Карта сайта

Это автоматически сохраненная страница от 05.07.2013. Оригинал был здесь: http://2ch.hk/b/res/51112293.html
Сайт a2ch.ru не связан с авторами и содержимым страницы
жалоба / abuse: admin@a2ch.ru

Птн 05 Июл 2013 16:45:12
Суп, анон. Сразу извиняюсь за кривой суп, но письмеца поблизости не было, если всмотрется, то видна дата и надпись "суп бэ".
Недосуицидник-кун выходит на связь снова(первый раз выходил на связь весной), вот настало лето и я пошел лечить свою депрессию, как и назначали врачи.
Для новоприбывших в кратце:
болею депрессией около 5 лет, осенью 2012 была попытка самоубийства(ещё и тян ушла чуть раньше), зимой был у двух психотерапевтов, все сходились на том, что мне надо в больнице. Оформился на дневной стационар(прихожу, принимаю процедуры и ухожу), сегодня был второй раз.

Спрашивай свои ответы.


Птн 05 Июл 2013 16:46:53
>>51112293
Как облажался с самовыпилом?

Птн 05 Июл 2013 16:48:35
>>51112386
Выпиливался путем вонзания ножа в живот. Хотел в солнечное сплетение, немного миллиметров не хватило.

Птн 05 Июл 2013 16:49:46
Привет! Помню тебя. В том треде выяснили, что ты полный уебан и жить не должен. Ты согласен?

Птн 05 Июл 2013 16:50:05
>>51112493
Почему не артерию на шее?

Птн 05 Июл 2013 16:51:47
>>51112586
Я хотел максимально менее кроваво, и без проблем для родственников. Не думаю, что были бы они рады отмывать стены от моей крови.

Птн 05 Июл 2013 16:53:54
>>51112293
Легчает?

Птн 05 Июл 2013 16:54:46
бамп
Почему про больницу никто ничего не спрашивает?

Птн 05 Июл 2013 16:55:42
>>51112696
Странный ты, можно же в ванной вскрыться за занавеской, можно было в целлофан завернуться. А охуееней было бы поезд обнять или устроить самосожжение в ванной.
И тем не менее, расскажи как докатился. Быдлоценности напрягают?

Птн 05 Июл 2013 16:56:17
>>51112827
Второй день только... ну, скажем так, после ухода оттуда несколько часов годное настроение.
Но эффект сходит. Со временем, думаю, эффект будет более стабильно держаться.
Алсо, пью таблетки.

Птн 05 Июл 2013 16:57:03
>>51112293
Судя по всему, это какой-то гастарбайтер робит в психокорпусе, стены белит или еще чего. А сам сказался психом, дабы ПОТРАЛИТЬ двачик.

Птн 05 Июл 2013 16:58:30
>>51112967
>Алсо, пью таблетки.
Какие?

Птн 05 Июл 2013 16:59:18
>>51112967
Давай, держись. Еще и сам ищи хорошее, цепляйся жадно а любой самый маленький позитив. У самого была чудовищная депрессия, ничего не мог, выпилиться боялся, собирался пойти в лес зимой и сдохнуть.

Птн 05 Июл 2013 16:59:23
>>51112293
как я любил этот телефон, пиздец. До сих пор храню его.

Птн 05 Июл 2013 16:59:47
>>51113134
И это /b? Моралофагия какая-то, надо ждать ночного.

Птн 05 Июл 2013 17:00:17
>>51113087
Глицин.

Птн 05 Июл 2013 17:00:35
>>51112293
Расскажи про психов с которыми ты лежал? Можно с них угарать там? Всегда интересовал этот вопрос

Птн 05 Июл 2013 17:00:59
>>51113087
Чтобы срать часто. Сру по 5 раз в день, а потом жопу жжет. А еще пержу я, пиздец короче. Реальная история.

Птн 05 Июл 2013 17:01:34
>>51113217
Да какие там психи. Обычные нарики с ломкой, с ними не поугораеш, сразу пизды норовят дать.

Птн 05 Июл 2013 17:02:22
>>51113241
Ты не ОП, сучечка. Еще про батю пасту запили.
ОП

Птн 05 Июл 2013 17:02:38
>>51113241
у тебя геморрой будет от такого напряга.

Птн 05 Июл 2013 17:02:48
>>51112871
Если есть кулстории - рассказывай.

Птн 05 Июл 2013 17:03:03
>>51113164
Летом школоценники на ночном сидят? буду знать.

Птн 05 Июл 2013 17:03:23
>>51113217
Я же написал, что хожу, прихожу и ухожу. Со мной еще три милфы и 4 мужика. Все травят хихоньки, даже не знаю, каким хером они туда попали.

Птн 05 Июл 2013 17:03:32
>>51113198
Ну охуеть тебя там по-хардкору накачивают. Так овощем скоро станешь.

Птн 05 Июл 2013 17:03:37
А как именно процедуры помогают? Почему не пробуешь 2 раз самовыпил?

Птн 05 Июл 2013 17:04:21
>>51113278
а почему нарики в психушке лежат? Там есть люди с шизофренией?

Птн 05 Июл 2013 17:04:35
>>51113352
Я так не могу, лол.
Только ответы на конкретные вопросы.

Птн 05 Июл 2013 17:04:56
>>51113383
Ну что за оказия! Уже третий ОП в моем треде завелся, ребзя, игнорируйте этого зеленого! Спрашивайте про больницу уже.
настоящий ОП

Птн 05 Июл 2013 17:05:57
>>51113459
В жопу лольни себе, у тебя плохо выходит изображать депрессию.
натсоящий ОП

Птн 05 Июл 2013 17:06:06
>>51113383
>Я на людях старался не показывать ничего. В одиночестве съезжал с катушек. Кстати понял что одиночество, хиккарьство и двачевание убивают.

Птн 05 Июл 2013 17:06:38
>>51113515
Иди нахуй из моего треда, школота ебаная. Тебе не понять, что я испытал.

Птн 05 Июл 2013 17:06:56
>>51113484
ОП кровавыми куклами отвечает. Не пизди своим ребятам.

Птн 05 Июл 2013 17:07:26
>>51112696
>Я хотел максимально менее кроваво
>пытался в ножевое ранение аорты

Птн 05 Июл 2013 17:07:31
Но, конечно, ножом в живот - это ты крут. Больно же.

Птн 05 Июл 2013 17:08:02
>>51113600
Лошок, хватит семенить.

Птн 05 Июл 2013 17:08:03
>>51112293 глицином лечишься, хуйло?

Птн 05 Июл 2013 17:08:18
Так, один из ОПов ответь-ка.
Имеется ли у тебя откос от армии с этой хуетой?
Или ты по-другой причине откосил?

Птн 05 Июл 2013 17:08:49
>>51112293
Пили суп новый и заводи трипкод. Проебешь тред иначе.

Птн 05 Июл 2013 17:08:49
>>51112293
>ещё и тян ушла чуть раньше
У ОП-а была тян. М-м-м-м, сучка.

Птн 05 Июл 2013 17:09:16
>>51112293
Оп, давай тебе дам другой способ суицида. Если смог харакири сделать - то этот способ и легче и проще. Никаких ножей.

Амитриптилин. Пузырёк стоит 50-100рур. Покупаешь без рецепта. Говоришь что "у меня ревматоидный артрит, на обычные обезболивающие не реагируешь, что бы повысить болевой порог - прописали курс антидепресантов и с тебя никто не требовал ранее рецепта."
Дома ебашишь всю пачку, запиваешь вискарём. Глотни ещё колёс корвалола (с фенобарбитолом то). Оставляй записку, ложись спать не просыпайся.
Потри с браузера куки, удали доску из закладок. Никому не рассказывай про анонимность, лолка.


Птн 05 Июл 2013 17:09:19
>>51113666
Ну так у него же ТЯН УШЛА. Ебать, ну и биомусор.

Птн 05 Июл 2013 17:09:39
>>51113626
Идиот? Где в брюхе аорта?

Птн 05 Июл 2013 17:09:55
>>51113578
ХУИ СОСАЛ?

Птн 05 Июл 2013 17:10:38
>>51113770
Пикча отвалилась.

Птн 05 Июл 2013 17:11:06
Хохлобляди должны страдать.
Нахуй ешел отсюда, петушок.

