнасилованию, убийству, собакам или какому-нибудь безумию. Штатные своих маленьких секретов не выдавали. Это было их единственным преимуществом если не считать того, что свои маршруты они знали наизусть. Сплошной банзай для новичка особенно такого, кто киряет допоздна, ложится в 2, встает в 4.30, ночь напролет трахается и орет песни, и ему все сходит с рук ну, почти.

Как-то днем я был на улице, маршрут неплохо продвигался, хоть и новый, и я подумал: господи, может, впервые за два года я смогу пообедать.

Меня мучил ужасный бодун, но все равно шло хорошо, пока я не добрался до этой пачки почты, адресованной церкви. В адресе не было номера улицы только название церкви и бульвара, на который она выходит. Я поднялся, с похмела, по ступенькам. Ящика отыскать не удалось, а людей внутри не было.

Какие-то свечи горят. Стоят миски, пальцы макать. Пустая кафедра на меня лыбится вместе со статуями: бледно-красными, голубыми, желтыми, фрамуги закрыты, вонюче жаркое утро.

Ох Иисусе, подумал я.

И вышел.

Обогнул церковь и наткнулся на лестницу в подвал. Дверь была открыта, я вошел. Знаете, что я увидел? Унитазы. И душевые кабинки. Но там было темно. Ни одна лампочка не горела. Как, черт побери, человеку в темноте почтовый ящик искать? Тут я увидел выключатель. Дернул, и весь свет в церкви зажегся и внутри, и снаружи. Захожу в следующую комнату, а там облачения на столе разложены. И стоит бутылка вина.

Боже ты мой, подумал я, кого

Пнд 27 Май 2013 20:36:56
Джонстон победил.

И вот едва я решил все бросить, мне полегчало. В дожде я разглядел здание у подножия холма: вдруг в нем окажется телефон. Я стоял на склоне. Спустившись, увидел, что это маленькое кафе. Работал обогреватель. Ладно, блин, подумал я, хоть обсушусь. Снял плащ и кепку, швырнул мешок с почтой на пол и заказал чашку кофе.

Кофе был очень черный. Выпаренный из спитой гущи. Хуже я никогда не пробовал, но он был горячий. Я выпил три чашки и просидел там час, пока не высох полностью. Затем выглянул наружу: дождь кончился! Я вышел, поднялся на горку и стал разносить почту снова. Не торопясь закончил маршрут. На 12-м отрезке я уже шел по темноте. К тому времени, как я вернулся в участок, стояла ночь.

Служебный вход был заперт.

Я забарабанил в жестяную дверь.

Появился маленький и теплый ночной дежурный и открыл.

Ты где шлялся, черт побери? заорал он.

Я подошел к ящику и сбросил мокрый мешок, полный возвратов, отказов и почты до востребования. Затем снял ключ и жахнул им по ящику. За ключ при выдаче и сдаче надо было расписываться. Этим я морочиться не стал. Дежурный стоял и смотрел на меня.

Я тоже на него взглянул.

Паря, если ты мне скажешь еще хоть одно слово, если даже чихнешь, помоги мне господи, я тебя убью!

Паря не издал ни звука. Я отметился и ушел.

На следующее утро я все

Пнд 27 Май 2013 20:36:58
>>48862138
>Успеха тред
>Женюсь
Охлол.

Пнд 27 Май 2013 20:37:17
Но потом дождь пошел снова. Стон послал меня на так называемую Воскресную Выемку, и если вы думаете про церковь, то не стоит. Берешь грузовик в Западном Гараже и планшет. На планшете написано, какие улицы, во сколько там нужно быть и как проехать к следующему ящику для выемки. Вроде [14.32, угол Бичер и Авалона, ЛЗ П2 (что означает три квартала налево и два направо), 14.35k, и не врубаешься, как можно вынуть почту из одного ящика, проехать пять кварталов за три минуты и закончить вычищать следующий. Иногда выемка всей воскресной почты только из одного ящика занимала больше трех минут. К тому же планшеты были неточны. Иногда переулок они считали улицей, а улицу тупиком. Поди разберись, где ты.

