Карта сайта

Это автоматически сохраненная страница от 18.08.2013. Оригинал был здесь: http://2ch.hk/b/res/53651642.html
Сайт a2ch.ru не связан с авторами и содержимым страницы
жалоба / abuse: admin@a2ch.ru

Вск 18 Авг 2013 15:02:26
СКАЖИ КЛЕЙ
СКАЖИ РАКЕТА


Вск 18 Авг 2013 15:03:42
>>53651642
РАКЕТА!

Вск 18 Авг 2013 15:04:48
>>53651711
ТВОЙ BATYA НАЧАЛЬНИК ТУАЛЕТА

Вск 18 Авг 2013 15:06:17
>>53651817
СКАЗАЛ

Вск 18 Авг 2013 15:06:38
>>53651778
-ТОВАРИЩ НАЧАЛЬНИК ТУАЛЕТА, РАЗРЕШИТЕ ПРИСТУПИТЬ К СМЫТИЮ.

Вск 18 Авг 2013 15:06:57
>>53651856

Тебя пудель обоссал!

Вск 18 Авг 2013 15:07:01
>>53651856
Рваный анал.

Вск 18 Авг 2013 15:07:19
>>53651856
ты пешеблядь
мечтающая о нем
но нимогущее себе его позволить

Вск 18 Авг 2013 15:07:55
>>53651902
ШТО

Вск 18 Авг 2013 15:08:15
>>53651856
Ты ГИДРОЛИСК.

Вск 18 Авг 2013 15:08:43
КАКАЯ ВИНДА БЫЛА ПОСЛЕ ХР?

Вск 18 Авг 2013 15:09:17
>>53651981
СЕДЬМАЯ

Вск 18 Авг 2013 15:10:23

Вск 18 Авг 2013 15:11:04
>>53652088
ТЫ СОСЕШЬ ХУЙ

Вск 18 Авг 2013 15:11:27
>>53651642
СКАЖИ БЕБЕ!

Вск 18 Авг 2013 15:11:44
>>53652108
НЕ ЗАПЛЫВАЙ ЗА БУЙ!

Вск 18 Авг 2013 15:11:48
ТЫ ПЕНЬ, Я ПЕНЬ, КТО МЫ ВМЕСТЕ?

Вск 18 Авг 2013 15:12:44
>>53652149
ПНОМПЕНЬ

Вск 18 Авг 2013 15:13:14
>>53652209
ТЫ ЧЁ, ЕБАНУТЫЙ?

Вск 18 Авг 2013 15:15:13
>>53652145
ЛАДНО

Вск 18 Авг 2013 15:17:12
ВСТАВАЙ ВСТАВАЙ ШТАНИШКИ ОДЕВАЙ

Вск 18 Авг 2013 15:17:46
>>53651778
Чисти.. Говно. Чисти-чисти-чисти-чисти-чисти! Чисти говно. Чисти!

Вск 18 Авг 2013 15:25:41
>>53652480
На работу! Пошел чистить говно!

Вск 18 Авг 2013 15:37:20
>>53652852
L'aule

Вск 18 Авг 2013 15:42:29
>>53652852
Я тебя тут подожду.

Вск 18 Авг 2013 15:42:47
>>53653540
КИНЖАЛ

Вск 18 Авг 2013 15:43:11
>>53653540
Ты мне пьяный хуй сосал.

Вск 18 Авг 2013 15:43:21
>>53653592
ХУИЖАЛ

Вск 18 Авг 2013 15:45:26
>>53653592

Твой вонючий рот ебал.

Вск 18 Авг 2013 15:45:47
>>53653705
С ДЕТСТВА С РИФМОЙ Я ДРУЖУ

Вск 18 Авг 2013 15:45:50
МОНИТОРЮ БУГУРТ ТРЕДЫ
@
СОБИРАЮ КОЛЛЕКЦИЮ БУГУРТИЗМОВ В ТВИТТОР @bugurtim
Алсо - СКАЖИ РЕКОНКИСТА

Вск 18 Авг 2013 15:46:20
>>53653616
>Ты мне пьяный хуй сосал.
Ты пьяный? Или пьяный хуй?

Вск 18 Авг 2013 15:48:32
>>53653729
МОНИТОРЮ БУГУРТ ТРЕДЫ
@
СОБИРАЮ КОЛЛЕКЦИЮ БУГУРТИЗМОВ В СВОЙ ПАБЛИК С ДВУМЯ ПОДПИСЧИКАМИ, ВКЛЮЧАЯ СЕБЯ

Вск 18 Авг 2013 15:52:05
>>53651711
ПИДОРА ОТВЕТ

Вск 18 Авг 2013 15:52:12
СКОЛЬКО БУДЕТ 150+150?

Вск 18 Авг 2013 15:52:44
>>53654030
ТРИ СОТНИ

Вск 18 Авг 2013 15:53:06
>>53654030
ТРИ СОТНИ

Вск 18 Авг 2013 15:53:08
>>53653592
ТЫ НА ГОЛОЙ ДЕВОЧКЕ ЛЕЖАЛ

Вск 18 Авг 2013 15:53:32
>>53654049
ПИДОРА ОТВЕТ

Вск 18 Авг 2013 15:53:46
>>53654049
Бля

Вск 18 Авг 2013 15:54:59
>>53654100
СНИМАЙ ТРУСЫ ИДИ К НЕВЕСТЕ!

Вск 18 Авг 2013 15:56:04
>>53654100
камшот на месте

Вск 18 Авг 2013 15:56:19
>>53653849
Нет, уже СОРОК!

Вск 18 Авг 2013 15:57:40
>>53654073
ПИДОРА ОТВЕТ

Вск 18 Авг 2013 15:57:59
А Я ГРУЗИН В ЖОПЕ РЕЗИН, КАК ПЕРДАНУ, ЗА МОРЯ ПОЛЕЧУ

Вск 18 Авг 2013 15:58:36
>>53654069
Всё равно соси у тракториста.

Вск 18 Авг 2013 16:00:28
>>53654356
ЗАЛУПА

Вск 18 Авг 2013 16:00:33
>>53654356
лупа

Вск 18 Авг 2013 16:02:26
КАКАЯ ПОСЛЕДНЯЯ БУКВА В АЛФАВИТЕ?

Вск 18 Авг 2013 16:03:12
>>53654484
зет)

Вск 18 Авг 2013 16:03:38
>>53654514
ЧО СУКА АМЕРИКОС??? ОНИ ТАМ ВСЕ ПИДОРЫ ТЫ ЧО ПИДОР БЛЯ???

Вск 18 Авг 2013 16:03:51

Вск 18 Авг 2013 16:04:16

Вск 18 Авг 2013 16:04:33
>>53654575
ЗАЛУПА ОТ ХУЯ

Вск 18 Авг 2013 16:04:41
>>53654514
Не ты случаем вместе со мной про три сотни ответил?

Вск 18 Авг 2013 16:04:47
>>53654575
ГОЛОВКА ОТ ХУЯ

Вск 18 Авг 2013 16:05:49
>>53654594
ОТ ЧАСОВ ЗАРЯ

Вск 18 Авг 2013 16:05:56
>>53654595
ПИДОРА ОТВЕТ

Вск 18 Авг 2013 16:06:36
>>53654649
СОСИ МИНЕТ

Вск 18 Авг 2013 16:07:28
>>53651981
Виста.

Вск 18 Авг 2013 16:07:50
>>53654687
J'ai l'aule

Вск 18 Авг 2013 16:08:08
>>53654723
ОТСОСИ У МИНЕТА

Вск 18 Авг 2013 16:08:25
>>53654723
ПИДОРА ОТВЕТ

Вск 18 Авг 2013 16:08:43
>>53654049
ОТСОСИ У БОМЖА ИЗ ПОДВОРОТНИ

Вск 18 Авг 2013 16:10:03
>>53654723
ОТСОСИ У БАСИСТА

Вск 18 Авг 2013 16:10:17
>>53652209
Как же я проиграл! Что же ты делаешь! Я смеялся над названием столицы Камбоджи ещё в 7 классе и вот опять. ПНОМПЕНЬ СУКА
ПНОМПЕНЬ!!!

Вск 18 Авг 2013 16:11:41
>>53654865
ОТСОСИ У ЛАНЫ ДЕЛЬ РЕЙ

Вск 18 Авг 2013 16:12:35
>>53654926
ОТСОСИ У БИЛЛИ ДЖО АРМСТРОНГА

Вск 18 Авг 2013 16:12:48
>>53654865
ТЫ ПОХОЖ НА САШУ ГРЕЙ

Вск 18 Авг 2013 16:13:03
>>53654865
Греен дау.

Вск 18 Авг 2013 16:13:18
>>53654926
Тогда уж у Бейли Джей.

Вск 18 Авг 2013 16:13:37
>>53654865
ВЫПЕЙ БАНОЧКУ ГРИН ДЭЙ

Вск 18 Авг 2013 16:13:46
>>53654991
ОТСОСИ У ГОВНАРЯ

Вск 18 Авг 2013 16:16:11
>>53655113
ТВОЙ ПАПА ПИДОРАС У КЛОУНОВ

Вск 18 Авг 2013 16:16:48
>>53655122
САЖА

Вск 18 Авг 2013 16:17:23
>>53655179
ВЫПЕЙ БАНОЧКУ АБУ

Вск 18 Авг 2013 16:17:49
>>53655113
ТВОЯ МАМА ШЛЮХА

Вск 18 Авг 2013 16:18:13
>>53655113
СКОРАЯ

Вск 18 Авг 2013 16:18:50
>>53655261
ТВОЯ МАМА ГОЛАЯ ВАЛЯЕТСЯ НА ТРАССЕ С КОНЧОЙ НА ЕБЛЕТЕ

Вск 18 Авг 2013 16:20:16
>>53655301
СЫШЬ, ТЫ ЧО АФИГЕЛ, МАТЬ НЕ ТРОГАЙ, ЭЙ

Вск 18 Авг 2013 16:20:50
>>53655369
МОРАЛФАГИ НЕ НУЖНЫ

Вск 18 Авг 2013 16:21:50
>>53654073
>дедушке

Вск 18 Авг 2013 16:22:16
>>53655390
Я не знаю рифмы на "не нужны"(((9

Вск 18 Авг 2013 16:22:33
>>53655450
ПИТУРД

Вск 18 Авг 2013 16:22:56
>>53655369
В РОТ ЕБАЛ ЗА СТО РУБЛЕЙ

Вск 18 Авг 2013 16:23:22
>>53655466
ВСЕМ ЕБАТЬСЯ ПОЛ ЧАСА

Вск 18 Авг 2013 16:23:39
>>53654514
Пидора ответ

Вск 18 Авг 2013 16:24:50
>>53655459
ПИСЬКУ ДВА ЧАСА ЛИЖИ

Вск 18 Авг 2013 16:25:08
>>53655466
ТВОЙ ПАПА OМEЖKA

Вск 18 Авг 2013 16:25:44
>>53655502
В ЖОПУ ПУКНУЛА ОСА

Вск 18 Авг 2013 16:26:08
>>53655567
А ПОТОМ ГОВНОМ ДЫШИ

Вск 18 Авг 2013 16:27:55
>>53655699
ВЫПЕЙ БАНОЧКУ АПЕЛЬСИНОВОГО СОКА

Вск 18 Авг 2013 16:28:54
>>53655699
УШИ КИПЯТКОМ ЗАЛЕЙ

Вск 18 Авг 2013 16:30:00
>>53655736
ТВОЯ МАМА ЛЮБИТ НЕМЦА

Вск 18 Авг 2013 16:30:56
>>53655841
ТВОЯ МАМА ПРОНИНА

Вск 18 Авг 2013 16:35:05
>>53655699
ТЕБЯ ЕБАЛ КАССИУС КЛЕЙ

Вск 18 Авг 2013 16:40:07
>>53655466
ПИТУРД

Вск 18 Авг 2013 16:52:08
>>53656309
ТЕБЯ ВЫЕБАЛ УДМУРД

Вск 18 Авг 2013 16:59:38
>>53656924
Иш ты чо. Вот уж лол так лол.

Вск 18 Авг 2013 17:02:25
>>53657317
тебя выебал хохол

Вск 18 Авг 2013 17:14:03
>>53658032
ЦЕЛУЙ ЗАЛУПУ КРОКОДИЛА

Вск 18 Авг 2013 17:17:04
КАК ЗВАЛИ ТЕЛКУ С ФАМИЛИЕЙ БЕЛУЧЧИ?

Вск 18 Авг 2013 17:18:51
>>53658243
ХУЙ СОСИ У СЛОНИКА

Вск 18 Авг 2013 17:21:27
>>53658336
ТВОЯ МАМА МОНИКА

Вск 18 Авг 2013 17:21:56
>>53658071
ТВОЙ БАТЯ ХУИЛА

Вск 18 Авг 2013 17:23:21
>>53658243
ТВОЮ МАМКУ ЕБУТ НЕГРЫ НА КРУЧЕ

Вск 18 Авг 2013 17:33:18
>>53658886
суперкал.