Птн 05 Июл 2013 17:11:13
>>51113744
пользователь странного форума по кличке ОП

Птн 05 Июл 2013 17:11:29
ОП, иди нахуй, раб пизды
ТЯН ТЯН ТЯН ТЯН ТЯН
НЯШИТЬСЯ С ЛАМПОВОЙ ТЯНОЧКОЙ
ЕСТЬ ОДНА ЛАМПОВАЯ ТЯН А Я ХИККА, ДВАЧИК ПОДСКАЖИ КАК МНЕ ЕЕ РАЗВЕСТИ НА ЛАМПОВУЮ ЕБЛЮ В ПЕРДАЧЕЛЛО?
АНОН А ГДЕ НАЙТИ СЕБЕ ЛАМПОВУЮ ТЯН?
ЛАМПОВАЯ
ЛАМПОВАЯ
СОСАЧ ХОЧУ ЛАМПОВУЮ НЯШНУЮ ТЯН ЧТОБЫ НЯШИТСЯ С НЕЙ И СМОТРЕТЬ ОНИМЭ НАСОВЕТУЙТЕ ГДЕ НАЙТИ ОЧЕНЬ КРАСИВУЮ И НЕ ШЛЮХУ?
АНОН ПОЧЕМУ ВСЕ БАБЫ МЕРКАНТИЛЬНЫЕ СУКИ, ГДЕ НАЙТИ ЛАМПОВУЮ ТЯНОЧКУ ЧТОБЫ ПИТЬ С НЕЙ ЧАЕК И НИКУДА НЕ ХОДИТЬ?
ВСЕ ТЯН ШЛЮХИ, А МОЯ НЕ ШЛЮХА

Я ХИККА, КОТОРОГО КОРМИТ МАМКА, НО ВВИДУ БОГАТОГО ЖИЗНЕННОГО ОПЫТА ЗНАЮ, ЧТО ВСЕ ТЯН ШЛЮХИ. НАПРИМЕР, ЛЕНКА ИЗ МОЕЙ ГРУППЫ В УНИВЕРЕ МНЕ НЕ ДАЛА, А НА КУЧЕ ХУЙЦОВ СКАЧЕТ. КОРОЧЕ, ПОСОНЫ, ТЯН-ТО НЕ НУЖНЫ!
ЛАМПОВУЮ ЛАМПЯШУ ЧТОБЫ ЛАМПИТЬ С НЕЙ ЛАМПОПУСИКОВ И ЛАМИНИРОВАТЬ В ПАСПОРТ ЛАМПОВУЮ СВАДЬБУ С ЛАМПОВОЙ ПОСИДЕЛКОЙ ПОД ЛАМПОВЫМИ ЗВЕЗДАМИ. ПОХУЙ, ЧТО НА СВАДЬБЕ БУДЕТ ЛАМПА, ХИККЕ-ПОДКАБЛУЧНИК ЕГО МАМА И ДРУЗЬЯ ЛАМПЯШИ, КОТОРЫЕ ТО ЖЕ ЛАМПОВЫЕ И ВЕЗДЕ ЛАМПА!!!!
ЭТО НЕ ЕОТ ТРЕД! ДЕЛО В ТОМ, ЧТО ЕСТЬ НЯША-ОДНОГРУППНИЦА, ТИХАЯ, СКРОМНАЯ. КАК К НЕЙ ПОДКАТИТЬ Я ЖЕ ХИККА!
АНОН, НЕ СПЕШИ СКРЫВАТЬ ТРЕД!
Я ХИККА И МНЕ НУЖНА ЛАМПОВОСТЬ ЧТОБЫ ЛЕЖАТЬ С НЕЙ СМОТРЕТЬ ОНИМЭ ПОТОМ ЗАСТАВИТЬ ЕЕ ДРОЧИТЬ МНЕ И ПОЕДАТЬ МОЮ СПЕРМУ, ПОТОМ Я НАССУ НА НЕЕ, ВСЕ ТАК НЕЖНО И ЛАМПОВО, А ЕЩЕ, АНОН, Я ХОЧУ ВСТАВИТЬ В НЕЕ ТРИДЦАТИ САНТИМЕТРОВЫЙ ДИЛДО, И ПОКА ОНА БУДЕТ ЛАМПОВО ОХУЕВАТЬ ПОСРАТЬ ПЕРЕД НЕЙ! ЭТО ЖЕ ТАК ЛАМПОВО!
ЛАМПОВАЯ НЯШНОСТЬ В ТРЕХ КВАДРАТНЫЙ ЛАМПАХ, ТОЛЬКО ХИККЕ И ЛАМПОВОСТЬ И НЯШНЫЕ ЛАМПЫ И ХИККЕ НЯША. ЛАМПЫ СТЕСНЯШИ ЛАМПОВО ГРЕЮТ ЛАМПОВЫМ СВЕТОМ, НЯШНЫЕ НЯШИ НЕ ЖИРУХИ И НЕ ТП, А ИМЕННО СТЕСНИТЕЛЬНЫЕ НЯШИ СТЕСНЯШИ ПОД ЛАМПАМИ.

ЭТО НЕ СОВСЕМ ОБЫЧНЫЙ ЕОТ ТРЕД.... ЕСТЬ ОДНА ТЯН

Птн 05 Июл 2013 17:11:38
>>51113751
А вот и дети пожаловали.

Птн 05 Июл 2013 17:11:46
>>51113751 знаю глицином алкашей в ЛТП лечат, не бось у папки спизданул сожрал и на мнении пишет хуету.

Птн 05 Июл 2013 17:12:24
>>51113867
Лол, газ это было вообще ебанутой идеей ящитаю.

Птн 05 Июл 2013 17:13:07
>>51113886
Уже отписался, что она добавочный фактор.

Птн 05 Июл 2013 17:14:06
>>51113989
КАК ЗАЛУПА НА ВКУС?
inb4 перевод стрелки

Птн 05 Июл 2013 17:14:44
>>51114057
Соленая.
другой кун реально сосавший хуец

Птн 05 Июл 2013 17:15:12
>>51114057
Не пробовал.

Птн 05 Июл 2013 17:15:35
>>51113989
> И тем не менее, расскажи как докатился. Быдлоценности напрягают?

Птн 05 Июл 2013 17:15:41
>>51114099
ПИТУХ В ITT ТРЕДЕ, ВСЕ ПО БОРДЕЛЯМ

Птн 05 Июл 2013 17:16:21
>>51114121
>Хохол
>Не пробовал.
???????

Птн 05 Июл 2013 17:16:38
Охохо, только взгляните на эту ебучую внманиеблядь, пожалейте ее и отсосите мелкохуй, да. И тянку его ушедшую поругайте, да. Откуда вы лезете, блядь, двач это уже хуйня какая-то подзалупная, филиал ВК и доброчана. Я все сказал и провел ОПу хуем по губам.

Птн 05 Июл 2013 17:17:51
>>51114212
БИГ КИНГ И КОЛУ 0.5 ЭТОМУ

Птн 05 Июл 2013 17:19:50
Оп а почему ты не истек кровью? Как тебя спасли короче

Птн 05 Июл 2013 17:19:53
>>51114212
Наверни говна, идиот. Тред создан с целью пояснить за лечение депрессий и прочего говна, которое мешает нормально воспринимать мир. А на тян и всё такое - мне всё равно.

Птн 05 Июл 2013 17:19:55
>>51112293
Уж не Игрень ли это часом?

Птн 05 Июл 2013 17:21:03
>>51114398
Когда тыкнул ножом, и просуществав еще 5 минут, понял, что сфэйлил, и сам вызвал скорую. Дело было в 5:30. Сначала вообще в пожарку позвонил, лол.

Птн 05 Июл 2013 17:21:22
>>51114400
А ТЫ ВОСПРИНИМАЙ НОРМАЛЬНО И ВСЁ. ТАК СЛОЖНО БЛДЖАД??

Птн 05 Июл 2013 17:21:26
>>51114401
Вовсе нет.

Птн 05 Июл 2013 17:22:22
>>51114478
Когда внутри говно, то это не так просто сделать, антон.

Птн 05 Июл 2013 17:23:49
>>51114531
СТАНЬ СОЦИОБЛЯДЬЮ. ОНИ ОБЫЧНО ЭТИМ НЕ БОЛЕЮТ.

Птн 05 Июл 2013 17:24:19
>>51114455
Ткнул бы еще раз. Значит не хочешь выпилится

Птн 05 Июл 2013 17:27:02
>>51114455
А ещё раз ткнуть или подождать никак?

Птн 05 Июл 2013 17:28:36
>>51112493
Фото будет?

Птн 05 Июл 2013 17:31:18
>>51114858
Фото чего?

Птн 05 Июл 2013 17:31:56
>>51115003
Опять пикчу забыл.

Птн 05 Июл 2013 17:34:50
Единственный, кто вызывает уважение в треде это >>51113886-кун, высказался хлестко по существу и не сдержал слово - он все сказал. ОП и его собеседники - питухи, не могущие в выпил, зато могущие в привлечение внимания.

Птн 05 Июл 2013 17:35:19
>>51115003
>Страшно уже
Я тебя не понимаю. Нож по ручку вогнать не страшно, а подождать и откинуться от кровопотери никак.

Птн 05 Июл 2013 17:37:44
Иван Сергеевич Тургенев

Дворянское гнездо

Роман
Полное собрание сочинений и писем в двадцати восьми томах.
Сочинения в пятнадцати томах.
Том седьмой.
М.-Л., "Наука", 1964

Птн 05 Июл 2013 17:41:47
>>51115229
Я бы умирал несколько дней. Учитывая, что особо и не походишь, и умирал бы от голода и жажды.