Накрапывал такой затяжной дождик не лило, но и не прекращалось. Местность, по которой я ехал, была новой, но, по крайней мере, читать планшет света хватало. Однако чем темнее, тем труднее становилось и читать (при свете приборной доски), и замечать ящики. Мало того, на улицах прибывала вода, и несколько раз я ступал в лужу по самые лодыжки.

Потом приборная доска погасла. Планшет не прочтешь. Где я без понятия. Без планшета как в пустыне заблудился. Но удача от меня еще не отвернулась пока. У меня с собою было два коробка спичек, и, отправляясь к новому ящику, я чиркал спичкой, запоминал указания и ехал дальше. В кои-то веки я перехитрил Напасти, этого Джонстона в небесах, который наблюдал за мной сверху.

Тут я свернул за угол, выскочил разгрузить ящик, а когда вернулся планшета НЕ БЫЛО!

Джонстон на Небеси, Смилуйся! Потерялся в темноте под дождем. Я что, в самом деле какой-то идиот? Сам на себя навлекаю неприятности? Вполне возможно. Вполне возможно, я недоразвитый, и мне повезло

Пнд 27 Май 2013 20:37:37
Что говорит Почтовая Инструкция? Где она вообще есть? Я не знал ни одного человека, который бы ее видел.

Вот же срань.

Я запер кабину, положил ключи зажигания в карман, шагнул в воду чуть не по пояс и побрел к Западному Гаражу. Дождь не переставал. Вдруг вода поднялась еще на три-четыре дюйма. Оказывается, я шел по газону и теперь провалился в кювет. Грузовик остался стоять на чьей-то лужайке.

В какой-то миг я подумал, что вплавь быстрее, потом решил: нет, это будет смешно. Я добрался до гаража и пошел к диспетчеру. Вот он я какой, мокрее уже не бывает, а он на меня уставился.

Я швырнул ему ключи от кабины и зажигания.

Затем на куске бумаги написал: [Маунтвью-плаза, 3435k.

Ваш грузовик по этому адресу. Поезжайте и забирайте.

Хотите сказать, вы его там бросили?

Хочу сказать, я его там бросил.

Я отошел, отметился, разделся до трусов и встал перед обогревателем. Сверху повесил одежду. Потом поднял голову: в другом углу возле другого обогревателя стоял Том Мото тоже в одних трусах.

Пнд 27 Май 2013 20:37:44
>>48862138
>Женюсь на этой НЯше в субботу, встречаемся с апреля 2010. Через 8 месяцев я стану БАТЕЙ. Я наверное здесь самый успешный. ^^

Пнд 27 Май 2013 20:37:54
Без балды?

Без балды. Средь бела дня влетел. Я откинулся на стенку.

Некалайла построил такой большой храм и выкрасил стены в тошнотно-зеленый цвет наверно, чтоб бабки напоминал, и у него работал штат, человек 3040, которые только распечатывали конверты, вытаскивали чеки и наличку, записывали сумму, отправителя, дату получения и так далее и больше ничем не занимались. Другие рассылали по почте книги и брошюры, написанные Некалайлой, а на стене висела его фотография, большая такая: Н. в жреческих хламидах и бороде, и живописный портрет Н., тоже очень большой, надзирал за конторой, высматривал.

Некалайла утверждал, что как-то раз шел по пустыне и встретил Иисуса Христа, и Христос ему все рассказал. Они вместе посидели на камне, И.Х. ему все и выложил. А теперь уже сам Некалайла делится секретами с теми, кто может себе это позволить. К тому же каждое воскресенье он проводил службу. Его помощники, они же паства, приходили на работу и уходили по звонку.

И представьте себе Мэтью Бэттлза, который пытается облапошить Некалайлу, повстречавшего в пустыне Христа!

А Стону кто-нибудь что-нибудь сказал? спросил я.

Ты что смеешься?

Мы просидели так час или около того. На ящик Мэтью назначили сменщика. Другим подменным дали другие задания. Я остался сидеть один за спиной у Стона. Потом встал и подошел к его столу.

Мистер Джонстон?

Да, Чинаски?

А где сегодня Мэтью? Заболел?