Вск 18 Авг 2013 17:36:24
>>53659166
ТЕБЯ ВЫЕБАЛ ТРАНСФОРМЕР-ТРАКТОР

Вск 18 Авг 2013 17:36:46
>>53654865
ХУЙНЯ

Вск 18 Авг 2013 17:37:48
>>53659092
Луперкаль!Луперкаль!

Вск 18 Авг 2013 17:38:43
>>53659280
Да слышь, скажи акселератор.

Вск 18 Авг 2013 17:39:22
>>53659413
акселератор

Вск 18 Авг 2013 17:39:36
>>53659340
Иди смени себе пол

Вск 18 Авг 2013 17:40:10
>>53659166
АСКЕЛЕРАЛОР

Вск 18 Авг 2013 17:40:17
>>53659445
ХУЙ НА!

Вск 18 Авг 2013 17:41:02
>>53659524
ДВАЧ

Вск 18 Авг 2013 17:41:11
>>53659524
<span style="background: none repeat scroll 0% 0% rgb(154, 40, 179); color: rgb(37, 142, 129);">мизулин</span>

Вск 18 Авг 2013 17:41:24
>>53659540
ТВОЯ МАМА ЛЮБИТ НЕМЦА

Вск 18 Авг 2013 17:41:26
>>53659524
Тебя ебет хач

Вск 18 Авг 2013 17:41:50
>>53659540
ТВОЯ ЖИЗЬН ПОЛНА ГОРЬКИХ НЕУДАЧ

Вск 18 Авг 2013 17:41:59
>>53659445
АААААА! МАНЯ ПОДДАЛСЯ, ЕГО ЖЕ ВСЕ ОПУСТИЛИ, ИДИ НА ХУЙ ОТ СЮДА И ГЛИНОМЕСА СВОЕГО ЗАБЕРИ, ПИДР, МАНЯМИРОК, ЖИРУХИ НАБЕГАЮТ, ДОСТАВАЙТЕ ХУЙЦЫ БРАТЦЫ, ПО ЛБУ ИМ БИТЬ БУДЕМ

Вск 18 Авг 2013 17:42:09
>>53659524
ДВАЧ

Вск 18 Авг 2013 17:42:35
>>53652450
УУУУ, симс лайк мне 5-6 лет

Вск 18 Авг 2013 17:43:12
>>53659623
В ДУШЕ НЕ ЕБУ

Вск 18 Авг 2013 17:43:23
>>53659632
АБУ

Вск 18 Авг 2013 17:43:25
>>53659632
АБУ

Вск 18 Авг 2013 17:43:26
>>53659092
я по твоим ногам стекал

Вск 18 Авг 2013 17:43:27
>>53659540
В ЖОПЕ У ТЕБЯ КАЛАЧ

Вск 18 Авг 2013 17:43:36
>>53659623
АБУ

Вск 18 Авг 2013 17:43:52
>>53659670
ТВОЮ МАТЬ ВЕРТЕЛИ ХАЧИ НА ХУЮ

Вск 18 Авг 2013 17:44:01
>>53659667
ТЫ ПОЕДАЕШЬ МАМКИНУ МЕНСТРУ!

Вск 18 Авг 2013 17:44:19
>>53659360
Ёбаный в рот, Октавиан...

Вск 18 Авг 2013 17:44:46
>>53659340
я насрал себе на стол я серьезно. воняет пиздец! че делать то, пагни?

Вск 18 Авг 2013 17:44:51
>>53659722
ХУЙЦАМ РАД

Вск 18 Авг 2013 17:44:59
>>53659684
А Я ТВОЮ МАМКУ ЕБУ.

Вск 18 Авг 2013 17:45:05
А Я БЫ ОТСОСАЛ У ТРАКТОРИСТА

Вск 18 Авг 2013 17:45:35
>>53659763
ТРИСТА

Вск 18 Авг 2013 17:45:41
>>53659763
ТРИСТА

Вск 18 Авг 2013 17:45:55
>>53659763
СКАЖИ "ОТСОСИ У ТРАКТОРИСТА".

Вск 18 Авг 2013 17:46:11
>>53659796


Лол, хайв

Вск 18 Авг 2013 17:46:14
>>53659806
САЖА.

Вск 18 Авг 2013 17:46:16
>>53659667
ПАМ-ПА-ПИРИ-БУ! ПАМ-ПА-ПИРИ-БУ! я тебе переебу

Вск 18 Авг 2013 17:46:26
>>53659812
ОТСОСИ У ТРАКТОРИСТА

Вск 18 Авг 2013 17:47:58
>>53659845
ТРАКТОРИСТ СЕГОДНЯ Я, ОТСОСЁШЬ ТЫ У МЕНЯ

Вск 18 Авг 2013 17:48:31
А у меня есть права на трактор

Вск 18 Авг 2013 17:48:38
>>53659881
ПИДОРА ОТВЕТ

Вск 18 Авг 2013 17:48:39
>>53659928
А ТЫ НЯШНЫЙ?

Вск 18 Авг 2013 17:49:10
>>53659975
ВЫПЕЙ БАНОЧКУ СОПЛЕЙ

Вск 18 Авг 2013 17:49:12
>>53659964
Разводи людей, справшивай, сколько будет 140+160.

Вск 18 Авг 2013 17:49:30
>>53659974
ХУЙЦОМ ТЕБЕ В ЕБЛЕТ

Вск 18 Авг 2013 17:53:37
>>53660165
МОЧЕPATOP

Вск 18 Авг 2013 17:54:29
>>53660165
ТЫ НЕМЕЦ ПО ОТЦОВСКОЙ ЛИНИИ

Вск 18 Авг 2013 17:55:08
накидайте ссылок на цп пока никто не видит с меня бочка

Вск 18 Авг 2013 17:57:06
ебейше проиграл с треда отсосал у магомеда

Вск 18 Авг 2013 17:58:02
СКАЖИ СИБИРСКАЯ МЫШКА

Вск 18 Авг 2013 17:59:15
>>53660566
СИБИРСКAЯ MМЫШКА

Вск 18 Авг 2013 17:59:25
>>53660566
У ТЕБЯ НА ЦОПЕ СТОИТ ШИШКА

Вск 18 Авг 2013 17:59:45
>>53660642
што?

Вск 18 Авг 2013 18:00:45
>>53660642
ТВОЯ МАМАН ТА ЕЩЁ ПЫШКА

Вск 18 Авг 2013 18:00:48
СКАЖИ АНТОН

!!!!!!!!!!!!!!!!!
!
!

!
!
!
!

!
!
!

!
!
!
!
!
инби4 гандон

Вск 18 Авг 2013 18:01:00
>>53660642
я трахну тебе в подмышку, Мишка!

Вск 18 Авг 2013 18:01:35
>>53660736
инби4 гандон

Вск 18 Авг 2013 18:01:35
>>53660736
СОСИ БАТОН

Вск 18 Авг 2013 18:03:24
КАК ТЕБЕ ВЧЕРАШНИЙ БОЙ?

Вск 18 Авг 2013 18:03:38
>>53660826
Y.O.B.A

Вск 18 Авг 2013 18:03:49
>>53660879
Какой бой?

Вск 18 Авг 2013 18:03:54
>>53660791
ХОДИ ПОД САБАТОН

Вск 18 Авг 2013 18:04:14
>>53660879
твоей мамаши хуй С МОЕЙ ГУБОЙ

Вск 18 Авг 2013 18:04:33
>>53660903
МОЙ ХУЙ С ТВОЕЙ ГУБОЙ

Вск 18 Авг 2013 18:04:45
>>53660736
АНТОН ХОДИТ КРУГАМИ ПОД САБАТОН

Вск 18 Авг 2013 18:04:53
>>53660879
Ну нормально так попиздились, а что?

Вск 18 Авг 2013 18:05:31
>>53660950
КОКОС

Вск 18 Авг 2013 18:05:35
>>53654926
Я бы ей джва часа!

Вск 18 Авг 2013 18:05:38
>>53660950
А ТЫ ЕХИДНЫЙ)))

Вск 18 Авг 2013 18:06:14
>>53660988
ТВОЙ БАТЯ ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК.

Вск 18 Авг 2013 18:06:21
>>53660954
ХУЁВ СТО

Вск 18 Авг 2013 18:06:55
>>53661043
А МОЖЕТ ТРИСТА?

Вск 18 Авг 2013 18:07:20
>>53651711

ЗА ХЛЕБ ЗАПЛАТИШЬ ТЫ МИНЕТОМ
ТЫ НЕВЕЗУЧ НА СВЕТЕ ЭТОМ
ТВОЙ ПАПА - САША ПИСТОЛЕТОВ
СОСНИ У ГОЛУБЫХ БЕРЕТОВ

Вск 18 Авг 2013 18:07:21
>>53661084
ОТСОСИ КРОВЬ ИЗ РАНКИ

Вск 18 Авг 2013 18:07:32
>>53661084
ПОЛИМОНЬ У ГИТАРИСТА

Вск 18 Авг 2013 18:07:54
>>53661084
ОТЛИЗАЛ У АУТИСТА

Вск 18 Авг 2013 18:07:57
>>53660993
У ТЕБЯ В ЖОПЕ ДВА КОЛЕСА

Вск 18 Авг 2013 18:08:09
>>53661134
ЗАЧЕМ?

Вск 18 Авг 2013 18:08:35
>>53661158
СЕКРЕТ!

Вск 18 Авг 2013 18:08:45
>>53661134
За базар тухлый ответишь, щенок?

Вск 18 Авг 2013 18:09:21
>>53660993
Что два часа?

Вск 18 Авг 2013 18:09:30
>>53661134
ты говно

Вск 18 Авг 2013 18:09:43
>>53651981
ЛОНГХОРН

Вск 18 Авг 2013 18:10:12
>>53661183
СОБЬЕТ ТЕБЯ МОЙ ДРАНДУЛЕТ

Вск 18 Авг 2013 18:10:22
>>53661194
НУ ОТВЕЧУ ЗА БАЗАР, А ТЫ ОТВЕТИШЬ,МММ? ЧЕРТ ЕБАНЫЙ.....

Вск 18 Авг 2013 18:10:28
>>53661254
НА ПЛЕЧО ПОЛЕЙ ЛЕЧО

Вск 18 Авг 2013 18:11:16
>>53661134
Я ГОВНООООО!!!!!!!

Вск 18 Авг 2013 18:11:26
>>53661293
Жопе слова не давали!

Вск 18 Авг 2013 18:12:06
>>53661346
МЫ УЖЕ ДАВНО ЗНАЕМ

Вск 18 Авг 2013 18:12:44
>>53659696
В ветикальной или горизонтальной плоскости?

Вск 18 Авг 2013 18:12:51
>>53661293
и я не отвечу. смотри у нас есть кое-что общее, может как-нибудь сходим погуляем? алсо, тебе нравится Элтон Джон?

Вск 18 Авг 2013 18:12:56
>>53661346
Э-ГЕ-ГЕЙ!

Вск 18 Авг 2013 18:13:09

Вск 18 Авг 2013 18:13:18
>>53661409
ПАЦАНЫ ПИЗДИТЕ БОТАНА

Вск 18 Авг 2013 18:13:29
>>53661418
Ракета

Вск 18 Авг 2013 18:13:33
>>53661418
ХУЙ СОСИ У СЛОНИКА

Вск 18 Авг 2013 18:13:33
>>53661418
ПРОТОН-М

Вск 18 Авг 2013 18:13:49
>>53661418
ТВОЙ BATYA НАЧАЛЬНИК ТРУХАНОВ

Вск 18 Авг 2013 18:13:57
>>53661333
ГРОМЧЕ! ВЫГОВОРИСЬ! ТЕБЕ СТАНЕТ ЛЕГЧЕ!!

Вск 18 Авг 2013 18:14:49
>>53661183
ПИДОРА ОТВЕТ

Вск 18 Авг 2013 18:15:29
>>53661494
ДВАЧ - ТЕПЕРЬ И СО ЗВУКОМ

Вск 18 Авг 2013 18:15:48
>>53661421
В ГЛОЗА ДОЛБИШЬСЯ? Я ОТВЕЧУ А НЕ НЕОТВЕЧУ!ЧПЕУШИЛА

Вск 18 Авг 2013 18:16:50
>>53661464
ГОСДУМА ОСТАВИТ ВАС БЕЗ ИНТЕРНЕТА

Вск 18 Авг 2013 18:17:06
Кто сосал у бегемота все четыре пулемёта, отзовись

Вск 18 Авг 2013 18:17:48
>>53661649
НУ Я)))

Вск 18 Авг 2013 18:18:17
>>53661682
ГОЛОВКА ОТ ХУЯ))

Вск 18 Авг 2013 18:18:17
>>53661649
КТО СКАЖЕТ СЛОВО ИЛИ ЗВУК - ТОТ БЕРЕМЕННЫЙ ИНДЮК

Вск 18 Авг 2013 18:18:33
>>53661682
ГОЛОФКА ОТ ХУЯ)))

Вск 18 Авг 2013 18:18:48
>>53661649
Посоны, принял удар на себя, продолжайте делать мне смешно.