Птн 05 Июл 2013 17:47:15
Весенний, светлый день клонился к вечеру; небольшие розовые тучки стояли высоко в ясном небе и, казалось, не плыли мимо, а уходили в самую глубь лазури.
Перед раскрытым окном красивого дома, в одной из крайних улиц губернского города О... (дело происходило в 1842 году), сидели две женщины -- одна лет пятидесяти, другая уже старушка, семидесяти лет.
Первую из них звали Марьей Дмитриевной Калитиной. Ее муж, бывший губернский прокурор, известный в свое время делец, -- человек бойкий и решительный, желчный и упрямый, -- умер лет десять тому назад. Он получил изрядное воспитание, учился в университете, но, рожденный в сословии бедном, рано понял необходимость проложить себе дорогу я набить деньгу. Марья Дмитриевна вышла за него по любви: он был недурен собою, умен и, когда хотел, очень любезен. Марья Дмитриевна (в девицах Пестова) еще в детстве лишилась родителей, провела несколько лет в Москве, в институте, и, вернувшись оттуда, жила в пятидесяти верстах от О..., в родовом своем селе Покровском, с теткой да с старшим братом. Брат этот скоро переселился в Петербург на службу и держал и сестру и тетку в черном теле, пока внезапная смерть не положила предела его поприщу. Марья Дмитриевна наследовала Покровское, но не долго жила в нем; на второй же год после ее свадьбы с Калитиным, который в несколько дней успел покорить ее сердце, Покровское было променено на другое имение, гораздо более доходное, но некрасивое и без усадьбы; и в то же время Калитин приобрел дом в городе О..., где и поселился с женою на постоянное жительство. При доме находился большой сад; одной стороной он выходил прямо в поле, за город. "Стало быть, -- решил Калитин, большой неохотник до сельской тишины, -- в деревню таскаться незачем". Марья Дмитриевна не раз в душе пожалела о своем хорошеньком Покровском с веселой речкой, широкими лугами и зелеными рощами; но она ни в чем не прекословила мужу и благоговела пред его умом и знанием света. Когда же, после пятнадцатилетнего брака, он умер, оставив сына и двух дочерей, Марья Дмитриевна уже до того привыкла к своему дому и к городской жизни, что сама не захотела выехать из О...
Марья Дмитриевна в молодости пользовалась репутацией миленькой блондинки; и в пятьдесят лет черты ее не были лишены приятности, хотя немного распухли и сплылись. Она была более чувствительна, нежели добра, и до зрелых лет сохранила институтские замашки; она избаловала себя, легко раздражалась и даже плакала, когда нарушались ее привычки; зато она была очень ласкова и любезна, когда все ее желания исполнялись и никто ей не прекословил. Дом ее принадлежал к числу приятнейших в городе. Состояние у ней было весьма хорошее, не столько наследственное, сколько благоприобретенное мужем. Обе дочери жили с нею; сын воспитывался в одном из лучших казенных заведений в Петербурге.
Старушка, сидевшая с Марьей Дмитриевной под окошком, была та самая тетка, сестра ее отца, с которою она провела некогда несколько уединенных лет в Покровском. Звали ее Марфой Тимофеевной Пестовой. Она слыла чудачкой, нрав имела независимый, говорила всем правду в глаза и при самых скудных средствах держалась так, как будто за ней водились тысячи. Она терпеть не могла покойного Калитина и, как только ее племянница вышла за него замуж, удалилась в свою деревушку, где прожила целых десять лет у мужика в курной избе. Марья Дмитриевна ее побаивалась. Черноволосая и быстроглазая даже в старости, маленькая, востроносая, Марфа Тимофеевна ходила живо, держалась прямо и говорила скоро и внятно, тонким и звучным голоском. 0,на постоянно носила белый чепец и белую кофту.

Птн 05 Июл 2013 17:47:36
-- О чем ты это? -- спросила она вдруг Марью Дмитриевну. -- О чем вздыхаешь, мать моя?
-- Так, -- промолвила та. -- Какие чудесные облака!
-- Так тебе их жалко, что ли?
Марья Дмитриевна ничего не отвечала.
-- Что это Гедеоновский нейдет? -- проговорила Марфа Тимофеевна, проворно шевеля спицами (она вязала большой шерстяной шарф). -- Он бы повздыхал вместе с тобою, -- не то соврал бы что-нибудь.
-- Как вы всегда строго о нем отзываетесь! Сергей Петрович -- почтенный человек.
-- Почтенный! -- повторила с укоризной старушка.
-- И как он покойному мужу был предан! -- проговорила Марья Дмитриевна, -- до сих пор вспомнить о нем равнодушно не может.
-- Еще бы! тот его за уши из грязи вытащил, -- проворчала Марфа Тимофеевна, и спицы еще быстрее заходили в ее руках.
-- Глядит таким смиренником, -- начала она снова, -- голова вся седая, а что рот раскроет, то солжет или насплетничает. А еще статский советник! Ну, и то оказать: попович!
-- Кто же без греха, тетушка? Эта слабость в нем есть, конечно. Сергей Петрович воспитания, конечно, не получил, по-французски не говорит; но он, воля ваша, приятный человек.
-- Да, он ручки у тебя все лижет. По-французски но говорит, -- эка беда! Я сама не сильна во французском "диалехте". Лучше бы он ни по-каковски не говорил: не лгал бы. Да вот он, кстати, легок на помине, -- прибавила Марфа Тимофеевна, глянув на улицу. -- Вон он шагает, твой приятный человек. Экой длинный, словно аист!
Марья Дмитриевна поправила свои локоны. Марфа Тимофеевна с усмешкой посмотрела на нее.
-- Что это у тебя, никак седой волос, мать моя? Ты побрани свою Палашку. Чего она смотрит?
-- Уж вы, тетушка, всегда... -- пробормотала с досадой Марья Дмитриевна и застучала пальцами по ручке кресла.
-- Сергей Петрович Гедеоновский! -- пропищал краснощекий казачок, выскочив из-за двери.

Птн 05 Июл 2013 17:47:49
Вошел человек высокого роста, в опрятном сюртуке, коротеньких панталонах, серых замшевых перчатках и двух галстуках -- одном черном, сверху, другом белом, снизу. Все в нем дышало приличием и пристойностью, начиная с благообразного лица и гладко причесанных висков до сапогов без каблуков и без скрыпу. Он поклонился сперва хозяйке дома, потом Марфе Тимофеевне и, медленно стащив перчатки, подошел к ручке Марьи Дмитриевны. Поцеловав ее почтительно и два раза сряду, он сел не торопясь в кресла и с улыбкой, потирая самые кончики пальцев, проговорил:
-- А Елизавета Михайловна здоровы?
-- Да, -- отвечала Марья Дмитриевна, -- она в саду.
-- И Елена Михайловна?
-- Леночка в саду тоже. -- Нет ли чего новенького?
-- Как не быть-с, как не быть-с, -- возразил гость, медленно моргая и вытягивая губы. -- Гм!.. да вот пожалуйте, есть новость, и преудивительная: Лаврецкий Федор Иваныч приехал.
-- Федя! -- воскликнула Марфа Тимофеевна. -- Да ты, полно, не сочиняешь ли, отец мой?
-- Никак нет-с, я их самолично видел.
-- Ну, это еще не доказательство.
-- Очень поздоровели, -- продолжал Гедеоновский, показывая вид, будто не слышал замечания Марфы Тимофеевны, -- в плечах еще шире стали, и румянец во всю щеку.
-- Поздоровел, -- произнесла с расстановкой Марья Дмитриевна, -- кажется, с чего бы ему здороветь?
-- Да-с, -- возразил Годеоновский, -- другой на его месте и в свет-то показаться посовестился бы.
-- Это отчего? -- перебила Марфа Тимофеевна, -- это что за вздор? Человек возвратился на родину -- куда ж ему деться прикажете? И благо он в чем виноват был!
-- Муж всегда виноват, сударыня, осмелюсь вам доложить, когда жена нехорошо ведет себя.
-- Это ты, батюшка, оттого говоришь, что сам женат не был.
Гедеоновский принужденно улыбнулся.

Птн 05 Июл 2013 17:48:03
-- Позвольте полюбопытствовать, -- спросил он после небольшого молчания, -- кому назначается этот миленький шарф?
Марфа Тимофеевна быстро взглянула на него.
-- А тому назначается, -- возразила она, -- кто никогда не сплетничает, не хитрит и не сочиняет, если только есть на свете такой человек. Федю я знаю хорошо; он только тем и виноват, что баловал жену. Ну, да и женился он по любви, а из этих из любовных свадеб ничего путного никогда не выходит, -- прибавила старушка, косвенно взглянув на Марью Дмитриевну и вставая. -- А ты теперь, мой батюшка, на ком угодно зубки точи, хоть на мне; я уйду, мешать не буду.
И Марфа Тимофеевна удалилась.
-- Вот она всегда так, -- проговорила Марья Дмитриевна, проводив свою тетку глазами, -- всегда!
-- Лета ихние! Что делать-с! -- заметил Гедеоновсвий. -- Вот они изволят говорить: кто не хитрит. Да кто нонеча не хитрит? Век уж такой. Один мой приятель, препочтенный и, доложу вам, не малого чина человек, говаривал, что нонеча, мол, курица, и та с хитростью к зерну приближается -- все норовит, как бы сбоку подойти. А как погляжу я на вас, моя барыня, нрав-то у вас истинно ангельский; пожалуйте-ка мне вашу белоснежную ручку.
Марья Дмитриевна слабо улыбнулась и протянула Гедеоновскому свою пухлую руку с отделенным пятым пальчиком. Он приложился к ней губами, а она пододвинула к нему свое кресло и, слегка нагнувшись, спросила вполголоса:
-- Так видели вы его? В самом деле он -- ничего, здоров, весел?
-- Веселее, ничего-с, -- возразил Гедеоновский шепотом.
-- А не слыхали вы, где его жена теперь?
-- В последнее время в Париже была-с; теперь, слышно, в итальянское государство переселилась.
-- Эта ужасно, право, -- Федино положение; я не знаю, как он переносит. Случаются, точно, несчастья со всяким; но ведь его, можно сказать, на всю Европу распубликовали.