Голова Стона поникла. Он смотрел на бумажку держал ее в руке и делал вид, что читает. Я вернулся на место и сел.

В 7 часов Стон обернулся:

Сегодня для тебя ничего нет, Чинаски.

Я встал и пошел к дверям. Остан

Пнд 27 Май 2013 20:38:09
Опять я попал на новый маршрут. Стон всегда ставил меня на трудные, но время от времени, в связи с обстоятельствами вещей, был вынужден давать мне маршруты не такие убийственные. Номер 511 шебуршился довольно славно, и там я даже стал подумывать про обед обед, который никогда не наступал.

Средний жилой район. Многоквартирных зданий нет. Просто один дом за другим, с ухоженными лужайками. Но это был новый маршрут, и я ходил и думал: где же тут ловушка? Даже погода стояла хорошая.

Ей-богу, думал я, у меня получится! Обед, назад по графику! Жизнь наконец стала сносной.

Эти люди даже собак не держали. Никто не стоял снаружи, дожидаясь писем. Я часами не слышал человеческого голоса. Может, я достиг своей почтовой зрелости, что бы она ни значила. Я шагал дальше, полезный, чуть ли не преданный своему делу.

Помню, один почтальон из тех, что постарше, ткнул себя в сердце и сказал:

Чинаски, когда-нибудь и до тебя дойдет, прямо вот сюда проникнет!

Что, инфаркт?

Преданность службе. Вот увидишь. Будешь еще гордиться.

Чушь!

Но он был искренен. Я думал о нем, пока шел.

Тут мне попалось заказное письмо с квитанцией. Я подошел и позвонил в дверь. Открылось окошечко. Лица не видно.

Заказное письмо!

Отойдите! произнес женский голос. Отойдите от двери, чтобы я лицо увидела.

Ну вот, пожал ста, еще одна ненормальная.

Послушайте, дам

Пнд 27 Май 2013 20:38:25
Вот видите? Видите? Вы злой!

Она прямо вся прижалась ко мне. Я схватил ее за жопу и впился ртом в ее губы. Эти груди ко мне прижимались, она вся ко мне приклеилась. Закинула голову, чтоб подальше от меня

Насильник! Насильник! Злой насильник!

Я нагнулся, ртом захватил одну сиську, переключился на другую.

Насилуют! Насилуют! Меня насилуют!

Она была права. Я спустил ей трусы, расстегнул ширинку, вставил, довел ее задом до кушетки. Мы оба на нее рухнули.

Она задрала ноги повыше.

НАСИЛУЮТ! вопила она.

Я ее кончил, застегнул [молниюk, подобрал сумку с почтой и вышел, оставив ее спокойно таращиться в потолок


Обед я пропустил, но все равно в график не уложился.

Ты опоздал на пятнадцать минут, сказал Стон.

Я ничего не ответил. Стон взглянул на меня.

Бож всемогущий, что у тебя с лицом? спросил он.

А у тебя? спросил я.

Ты о чем?

Не грузись.
15

Я опять был с похмелья, опять жара всю неделю 100 градусов. Каждую ночь происходило пьянство, а с раннего утра и каждый день Стон и невозможность всего.

Некоторые парни носили африканские шлемы от солнца и темные очки, а я я был примерно одинаков, дождь ли, солнце: в драной одежде, а башмаки такие древние, что гвозди постоянно впивались мне в подошвы. В ботинки я подкладывал куски картона. Но помогало это лишь временно скоро гвозди снова вгрызались мне в пятки.

Виски и пиво из меня просто вытекали, фонтанировали из подмышек, а я гнал себе дальше с этой тяжестью на спине, будто с крестом, вытягивал журналы, доставлял тысячи писем, шатаясь, приваренный к щеке солнца.

Пнд 27 Май 2013 20:38:40
СЧЕТА! СЧЕТА! СЧЕТА! завопила она. И ЭТО ВСЕ, ЧТО ВЫ МНЕ МОЖЕТЕ ПРИНЕСТИ? ЭТИ СЧЕТА?

Да, мэм, это все, что я могу вам принести.

Я повернулся и ушел.