Вск 18 Авг 2013 18:18:51
>>53661586
ебнул тротила со слова
ЧПЕУШИЛА

Вск 18 Авг 2013 18:18:54
PARA BAILAR LA BAMBA
PARA BAILAR LA BAMBA
AY ARIBBA AY ARIBBA

Вск 18 Авг 2013 18:19:10
СОЛНЦЕ ВЫШЛО ИЗ-ЗА ТУЧКИ, ВСЕ БОМЖИ СОБРАЛИСЬ В КУЧКУ, И ГЛАВНЫЙ БОМЖ СКАЗАЛ...

Вск 18 Авг 2013 18:19:13
Ракета посоны. Что мне за это будет?

Вск 18 Авг 2013 18:19:36
>>53661717
KAK SKAZAT ZVUK?

Вск 18 Авг 2013 18:20:20
>>53661764
ВОТАФАК?))))

Вск 18 Авг 2013 18:20:25
>>53661764
ПОВТОРЮШКА ДЯДЯ-ХРЮШКА ВСЮ ПОМОЙКУ ОБЛИЗАЛ И СПАСИБО НЕ СКАЗАЛ

Вск 18 Авг 2013 18:20:29
>>53661764
ПИДОРА ОТВЕТ!

Вск 18 Авг 2013 18:20:30
>>53661586
Я пидор - мне можно.

Вск 18 Авг 2013 18:20:52
КТО ПОСЛЕДНИЙ, ТОТ ТУХЛО ЯЙЦО:)))

Вск 18 Авг 2013 18:20:59

Вск 18 Авг 2013 18:21:10
>>53661793
Кто скажит слова пидарас тот настаящий ананимас азазаза

Вск 18 Авг 2013 18:21:13
>>53661771
ПОСОСЕШЬ МНЕ МУДИ ))

Вск 18 Авг 2013 18:21:16
>>53661793
ТОТ БАТЯ-БУРУНДУК

Вск 18 Авг 2013 18:21:21
>>53661764
БРАТЬЯ!

Вск 18 Авг 2013 18:22:15
>>53661771
Тебя укусит пудель.

Вск 18 Авг 2013 18:22:28
КТО ПРОЧТЁТ - ТОТ ОСЁЛ

Вск 18 Авг 2013 18:22:31
>>53661859
** - РЕЗУЛЬТАТ АНАЛЬНОГО ЗАЧАТЬЯ**

Вск 18 Авг 2013 18:23:01
>>53661914
You obosralis&amp;#39;.

Вск 18 Авг 2013 18:23:21
>>53661859
И СЕСТРЫ

Вск 18 Авг 2013 18:23:29
>>53661912
бля =(

Вск 18 Авг 2013 18:23:33

Вск 18 Авг 2013 18:23:39
>>53661895
Так я и знал, опять. :( Ушел с мизулина навсегда.

Вск 18 Авг 2013 18:23:43
ЕХАЛИ ЦЫГАНЕ, КОШКУ ПОТЕРЯЛИ, КОШКА СДОХЛА, ХУЙ ОБЛЕЗ, КТО СЛОВО СКАЖЕТ ТОТ ЕГО И СЪЕСТ. А КТО ЗАСМЕЁТСЯ, ТОТ МОЧИ ЕЁ НАПЬЁТСЯ. БОМБА ВЗОРВАЛАСЬ - ИГРА НАЧАЛАСЬ.

Вск 18 Авг 2013 18:24:15
ЖАДИНА ГОВЯДИНА ТУРЕЦКИЙ БАРАБАН КТО НА НЁМ ИГРАЕТ - БАТЯ ТАРАКАН

Вск 18 Авг 2013 18:24:34
>>53661963
В ЖОПЕ ДЫРА:)))

Вск 18 Авг 2013 18:24:45
>>53661965
БОМБА ЗАЦЕПИЛАСЬ, ИГРА ОСТАНОВИЛАСЬ.

Вск 18 Авг 2013 18:24:54
>>53661793
>КАРАСЬ

Вск 18 Авг 2013 18:24:59
СКАЖИ МАРЦИНКЕВИЧ!

Вск 18 Авг 2013 18:25:22
>>53661965
НО ТЫ ЖЕ УЖЕ СКАЗАЛ СЛОВО ПОСЛЕ КТО СЛОВО СКАЖЕТ...
WAIT OH SHI~

Вск 18 Авг 2013 18:25:26
>>53662010
МАСЛИНЫ

Вск 18 Авг 2013 18:26:10
>>53662081
НУЛЬЧАН

Вск 18 Авг 2013 18:26:27
>>53662081
ПА РА ША

Вск 18 Авг 2013 18:26:34
>>53662081
ПАРАША

Вск 18 Авг 2013 18:26:37
>>53662027
ЗА АНУС ПСА?

Вск 18 Авг 2013 18:26:54
>>53662115
ТВОЕГО БАТЮ ЕБУТ В АНУС СТАДО ЦЫГАН

Вск 18 Авг 2013 18:27:11
>>53662081
ТВОЙ БАТЯ ПЕТУХАН ))

Вск 18 Авг 2013 18:27:29
>>53662091
КНЯЗЬ

Вск 18 Авг 2013 18:27:51
>>53662081
ЩАС КАК ДАМ ТЕБЕ В КОЧАН

Вск 18 Авг 2013 18:28:16
>>53662189
Нульчаноёбку пригорело.

Вск 18 Авг 2013 18:28:34
>>53662081
ПРИЗЕМЛЯЙТЕСЬ НА ТОПЧАН

Вск 18 Авг 2013 18:28:40
>>53651902
Взхохотнул малёха

Вск 18 Авг 2013 18:28:43
ХУЙ КАРАСЬ НУЛЬЧАН АБУ
ТВОЮ МАМКУ Я ЕБУ

Вск 18 Авг 2013 18:28:51
ФМ
Глава III

Николай Сергеич Ихменев происходил из хорошей фамилии, но давно уже обедневшей. Впрочем, после родителей ему досталось полтораста душ хорошего имения. Лет двадцати от роду он распорядился поступить в гусары. Все шло хорошо; но на шестом году его службы случилось ему в один несчастный вечер проиграть все свое состояние. Он не спал всю ночь. На следующий вечер он снова явился к карточному столу и поставил на карту свою лошадь - последнее, что у него осталось. Карта взяла, за ней другая, третья, и через полчаса он отыграл одну из деревень своих, сельцо Ихменевку, в котором числилось пятьдесят душ по последней ревизии. Он забастовал и на другой же день подал в отставку. Сто душ погибло безвозвратно. Через два месяца он был уволен поручиком и отправился в свое сельцо. Никогда в жизни он не говорил потом о своем проигрыше и, несмотря на известное свое добродушие, непременно бы рассорился с тем, кто бы решился ему об этом напомнить. В деревне он прилежно занялся хозяйством и, тридцати пяти лет от роду, женился на бедной дворяночке, Анне Андреевне Шумиловой, совершенной бесприданнице, но получившей образование в губернском благородном пансионе у эмигрантки Мон-Ревеш, чем Анна Андреевна гордилась всю жизнь, хотя никто никогда не мог догадаться: в чем именно состояло это образование. Хозяином сделался Николай Сергеич превосходным. У него учились хозяйству соседи-помещики. Прошло несколько лет, как вдруг в соседнее имение, село Васильевское, в котором считалось девятьсот душ, приехал из Петербурга помещик, князь Петр Александрович Валковский. Его приезд произвел во всем околодке довольно сильное впечатление. Князь был еще молодой человек, хотя и не первой молодости, имел немалый чин, значительные связи, был красив собою, имел состояние и, наконец, был вдовец, что особенно было интересно для дам и девиц всего уезда. Рассказывали о блестящем приеме, сделанном ему в губернском городе губернатором, которому он приходился как-то сродни; о том, как все губернские дамы "сошли с ума от его любезностей", и проч., и проч. Одним словом, это был один из блестящих представителей высшего петербургского общества, которые редко появляются в губерниях и, появляясь, производят чрезвычайный эффект. Князь, однакоже, был не из любезных, особенно с теми, в ком не нуждался и кого считал хоть немного ниже себя. С своими соседями по имению он не заблагорассудил познакомиться, чем тотчас же нажил себе много врагов. И потому все чрезвычайно удивились, когда вдруг ему вздумалось сделать визит к Николаю Сергеичу. Правда, что Николай Сергеич был одним из самых ближайших его соседей. В доме Ихменевых князь произвел сильное впечатление. Он тотчас же очаровал их обоих; особенно в восторге от него была Анна Андреевна. Немного спустя он был уже у них совершенно запросто, ездил каждый день, приглашал их к себе, острил, рассказывал анекдоты, играл на скверном их фортепьяно, пел. Ихменевы не могли надивиться: как можно было про такого дорогого, милейшего человека говорить, что он гордый, спесивый, сухой эгоист, о чем в один голос кричали все соседи? Надобно думать, чтоб князю действительно понравился Николай Сергеич, человек простой, прямой, бескорыстный, благородный. Впрочем, вскоре все объяснилось. Князь приехал в Васильевское, чтоб прогнать своего управляющего, одного блудного немца, человека амбиционного, агронома, одаренного почтенной сединой, очками и горбатым носом, но, при всех этих преимуществах, кравшего без стыда и цензуры и сверх того замучившего нескольких мужиков. Иван Карлович был наконец пойман и уличен на деле, очень обиделся, много говорил про немецкую честность; но, несмотря на все это, был прогнан и даже с некоторым бесславием. Князю нужен был управитель, и выбор его пал на Николая Сергеича, отличнейшего хозяина и честнейшего человека, в чем, конечно, не могло быть и малейшего сомнения. Кажется, князю очень хотелось, чтоб Николай Сергеич сам предложил себя в управляющие; но этого не случилось, и князь в одно прекрасное утро сделал предложение сам, в форме самой дружеской и покорнейшей просьбы. Ихменев сначала отказывался; но значительное жалованье соблазнило Анну Андреевну, а удвоенные любезности просителя рассеяли и все остальные недоумения. Князь достиг своей цели. Надо думать, что он был большим знатоком людей. В короткое время своего знакомства с Ихменевым он совершенно узнал, с кем имеет дело, и понял, что Ихменева надо очаровать дружеским, сердечным образом, надобно привлечь к себе его сердце, и что без этого деньги не много сделают. Ему же нужен был такой управляющий, которому он мог бы слепо и навсегда довериться, чтоб уж и не заезжать никогда в Васильевское, как и действительно он рассчитывал. Очарование, которое он произвел в Ихменеве, было так сильно, что тот искренно поверил в его дружбу. Николай Сергеич был один из тех добрейших и наивно-романтических людей, которые так хороши у нас на Руси, что бы ни говорили о них, и которые, если уж полюбят кого (иногда бог знает за что), то отдаются ему всей душой, простирая иногда свою привязанность до комического.

Прошло много лет. Имение князя процветало. Сношения между владетелем Васильевского и его управляющим совершались без малейших неприятностей с обеих сторон и ограничивались сухой деловой перепиской. Князь, не вмешиваясь нисколько в распоряжения Николая Сергеича, давал ему иногда такие советы, которые удивляли Ихменева своею необыкновенною практичностью и деловитостью. Видно было, что он не только не любил тратить лишнего, но даже умел наживать. Лет пять после посещения Васильевского он прислал Николаю Сергеичу доверенность на покупку другого превосходнейшего имения в четыреста душ, в той же губернии. Николай Сергеич был в восторге; успехи князя, слухи об его удачах, о его возвышении он принимал к сердцу, как будто дело шло о родном его брате. Но восторг его дошел до последней степени, когда князь действительно показал ему в одном случае свою чрезвычайную доверенность. Вот как это произошло... Впрочем, здесь я нахожу необходимым упомянуть о некоторых особенных подробностях из жизни этого князя Валковского, отчасти одного из главнейших лиц моего рассказа.

Вск 18 Авг 2013 18:28:57
>>53662044
>СКАЖИ МАРЦИНКЕВИЧ!
КОКОКОКОК!!!
Блядь, МАКСИМ КОКОКОКОКОК!!!
Да ебать в рот все равно я скажу это МАКСИМ КОКОКОКОК САМЫЙ ЛУЧШИЙ БОРЕЦ пок пок КООООКОКООК!!!

Вск 18 Авг 2013 18:29:05
>>53662230
ТЫ СЛУШАЕШЬ ПОСТ-РОК

Вск 18 Авг 2013 18:29:15
>>53662230
ТУХЛЫЙ И НОГАМИ ПАХНЕТ!