Птн 05 Июл 2013 17:48:14
Гедеоновокий вздохнул.
-- Да-с, да-с. Ведь она, говорят, и с артистами, и с пианистами, и, как там по-ихнему, со львами да со зверями знакомство вела. Стыд потеряла совершенно...
-- Очень, очень жалко, -- проговорила Марья Дмитриевна. -- По-родственному: ведь он мне, Сергей Петрович, вы знаете, внучатный племянник.
-- Как же-с, как же-с. Как мне не знать-с всего, что до вашего семейства относится? Помилуйте-с.
-- Придет он к нам, как вы думаете?
-- Должно полагать-с; а впрочем, они, слышно, к себе в деревню собираются.
Марья Дмитриевна подняла глаза к небу.
-- Ах, Сергей Петрович, Сергей Петрович, как я подумаю, как нам, женщинам, нужно осторожно вести себя!
-- Женщина женщине розь, Марья Дмитриевна. Есть, к несчастию, такие -- нрава непостоянного... ну, и лета; опять правила не внушены сызмала. (Сергей Петрович достал из кармана клетчатый синий платок и начал его развертывать.) Такие женщины, конечно, бывают. (Сергей Петрович поднес угол платка поочередно к своим глазам.) Но вообще говоря, если рассудить, то есть... Пыль в городе необыкновенная, -- заключил он.
-- Maman, maman, -- вскричала, вбегая в комнату, смазливая девочка лет одиннадцати, -- к нам Владимир Николаич верхом едет!
Марья Дмитриевна встала; Сергей Петрович тоже встал и поклонился. "Елене Михайловне наше нижайшее", -- проговорил он и, отойдя в угол для приличия, принялся сморкать свой длинный и правильный нос.
-- Какая у него чудесная лошадь! -- продолжала девочка. -- Он сейчас был у калитки и сказал нам с Лизой, что к крыльцу подъедет.
Послышался топот копыт, и стройный всадник на красивом гнедом коне показался на улице и остановился перед раскрытым окном.

Птн 05 Июл 2013 17:48:31
-- Здравствуйте, Марья Дмитриевна! -- воскликнул звучным и приятным голосом всадник. -- Как вам нравится моя новая покупка?
Марья Дмитриевна подошла к окну.
-- Здравствуйте, Woldemar! Ах, какая славная лошадь! У кого вы ее купили?
-- У ремонтера... Дорого взял, разбойник.
-- Как ее зовут?
-- Орландом... Да это имя глупо; я хочу переменить... Eh bien, eh bien, mon garcon... {Ну, ну, мой мальчик... (франц.).} Какой неугомонный!
Конь фыркал, переступал ногами и махал опененною мордой.
-- Леночка, погладьте ее, не бойтесь...
Девочка протянула из окна руку, но Орланд вдруг взвился на дыбы и бросился в сторону. Всадник не потерялся, взял коня в шенкеля, вытянул его хлыстом по шее и, несмотря на его сопротивление, поставил его опять перед окном.
-- Prenez garde, prenez garde {Осторожнее, осторожнее (франц.).}, -- твердила Марья Дмитриевна.
-- Леночка, поласкайте его, -- возразил всадник, -- я не позволю ему вольничать.
Девочка опять протянула руку и робко коснулась трепетавших ноздрей Орланда, который беспрестанно вздрагивал и грыз удила.
-- Браво! -- воскликнула Марья Дмитриевна, -- а теперь слезьте и придите к нам.
Всадник лихо повернул коня, дал ему шпоры и, проскакав коротким галопом по улице, въехал на двор. Минуту спусти он вбежал, помахивая хлыстиком, из двери передней в гостиную; в то же время на пороге другой двери показалась стройная, высокая, черноволосая девушка лет девятнадцати -- старшая дочь Марьи Дмитриевны, Лиза.

Птн 05 Июл 2013 17:48:49
Молодой человек, с которым мы только что познакомили читателей, прозывался Владимиром Николаичем Паншиным. Он служил в Петербурге чиновником по особым поручениям в министерстве внутренних дел. В город О... он приехал для исполнения временного казенного поручения и состоял в распоряжении губернатора, генерала Зонненберга, которому доводился дальним родственником. Отец Паншина, отставной штабс-ротмистр, известный игрок, человек с сладкими глазами, помятым лицом и нервической дерготней в губах, весь свой век терся между знатью, посещал английские клубы обеих столиц и слыл за ловкого, не очень надежного, но милого и задушевного малого. Несмотря на всю свою ловкость, он находился почти постоянно на самом рубеже нищеты и оставил своему единственному сыну состояние небольшое и расстроенное. Зато он, по-своему, позаботился об его воспитании: Владимир Николаич говорил по-французски прекрасно, по-английски хорошо, по-немецки дурно. Так оно и следует: порядочным людям стыдно говорить хорошо по-немецки; но пускать в ход германское словцо в некоторых, большею частью забавных, случаях -- можно, c'est meme tres chic {это даже очень шикарно (франц.).}, как выражаются петербургские парижане. Владимир Николаич с пятнадцатилетнего возраста уже умел не смущаясь войти в любую гостиную, приятно повертеться в ней и кстати удалиться. Отец Паншина доставил сыну своему много связей; тасуя карты между двумя робберами или после удачного "большого шлема", он не пропускал случая запустить словечко о своем "Володьке" какому-нибудь важному лицу, охотнику до коммерческих игр. С своей стороны, Владимир Николаич во время пребывания в университете, откуда он вышел с чином действительного студента, познакомился с некоторыми знатными молодыми людьми и стал вхож в лучшие дома. Его везде охотно принимали; он был очень недурен собою, развязен, забавен, всегда здоров и на все готов; где нужно -- почтителен, где можно -- дерзок, отличный товарищ, un charmant garcon {прелестный малый (франц.).}. Заветная область раскрылась перед ним. Паншин скоро понял тайну светской науки; он умел проникнуться действительным уважением к ее уставам, умел с полунасмешливой важностью заниматься вздором и показать вид, что почитает все важное за вздор; танцевал отлично, одевался по-английски. В короткое время он прослыл одним из самых любезных и ловких молодых людей в Петербурге. Паншин был действительно очень ловок, -- не хуже отца; но он был также очень даровит. Все ему далось: он мило пел, бойко рисовал, писал стихи, весьма недурно играл на сцене. Ему всего пошел двадцать восьмой год, а он был уже камер-юнкером и чин имел весьма изрядный. Паншин твердо верил в себя, в свой ум, в свою проницательность; он шел вперед смело и (весело, полным махом; жизнь его текла как по маслу. Он привык нравиться всем, старому и малому, я воображал, что знает людей, особенно женщин: он хорошо знал их обыденные слабости. Как человек не чуждый художеству, он чувствовал в себе и жар, и некоторое увлечение, и восторженность, и вследствие этого позволял себе разные отступления от правил: кутил, знакомился с лицами, не принадлежавшими к свету, и вообще держался вольно и просто; но в душе он был холоден и хитр, и во время самого буйного кутежа его умный карий глазок все караулил и высматривал; этот смелый, этот свободный юноша никогда не мог забыться и увлечься вполне. К чести его должно сказать, что он никогда не хвастался своими победами. В дом Марьи Дмитриевны он попал тотчас по приезде в О... и скоро освоился в нем совершенно. Марья Дмитриевна в нем души не чаяла.

Птн 05 Июл 2013 17:49:05
Лол.
Вот это кому-то припекло.

Птн 05 Июл 2013 17:49:18
ОП-ебан, почему не повесился?

Птн 05 Июл 2013 17:49:42
Паншин любезно раскланялся со всеми находившимися в комнате, пожал руку у Марьи Дмитриевны и у Лизаветы Михайловны, слегка потрепал Гедеоновского по плечу и, повернувшись на каблуках, поймал Леночку за голову и поцеловал ее в лоб.
-- И вы не боитесь ездить на такой злой лошади? -- спросила его Марья Дмитриевна.
-- Помилуйте, она пресмирная; а вот, я доложу вам, чего я боюсь: я боюсь играть в преферанс с Сергеем Петровичем; вчера у Беленицыных он обыграл меня в пух.
Гедеоновский засмеялся тоненьким и подобострастным смехом: он заискивал в молодом блестящем чиновнике из Петербурга, губернаторском любимце. В разговорах своих с Марьей Дмитриевной он часто упоминал о замечательных способностях Паншина. Ведь вот, рассуждал он, как не похвалить? И в высшей сфере жизни успевает молодой человек, и служит примерно, и гордости ни малейшей. Впрочем, Паншина и в Петербурге считали дельным чиновником: работа кипела у него в руках; он говорил о ней шутя, как оно и следует светскому человеку, не придающему особенного значения своим трудам, но был "исполнитель". Начальники любят таких подчиненных; сам он не сомневался в том, что, если захочет, будет со временем министром.
-- Вы изволите говорить, что я обыграл вас, -- промолвил Гедеоновский, -- а на прошлой неделе кто у меня выиграл двенадцать рублей? да еще...
-- Злодей, злодей, -- перебил его Паншин с ласковой, но чуть-чуть презрительной небрежностью и, не обращая более на него внимания, подошел к Лизе.
-- Я не мог найти здесь увертюру "Оберона", -- начал он. -- Беленицына только хвасталась, что у ней вся классическая музыка, -- на деле у ней, кроме полек и вальсов, ничего нет; но я уже написал в Москву, и через неделю вы будете иметь эту увертюру. Кстати, -- продолжал он, -- я написал вчера новый романс; слова тоже мои. Хотите, я вам опою? Не знаю, что из этого вышло; Беленицына нашла его премиленьким, но ее слова ничего не значат, -- я желаю знать ваше мнение. Впрочем, я думаю, лучше после.
-- Зачем же после? -- вмешалась Марья Дмитриевна, -- отчего же не теперь?
-- Слушаю-с, -- промолвил Паншин с какой-то светлой и сладкой улыбкой, которая у него и появлялась и пропадала вдруг, -- пододвинул коленом стул, сел за фортепьяно и, взявши несколько аккордов, запел, четко отделяя слова, следующий романс:

Птн 05 Июл 2013 17:50:13
-- А! Христофор Федорыч, здравствуйте! -- воскликнул прежде всех Паншин и быстро вскочил со стула.
-- Я и не подозревал, что вы здесь, -- я бы при вас ни за что не решился спеть свой романс. Я знаю, вы не охотник до легкой музыки.
-- Я не слушиль, -- произнес дурным русским языком вошедший человек и, раскланявшись со всеми, неловко остановился посреди комнаты.
-- Вы, мосье Лемм, -- сказала Марья Дмитриевна, -- пришли дать урок музыки Лизе?
-- Нет, не Лисафет Михайловне, а Елен Михайловне.
-- А! Н-у, что ж -- прекрасно. Леночка, ступай наверх с господином Леммом.
Старик пошел было вслед за девочкой, но Паншин остановил его.
-- Не уходите после урока, Христофор Федорыч, -- сказал он, -- мы с Лизаветой Михайловной сыграем бетговенскую сонату в четыре руки.
Старик проворчал себе что-то под нос, а Паншин продолжал по-немецки, плохо выговаривая слова:
-- Мне Лизавета Михайловна показала духовную кантату, которую вы ей поднесли, -- прекрасная вещь! Вы, пожалуйста, не думайте, что я не умею ценить серьезную музыку, -- напротив: она иногда скучна, но зато очень пользительна.
Старик покраснел до ушей, бросил косвенный взгляд на Лизу и торопливо вышел из комнаты.
Марья Дмитриевна попросила Паншина повторить романс; но он объявил, что не желает оскорблять ушей ученого немца, и предложил Лизе заняться бетговенскою сонатой. Тогда Марья Дмитриевна вздохнула и, с своей стороны, предложила Гедеоновскому пройтись с ней по саду. "Мне хочется, -- сказала она, -- еще поговорить и посоветоваться с вами о бедном нашем Феде". Гедеоновский осклабился, поклонился, взял двумя пальцами свою шляпу с аккуратно положенными на одном из ее полей перчатками и удалился вместе с Марьей Дмитриевной. В комнате остались Паншин и Лиза; она достала и раскрыла сонату; оба молча сели за фортепьяно. Сверху доносились слабые звуки гамм, разыгрываемых неверными пальчиками Леночки.

Птн 05 Июл 2013 17:50:33
Христофор Теодор Готлиб Лемм родился в 1786 году, в королевстве Саксонском, в городе Хемнице, от бедных музыкантов. Отец его играл на валторне, мать на арфе; сам он уже по пятому году упражнялся на трех различных инструментах. Восьми лет он осиротел, а с десяти начал зарабатывать себе кусок хлеба своим искусством. Он долго вел бродячую жизнь, играл везде -- ив трактирах, и на ярмарках, и на крестьянских свадьбах, и на балах; наконец попал в оркестр и, подвигаясь все выше и выше, достиг дирижерского места. Исполнитель он был довольно плохой, но музыку знал основательно. На двадцать восьмом году переселился он в Россию. Его выписал большой барин, который сам терпеть не мог музыки, но держал оркестр из чванства. Лемм прожил у него лет семь в качестве капельмейстера и отошел от него с пустыми руками: барин разорился, хотел дать ему на себя вексель, но впоследствии отказал ему и в этом, -- словом, не заплатил ему ни копейки. Ему советовали уехать; но он не хотел вернуться домой -- нищим из России, из великой России, этого золотого дна артистов; он решился остаться и испытать свое счастье. В течение двадцати лет бедный немец пытал свое счастье: побывал у различных господ, жил и в Москве, и в губернских городах, терпел и сносил многое, узнал нищету, бился как рыба об лед; но мысль о возвращении на родину не покидала его среди всех бедствий, которым он подвергался; она только одна его и поддерживала. Судьбе, однако, не было угодно порадовать его этим последним и первым счастьем: пятидесяти лет, больной, до времени одряхлевший, застрял он в городе О... и остался в нем навсегда, уже окончательно потеряв всякую надежду покинуть ненавистную ему Россию и кое-как поддерживая уроками свое скудное существование. Наружность Лемма не располагала в его пользу. Он был небольшого роста, сутуловат, с криво выдавшимися лопатками и втянутым животом, с большими плоскими ступнями, с бледно-синими ногтями на твердых, не разгибавшихся пальцах жилистых красных рук; лицо имел морщинистое, впалые щеки и сжатые губы, которыми он беспрестанно двигал и жевал, что, при его обычной молчаливости, производило впечатление почти зловещее; седые его волосы висели клочьями над невысоким лбом; как только что залитые угольки, глухо тлели его крошечные, неподвижные глазки; ступал он тяжело, на каждом шагу перекидывая свое неповоротливое тело. Иные его движения напоминали неуклюжее охорашивание совы в клетке, когда она чувствует, что на нее глядят, а сама едва видит своими огромными, желтыми, пугливо и дремотно моргающими глазами. Застарелое, неумолимое горе положило на бедного музикуса свою неизгладимую печать, искривило и обезобразило его и без того невзрачную фигуру; но для того, кто умел не останавливаться на первых впечатлениях, что-то доброе, честное, что-то необыкновенное виднелось в этом полуразрушенном существе. Поклонник Баха и Генделя, знаток своего дела, одаренный живым воображением и той смелостью мысли, которая доступна одному германскому племени, Лемм со временем -- кто знает? -- стал бы в ряду великих композиторов своей родины, если б жизнь иначе его повела; но не под счастливой звездой он родился! Он много написал на своем веку -- и ему не удалось увидеть ни одного своего произведения изданным; не умел он приняться за дело как следовало, поклониться кстати, похлопотать вовремя. Как-то, давным-давно тому назад, один его поклонник и друг, тоже немец и тоже бедный, издал на свой счет две его сонаты, -- да и те остались целиком в подвалах музыкальных магазинов; глухо и бесследно провалились они, словно их ночью кто в реку бросил. Лемм, наконец, махнул рукой на все; притом и годы брали свое: он зачерствел, одеревенел, как пальцы его одеревенели. Один, с старой кухаркой, взятой им из богадельни (он никогда женат не был), проживал он в О... в небольшом домишке, недалеко от калитинского дома; много гулял, читал библию, да собрание протестантских псалмов, да Шекспира в шлегелевском переводе. Он давно ничего не сочинял; но, видно, Лиза, лучшая его ученица, умела его расшевелить: он написал для нее кантату, о которой упомянул Паншин. Слова этой кантаты были им заимствованы из собрания псалмов; некоторые стихи он сам присочинил. Ее пели два хора -- хор счастливцев и хор несчастливцев; оба они к концу примирялись и пели вместе: "Боже милостивый, помилуй нас, грешных, и отжени от нас всякие лукавые мысля и земные надежды". На заглавном листе, весьма тщательно написанном и даже разрисованном, стояло: "Только праведные правы. Духовная кантата. Сочинена и посвящена девице Елизавете Калитиной, моей любезной ученице, ее учителем, X. Т. Г. Леммом". Слова: "Только праведные правы" и "Елизавете Калитиной" были окружены лучами. Внизу было приписано: "Для вас одних, fur Sie allein". -- Оттого-то Лемм и покраснел и взглянул искоса на Лизу; ему было очень больно, когда Паншин заговорил при нем об его кантате.

Птн 05 Июл 2013 17:50:34
>>51116048
Лолка. Ты знаешь как это больно? И какие мучения?

Птн 05 Июл 2013 17:50:59
Паншин громко и решительно взял первые аккорды сонаты (он играл вторую руку), но Лиза не начинала своей партии. Он остановился и посмотрел на нее. Глаза Лизы, прямо на него устремленные, выражали неудовольствие; губы ее не улыбались, все лицо было строго, почти печально.
-- Что с вами? -- опросил он.
-- Зачем вы не сдержали своего слова? -- сказала она. -- Я вам показала кантату Христофора Федорыча под тем условием, чтоб вы не говорили ему о ней.
-- Виноват, Лизавета Михайловна, -- к слову пришлось.
-- Вы его огорчили -- и меня тоже. Теперь он и мне доверять не будет.
-- Что прикажете делать, Лизавета Михайловна? От младых ногтей не могу видеть равнодушно немца: так и подмывает меня его подразнить.
-- Что вы это говорите, Владимир Николаич! Этот немец -- бедный, одинокий, убитый человек -- и вам его не жаль? Вам хочется дразнить его?
Паншин смутился.
-- Вы правы, Лизавета Михайяовна, -- промолвил он. -- Всему виною -- моя вечная необдуманность. Нет, не возражайте мне; я себя хорошо знаю. Много зла мне наделала моя необдуманность. По ее милости я прослыл за эгоиста.
Паншин помолчал. С чего бы ни начинал он разговор, он -- обыкновенно кончал тем, что говорил о самом себе, я это выходило у него как-то мило и мягко, задушевно, словно невольно.
-- Вот и в вашем доме, -- продолжал он, -- матушка ваша, конечно, ко мне благоволит -- она такая добрая; вы... впрочем, я не знаю вашего мнения обо мне; зато ваша тетушка просто меня терпеть не может. Я ее тоже, должно быть, обидел каким-нибудь необдуманным, глупым словом. Ведь она меня не любит, не правда ли?
-- Да, -- произнесла Лиза с небольшой запинкой, -- вы ей не нравитесь.