Я же не виноват, что у них телефоны, и газ, и свет, и что все свои вещи они покупают в кредит. Однако если я приношу им счета, они на меня орут как будто я просил их устанавливать себе телефон или заказывать на дом телик за 350 баксов без начального платежа.

Следующая остановка небольшое двухэтажное строение, довольно новое, с 10 или 12 квартирами. Почтовый ящик с замком стоял спереди, под козырьком крыльца. Наконец-то, хоть чуточку тени. Вставляю в замок ключ, открываю.

ПРИВЕТ, ДЯДЯ СЭМ! КАК ДЕЛА?

Это было громко. Я не ожидал услышать голос этого мужика из-за спины. Он просто заорал на меня, а с бодуна я нервный. Я аж подскочил от неожиданности. Это слишком. Я вытащил ключ из замка и обернулся. Кроме сетчатой двери, ничего не видно. Кто-то стоял там. Под кондиционером и невидимый.

Черт бы вас побрал! сказал я. Не называйте меня Дядей Сэмом! Я вам не Дядя Сэм!

О, так ты умник, э? За пару центов я б вышел и тебе по заднице надавал!

Я поднял сумку и грохнул ею об пол. Журналы и письма разлетелись. Придется весь отрезок перекладывать. Я сорвал с головы кепку и шваркнул о цемент.

А НУ, ВЫХОДИ, СУКИН СЫН! ОХ, ГОСПОДИ ВСЕМОГУЩИЙ, А НУ ВЫХОДИ! ВЫХОДИ, ВЫХОДИ, КОМУ ГОВОРЯТ!

Я был готов его прикончить.

Никто не вышел. Ни звука. Я посмотрел

Пнд 27 Май 2013 20:38:56
Как-то ранним утром я раскладывал почту рядом с Дэ-Гэ. Так его все и называли: Дэ-Гэ. На самом деле его звали Джордж Грин. Но уже очень много лет его звали просто Дэ-Гэ, и со временем он стал похож на Дэ-Гэ. Он работал почтальоном с двадцати лет, а сейчас ему было под семьдесят. Голоса у него уже не было. Он не разговаривал. Он кряхтел. Но даже когда он кряхтел, произносил он немного. Его и не любили, и не презирали. Он просто был. Все лицо его изрыли морщины: странные овраги и курганы непривлекательной плоти. Никакого света оно не излучало. Просто задубевший старикан, который делает свое дело: Дэ-Гэ. Глаза как пустые комочки глины, оброненные в глазницы. Лучше всего о нем не думать и не смотреть на него.

Но Дэ-Гэ, со всем своим старшинством, работал на одном из самых легких маршрутов, на самом краешке богатого района. Вообще район можно было считать богатым. Дома хоть и старые, но большие, в основном в два этажа. Широкие газоны стриглись и освежались садовниками-японцами. Там жили какие-то кинозвезды. Знаменитый карикатурист. Автор бестселлеров. Два бывших губернатора. Никто никогда с тобой не заговаривал. Ты никогда никого не видел. Единственное в самом начале маршрута, где стояли дома подешевле, тебя доставали дети. В смысле, сам Дэ-Гэ был холостяком. И у него имелся такой свисток. В начале маршрута он становился, высокий и прямой, вытаскивал большой свисток и дул в него, а слюна летела во все стороны. Сообщал детям, что он пришел. Для детей он носил конфеты. И дети выбегали, и он раздавал им конфеты, идя по улице. Старый добрый Дэ-Гэ.

Я узнал про конфеты в первый раз, когда получил его маршрут. Стону не хотелось мне его давать слишком легкий, но иногда ничего другого не оставалось. И вот я шел, а этот малец выскочил и спрашивает:

Эй, а где моя конфетка? И я ответил:

Какая конфетка, малец? И малец сказал:

Моя конфетка! Я хочу свою конфетку!

Слушай, малец, сказал я, ты, небось, сумасшедший. Тебя что, мама просто так на улицу отпускает?

Малец посмотрел на меня очень странно.