Вск 18 Авг 2013 18:29:32
>>53662230
ОДНАЖДЫ НЕ СМОГ

Вск 18 Авг 2013 18:29:32
ФМ
Князь, который до сих пор, как уже упомянул я, ограничивался в сношениях с Николаем Сергеичем одной сухой, деловой перепиской, писал к нему теперь самым подробным, откровенным и дружеским образом о своих семейных обстоятельствах: он жаловался на своего сына, писал, что сын огорчает его дурным своим поведением; что, конечно, на шалости такого мальчика нельзя еще смотреть слишком серьезно (он, видимо, старался оправдать его), но что он решился наказать сына, попугать его, а именно: сослать его на некоторое время в деревню, под присмотр Ихменева. Князь писал, что вполне полагается на "своего добрейшего, благороднейшего Николая Сергеевича и в особенности на Анну Андреевну", просил их обоих принять его ветрогона в их семейство, поучить в уединении уму-разуму, полюбить его, если возможно, а главное, исправить его легкомысленный характер и "внушить спасительные и строгие правила, столь необходимые в человеческой жизни". Разумеется, старик Ихменев с восторгом принялся за дело. Явился и молодой князь; они приняли его как родного сына. Вскоре Николай Сергеич горячо полюбил его, не менее чем свою Наташу; даже потом, уже после окончательного разрыва между князем-отцом и Ихменевым, старик с веселым духом вспоминал иногда о своем Алеше - так привык он называть князя Алексея Петровича. В самом деле, это был премилейший мальчик: красавчик собою, слабый и нервный, как женщина, но вместе с тем веселый и простодушный, с душою отверстою и способною к благороднейшим ощущениям, с сердцем любящим, правдивым и признательным, - он сделался идолом в доме Ихменевых. Несмотря на свои девятнадцать лет, он был еще совершенный ребенок. Трудно было представить, за что его мог сослать отец, который, как говорили, очень любил его? Говорили, что молодой человек в Петербурге жил праздно и ветрено, служить не хотел и огорчал этим отца. Николай Сергеич не расспрашивал Алешу, потому что князь Петр Александрович, видимо, умалчивал в своем письме о настоящей причине изгнания сына. Впрочем, носились слухи про какую-то непростительную ветреность Алеши, про какую-то связь с одной дамой, про какой-то вызов на дуэль, про какой-то невероятный проигрыш в карты; доходили даже до каких-то чужих денег, им будто бы растраченных. Был тоже слух, что князь решился удалить сына вовсе не за вину, а вследствие каких-то особенных, эгоистических соображений. Николай Сергеич с негодованием отвергал этот слух, тем более что Алеша чрезвычайно любил своего отца, которого не знал в продолжение всего своего детства и отрочества; он говорил об нем с восторгом, с увлечением; видно было, что он вполне подчинился его влиянию. Алеша болтал тоже иногда про какую-то графиню, за которой волочились и он и отец вместе, но что он, Алеша, одержал верх, а отец на него за это ужасно рассердился. Он всегда рассказывал эту историю с восторгом, с детским простодушием, с звонким, веселым смехом; но Николай Сергеич тотчас же его останавливал. Алеша подтверждал тоже слух, что отец его хочет жениться.

Вск 18 Авг 2013 18:29:45
>>53661764
ПАСУЙ НА АРШАВИНА!

Вск 18 Авг 2013 18:29:52
ФМ
Он выжил уже почти год в изгнании, в известные сроки писал к отцу почтительные и благоразумные письма и наконец до того сжился с Васильевским, что когда князь на лето сам приехал в деревню (о чем заранее уведомил Ихменевых), то изгнанник сам стал просить отца позволить ему как можно долее остаться в Васильевском, уверяя, что сельская жизнь - настоящее его назначение. Все решения и увлечения Алеши происходили от его чрезвычайной, слабонервной восприимчивости, от горячего сердца, от легкомыслия, доходившего иногда до бессмыслицы; от чрезвычайной способности подчиняться всякому внешнему влиянию и от совершенного отсутствия воли. Но князь как-то подозрительно выслушал его просьбу... Вообще Николай Сергеич с трудом узнавал своего прежнего "друга": князь Петр Александрович чрезвычайно изменился. Он сделался вдруг особенно придирчив к Николаю Сергеичу; в проверке счетов по именью выказал какую-то отвратительную жадность, скупость и непонятную мнительность. Все это ужасно огорчило добрейшего Ихменева; он долго старался не верить самому себе. В этот раз все делалось обратно в сравнении с первым посещением Васильевского, четырнадцать лет тому назад: в это раз князь перезнакомился со всеми соседями, разумеется из важнейших; к Николаю же Сергеичу он никогда не ездил и обращался с ним как будто со своим подчиненным. Вдруг случилось непонятное происшествие: без всякой видимой причины последовал ожесточенный разрыв между князем и Николаем Сергеичем. Подслушаны были горячие, обидные слова, сказанные с обеих сторон. С негодованием удалился Ихменев из Васильевского, но история еще этим не кончилась. По всему околодку вдруг распространилась отвратительная сплетня. Уверяли, что Николай Сергеич, разгадав характер молодого князя, имел намерение употребить все недостатки его в свою пользу; что дочь его Наташа (которой уже было тогда семнадцать лет) сумела влюбить в себя двадцатилетнего юношу; что и отец и мать этой любви покровительствовали, хотя и делали вид, что ничего не замечают; что хитрая и "безнравственная" Наташа околдовала, наконец, совершенно молодого человека, не видавшего в целый год, ее стараниями, почти ни одной настоящей благородной девицы, которых так много зреет в почтенных домах соседних помещиков. Уверяли, наконец, что между любовниками уже было условлено обвенчаться, в пятнадцати верстах от Васильевского, в селе Григорьеве, по-видимому тихонько от родителей Наташи, но которые, однако же, знали все до малейшей подробности и руководили дочь гнусными своими советами. Одним словом, в целой книге не уместить всего, что уездные кумушки обоего пола успели насплетничать по поводу этой истории. Но удивительнее всего, что князь поверил всему этому совершенно и даже приехал в Васильевское единственно по этой причине, вследствие какого-то анонимного доноса, присланного к нему в Петербург из провинции. Конечно, всякий, кто знал хоть сколько-нибудь Николая Сергеича, не мог бы, кажется, и одному слову поверить из всех взводимых на него обвинений; а между тем, как водится, все суетились, все говорили, все оговаривались, все покачивали головами и... осуждали безвозвратно. Ихменев же был слишком горд, чтоб оправдывать дочь свою пред кумушками, и настрого запретил своей Анне Андреевне вступать в какие бы то ни было объяснения с соседями. Сама же Наташа, так оклеветанная, даже еще целый год спустя, не знала почти ни одного слова из всех этих наговоров и сплетней: от нее тщательно скрывали всю историю, и она была весела и невинна, как двенадцатилетний ребенок.

Тем временем ссора шла все дальше и дальше. Услужливые люди не дремали. Явились доносчики и свидетели, и князя успели наконец уверить, что долголетнее управление Николая Сергеича Васильевским далеко не отличалось образцовою честностью. Мало того: что три года тому назад при продаже рощи Николай Сергеич утаил в свою пользу двенадцать тысяч серебром, что на это можно представить самые ясные, законные доказательства перед судом, тем более что на продажу рощи он не имел от князя никакой законной доверенности, а действовал по собственному соображению, убедив уже потом князя в необходимости продажи и предъявив за рощу сумму несравненно меньше действительно полученной. Разумеется, все это были одни клеветы, как и оказалось впоследствии, но князь поверил всему и при свидетелях назвал Николая Сергеича вором. Ихменев не стерпел и отвечал равносильным оскорблением; произошла ужасная сцена. Немедленно начался процесс. Николай Сергеич, за неимением кой-каких бумаг, а главное, не имея ни покровителей, ни опытности в хождении по таким делам, тотчас же стал проигрывать в своей тяжбе. На имение его было наложено запрещение. Раздраженный старик бросил все и решился наконец переехать в Петербург, чтобы лично хлопотать о своем деле, а в губернии оставил за себя опытного поверенного. Кажется, князь скоро стал понимать, что он напрасно оскорбил Ихменева. Но оскорбление с обеих сторон было так сильно, что не оставалось и слова на мир, и раздраженный князь употреблял все усилия, чтоб повернуть дело в свою пользу, то есть, в сущности, отнять у бывшего своего управляющего последний кусок хлеба.

Вск 18 Авг 2013 18:30:12
ФМ
Глава V

Итак, Ихменевы переехали в Петербург. Не стану описывать мою встречу с Наташей после такой долгой разлуки. Во все эти четыре года я не забывал ее никогда. Конечно, я сам не понимал вполне того чувства, с которым вспоминал о ней; но когда мы вновь свиделись, я скоро догадался, что она суждена мне судьбою.

Сначала, в первые дни после их приезда, мне все казалось, что она как-то мало развилась в эти годы, совсем как будто не переменилась и осталась такой же девочкой, как и была до нашей разлуки. Но потом каждый день я угадывал в ней что-нибудь новое, до тех пор мне совсем незнакомое, как будто нарочно скрытое от меня, как будто девушка нарочно от меня пряталась, - и что за наслаждение было это отгадывание! Старик, переехав в Петербург, первое время был раздражен и желчен. Дела его шли худо; он негодовал, выходил из себя, возился с деловыми бумагами, и ему было не до нас. Анна же Андреевна ходила как потерянная и сначала ничего сообразить не могла. Петербург ее пугал. Она вздыхала и трусила, плакала о прежнем житье-бытье, об Ихменевке, о том, что Наташа на возрасте, а об ней и подумать некому, и пускалась со мной в престранные откровенности, за неимением кого другого, более способного к дружеской доверенности.

Вот в это-то время, незадолго до их приезда, я кончил мой первый роман, тот самый, с которого началась моя литературная карьера, и, как новичок, сначала не знал, куда его сунуть. У Ихменевых я об этом ничего не говорил; они же чуть со мной не поссорились за то, что я живу праздно, то есть не служу и не стараюсь приискать себе места. Старик горько и даже желчно укорял меня, разумеется из отеческого ко мне участия. Я же просто стыдился сказать им, чем занимаюсь. Ну как в самом деле объявить прямо, что не хочу служить, а хочу сочинять романы, а потому до времени их обманывал, говорил, что места мне не дают, а что я ищу из всех сил. Ему некогда было поверять меня. Помню, как однажды Наташа, наслушавшись наших разговоров, таинственно отвела меня в сторону и со слезами умоляла подумать о моей судьбе, допрашивала меня, выпытывала: что я именно делаю, и, когда я перед ней не открылся, взяла с меня клятву, что я не сгублю себя как лентяй и праздношатайка. Правда, я хоть не признался и ей, чем занимаюсь, но помню, что за одно одобрительное слово ее о труде моем, о моем первом романе, я бы отдал все самые лестные для меня отзывы критиков и ценителей, которые потом о себе слышал. И вот вышел, наконец, мой роман. Еще задолго до появления его поднялся шум и гам в литературном мире. Б. обрадовался как ребенок, прочитав мою рукопись. Нет! Если я был счастлив когда-нибудь, то это даже и не во время первых упоительных минут моего успеха, а тогда, когда еще я не читал и не показывал никому моей рукописи: в те долгие ночи, среди восторженных надежд и мечтаний и страстной любви к труду; когда я сжился с моей фантазией, с лицами, которых сам создал, как с родными, как будто с действительно существующими; любил их, радовался и печалился с ними, а подчас даже и плакал самыми искренними слезами над незатейливым героем моим. И описать не могу, как обрадовались старики моему успеху, хотя сперва ужасно удивились: так странно их это поразило! Анна Андреевна, например, никак не хотела поверить, что новый, прославляемый всеми писатель - тот самый Ваня, который и т. д., и т. д., и все качала головою. Старик долго не сдавался и сначала, при первых слухах, даже испугался; стал говорить о потерянной служебной карьере, о беспорядочном поведении всех вообще сочинителей. Но беспрерывные новые слухи, объявления в журналах и наконец несколько похвальных слов, услышанных им обо мне от таких лиц, которым он с благоговением верил, заставили его изменить свой взгляд на дело. Когда же он увидел, что я вдруг очутился с деньгами, и узнал, какую плату можно получать за литературный труд, то и последние сомнения его рассеялись. Быстрый в переходах от сомнения к полной, восторженной вере, радуясь как ребенок моему счастью, он вдруг ударился в самые необузданные надежды, в самые ослепительные мечты о моей будущности. Каждый день создавал он для меня новые карьеры и планы, и чего-чего не было в этих планах! Он начал выказывать мне какое-то особенное, до тех пор небывалое ко мне уважение. Но все-таки, помню, случалось, сомнения вдруг опять осаждали его, часто среди самого восторженного фантазирования, и снова сбивали его с толку.

Вск 18 Авг 2013 18:30:29
ФМ
"Сочинитель, поэт! Как-то странно... Когда же поэты выходили в люди, в чины? Народ-то все такой щелкопер, ненадежный!"

Я заметил, что подобные сомнения и все эти щекотливые вопросы приходили к нему всего чаще в сумерки (так памятны мне все подробности и все то золотое время!). В сумерки наш старик всегда становился как-то особенно нервен, впечатлителен и мнителен. Мы с Наташей уж знали это и заранее посмеивались.

Помню, я ободрял его анекдотами про генеральство Сумарокова, про то, как Державину прислали табакерку с червонцами, как сама императрица посетила Ломоносова; рассказывал про Пушкина, про Гоголя.