Птн 05 Июл 2013 17:51:19
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
Паншин быстро провел пальцами по клавишам; едва заметная усмешка скользнула по его губам.
-- Ну, а вы? -- промолвил он, -- я вам тоже кажусь эгоистом?
-- Я вас еще мало знаю, -- возразила Лиза, -- но я вас не считаю за эгоиста; я, напротив, должна быть благодарна вам...
-- Знаю, знаю, что вы хотите сказать, -- перебил ее Паншин и снова пробежал пальцами по клавишам, -- за ноты, за книги, которые я вам приношу, за плохие рисунки, которыми я украшаю ваш альбом, и так далее, и так далее. Я могу все это делать -- я все-таки быть эгоистом. Смею думать, что вы не скучаете со мною и что вы не считаете меня за дурного человека, но все же вы полагаете, что я -- как, бишь, это сказано? -- для красного словца не пожалею ни отца, ни приятеля.
-- Вы рассеянны и забывчивы, как все светские люди, -- промолвила Лиза, -- вот и все. Паншин немного нахмурился.
-- Послушайте, -- сказал он, -- не будемте больше говорить обо мне; станемте разыгрывать нашу сонату. Об одном только прошу я вас, -- прибавил он, разглаживая рукою листы лежавшей на пюпитре тетради, -- думайте обо мне что хотите, называйте меня даже эгоистом -- так и быть! но не называйте меня светским человеком: эта кличка мне нестерпима... Anch'io sono pittore {Я тоже художник (итал.).}. Я тоже артист, хотя плохой, и это, а именно то, что я плохой артист, -- я вам докажу сейчас же на деле. Начнем же.
-- Начнем, пожалуй, -- сказала Лиза.
Первое adagio прошло довольно благополучно, хотя Паншин неоднократно ошибался. Свое и заученное он играл очень мило, но разбирал плохо. Зато вторая часть сонаты -- довольно быстрое allegro -- совсем не пошла: на двадцатом такте Паншин, отставший такта на два, не выдержал и со смехом отодвинул свой стул.
-- Нет! -- воскликнул он, -- я не могу сегодня играть; хорошо, что Лемм нас не слышал; он бы в обморок упал.
Лиза встала, закрыла фортепьяно и обернулась к Паншину.
-- Что же мы будем делать? -- спросила она.

Птн 05 Июл 2013 17:51:34
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
-- Узнаю вас в этом вопросе! Вы никак не можете сидеть сложа руки. Что ж, если хотите, давайте рисовать, пока еще не совсем стемнело. Авось другая муза -- муза рисования -- как, бишь, ее звали? позабыл... будет ко мне благосклоннее. Где ваш альбом? Помнится, там мой пейзаж не кончен.
Лиза пошла в другую комнату за альбомом, а Паншин, оставшись один, достал из кармана батистовый платок, потер себе ногти и посмотрел, как-то сносясь, на свои руки. Они у него были очень красивы и белы; на большом пальце левой руки носил он винтообразное золотое кольцо. Лиза вернулась; Паншин уселся к окну, развернул альбом.
-- Ага! -- воскликнул он, -- я вижу, вы начали срисовывать мой пейзаж -- и прекрасно. Очень хорошо! Вот тут только -- дайте-ка карандаш -- не довольно сильно положены тени. Смотрите.
И Паншин размашисто проложил несколько длинных штрихов. Он постоянно рисовал один и тот же пейзаж: на первом плане большие растрепанные деревья, в отдаленье поляну и зубчатые горы на небосклоне. Лиза глядела через его плечо на его работу.
-- В рисунке, да и вообще в жизни, -- говорил Паншин, сгибая голову то направо, то налево, -- легкость и смелость -- первое дело.
В это мгновение вошел в комнату Лемм и, сухо поклонившись, хотел удалиться; но Паншин бросил альбом и карандаш в сторону и преградил ему дорогу.
-- Куда же вы, любезный Христофор Федорыч? Разве вы не остаетесь чай пить?
-- Мне домой, -- проговорил Лемм угрюмым голосом, -- голова болит.
-- Ну, что за пустяки, -- останьтесь. Мы с вами поспорим о Шекспире.
-- Голова болит, -- повторял старик.

Птн 05 Июл 2013 17:51:47
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
-- А мы без вас принялись было за бетговенскую сонату, -- продолжал Паншин, любезно взяв его за талию и светло улыбаясь, -- но дело совсем на лад не пошло. Вообразите, я не мог две ноты сряду взять верно.
-- Вы бы опять спел сфой романце лутчи, -- возразил Лемм, отводя руки Паншина, и вышел вон.
Лиза побежала вслед за ним. Она догнала его на крыльце.
-- Христофор Федорыч, послушайте, -- сказала она ему по-немецки, провожая его до ворот по зеленой короткой травке двора, -- я виновата перед вами -- простите меня.
Лемм ничего не отвечал.
-- Я показала Владимиру Николаевичу вашу кантату; я была уверена, что он ее оценит, -- и она, точно, очень ему понравилась.
Лемм остановился.
-- Это ничего, -- оказал он по-русски и потом прибавил на родном своем языке: -- но он не может ничего понимать; как вы этого не видите? Он дилетант -- и все тут!
-- Вы к нему несправедливы, -- возразила Лиза, -- он все понимает, и сам почти все может сделать.
-- Да, все второй нумер, легкий товар, спешная работа. Это нравится, и он нравится, и сам он этим доволен -- ну и браво. А я не сержусь, эта кантата и я -- мы оба старые дураки; мне немножко стыдно, но это ничего.
-- Простите меня, Христофор Федорыч, -- проговорила снова Лиза.
-- Ничего, ничего, -- повторил он опять по-русски, -- вы добрая девушка... А вот кто-то к вам идет. Прощайте. Вы очень добрая девушка.
И Лемм уторопленным шагом направился к воротам, в которые входил какой-то незнакомый ему господин, в сером пальто и широкой соломенной шляпе. Вежливо поклонившись ему (он кланялся всем новым лицам в городе О...; от знакомых он отворачивался на улице -- такое уж он положил себе правило), Лемм прошел мимо и исчез за забором. Незнакомец с удивлением посмотрел ему вслед и, вглядевшись в Лизу, подошел прямо к ней.

Птн 05 Июл 2013 17:52:04
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
-- Вы меня не узнаете, -- промолвил он, снимая шляпу, -- а я вас узнал, даром что уже восемь лет минуло с тех пор, как я вас видел в последний раз. Вы были тогда ребенком. Я Лаврецкий. Матушка ваша дома? Можно ее видеть?
-- Матушка будет очень рада, -- возразила Лиза, -- она слышала о вашем приезде.
-- Ведь вас, кажется, зовут Елизаветой? -- промолвил Лаврецкий, взбираясь по ступеням крыльца.
-- Да.
-- Я помню вас хорошо; у вас уже тогда было такое лицо, которого не забываешь; я вам тогда возил конфекты.
Лиза покраснела и подумала: какой он странный. Лаврещший остановился на минуту в передней. Лиза вошла в гостиную, где раздавался голос и хохот Паншина; он сообщал какую-то городскую сплетню Марье Дмитриевне л Гедеоновокому, уже успевшим вернуться из сада, и сам громко смеялся тому, что рассказывал. При имени Лаврецкого Марья Дмитриевна вся всполошилась, побледнела и пошла к нему навстречу,
-- Здравствуйте, здравствуйте, мой милый cousin! -- воскликнула она растянутым и почти слезливым голосом, -- как я рада вас видеть!
-- Здравствуйте, моя добрая кузина, -- возразил Лаврецкий и дружелюбно пожал ее протянутую руку. -- Как вас господь милует?
-- Садитесь, садитесь, мой дорогой Федор Иваныч. Ах, как я рада! Позвольте, во-первых, представить вам мою дочь Лизу...
-- Я уж сам отрекомендовался Лизавете Михайловне, -- перебил ее Лаврецкий.
-- Мсье Паншин... Сергей Петрович Гедеоновский... Да садитесь же! Гляжу на вас и, право, даже глазам не верю. Как здоровье ваше?
-- Как изволите видеть: процветаю. Да и вы, кузина, -- как бы вас не сглазить, -- не похудели в эти восемь лет.
-- Как подумаешь, сколько временя не видались, -- мечтательно промолвила Марья Дмитриевна. -- Вы откуда теперь? Где вы оставили... то есть я хотела сказать, -- торопливо подхватила она, -- я хотела сказать, надолго ли вы к нам?

Птн 05 Июл 2013 17:52:17
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
-- Я приехал теперь из Берлина, -- возразил Лаврецкий, -- и завтра же отправляюсь в деревню -- вероятно, надолго.
-- Вы, конечно, в Лавриках жить будете?
-- Нет, не в Лавриках; а есть у меня, верстах в двадцати пяти отсюда, деревушка; так я туда еду.
-- Это деревушка, что вам от Глафиры Петровны досталась?
-- Та самая.
-- Помилуйте, Федор Иваныч! У вас в Лавриках такой чудесный дом!
Лаврецкий чуть-чуть нахмурил брови.
-- Да... но и в той деревушке есть флигелек; а мне пока больше ничего не нужно. Это место -- для меня теперь самое удобное.
Марья Дмитриевна опять до того смешалась, что даже выпрямилась и руки развела. Паншин пришел ей на помощь и вступил в разговор с Лаврецким. Марья Дмитриевна успокоилась, опустилась на спинку кресел и лишь изредка вставляла свое словечко; но при этом так жалостливо глядела на своего гостя, так значительно вздыхала и так уныло покачивала головой, что тот, наконец, не вытерпел и довольно резко опросил ее: здорова ли она?
-- Слава богу, -- возразила Марья Дмитриевна, -- а что?
-- Так, мне показалось, что вам не по себе.
Марья Дмитриевна приняла вид достойный и несколько обиженный. "А коли так, -- подумала она, -- мне совершенно все равно; видно, тебе, мой батюшка, все как с гуся вода; иной бы с горя исчах, а тебя еще разнесло". Марья Дмитриевна сама с собой не церемонилась; вслух она говорила изящнее.
Лаврецкий действительно не походил на жертву рока. От его краснощекого, чисто русского лица, с большим белым лбом, немного толстым носом и широкими правильными губами, так и веяло степным здоровьем, крепкой, долговечной силой. Сложен он был на славу, и белокурые волосы вились на его голове, как у юноши. В одних только его глазах, голубых, навыкате и несколько неподвижных, замечалась не то задумчивость, не то усталость, и голос его звучал как-то слишком ровно.