Но однажды Дэ-Гэ попал в беду. Старый добрый Дэ-Гэ. Он встретил в своем квартале новую маленькую девочку. И дал ей конфетку. И сказал:

Ох какая же ты хорошенькая девочка! Вот бы мне такую!

А ее мать сидела у окошка, все слышала и выскочила с воплями, обвиняя Дэ-Гэ в приставании к малолетним. Она ничего про Дэ-Гэ не знала, поэтому когда увидела, как он дал девочке конфетку, и услышала, что он сказал, решила, что это чересчур.

Старый добрый Дэ-Гэ. Обвиненный в приставании к малолетним.

Когда я зашел, Стон по телефону пытался объяснить матери, что Дэ-Гэ уважаемый человек. Дэ-Гэ просто сидел перед ящиком, ошеломленный.

Когда Стон закончил и повесил трубку, я сказал ему:

Пнд 27 Май 2013 20:39:05
>>48862138
Ебать ты успешен - по залету на какой-то шмаре жениться.

Пнд 27 Май 2013 20:39:15
Он сидел за одним из столов, уронив голову на руки. Только теперь он не плакал тихонько. Он всхлипывал и подвывал. Все его тело сотрясалось в конвульсиях. И успокоиться он не мог.

Я сбежал вниз, мимо остальных почтальонов, к столу Стона.

Эй, эй, Стон! Господи боже, Стон!

Что такое? спросил он.

Дэ-Гэ поехал! А всем плевать! Он наверху плачет! Ему помочь надо!

Кто на его маршруте?

Какая, к черту, разница? Говорю тебе, он заболел! Ему помощь нужна!

Надо поставить кого-то на его маршрут!

Стон поднялся из-за стола, обошел комнату, глядя на своих почтальонов, будто где-то мог заваляться один лишний. Затем шмыгнул за свой стол.

Слушай, Стон, кто-то должен отвезти его домой. Скажи мне, где он живет, и я сам его отвезу во внерабочее время. Потом разнесу твой чертов маршрут.

Стон поднял голову:

Кто у тебя на ящике?

Ох, да к чертям этот ящик!

ИДИ К СВОЕМУ ЯЩИКУ!

Потом заговорил с другим начальником участка по телефону:

Алло, Эдди? Слушай, мне тут человек нужен

Не будет сегодня детям конфет. Я пошел на место. Все почтальоны разошлись. Я начал рассовывать рекламу. На ящике Дэ-Гэ лежала связка нерассортированной. Я снова отставал от графика. И без грузовика остался. Когда в тот день

Пнд 27 Май 2013 20:39:31
Назавтра я не пришел. Проспал до полудня. Звонить не стал. Потом пошел в Федеральное здание. Рассказал им о своей цели. Меня поставили перед столом худенькой старушонки. Волосы у нее были седыми, а шейка очень тоненькой и посередине изгибалась под неожиданным углом. Шея толкала ее голову вперед, и она смотрела на меня поверх очков.

Да?

Я хочу уволиться.

Уволиться?

Да, уволиться.

И вы штатный доставщик?

Да, ответил я.

Ц, ц, ц, ц, ц, ц, ц, зацокала она сухоньким язычком.

Она дала мне положенные бумаги, и я сел их заполнять.

Сколько вы проработали на почте?

Три с половиной года.

Ц, ц, ц, ц, ц, ц, ц, ц, зацокала она, ц, ц, ц, ц.

Вот так вот. Я поехал домой к Бетти, и мы раскупорили бутылочку.

Я ведать не ведал, что через пару лет вернусь сортировщиком и просортирую, весь сгорбившись на табурете, почти 12 лет.
Часть 2

Пнд 27 Май 2013 20:39:46
Не успел я опомниться, как у меня на коленях сидела молоденькая девчонка из Техаса. Не буду вдаваться в подробности, как мы с ней познакомились. Короче, она возникла. Ей 23, мне 36.

У нее были длинные светлые волосы и хорошее плотное мясо. Я еще не знал в то время, что денег у нее тоже много. Она не пила пил я. Поначалу мы много смеялись. И вместе ездили на скачки. Она была красоткой, и всякий раз, когда я возвращался на место, какой-нибудь обсос придвигался к ней поближе. Их там водились десятки. Они всё подползали и подползали. А Джойс просто сидела. Разбираться с ними приходилось двумя способами. Либо брать Джойс и отваливать, либо говорить парню:

Слышь, приятель, эта уже занята. Хиляй отсюда.