- Знаю, братец, все знаю, - возражал старик, может быть, слышавший первый раз в жизни все эти истории. - Гм! Послушай, Ваня, а ведь я все-таки рад, что твоя стряпня не стихами писана. Стихи, братец, вздор; уж ты не спорь, а мне поверь, старику; я добра желаю тебе; чистый вздор, праздное употребление времени! Стихи гимназистам писать; стихи до сумасшедшего дома вашу братью, молодежь, доводят... Положим, что Пушкин велик, кто об этом! А все-таки стишки, и ничего больше; так, эфемерное что-то... Я, впрочем, его и читал-то мало... Проза другое дело! тут сочинитель даже поучать может, - ну, там о любви к отечеству упомянуть или так, вообще про добродетели... да! Я, брат, только не умею выразиться, но ты меня понимаешь; любя говорю. А ну-ка, ну-ка прочти! - заключил он с некоторым видом покровительства, когда я наконец принес книгу и все мы после чаю уселись за круглый стол, - прочти-ка, что ты там настрочил; много кричат о тебе! Посмотрим, посмотрим!

Я развернул книгу и приготовился читать. В тот вечер только что вышел мой роман из печати, и я, достав наконец экземпляр, прибежал к Ихменевым читать свое сочинение.

Как я горевал и досадовал, что не мог им прочесть его ранее, по рукописи, которая была в руках у издателя! Наташа даже плакала с досады, ссорилась со мной, попрекала меня, что чужие прочтут мой роман раньше, чем она... Но вот наконец мы сидим за столом. Старик состроил физиономию необыкновенно серьезную и критическую. Он хотел строго-строго судить, "сам увериться". Старушка тоже смотрела необыкновенно торжественно; чуть ли она не надела к чтению нового чепчика. Она давно уже приметила, что я смотрю с бесконечной любовью на ее бесценную Наташу; что у меня дух занимается и темнеет в глазах, когда я с ней заговариваю, и что и Наташа тоже как-то яснее, чем прежде, на меня поглядывает. Да! пришло наконец это время, пришло в минуту удач, золотых надежд и самого полного счастья, все вместе, все разом пришло! Приметила тоже старушка, что и старик ее как-то уж слишком начал хвалить меня и как-то особенно взглядывает на меня и на дочь... и вдруг испугалась: все же я был не граф, не князь, не владетельный принц или по крайней мере коллежский советник из правоведов, молодой, в орденах и красивый собою! Анна Андреевна не любила желать вполовину.

"Хвалят человека, - думала она обо мне, - а за что - неизвестно. Сочинитель, поэт... Да ведь что ж такое сочинитель?"

Вск 18 Авг 2013 18:30:50
ФМ
Глава VI

Я прочел им мой роман в один присест. Мы начали сейчас после чаю, а просидели до двух часов пополуночи. Старик сначала нахмурился. Он ожидал чего-то непостижимо высокого, такого, чего бы он, пожалуй, и сам не мог понять, но только непременно высокого; а вместо того вдруг такие будни и все такое известное - вот точь-в-точь как то самое, что обыкновенно кругом совершается. И добро бы большой или интересный человек был герой, или из исторического что-нибудь, вроде Рославлева или Юрия Милославского; а то выставлен какой-то маленький, забитый и даже глуповатый чиновник, у которого и пуговицы на вицмундире обсыпались; и все это таким простым слогом описано, ни дать ни взять как мы сами говорим... Странно! Старушка вопросительно взглядывала на Николая Сергеича и даже немного надулась, точно чем-то обиделась: "Ну стоит, право, такой вздор печатать и слушать, да еще и деньги за это дают", - написано было на лице ее. Наташа была вся внимание, с жадностью слушала, не сводила с меня глаз, всматриваясь в мои губы, как я произношу каждое слово, и сама шевелила своими хорошенькими губками. И что ж? Прежде чем я дочел до половины, у всех моих слушателей текли из глаз слезы. Анна Андреевна искренно плакала, от всей души сожалея моего героя и пренаивно желая хоть чем-нибудь помочь ему в его несчастиях, что понял я из ее восклицаний. Старик уже отбросил все мечты о высоком: "С первого шага видно, что далеко кулику до Петрова дня; так себе, просто рассказец; зато сердце захватывает, - говорил он, - зато становится понятно и памятно, что кругом происходит; зато познается, что самый забитый, последний человек есть тоже человек и называется брат мой!" Наташа слушала, плакала и под столом, украдкой, крепко пожимала мою руку. Кончилось чтение. Она встала; щечки ее горели, слезинки стояли в глазах; вдруг она схватила мою руку, поцеловала ее и выбежала вон из комнаты. Отец и мать переглянулись между собою.

- Гм! вот она какая восторженная, - проговорил старик, пораженный поступком дочери, - это ничего, впрочем, это хорошо, хорошо, благородный порыв! Она добрая девушка... - бормотал он, смотря вскользь на жену, как будто желая оправдать Наташу, а вместе с тем почему-то желая оправдать и меня.

Но Анна Андреевна, несмотря на то что во время чтения сама была в некотором волнении и тронута, смотрела теперь так, как будто хотела выговорить: "Оно конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?" и т. д.

Наташа воротилась скоро, веселая и счастливая, и, проходя мимо, потихоньку ущипнула меня. Старик было принялся опять "серьезно" оценивать мою повесть, но от радости не выдержал характера и увлекся:

- Ну, брат Ваня, хорошо, хорошо! Утешил! Так утешил, что я даже и не ожидал. Не высокое, не великое, это видно... Вон у меня там "Освобождение Москвы" лежит, в Москве же и сочинили, - ну так оно с первой строки, братец, видно, что так сказать, орлом воспарил человек... Но знаешь ли, Ваня, у тебя оно как-то проще, понятнее. Вот именно за то и люблю, что понятнее! Роднее как-то оно; как будто со мной самим все это случилось. А то что высокое-то? И сам бы не понимал. Слог бы я выправил: я ведь хвалю, а что ни говори, все-таки мало возвышенного... Ну да уж теперь поздно: напечатано. Разве во втором издании? А что, брат, ведь и второе издание, чай, будет? Тогда опять деньги... Гм...

- И неужели вы столько денег получили, Иван Петрович? - заметила Анна Андреевна. - Гляжу на вас, и все как-то не верится. Ах ты, господи, вот ведь за что теперь деньги стали давать!

- Знаешь, Ваня? - продолжал старик, увлекаясь все более и более, - это хоть не служба, зато все-таки карьера. Прочтут и высокие лица. Вот ты говорил, Гоголь вспоможение ежегодное получает и за границу послан. А что, если б и ты? А? Или еще рано? Надо еще что-нибудь сочинить? Так сочиняй, брат, сочиняй поскорее! Не засыпай на лаврах. Чего глядеть-то!

И он говорил это с таким убежденным видом, с таким добродушием, что недоставало решимости остановить и расхолодить его фантазию.

- Или вот, например, табакерку дадут... Что ж? На милость ведь нет образца. Поощрить захотят. А кто знает, может и ко двору попадешь, - прибавил он полушепотом и с значительным видом, прищурив свой левый глаз, - или нет? Или еще рано ко двору-то?

- Ну, уж и ко двору! - сказала Анна Андреевна, как будто обидевшись.

- Еще немного, и вы произведете меня в генералы, - отвечал я, смеясь от души.

Старик тоже засмеялся. Он был чрезвычайно доволен.

- Ваше превосходительство, не хотите ли кушать? - закричала резвая Наташа, которая тем временем собрала нам поужинать.

Она захохотала, подбежала к отцу и крепко обняла его своими горячими ручками:

- Добрый, добрый папаша!

Старик расчувствовался.

Вск 18 Авг 2013 18:31:08
ФМ
>>53662395
ТЫ - ПИДОРАС

Вск 18 Авг 2013 18:31:28
ФМ
Да, это было почти ровно через год! В ясный сентябрьский день, перед вечером, вошел я к моим старикам больной, с замиранием в душе и упал на стул чуть не в обмороке, так что даже они перепугались, на меня глядя. Но не оттого закружилась у меня тогда голова и тосковало сердце так, что я десять раз подходил к их дверям и десять раз возвращался назад, прежде чем вошел, - не оттого, что не удалась мне моя карьера и что не было у меня еще ни славы, ни денег; не оттого, что я еще не какой-нибудь "атташе" и далеко было до того, чтоб меня послали для поправления здоровья в Италию; а оттого, что можно прожить десять лет в один год, и прожила в этот год десять лет и моя Наташа. Бесконечность легла между нами... И вот, помню, сидел я перед стариком, молчал и доламывал рассеянной рукой и без того уже обломанные поля моей шляпы; сидел и ждал, неизвестно зачем, когда выйдет Наташа. Костюм мой был жалок и худо на мне сидел; лицом я осунулся, похудел, пожелтел, - а все-таки далеко не похож был я на поэта, и в глазах моих все-таки не было ничего великого, о чем так хлопотал когда-то добрый Николай Сергеич. Старушка смотрела на меня с непритворным и уж слишком торопливым сожалением, а сама про себя думала:

"Ведь вот эдакой-то чуть не стал женихом Наташи, господи помилуй и сохрани!"

- Что, Иван Петрович, не хотите ли чаю? (самовар кипел на столе), да каково, батюшка, поживаете? Больные вы какие-то вовсе, - спросила она меня жалобным голосом, как теперь ее слышу.

И как теперь вижу: говорит она мне, а в глазах ее видна и другая забота, та же самая забота, от которой затуманился и ее старик и с которой он сидел теперь над простывающей чашкой и думал свою думу. Я знал, что их очень озабочивает в эту минуту процесс с князем Валковским, повернувшийся для них не совсем хорошо, и что у них случились еще новые неприятности, расстроившие Николая Сергеича до болезни. Молодой князь, из-за которого началась вся история этого процесса, месяцев пять тому назад нашел случай побывать у Ихменевых. Старик, любивший своего милого Алешу как родного сына, почти каждый день вспоминавший о нем, принял его с радостию. Анна Андреевна вспомнила про Васильевское и расплакалась. Алеша стал ходить к ним чаще и чаще, потихоньку от отца; Николай Сергеич, честный, открытый, прямодушный, с негодованием отверг все предосторожности. Из благородной гордости он не хотел и думать: что скажет князь, если узнает, что его сын опять принят в доме Ихменевых, и мысленно презирал все его нелепые подозрения. Но старик не знал, достанет ли у него сил вынести новые оскорбления. Молодой князь начал бывать у них почти каждый день. Весело было с ним старикам. Целые вечера и далеко за полночь просиживал он у них. Разумеется, отец узнал, наконец, обо всем. Вышла гнуснейшая сплетня. Он оскорбил Николая Сергеича ужасным письмом, все на ту же тему, как и прежде, а сыну положительно запретил посещать Ихменевых. Это случилось за две недели до моего к ним прихода. Старик загрустил ужасно. Как! Его Наташу, невинную, благородную, замешивать опять в эту грязную клевету, в эту низость! Ее имя было оскорбительно произнесено уже и прежде обидевшим его человеком... И оставить это все без удовлетворения! В первые дни он слег в постель от отчаяния. Все это я знал. Вся история дошла до меня в подробности, хотя я, больной и убитый, все это последнее время, недели три, у них не показывался и лежал у себя на квартире. Но я знал еще... нет! я тогда еще только предчувствовал, знал, да не верил, что кроме этой истории есть и у них теперь что-то, что должно беспокоить их больше всего на свете, и с мучительной тоской к ним приглядывался. Да, я мучился, я боялся угадать, боялся верить и всеми силами желал удалить роковую минуту. А между тем и пришел для нее. Меня точно тянуло к ним в этот вечер!

- Да, Ваня, - спросил вдруг старик, как будто опомнившись, - уж не был ли болен? Что долго не ходил? Я виноват перед тобой: давно хотел тебя навестить, да все как-то того... - И он опять задумался.

- Я был нездоров, - отвечал я.

- Гм! нездоров! - повторил он пять минут спустя. - То-то нездоров! Говорил я тогда, предостерегал, - не послушался! Гм! Нет, брат Ваня: муза, видно, испокон веку сидела на чердаке голодная, да и будет сидеть. Так-то!

Да, не в духе был старик. Не было б у него своей раны на сердце, не заговорил бы он со мной о голодной музе. Я всматривался в его лицо: оно пожелтело, в глазах его выражалось какое-то недоумение, какая-то мысль в форме вопроса, которого он не в силах был разрешить. Был он как-то порывист и непривычно желчен. Жена взглядывала на него с беспокойством и покачивала головою. Когда он раз отвернулся, она кивнула мне на него украдкой.

- Как здоровье Натальи Николаевны? Она дома? - спросил я озабоченную Анну Андреевну.

- Дома, батюшка, дома, - отвечала она, как будто затрудняясь моим вопросом. - Сейчас сама выйдет на вас поглядеть. Шутка ли! Три недели не видались! Да чтой-то она у нас какая-то стала такая, - не сообразишь с ней никак: здоровая ли, больная ли, бог с ней!

И она робко посмотрела на мужа.

- А что? Ничего с ней, - отозвался Николай Сергеич неохотно и отрывисто, - здорова. Так, в лета входит девица, перестала младенцем быть, вот и все. Кто их разберет, эти девичьи печали да капризы?

- Ну, уж и капризы! - подхватила Анна Андреевна обидчивым голосом.

Старик смолчал и забарабанил пальцами по столу. "Боже, неужели уж было что-нибудь между ними?" - подумал я в страхе.

- Ну, а что, как там у вас? - начал он снова. - Что Б., все еще критику пишет?

- Да, пишет, - отвечал я.

- Эх, Ваня, Ваня! - заключил он, махнув рукой. - Что уж тут критика!