Птн 05 Июл 2013 17:52:51
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
Паншин между тем продолжал поддерживать разговор. Он навел речь на выгоды сахароварства, о котором недавно прочел две французские брошюрки, и с спокойной скромностью принялся излагать их содержание, не упоминая, впрочем, о них ни единым словом.
-- А ведь это Федя! -- раздался вдруг в соседней комнате за полураскрытой дверью голос Марфы Тимофеевны, -- Федя, точно! -- И старушка проворно вошла в гостиную. Лаврецкий не успел еще подняться со стула, как уж она обняла его. -- Покажи-ка себя, покажи-ка, -- промолвила она, отодвигаясь от его лица. -- Э! да какой же ты славный. Постарел, а не подурнел нисколько, право. Да что ты руки у меня целуешь -- ты меня самое целуй, коли тебе мои сморщенные щеки не противны. Небось, не спросил обо мне: что, дескать, жива ли тетка? А ведь ты у меня на руках родился, пострел эдакой! Ну, да это все равно; где тебе было обо мне вспомнить! Только ты умница, что приехал. А что, мать моя, -- прибавила она, обращаясь к Марье Дмитриевне, -- угостила ты его чем-нибудь?
-- Мне ничего не нужно, -- поспешно проговорил Лаврецкий.
-- Ну, хоть чаю напейся, мой батюшка. Господи боже мой! Приехал невесть откуда, и чашки чаю ему не дадут. Лиза, пойди похлопочи, да поскорей. Я помню, маленький он был обжора страшный, да и теперь, должно быть, покушать любит.
-- Мое почтение, Марфа Тимофеевна, -- промолвил Паншин, приближаясь сбоку к расходившейся старушке и низко кланяясь.
-- Извините меня, государь мой, -- возразила Марфа Тимофеевна, -- не заметила вас на радости. На мать ты свою похож стал, на голубушку, -- продолжала она, снова обратившись к Лаврецкому, -- только нос у тебя отцовский был, отцовским и остался. Ну -- и надолго ты к нам?
-- Я завтра еду, тетушка.
-- Куда?
-- К себе, в Васильевское.
-- Завтра?
-- Завтра.
-- Ну, коли завтра, так завтра. С богом, -- тебе лучше знать. Только ты, смотри, зайди проститься. -- Старушка потрепала его по щеке. -- Не думала я дождаться тебя; и не то чтоб я умирать собиралась; нет -- меня еще годов на десять, пожалуй, хватит: все мы, Пестовы, живучи; дед твой покойный, бывало, двужильными нас прозывал; да ведь господь тебя знал, сколько б ты еще за границей проболтался. Ну, а молодец ты, молодец; чай, по-прежнему десять пудов одной рукой поднимаешь? Твой батюшка покойный, извини, уж на что был вздорный, а хорошо сделал, что швейцарца тебе нанял; помнишь, вы с ним на кулачки бились; гимнастикой, что ли, это прозывается? Но, однако, что это я так раскудахталась; только господину Паншину (она никогда не называла его, как следовало, Паншиным) рассуждать помешала. А впрочем, станемте-ка лучше чай пить; да на террасу пойдемте его, батюшку, пить; у нас сливки славные -- не то что в ваших Лондонах да Парижах. Пойдемте, пойдемте, а ты, Федюша, дай мне руку. О! да какая же она у тебя толстая! Небось с тобой не упадешь.
Все встали и отправились на террасу, за исключением Гедеоновского, который втихомолку удалился. Во все продолжение разговора Лаврецкого с хозяйкой дома, Паншиным и Марфой Тимофеевной он сидел в уголке, внимательно моргая и с детским любопытством вытянув губы: он спешил теперь разнести весть о новом госте по городу.

Птн 05 Июл 2013 17:53:12
>>51116141
А ножом в живот это не мучения? Охуеть просто. Алсо если с некоторой высоты прыгнуть с веревкой на шее, то можно сразу сломать позвонки, и никаких мучений.

Птн 05 Июл 2013 17:53:49
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН

В тот же день, в одиннадцать часов вечера, вот что происходило в доме г-жи Калитиной. Внизу, на пороге гостиной, улучив удобное мгновение, Владимир Николаич прощался с Лизой и говорил ей, держа ее за руку: "Вы знаете, кто меня привлекает сюда; вы знаете, зачем я беспрестанно езжу в ваш дом; к чему тут слова, когда и так все ясно". Лиза ничего не отвечала ему и, не улыбаясь, слегка приподняв брови и краснея, глядела на пол, но не отнимала своей руки; а наверху, в комнате Марфы Тимофеевны, при свете лампадки, висевшей перед тусклыми старинными образами, Лаврецкий сидел на креслах, облокотившись на колена и положив лицо на руки; старушка, стоя перед ним, изредка и молча гладила его по волосам. Более часу провел он у ней, простившись с хозяйкой дома; он почти ничего не сказал своей старинной доброй приятельнице, и она его не расспрашивала... Да и к чему было говорить, о чем расспрашивать? Она и так все понимала, она и так сочувствовала всему, чем переполнялось его сердце.

Птн 05 Июл 2013 17:54:06
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
Федор Иванович Лаврецкий (мы должны попросить у читателя позволение перервать на время нить нашего рассказа) происходил от старинного дворянского племени. Родоначальник Лаврецких выехал в княжение Василия Темного из Пруссии и был пожалован двумя стами четвертями земли в Бежецком верху. Многие из его потомков числились в разных службах, сидели под князьями и людьми именитыми на отдаленных воеводствах, но ни один из них не поднялся выше стольника и не приобрел значительного достояния. Богаче и замечательнее всех Лаврецких был родной прадед Федора Иваныча, Андрей, человек жестокий, дерзкий, умный и лукавый. До нынешнего дня не умолкла молва об его самоуправстве, о бешеном его нраве, безумной щедрости и алчности неутолимой. Он был очень толст и высок ростом, из лица смугл и безбород, картавил и казался сонливым; но чем он тише говорил, тем больше трепетали все вокруг него. Он и жену достал себе под стать. Пучеглазая, с ястребиным носом, с круглым желтым лицом, цыганка родом, вспыльчивая и мстительная, она ни в чем не уступала мужу, который чуть не уморил ее и которого она не пережила, хотя вечно с ним грызлась. Сын Андрея, Петр, Федоров дед, не походил на своего отца; это был простой степной барин, довольно взбалмошный, крикун и копотун, грубый, но не злой, хлебосол и псовый охотник. Ему было за тридцать лет, когда он наследовал от отца две тысячи душ в отличном порядке, но он скоро их распустил, частью продал свое именье, дворню избаловал. Как тараканы, сползались со всех сторон знакомые и незнакомые мелкие людишки в его обширные, теплые и неопрятные хоромы; все это наедалось чем попало, но досыта, напивалось допьяна и тащило вон что могло, прославляя и величая ласкового хозяина; и хозяин, когда был не в духе, тоже величал своих гостей дармоедами и прохвостами, а без них скучал. Жена Петра Андреича была смиренница; он взял ее из соседнего семейства, по отцовскому выбору и приказанию; звали ее Анной Павловной. Она ни во что не вмешивалась, радушно принимала гостей и охотно сама выезжала, хотя пудриться, по ее словам, было для нее смертью. Поставят тебе, рассказывала она в старости, войлочный шлык на голову, волосы все зачешут кверху, салом вымажут, мукой посыплют, железных булавок натыкают -- не отмоешься потом; а в гости без пудры нельзя -- обидятся, -- мука! Она любила кататься на рысаках, в карты готова была играть с утра до вечера и всегда, бывало, закрывала рукой записанный на нее копеечный выигрыш, когда муж подходил к игорному столу; а все свое приданое, все деньги отдала ему в безответное распоряжение. Она прижила с ним двух детей: сына Ивана, Федорова отца, и дочь Глафиру. Иван воспитывался не дома, а у богатой старой тетки, княжны Кубенской: она назначила его своим наследником (без этого отец бы его не отпустил); одевала его, как куклу, нанимала ему всякого рода учителей, приставила к нему гувернера, француза, бывшего аббата, ученика Жан-Жака Руссо, некоего m-r Courtin de Vaucelles, ловкого и тонкого проныру, -- самую, как она выражалась, fine fleur {цвет (франц.).} эмиграции, -- и кончила тем, что чуть не семидесяти лет вышла замуж за этого финь-флера; перевела на его имя все свое состояние и вскоре потом, разрумяненная, раздушенная амброй a la Richelieu, окруженная арапчонками, тонконогими собачками и крикливыми попугаями, умерла на шелковом кривом диванчике времен Лудовика XV, с эмалевой табакеркой работы Петито в руках -- и умерла, оставленная мужем: вкрадчивый господин Куртен предпочел удалиться в Париж с ее деньгами.