Но сражаться с волками и лошадьми одновременно это слишком. Я проигрывал. Профессионал ходит на бега один. Я это знал. Но думал, что, может, я исключение. И пришел к выводу, что вовсе я никакое не исключение. Деньги терять получалось так же быстро, как и у любого другого.

Затем Джойс потребовала, чтобы мы поженились.

Какого черта? подумал я, все равно я спекся.

Я отвез ее в Вегас жениться подешевле, затем сразу же привез обратно.

Продал машину за десять долларов и не успел очухаться, как мы оказались в техасском автобусе, а когда приземлились, в кармане у меня оставалось семьдесят пять центов. То был очень маленький городок, все население где-то под 2000. Экспертами этот городок был признан, как писали в одном большом журнале, последним городом в США, на который враги захотят сбросить атомную бомбу. Ясно почему.

А все это время, сам того не ведая, я пробирался назад к почтамту. Мать его.

У Джойс в городе был домик, где мы валялись, еблись и жрали. Кормила она меня до отвала, я от нее растолстел и ослаб одновременно. Ей все было мало. Джойс, жена моя, была нимфой.

Я ходил гулять по городку в одиночестве, что

Пнд 27 Май 2013 20:39:55
Ее отец меня терпеть не мог так, что туши свет. Думал, мне нужны его деньги. Не нужны мне его проклятые деньги. Мне даже его проклятая драгоценная доченька ни к чему.

Единственный раз я видел его, когда он вошел к нам в спальню как-то утром, часов около 10. Мы с Джойс лежали в постели, отдыхали. К счастью, только что закончили.

Я выглянул из-под простыни. И тут не смог сдержаться. Я ему улыбнулся и мощно подмигнул.

Он выскочил из дома, рыча и матерясь.

Если б меня можно было убрать, он определенно бы за этим проследил.

Дедуля был покруче. Мы ходили к нему в гости, я глушил с ним виски и слушал его ковбойские пластинки. Его старухе все было просто пофиг. Она и не любила меня, и не ненавидела. Она много ссорилась с Джойс, и я пару раз становился на старухину сторону. Это ее как бы покорило. Но дедуля был крут. Думаю, он в заговоре тоже участвовал.

Мы сидели как-то в кафе, закусывали, а все заискивали и на нас пялились. Там были дедуля, бабуля, Джойс и я.

Потом мы сели в машину и поехали.

Ты когда-нибудь видел бизона, Хэнк? спросил меня дедуля.

Нет, Уолли, не видел.

Я называл его Уолли. Старые кореша по вискачу. Черта лысого.

У нас они тут водятся.

А я думал, они повымирали все.

О нет, у нас их тут десятки.

Что-то не верится.

Покажи ему, Папа Уолли, сказала Джойс.

Сучка глупая. Зовет его Папа Уолли, хотя какой он ей папа.

Хорошо.

Мы поехали по дороге, пока не уперлись в пустое огороженное поле. Оно шло под уклон, и другого конца не разглядеть. Много миль в длину и ширину. Там не росло ничего, кроме короткой зеленой травки.

Не вижу я никаких бизонов, сказал я.

Ветер что надо, сказал Уолли. Перелезай туда и пр

Пнд 27 Май 2013 20:40:20
Как-то днем я встретил на улице одного забулдыгу. Я его знал и раньше в те дни, когда мы с Бетти гуляли по барам. Он мне рассказал, что работает сортировщиком на почте и что это не работа, а пшик.

Самое большое и жирное вранье столетия. Я ищу этого парня уже много лет, но боюсь, до него кто-нибудь другой уже добрался.

И вот я снова держал экзамен на гражданскую службу. Только в этот раз пометил свои бумаги [сортировщикk, а не [доставщикk.