Дверь отворилась, и вошла Наташа.

Вск 18 Авг 2013 18:31:50
ФМ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава VII

Она несла в руках свою шляпку и, войдя, положила ее на фортепиано; потом подошла ко мне и молча протянула мне руку. Губы ее слегка пошевелились; она как будто хотела мне что-то сказать, какое-то приветствие, но ничего не сказала.

Три недели как мы не видались. Я глядел на нее с недоумением и страхом. Как переменилась она в три недели! Сердце мое защемило тоской, когда я разглядел эти впалые бледные щеки, губы, запекшиеся, как в лихорадке, и глаза, сверкавшие из-под длинных, темных ресниц горячечным огнем и какой-то страстной решимостью.

Но боже, как она была прекрасна! Никогда, ни прежде, ни после, не видал я ее такою, как в этот роковой день. Та ли, та ли это Наташа, та ли это девочка, которая, еще только год тому назад, не спускала с меня глаз и, шевеля за мною губками, слушала мой роман и которая так весело, так беспечно хохотала и шутила в тот вечер с отцом и со мною за ужином? Та ли это Наташа, которая там, в той комнате, наклонив головку и вся загоревшись румянцем, сказала мне: да.

Раздался густой звук колокола, призывавшего к вечерне. Она вздрогнула, старушка перекрестилась.

- Ты к вечерне собиралась, Наташа, а вот уж и благовестят, - сказала она. - Сходи, Наташенька, сходи, помолись, благо близко! Да и прошлась бы заодно. Что взаперти-то сидеть? Смотри, какая ты бледная; ровно сглазили.

- Я... может быть... не пойду сегодня, - проговорила Наташа медленно и тихо, почти шепотом. - Я... нездорова, - прибавила она и побледнела как полотно.

- Лучше бы пойти, Наташа; ведь ты же хотела давеча и шляпку вот принесла. Помолись, Наташенька, помолись, чтобы тебе бог здоровья послал, - уговаривала Анна Андреевна, робко смотря на дочь, как будто боялась ее.

- Ну да; сходи; а к тому ж и пройдешься, - прибавил старик, тоже с беспокойством всматриваясь в лицо дочери, - мать правду говорит. Вот Ваня тебя и проводит.

Мне показалось, что горькая усмешка промелькнула на губах Наташи. Она подошла к фортепиано, взяла шляпку и надела ее; руки ее дрожали. Все движения ее были как будто бессознательны, точно она не понимала, что делала. Отец и мать пристально в нее всматривались.

- Прощайте! - чуть слышно проговорила она.

- И, ангел мой, что прощаться, далекий ли путь! На тебя хоть ветер подует; смотри, какая ты бледненькая. Ах! да ведь я и забыла (все-то я забываю!) - л`адонку я тебе кончила; молитву зашила в нее, ангел мой; монашенка из Киева научила прошлого года; пригодная молитва; еще давеча зашила. Надень, Наташа. Авось господь бог тебе здоровья пошлет. Одна ты у нас.

И старушка вынула из рабочего ящика нательный золотой крестик Наташи; на той же ленточке была привешена только что сшитая л`адонка.

- Носи на здоровье! - прибавила она, надевая крест и крестя дочь, - когда-то я тебя каждую ночь так крестила на сон грядущий, молитву читала, а ты за мной причитывала. А теперь ты не та стала, и не дает тебе господь спокойного духа. Ах, Наташа, Наташа! Не помогают тебе и молитвы мои материнские! - И старушка заплакала.

Наташа молча поцеловала ее руку и ступила шаг к дверям; но вдруг быстро воротилась назад и подошла к отцу. Грудь ее глубоко волновалась.

- Папенька! Перекрестите и вы... свою дочь, - проговорила она задыхающимся голосом и опустилась перед ним на колени.

Мы все стояли в смущении от неожиданного, слишком торжественного ее поступка. Несколько мгновений отец смотрел на нее, совсем потерявшись.

- Наташенька, деточка моя, дочка моя, милочка, что с тобою! - вскричал он наконец, и слезы градом хлынули из глаз его. - Отчего ты тоскуешь? Отчего плачешь и день и ночь? Ведь я все вижу; я ночей не сплю, встаю и слушаю у твоей комнаты!.. Скажи мне все, Наташа, откройся мне во всем, старику, и мы...

Он не договорил, поднял ее и крепко обнял. Она судорожно прижалась к его груди и скрыла на его плече свою голову.

- Ничего, ничего, это так... я нездорова... - твердила она, задыхаясь от внутренних, подавленных слез.

- Да благословит же тебя бог, как я благословляю тебя, дитя мое милое, бесценное дитя! - сказал отец. - Да пошлет и тебе навсегда мир души и оградит тебя от всякого горя. Помолись богу, друг мой, чтоб грешная молитва моя дошла до него.

- И мое, и мое благословение над тобою! - прибавила старушка, заливаясь слезами.

- Прощайте! - прошептала Наташа.

У дверей она остановилась, еще раз взглянула на них, хотела было еще что-то сказать, но не могла и быстро вышла из комнаты. Я бросился вслед за нею, предчувствуя недоброе.

Вск 18 Авг 2013 18:32:00
>>53662395
ВЖИЗНИ НУЖНО ПОПРОБОВАТЬ ВСЁ И ОДИН РАЗ НЕ <span style="background: none repeat scroll 0% 0% rgb(100, 134, 38); color: rgb(54, 5, 132);">ГОСПОДИН ПОЛИЦЕЙСКИЙ</span>

Вск 18 Авг 2013 18:32:04
>>53662358
Хули вы набижали, блять? Нет пути опущенцам на моем <span style="background: none repeat scroll 0% 0% rgb(104, 137, 199); color: rgb(129, 222, 107);">мизулин</span>е.

Вск 18 Авг 2013 18:32:09
ФМ
Глава VIII

Она шла молча, скоро, потупив голову и не смотря на меня. Но, пройдя улицу и ступив на набережную, вдруг остановилась и схватила меня за руку.

- Душно! - прошептала она, - сердце теснит... душно!

- Воротись, Наташа! - вскричал я в испуге.

- Неужели ж ты не видишь, Ваня, что я вышла совсем, ушла от них и никогда не возвращусь назад? - сказала она, с невыразимой тоской смотря на меня.

Сердце упало во мне. Все это я предчувствовал, еще идя к ним; все это уже представлялось мне, как в тумане, еще, может быть, задолго до этого дня; но теперь слова ее поразили меня как громом.

Мы печально шли по набережной. Я не мог говорить; я соображал, размышлял и потерялся совершенно. Голова у меня закружилась. Мне казалось это так безобразно, так невозможно!

- Ты винишь меня, Ваня? - сказала она наконец.

- Нет, но... но я не верю; этого быть не может!.. - отвечал я, не помня, что говорю.

- Нет, Ваня, это уж есть! Я ушла от них и не знаю, что с ними будет... не знаю, что будет и со мною!

- Ты к нему, Наташа? Да?

- Да! - отвечала она.

- Но это невозможно! - вскричал я в исступлении, - знаешь ли, что это невозможно, Наташа, бедная ты моя! Ведь это безумие. Ведь ты их убьешь и себя погубишь! Знаешь ли ты это, Наташа?

- Знаю; но что же мне делать, не моя воля, - сказала она, и в словах ее слышалось столько отчаяния, как будто она шла на смертную казнь.

- Воротись, воротись, пока не поздно, - умолял я ее, и тем горячее, тем настойчивее умолял, чем больше сам сознавал всю бесполезность моих увещаний и всю нелепость их в настоящую минуту. - Понимаешь ли ты, Наташа, что ты сделаешь с отцом? Обдумала ль ты это? Ведь его отец враг твоему; ведь князь оскорбил твоего отца, заподозрил его в грабеже денег; ведь он его вором назвал. Ведь они тягаются... Да что! Это еще последнее дело, а знаешь ли ты, Наташа... (о боже, да ведь ты все это знаешь!) знаешь ли, что князь заподозрил твоего отца и мать, что они сами, нарочно, сводили тебя с Алешей, когда Алеша гостил у вас в деревне? Подумай, представь себе только, каково страдал тогда твой отец от этой клеветы. Ведь он весь поседел в эти два года, - взгляни на него! А главное: ты ведь это все знаешь, Наташа, господи боже мой! Ведь я уже не говорю, чего стоит им обоим тебя потерять навеки! Ведь ты их сокровище, все, что у них осталось на старости. Я уж и говорить об этом не хочу: сама должна знать; припомни, что отец считает тебя напрасно оклеветанною, обиженною этими гордецами, неотомщенною! Теперь же, именно теперь, все это вновь разгорелось, усилилась вся эта старая, наболевшая вражда из-за того, что вы принимали к себе Алешу. Князь опять оскорбил твоего отца, в старике еще злоба кипит от этой новой обиды, и вдруг все, все это, все эти обвинения окажутся теперь справедливыми! Все, кому дело известно, оправдают теперь князя и обвинят тебя и твоего отца. Ну, что теперь будет с ним? Ведь это убьет его сразу! Стыд, позор, и от кого же? Через тебя, его дочь, его единственное, бесценное дитя! А мать? Да ведь она не переживет старика... Наташа, Наташа! Что ты делаешь? Воротись! Опомнись!

Она молчала; наконец, взглянула на меня как будто с упреком, и столько пронзительной боли, столько страдания было в ее взгляде, что я понял, какою кровью и без моих слов обливается теперь ее раненое сердце. Я понял, чего стоило ей ее решение и как я мучил, резал ее моими бесполезными, поздними словами; я все это понимал и все-таки не мог удержать себя и продолжал говорить:

Вск 18 Авг 2013 18:32:33
ФМ
>>53662417
МАМКУ ИБАЛАС АЗАЗАЗЗАЗАЗАЗАЗА))

Вск 18 Авг 2013 18:32:50
ФМ
>>53662395
Лучше вилкой в глаз!

Вск 18 Авг 2013 18:33:08
ФМ
"А отец, а мать?" - подумал я. Она как будто уж и забыла про них.

- Так он и не женится на тебе, Наташа?

- Обещал, все обещал. Он ведь для того меня и зовет теперь, чтоб завтра же обвенчаться потихоньку, за городом; да ведь он не знает, что делает. Он, может быть, как и венчаются-то, не знает. И какой он муж! Смешно, право. А женится, так несчастлив будет, попрекать начнет... Не хочу я, чтоб он когда-нибудь в чем-нибудь попрекнул меня. Все ему отдам, а он мне пускай ничего. Что ж, коль он несчастлив будет от женитьбы, зачем же его несчастным делать?

- Нет, это какой-то чад, Наташа, - сказал я. - Что ж, ты теперь прямо к нему?

- Нет, он обещался сюда прийти, взять меня; мы условились...

И она жадно посмотрела вдаль, но никого еще не было.

- И его еще нет! И ты первая пришла! - вскричал я с негодованием. Наташа как будто пошатнулась от удара. Лицо ее болезненно исказилось.

- Он, может быть, и совсем не придет, - проговорила она с горькой усмешкой. - Третьего дня он писал, что если я не дам ему слова прийти, то он поневоле должен отложить свое решение - ехать и обвенчаться со мною; а отец увезет его к невесте. И так просто, так натурально написал, как будто это и совсем ничего... Что если он и вправду поехал к ней, Ваня?

Я не отвечал. Она крепко стиснула мне руку - и глаза ее засверкали.

- Он у ней, - проговорила она чуть слышно. - Он надеялся, что я не приду сюда, чтоб поехать к ней, а потом сказать, что он прав, что он заранее уведомлял, а я сама не пришла. Я ему надоела, вот он и отстает... Ох, боже! Сумасшедшая я! Да ведь он мне сам в последний раз сказал, что я ему надоела... Чего ж я жду!

- Вот он! - закричал я, вдруг завидев его вдали на набережной.

Наташа вздрогнула, вскрикнула, вгляделась в приближавшегося Алешу и вдруг, бросив мою руку, пустилась к нему. Он тоже ускорил шаги, и через минуту она была уже в его объятиях. На улице, кроме нас, никого почти не было. Они целовались, смеялись; Наташа смеялась и плакала, все вместе, точно они встретились после бесконечной разлуки. Краска залила ее бледные щеки; она была как исступленная... Алеша заметил меня и тотчас же ко мне подошел.

Глава IX

Я жадно в него всматривался, хоть и видел его много раз до этой минуты; я смотрел в его глаза, как будто его взгляд мог разрешить все мои недоумения, мог разъяснить мне: чем, как этот ребенок мог очаровать ее, мог зародить в ней такую безумную любовь - любовь до забвения самого первого долга, до безрассудной жертвы всем, что было для Наташи до сих пор самой полной святыней? Князь взял меня за обе руки, крепко пожал их, и его взгляд, кроткий и ясный, проник в мое сердце.