Птн 05 Июл 2013 17:54:18
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
Ивану пошел всего двадцатый год, когда этот неожиданный удар (мы говорим о браке княжны, не об ее смерти) над ним разразился; он не захотел остаться в теткином доме, где он из богатого наследника внезапно превратился в приживальщика; в Петербурге общество, в котором он вырос, перед ним закрылось; к службе с низких чинов, трудной и темной, он чувствовал отвращение (все это происходило в самом начале царствования императора Александра); пришлось ему поневоле вернуться в деревню, к отцу. Грязно, бедно, дрянно показалось ему его родимое гнездо; глушь и копоть степного житья-бытья на каждом шагу его оскорбляли; скука его грызла; зато и на него все в доме, кроме матери, недружелюбно глядели. Отцу не нравились его столичные привычки, его фраки, жабо, книги, его флейта, его опрятность, в которой недаром чуялась ему гадливость; он то и дело жаловался и ворчал на сына. "Все здесь не по нем, -- говаривал он, -- за столом привередничает, не ест, людского запаху, духоты переносить не может, вид пьяных его расстраивает, драться при нем тоже не смей, служить не хочет: слаб, вишь, здоровьем; фу ты, неженка эдакой! А все оттого, что Волтер в голове сидит". Старик особенно не жаловал Вольтера да еще "изувера" Дидерота, хотя ни одной строки из их сочинений не прочел: читать было не по его части. Петр Андреич не ошибался: точно, и Дидерот и Вольтер сидели в голове его сына, и не они одни -- и Руссо, и Рейналь, и Гельвеции, и много других, подобных им, сочинителей сидели в его голове, -- но в одной только голове. Бывший наставник Ивана Петровича, отставной аббат и энциклопедист, удовольствовался тем, что влил целиком в своего воспитанника всю премудрость XVIII века, и он так и ходил наполненный ею; она пребывала в нем, не смешавшись с его кровью, не проникнув в его душу, не сказавшись крепким убежденьем... Да и возможно ли было требовать убеждений от молодого малого пятьдесят лет тому назад, когда мы еще и теперь не доросли до них? Посетителей отцовского дома Иван Петрович тоже стеснял; он ими гнушался, они его боялись, а с сестрой Глафирой, которая была двенадцатью годами старше его, он не сошелся вовсе. Эта Глафира была странное существо: некрасивая, горбатая, худая, с широко раскрытыми строгими глазами и сжатым тонким ртом, она лицом, голосом, угловатыми быстрыми движениями напоминала свою бабку, цыганку, жену Андрея. Настойчивая, властолюбивая, она и слышать не хотела о замужестве. Возвращение Ивана Петровича ей пришлось не по нутру; пока княжна Кубенская держала его у себя, она надеялась получить по крайней мере половину отцовского имения: она и по скупости вышла в бабку. Сверх того, Глафира завидовала брату; он так был образован, так хорошо говорил по-французски, с парижским выговором, а она едва умела сказать "бонжур" да "коман ву порто ву?" {"здравствуйте"... -- как вы поживаете?" (франц. "bonjour", "comment vous portez-vous?").}

Птн 05 Июл 2013 17:54:34
Уебан сагает - куклоскрипт скрывает.

Птн 05 Июл 2013 17:54:35
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
Правда, родители ее по-французски вовсе не разумели, да от этого ей не было легче. Иван Петрович не знал, куда деться от тоски и скуки; невступно год провел он в деревне, да и тот показался ему за десять лет. Только с матерью своею он и отводил душу и по целым часам сиживал в ее низких покоях, слушая незатейливую болтовню доброй женщины и наедаясь вареньем. Случилось так, что в числе горничных Анны Павловны находилась одна очень хорошенькая девушка, с ясными, кроткими глазками и тонкими чертами лица, по имени Маланья, умница и скромница. Она с первого разу приглянулась Ивану Петровичу; и он полюбил ее: он полюбил ее робкую походку, стыдливые ответы, тихий голосок, тихую улыбку; с каждым днем она ему казалась милей. И она привязалась к Ивану Петровичу всей силою души, как только русские девушки умеют привязываться, -- и отдалась ему. В помещичьем деревенском доме никакая тайна долго держаться не может: скоро все узнали о связи молодого барина с Маланьей; весть об этой связи дошла, наконец, до самого Петра Андреича. В другое время он, вероятно, не обратил бы внимания на такое маловажное дело; но он давно злился на сына и обрадовался случаю пристыдить петербургского мудреца и франта. Поднялся гвалт, крик и гам: Маланью заперли в чулан; Ивана Петровича потребовали к родителю. Анна Павловна тоже прибежала на шум. Она попыталась было укротить мужа, но Петр Андреич уже ничего не слушал. Ястребом напустился он на сына, упрекал его в безнравственности, в безбожии, в притворстве; кстати, выместил на нем всю накипевшую досаду против княжны Кубенской, осыпал его обидными словами. Сначала Иван Петрович молчал и крепился, но когда отец вздумал грозить ему постыдным наказаньем, он не вытерпел. "Изувер Дидерот опять на сцене, -- подумал он, -- так пущу же я его в дело, постойте; я вас всех удивлю". И тут же спокойным, ровным голосом, хотя с внутренней дрожью во всех членах, Иван Петрович объявил отцу, что он напрасно укоряет его в безнравственности; что хотя он не намерен оправдывать свою вину, но готов ее исправить, и тем охотнее, что чувствует себя выше всяких предрассудков, а именно -- готов жениться на Маланье. Произнеся эти слова, Иван Петрович, бесспорно, достиг своей цели: он до того изумил Петра Андреича, что тот глаза вытаращил и онемел на мгновенье; но тотчас же опомнился и как был в тулупчике на беличьем меху и в башмаках на босу ногу, так и бросился с кулаками на Ивана Петровича, который, как нарочно, в тот день причесался a la Titus и надел новый английский синий фрак, сапоги с кисточками и щегольские лосинные панталоны в обтяжку. Анна Павловна закричала благим матом и закрыла лицо руками, а сын ее побежал через весь дом, выскочил на двор, бросился в огород, в сад, через сад вылетел на дорогу и все бежал без оглядки, пока, наконец, перестал слышать за собою тяжелый топот отцовских шагов и его усиленные, прерывистые крики... "Стой мошенник! -- вопил он, -- стой! прокляну!"

Птн 05 Июл 2013 17:54:44
>>51116309
Боли не было никакой, лол.
Это я тебе говорю уж на полном серьезе.

Птн 05 Июл 2013 17:54:51
ВЫПИЛЮСЬ ИЗ-ЗА ТЯН
Иван Петрович спрятался у соседнего однодворца, а Петр Андреич вернулся домой весь изнеможенный и в поту, объявил, едва переводя дыхание, что лишает сына благословения и наследства, приказал сжечь все его дурацкие книги, а девку Маланью немедленно сослать в дальнюю деревню. Нашлись добрые люди, отыскали Ивана Петровича, известили его обо всем. Пристыженный, взбешенный, он поклялся отомстить отцу и в ту же ночь, подкараулив крестьянскую телегу, на которой везли Маланью, отбил ее силой, поскакал с нею в ближайший город и обвенчался с ней. Деньгами его снабдил сосед, вечно пьяный и добрейший отставной моряк, страшный охотник до всякой, как он выражался, благородной истории. На другой день Иван Петрович написал язвительно холодное и учтивое письмо Петру Андреичу, а сам отправился в деревню, где жил его троюродный брат Дмитрий Пестов с своею сестрой, уже знакомою читателям, Марфой Тимофеевной. Он рассказал им все, объявил, что намерен ехать в Петербург искать места, и упросил их хоть на время приютить его жену. При слове "жена" он всплакнул горько и, несмотря на свое столичное образование и философию, униженно, беднячком-русачком поклонился своим родственникам в ноги и даже стукнул о пол лбом. Пестовы, люди жалостливые и добрые, охотно согласились на его просьбу; он прожил у них недели три, втайне ожидая ответа от отца; но ответа не пришло, -- и прийти не могло. Петр Андреич, узнав о свадьбе сына, слег в постель и запретил упоминать при себе имя Ивана Петровича; только мать, тихонько от мужа, заняла у благочинного и прислала пятьсот рублей ассигнациями да образок его жене; написать она побоялась, но велела сказать Ивану Петровичу через посланного сухопарого мужичка, умевшего уходить в сутки по шестидесяти верст, чтоб он не очень огорчался, что, бог даст, все устроится и отец переложит гнев на милость; что и ей другая невестка была бы желательнее, но что, видно, богу так было угодно, а что она посылает Маланье Сергеевне свое родительское благословение. Сухопарый мужичок получил рубль, попросил позволенья повидаться с новою барыней, которой он доводился кумом, поцеловал у ней ручку и побежал восвояси.

Птн 05 Июл 2013 17:56:01
>>51116397
Ну хорошо. Причину выпила хоть назови.

Птн 05 Июл 2013 17:56:48
>>51116468
Стало слишком скучно и уныло в моей жизни. В ней то и некогда весело то не было, а тут так еще больше стало.
Вот и решил свалить на тот свет.

Птн 05 Июл 2013 17:56:51
>>51116468
>ещё и тян ушла чуть раньше

Птн 05 Июл 2013 17:57:50
>>51116512

Думаешь, на том свете веселее будет?

Птн 05 Июл 2013 17:58:09
>>51116514
Уже сто раз написал, что не он была причиной.
Но двачешкольники настолько тупы, что жрут не пережевывая. Особенно сажа-кун.

Птн 05 Июл 2013 17:58:46
>>51116573
Но я ж пока передумал.

Птн 05 Июл 2013 18:03:14
>>51116512
Ну охуеть теперь - скучно и уныло. Родителей хотя бы пожалей. Мне тоже остоебенила моя ссанная жизнь, частые мысли о выпиле посещают меня. Но я просто так не могу выпилиться, родаков жаль, хоть они и не святые.

Птн 05 Июл 2013 18:03:37
>>51113770
>Идиот? Где в брюхе аорта?
Про брюшную аорту и ее ветви не слышал?

Птн 05 Июл 2013 18:06:14
>>51116898
Со временем родителей жалко стало.


← К списку тредов