К тому времени, как я получил уведомление, что должен явиться на присягу, Фредди перестал насвистывать [Вокруг света в восемьдесят днейk, но мне уже не терпелось заполучить шаровую работенку у [Дяди Сэмаk.

Фредди я сказал:

Мне тут отлучиться по одному делу нужно, можно я полтора часа на обед возьму?

О&amp;#39;кей, Хэнк.

Кабы знать, каким длинным окажется этот обед.
9

Нас собралась целая банда. Человек 150 или 200. Надо было заполнить скучные бумаги. Затем все повернулись к флагу. Присягу принимал тот же парень, что и раньше.

Приняв у нас присягу, он сказал:

Так, ладно, вы получили хорошую работу. Рыльца не пачкайте, и уверенность в завтрашнем дне до конца жизни вам обеспечена.

Уверенность? Такая уверенность только при пожизненном и бывает: три квадрата, за квартиру платить не нужно, ни удобств, ни подоходного налога, ни алиментов. Ни подати за номер на машину. Ни штрафов на дороге. Ни вождения в нетрезвом виде. Ни проигрышей на скачках. Бесплатное медицинское обслуживание. Товарищи со сходными интересами. Церковь. Жопа. Бесплатные похороны.

Пнд 27 Май 2013 20:40:40
>>48865060
лал

Пнд 27 Май 2013 20:44:15
Хотите я расскажу, про наш первый секс в ноябре 2010? Я первый у моей НЯши^^

Пнд 27 Май 2013 20:45:47
>>48862138
второй год женат, жена родила лолю. Работаю планктоном. Езжу на шашлыки/рыбалку. Уёбывай отсюда, я здесь главная социоблядь.

Пнд 27 Май 2013 20:49:27
>>48864529
LOOOOOL
Кого то она мне напоминает!

Пнд 27 Май 2013 20:49:29
>>48865278
пили, за все эти одинаковые треды ни разу не слышал

Пнд 27 Май 2013 20:51:42
>>48864840
сколько на бордах уебанов с плохой памятью. несколько месяцев назад уже был подобный тред с фотками этой самой дырки и точно таким текстом в оп-посте. на нулевом его-бы просто проигнорили, а вы поливаете говнами сагуете и скачете вокруг как макаки. В это время жирный-зеленый ОП сидит и смеется. меня конечно тоже затралили, но это совсем дешево.

Пнд 27 Май 2013 20:54:14
>>48865651
>жирный-зеленый ОП сидит и смеется
you know you&amp;#39;re right

Пнд 27 Май 2013 20:54:29
>>48865651
несколько месяцев? Да он тут с завидной регулярностью появляется, лол

Пнд 27 Май 2013 20:55:29
Eh bien, mon prince. Gљnes et Lueques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte. Non, je vous pr™viens que si vous ne me dites pas que nous avons la guerre, si vous vous permettez encore de pallier toutes les infamies, toutes les atrocit™s de cet Antichrist (ma parole, j&amp;#39;y crois) je ne vous connais plus, vous n&amp;#39;љtes plus mon ami, vous n&amp;#39;љtes plus мой верный раб, comme vous dites[1]. Ну, здравствуйте, здравствуйте. Je vois que je vous fais peur[2], садитесь и рассказывайте.
Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на ее вечер. Анна Павловна кашляла несколько дней, у нее был грипп, как она говорила (грипп был тогда новое слово, употреблявшееся только редкими). В записочках, разосланных утром с красным лакеем, было написано без различия во всех:
[Si vous n&amp;#39;avez rien de mieux ђ faire, Monsieur le comte (или mon prince), et si la perspective de passer la soir™e chez une pauvre malade ne vous effraye pas trop, je serai charm™e de vous voir chez moi entre 7 et 10 heures. Annette Schererk[3].
Dieu, quelle virulente sortie![4] отвечал, нисколько не смутясь такою встречей, вошедший князь, в придворном, шитом мундире, в чулках, башмаках и звездах, с светлым выражением плоского лица.
Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку. Он подошел к Анне Павловне, поцеловал ее руку, подставив ей свою надушенную и сияющую лысину, и покойно уселся на диване.
Avant tout dites moi, comment vous allez, ch
← К списку тредов