Я почувствовал, что мог ошибаться в заключениях моих на его счет уж по тому одному, что он был враг мой. Да, я не любил его, и, каюсь, я никогда не мог его полюбить, - только один я, может быть, из всех его знавших. Многое в нем мне упорно не нравилось, даже изящная его наружность и, может быть, именно потому, что она была как-то уж слишком изящна. Впоследствии я понял, что и в этом судил пристрастно. Он был высок, строен, тонок; лицо его было продолговатое, всегда бледное; белокурые волосы, большие голубые глаза, кроткие и задумчивые, в которых вдруг, порывами, блистала иногда самая простодушная, самая детская веселость. Полные небольшие пунцовые губы его, превосходно обрисованные, почти всегда имели какую-то серьезную складку; тем неожиданнее и тем очаровательнее была вдруг появлявшаяся на них улыбка, до того наивная и простодушная, что вы сами, вслед за ним, в каком бы вы ни были настроении духа, ощущали немедленную потребность, в ответ ему, точно так же как и он, улыбнуться. Одевался он неизысканно, но всегда изящно; видно было, что ему не стоило ни малейшего труда это изящество во всем, что оно ему прирожденно. Правда, и в нем было несколько нехороших замашек, несколько дурных привычек хорошего тона: легкомыслие, самодовольство, вежливая дерзость. Но он был слишком ясен и прост душою и сам, первый, обличал в себе эти привычки, каялся в них и смеялся над ними. Мне кажется, этот ребенок никогда, даже и в шутку, не мог бы солгать, а если б и солгал, то, право, не подозревая в этом дурного. Даже самый эгоизм был в нем как-то привлекателен, именно потому, может быть, что был откровенен, а не скрыт. В нем ничего не было скрытного. Он был слаб, доверчив и робок сердцем; воли у него не было никакой. Обидеть, обмануть его было бы и грешно и жалко, так же как грешно обмануть и обидеть ребенка. Он был не по летам наивен и почти ничего не понимал из действительной жизни; впрочем, и в сорок лет ничего бы, кажется, в ней не узнал. Такие люди как бы осуждены на вечное несовершеннолетие. Мне кажется, не было человека, который бы мог не полюбить его; он заласкался бы к вам, как дитя. Наташа сказала правду: он мог бы сделать и дурной поступок, принужденный к тому чьим-нибудь сильным влиянием; но, сознав последствия такого поступка, я думаю, он бы умер от раскаяния. Наташа инстинктивно чувствовала, что будет его госпожой, владычицей; что он будет даже жертвой ее. Она предвкушала наслаждение любить без памяти и мучить до боли того, кого любишь, именно за то, что любишь, и потому-то, может быть, и поспешила отдаться ему в жертву первая. Но и в его глазах сияла любовь, и он с восторгом смотрел на нее. Она с торжеством взглянула на меня. Она забыла в это мгновение все - и родителей, и прощанье, и подозрения... Она была счастлива.

- Ваня! - вскричала она, - я виновата перед ним и не стою его! Я думала, что ты уже и не придешь, Алеша. Забудь мои дурные мысли, Ваня. Я заглажу это! - прибавила она, с бесконечною любовью смотря на него. Он улыбнулся, поцеловал у ней руку и, не выпуская ее руки, сказал, обращаясь ко мне:

Вск 18 Авг 2013 18:33:22
ФМ
>>53662503
угу
мимо-пукан-нульчебляди

Вск 18 Авг 2013 18:34:42
ФМ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава X

Дней через пять после смерти Смита я переехал на его квартиру. Весь тот день мне было невыносимо грустно. Погода была ненастная и холодная; шел мокрый снег, пополам с дождем.

Только к вечеру на одно мгновение проглянуло солнце и какой-то заблудший луч, верно из любопытства, заглянул и в мою комнату.

Я стал раскаиваться, что переехал сюда. Комната, впрочем, была большая, но такая низкая, закопченная, затхлая и так неприятно пустая, несмотря на кой-какую мебель. Тогда же подумал я, что непременно сгублю в этой квартире и последнее здоровье свое. Так оно и случилось.

Все это утро я возился с своими бумагами, разбирая их и приводя в порядок. За неимением портфеля я перевез их в подушечной наволочке; все это скомкалось и перемешалось. Потом я засел писать. Я все еще писал тогда мой большой роман; но дело опять повалилось из рук; не тем была полна голова...

Я бросил перо и сел у окна. Смеркалось, а мне становилось все грустнее и грустнее. Разные тяжелые мысли осаждали меня. Все казалось мне, что в Петербурге я, наконец, погибну. Приближалась весна; так бы и ожил, кажется, думал я, вырвавшись из этой скорлупы на свет божий, дохнув запахом свежих полей и лесов: а я так давно не видал их!.. Помню, пришло мне тоже на мысль, как бы хорошо было, если б каким-нибудь волшебством или чудом совершенно забыть все, что было, что прожилось в последние годы; все забыть, освежить голову и опять начать с новыми силами. Тогда еще я мечтал об этом и надеялся на воскресение. "Хоть бы в сумасшедший дом поступить, что ли, - решил я наконец, - чтоб перевернулся как-нибудь весь мозг в голове и расположился по-новому, а потом опять вылечиться". Была же жажда жизни и вера в нее!.. Но, помню, я тогда же засмеялся. "Что же бы делать пришлось после сумасшедшего-то дома? Неужели опять романы писать?.."

Так я мечтал и горевал, а между тем время уходило. Наступала ночь. В этот вечер у меня было условлено свидание с Наташей; она убедительно звала меня к себе запиской еще накануне. Я вскочил и стал собираться. Мне и без того хотелось вырваться поскорей из квартиры хоть куда-нибудь, хоть на дождь, на слякоть.

По мере того как наступала темнота, комната моя становилась как будто просторнее, как будто она все более и более расширялась. Мне вообразилось, что я каждую ночь в каждом углу буду видеть Смита: он будет сидеть и неподвижно глядеть на меня, как в кондитерской на Адама Ивановича, а у ног его будет Азорка. И вот в это-то мгновение случилось со мной происшествие, которое сильно поразило меня.

Впрочем, надо сознаться во всем откровенно: от расстройства ли нерв, от новых ли впечатлений в новой квартире, от недавней ли хандры, но я мало-помалу и постепенно, с самого наступления сумерек, стал впадать в то состояние души, которое так часто приходит ко мне теперь, в моей болезни, по ночам, и которое я называю мистическим ужасом. Это - самая тяжелая, мучительная боязнь чего-то, чего я сам определить не могу, чего-то непостигаемого и несуществующего в порядке вещей, но что непременно, может быть, сию же минуту, осуществится, как бы в насмешку всем доводам разума придет ко мне и станет передо мною как неотразимый факт, ужасный, безобразный и неумолимый. Боязнь эта возрастает обыкновенно все сильнее и сильнее, несмотря ни на какие доводы рассудка, так что наконец ум, несмотря на то, что приобретает в эти минуты, может быть, еще большую ясность, тем не менее лишается всякой возможности противодействовать ощущениям. Его не слушаются, он становится бесполезен, и это раздвоение еще больше усиливает пугливую тоску ожидания. Мне кажется, такова отчасти тоска людей, боящихся мертвецов. Но в моей тоске неопределенность опасности еще более усиливает мучения.

Помню, я стоял спиной к дверям и брал со стола шляпу, и вдруг в это самое мгновение мне пришло на мысль, что когда я обернусь назад, то непременно увижу Смита: сначала он тихо растворит дверь, станет на пороге и оглядит комнату; потом тихо, склонив голову, войдет, станет передо мной, уставится на меня своими мутными глазами и вдруг засмеется мне прямо в глаза долгим, беззубым и неслышным смехом, и все тело его заколышется и долго будет колыхаться от этого смеха. Все это привидение чрезвычайно ярко и отчетливо нарисовалось внезапно в моем воображении, а вместе с тем вдруг установилась во мне самая полная, самая неотразимая уверенность, что все это непременно, неминуемо случится, что это уж и случилось, но только я не вижу, потому что стою задом к двери, и что именно в это самое мгновение, может быть, уже отворяется дверь. Я быстро оглянулся, и что же? - дверь действительно отворялась, тихо, неслышно, точно так, как мне представлялось минуту назад. Я вскрикнул. Долго никто не показывался, как будто дверь отворялась сама собой; вдруг на пороге явилось какое-то странное существо; чьи-то глаза, сколько я мог различить в темноте, разглядывали меня пристально и упорно. Холод пробежал по всем моим членам. К величайшему моему ужасу, я увидел, что это ребенок, девочка, и если б это был даже сам Смит, то и он бы, может быть, не так испугал меня, как это странное, неожиданное появление незнакомого ребенка в моей комнате в такой час и в такое время.

Вск 18 Авг 2013 18:34:56
>>53662622
ПИЗДА

Вск 18 Авг 2013 18:34:58
ФМ
Я уже сказал, что дверь она отворяла так неслышно и медленно, как будто боялась войти. Появившись, она стала на пороге и долго смотрела на меня с изумлением, доходившим до столбняка; наконец тихо, медленно ступила два шага вперед и остановилась передо мною, все еще не говоря ни слова. Я разглядел ее ближе. Это была девочка лет двенадцати или тринадцати, маленького роста, худая, бледная, как будто только что встала от жестокой болезни. Тем ярче сверкали ее большие черные глаза. Левой рукой она придерживала у груди старый, дырявый платок, которым прикрывала свою, еще дрожавшую от вечернего холода, грудь. Одежду на ней можно было вполне назвать рубищем; густые черные волосы были неприглажены и всклочены. Мы простояли так минуты две, упорно рассматривая друг друга.

- Где дедушка? - спросила она, наконец, едва слышным и хриплым голосом, как будто у ней болела грудь или горло.

Весь мой мистический ужас соскочил с меня при этом вопросе. Спрашивали Смита; неожиданно проявлялись следы его.

- Твой дедушка? да ведь он уже умер! - сказал я вдруг, совершенно не приготовившись отвечать на ее вопрос, и тотчас раскаялся. С минуту стояла она в прежнем положении и вдруг вся задрожала, но так сильно, как будто в ней приготовлялся какой-нибудь опасный нервический припадок. Я схватился было поддержать ее, чтоб она не упала. Через несколько минут ей стало лучше, и я ясно видел, что она употребляет над собой неестественные усилия, скрывая передо мною свое волнение.

- Прости, прости меня, девочка! Прости, дитя мое! - говорил я, - я так вдруг объявил тебе, а может быть, это еще не то... бедненькая!.. Кого ты ищешь? Старика, который тут жил?

- Да, - прошептала она с усилием и с беспокойством смотря на меня.

- Его фамилия была Смит? Да?

- Д-да!

- Так он... ну да, так это он и умер... Только ты не печалься, голубчик мой. Что ж ты не приходила? Ты теперь откуда? Его похоронили вчера; он умер вдруг, скоропостижно... Так ты его внучка?

Девочка не отвечала на мои скорые и беспорядочные вопросы. Молча отвернулась она и тихо пошла из комнаты. Я был так поражен, что уж и не удерживал и не расспрашивал ее более. Она остановилась еще раз на пороге и, полуоборотившись ко мне, спросила:

- Азорка тоже умер?

- Да, и Азорка тоже умер, - отвечал я, и мне показался странным ее вопрос: точно и она была уверена, что Азорка непременно должен был умереть вместе с стариком. Выслушав мой ответ, девочка неслышно вышла из комнаты, осторожно притворив за собою дверь.

Через минуту я выбежал за ней в погоню, ужасно досадуя, что дал ей уйти! Она так тихо вышла, что я не слыхал, как отворила она другую дверь на лестницу. С лестницы она еще не успела сойти, думал я, и остановился в сенях прислушаться. Но все было тихо, и не слышно было ничьих шагов. Только хлопнула где-то дверь в нижнем этаже, и опять все стало тихо.

Вск 18 Авг 2013 18:35:13
>>53662622
ПиздаааааААААААААААаа-_А_А

Вск 18 Авг 2013 18:35:22
ФМ
>>53662622
пизда

Вск 18 Авг 2013 18:35:40
ФМ
Глава XI

Но только что я ступил на грязный, мокрый тротуар проспекта, как вдруг столкнулся с одним прохожим, который шел, по-видимому, в глубокой задумчивости, наклонив голову, скоро и куда-то торопясь. К величайшему моему изумлению, я узнал старика Ихменева. Это был для меня вечер неожиданных встреч. Я знал, что старик дня три тому назад крепко прихворнул, и вдруг я встречаю его в такую сырость на улице. К тому же он и прежде почти никогда не выходил в вечернее время, а с тех пор, как ушла Наташа, то есть почти уже с полгода, сделался настоящим домоседом. Он как-то не по-обыкновенному мне обрадовался, как человек, нашедший наконец друга, с которым он может разделить свои мысли, схватил меня за руку, крепко сжал ее и, не спросив, куда я иду, потащил меня за собою. Был он чем-то встревожен, тороплив и порывист. "Куда же это он ходил?" - подумал я про себя. Спрашивать его было излишне; он сделался страшно мнителен и иногда в самом простом вопросе или замечании видел обидный намек, оскорбление.

Я оглядел его искоса: лицо у него было больное; в последнее время он очень похудел; борода его была с неделю небритая.

Волосы, совсем поседевшие, в беспорядке выбивались из-под скомканной шляпы и длинными космами лежали на воротнике его старого, изношенного пальто. Я еще прежде заметил, что в иные минуты он как будто забывался; забывал, например, что он не один в комнате, разговаривал сам с собою, жестикулировал руками. Тяжело было смотреть на него.

- Ну что, Ваня, что? - заговорил он. - Куда шел? А я вот, брат, вышел; дела. Здоров ли?

- Вы-то здоровы ли? - отвечал я, - так еще недавно были больны, а выходите.

Старик не отвечал, как будто не расслушал меня.

- Как здоровье Анны Андреевны?

- Здорова, здорова... Немножко, впрочем, и она хворает. Загрустила она у меня что-то... о тебе поминала: зачем не приходишь. Да ты ведь теперь-то к нам, Ваня? Аль нет? Я, может, тебе помешал, отвлекаю тебя от чего-нибудь? - спросил он вдруг, как-то недоверчиво и подозрительно в меня всматриваясь. Мнительный старик стал до того чуток и раздражителен, что, отвечай я ему теперь, что шел не к ним, он бы непременно обиделся и холодно расстался со мной. Я поспешил отвечать утвердительно, что я именно шел проведать Анну Андреевну, хоть и знал, что опоздаю, а может, и совсем не успею попасть к Наташе.

- Ну вот и хорошо, - сказал старик, совершенно успокоенный моим ответом, - это хорошо... - и вдруг замолчал и задумался, как будто чего-то не договаривая.

- Да, это хорошо! - машинально повторил он минут через пять, как бы очнувшись после глубокой задумчивости. - Гм... видишь, Ваня, ты для нас был всегда как бы родным сыном; бог не благословил нас с Анной Андреевной... сыном... и послал нам тебя; я так всегда думал. Старуха тоже... да! и ты всегда вел себя с нами почтительно, нежно, как родной, благодарный сын. Да благословит тебя бог за это, Ваня, как и мы оба, старики, благословляем и любим тебя... да!

Голос его задрожал; он переждал с минуту.

- Да... ну, а что? Не хворал ли? Что же долго у нас не был?

Я рассказал ему всю историю с Смитом, извиняясь, что смитовское дело меня задержало, что, кроме того, я чуть не заболел и что за всеми этими хлопотами к ним, на Васильевский (они жили тогда на Васильевском), было далеко идти. Я чуть было не проговорился, что все-таки нашел случай быть у Наташи и в это время, но вовремя замолчал.

История Смита очень заинтересовала старика. Он сделался внимательнее. Узнав, что новая моя квартира сыра и, может быть, еще хуже прежней, а стоит шесть рублей в месяц, он даже разгорячился. Вообще он сделался чрезвычайно порывист и нетерпелив. Только Анна Андреевна умела еще ладить с ним в такие минуты, да и то не всегда.

- Гм... это все твоя литература, Ваня! - вскричал он почти со злобою, - довела до чердака, доведет и до кладбища! Говорил я тебе тогда, предрекал!.. А что Б. все еще критику пишет?

- Да ведь он уже умер, в чахотке. Я вам, кажется, уж и говорил об этом.

- Умер, гм... умер! Да так и следовало. Что ж, оставил что-нибудь жене и детям? Ведь ты говорил, что у него там жена, что ль, была... И на что эти люди женятся!

- Нет, ничего не оставил, - отвечал я.

Вск 18 Авг 2013 18:35:41
>>53662622
ВЛАГАЛИЩЕ

Вск 18 Авг 2013 18:35:53
ФМ
ХУЙ ИЗ ПИЗДЫЙ ГОВН

Вск 18 Авг 2013 18:36:08
ФМ
Глава XII

Старики очень любили друг друга. И любовь, и долговременная свычка связали их неразрывно. Но Николай Сергеич не только теперь, но даже и прежде, в самые счастливые времена, был как-то несообщителен с своей Анной Андреевной, даже иногда суров, особливо при людях. В иных натурах, нежно и тонко чувствующих, бывает иногда какое-то упорство, какое-то целомудренное нежелание высказываться и выказывать даже милому себе существу свою нежность не только при людях, но даже и наедине; наедине еще больше; только изредка прорывается в них ласка, и прорывается тем горячее, тем порывистее, чем дольше она была сдержана. Таков отчасти был и старик Ихменев с своей Анной Андреевной, даже смолоду. Он уважал ее и любил беспредельно, несмотря на то, что это была женщина только добрая и ничего больше не умевшая, как только любить его, и ужасно досадовал на то, что она в свою очередь была с ним, по простоте своей, даже иногда слишком и неосторожно наружу. Но после ухода Наташи они как-то нежнее стали друг к другу; они болезненно почувствовали, что остались одни на свете. И хотя Николай Сергеич становился иногда чрезвычайно угрюм, тем не менее оба они, даже на два часа, не могли расстаться друг с другом без тоски и без боли. О Наташе они как-то безмолвно условились не говорить ни слова, как будто ее и на свете не было. Анна Андреевна не осмеливалась даже намекать о ней ясно при муже, хотя это было для нее очень тяжело. Она давно уже простила Наташу в сердце своем. Между нами как-то установилось, чтоб с каждым приходом моим я приносил ей известие о ее милом, незабвенном дитяти.

Старушка становилась больна, если долго не получала известий, а когда я приходил с ними, интересовалась самою малейшею подробностию, расспрашивала с судорожным любопытством, "отводила душу" на моих рассказах и чуть не умерла от страха, когда Наташа однажды заболела, даже чуть было не пошла к ней сама. Но это был крайний случай. Сначала она даже и при мне не решалась выражать желание увидеться с дочерью и почти всегда после наших разговоров, когда, бывало, уже все у меня выспросит, считала необходимостью как-то сжаться передо мною и непременно подтвердить, что хоть она и интересуется судьбою дочери, но все-таки Наташа такая преступница, которую и простить нельзя. Но все это было напускное. Бывали случаи, когда Анна Андреевна тосковала до изнеможения, плакала, называла при мне Наташу самыми милыми именами, горько жаловалась на Николая Сергеича, а при нем начинала намекать, хоть и с большою осторожностью, на людскую гордость, на жестокосердие, на то, что мы не умеем прощать обид и что бог не простит непрощающих, но дальше этого при нем не высказывалась. В такие минуты старик тотчас же черствел и угрюмел, молчал, нахмурившись, или вдруг, обыкновенно чрезвычайно неловко и громко, заговаривал о другом, или, наконец, уходил к себе, оставляя нас одних и давая таким образом Анне Андреевне возможность вполне излить передо мной свое горе в слезах и сетованиях. Точно так же он уходил к себе всегда при моих посещениях, бывало только что успеет со мною поздороваться, чтоб дать мне время сообщить Анне Андреевне все последние новости о Наташе. Так сделал он и теперь.

- Я промок, - сказал он ей, только что ступив в комнату, - пойду-ка к себе, а ты, Ваня, тут посиди. Вот с ним история случилась, с квартирой; расскажи-ка ей. А я сейчас и ворочусь...

И он поспешил уйти, стараясь даже и не глядеть на нас, как будто совестясь, что сам же нас сводил вместе. В таких случаях, и особенно когда возвращался к нам, он становился всегда суров и желчен и со мной и с Анной Андреевной, даже придирчив, точно сам на себя злился и досадовал за свою мягкость и уступчивость.

- Вот он какой, - сказала старушка, оставившая со мной в последнее время всю чопорность и все свои задние мысли, - всегда-то он такой со мной; а ведь знает, что мы все его хитрости понимаем. Чего ж бы передо мной виды-то на себя напускать! Чужая я ему, что ли? Так он и с дочерью. Ведь простить-то бы мог, даже, может быть, и желает простить, господь его знает. По ночам плачет, сама слышала! А наружу крепится. Гордость его обуяла... Батюшка, Иван Петрович, рассказывай поскорее: куда он ходил?

- Николай Сергеич? Не знаю; я у вас хотел спросить.

Вск 18 Авг 2013 18:36:11
>>53662208
Проигрался малость

Вск 18 Авг 2013 18:36:19
>>53662622
МАНДА=)

Вск 18 Авг 2013 18:36:22
>>53662703
ПИЗДА ГОВНА

Вск 18 Авг 2013 18:36:45
>>53662721
ХУЙ ХУЙЯ ПИЗДЫ

Вск 18 Авг 2013 18:36:50
ФМ
Глава XII

Старики очень любили друг друга. И любовь, и долговременная свычка связали их неразрывно. Но Николай Сергеич не только теперь, но даже и прежде, в самые счастливые времена, был как-то несообщителен с своей Анной Андреевной, даже иногда суров, особливо при людях. В иных натурах, нежно и тонко чувствующих, бывает иногда какое-то упорство, какое-то целомудренное нежелание высказываться и выказывать даже милому себе существу свою нежность не только при людях, но даже и наедине; наедине еще больше; только изредка прорывается в них ласка, и прорывается тем горячее, тем порывистее, чем дольше она была сдержана. Таков отчасти был и старик Ихменев с своей Анной Андреевной, даже смолоду. Он уважал ее и любил беспредельно, несмотря на то, что это была женщина только добрая и ничего больше не умевшая, как только любить его, и ужасно досадовал на то, что она в свою очередь была с ним, по простоте своей, даже иногда слишком и неосторожно наружу. Но после ухода Наташи они как-то нежнее стали друг к другу; они болезненно почувствовали, что остались одни на свете. И хотя Николай Сергеич становился иногда чрезвычайно угрюм, тем не менее оба они, даже на два часа, не могли расстаться друг с другом без тоски и без боли. О Наташе они как-то безмолвно условились не говорить ни слова, как будто ее и на свете не было. Анна Андреевна не осмеливалась даже намекать о ней ясно при муже, хотя это было для нее очень тяжело. Она давно уже простила Наташу в сердце своем. Между нами как-то установилось, чтоб с каждым приходом моим я приносил ей известие о ее милом, незабвенном дитяти.

Старушка становилась больна, если долго не получала известий, а когда я приходил с ними, интересовалась самою малейшею подробностию, расспрашивала с судорожным любопытством, "отводила душу" на моих рассказах и чуть не умерла от страха, когда Наташа однажды заболела, даже чуть было не пошла к ней сама. Но это был крайний случай. Сначала она даже и при мне не решалась выражать желание увидеться с дочерью и почти всегда после наших разговоров, когда, бывало, уже все у меня выспросит, считала необходимостью как-то сжаться передо мною и непременно подтвердить, что хоть она и интересуется судьбою дочери, но все-таки Наташа такая преступница, которую и простить нельзя. Но все это было напускное. Бывали случаи, когда Анна Андреевна тосковала до изнеможения, плакала, называла при мне Наташу самыми милыми именами, горько жаловалась на Николая Сергеича, а при нем начинала намекать, хоть и с большою осторожностью, на людскую гордость, на жестокосердие, на то, что мы не умеем прощать обид и что бог не простит непрощающих, но дальше этого при нем не высказывалась. В такие минуты старик тотчас же черствел и угрюмел, молчал, нахмурившись, или вдруг, обыкновенно чрезвычайно неловко и громко, заговаривал о другом, или, наконец, уходил к себе, оставляя нас одних и давая таким образом Анне Андреевне возможность вполне излить передо мной свое горе в слезах и сетованиях. Точно так же он уходил к себе всегда при моих посещениях, бывало только что успеет со мною поздороваться, чтоб дать мне время сообщить Анне Андреевне все последние новости о Наташе. Так сделал он и теперь.

- Я промок, - сказал он ей, только что ступив в комнату, - пойду-ка к себе, а ты, Ваня, тут посиди. Вот с ним история случилась, с квартирой; расскажи-ка ей. А я сейчас и ворочусь...

И он поспешил уйти, стараясь даже и не глядеть на нас, как будто совестясь, что сам же нас сводил вместе. В таких случаях, и особенно когда возвращался к нам, он становился всегда суров и желчен и со мной и с Анной Андреевной, даже придирчив, точно сам на себя злился и досадовал за свою мягкость и уступчивость.

Бесхарактерный он, бесхарактерный мальчишка, бесхарактерный и жестокосердый, я всегда это говорила, - начала опять Анна Андреевна. - И воспитывать его не умели, так, ветрогон какой-то вышел; бросает ее за такую любовь, господи боже мой! Что с ней будет, с бедняжкой! И что он в новой-то нашел, удивляюсь!

- Я слышал, Анна Андреевна, - возразил я, - что эта невеста очаровательная девушка, да и Наталья Николаевна про нее то же говорила...

- А ты не верь! - перебила старушка. - Что за очаровательная? Для вас, щелкоперов, всякая очаровательная, только бы юбка болталась. А что Наташа ее хвалит, так это она по благородству души делает. Не умеет она удержать его, все ему прощает, а сама страдает. Сколько уж раз он ей изменял! Злодеи жестокосердые! А на меня, Иван Петрович, просто ужас находит. Гордость всех обуяла. Смирил бы хоть мой-то себя, простил бы ее, мою голубку, да и привел бы сюда. Обняла б ее, посмотрела б на нее! Похудела она?

- Похудела, Анна Андреевна.

- Голубчик мой! А у меня, Иван Петрович, беда! Всю ночь да весь день сегодня проплакала... да что! После расскажу! Сколько раз я заикалась говорить ему издалека, чтоб простил-то; прямо-то не смею, так издалека, ловким этаким манером заговаривала. А у самой сердце так и замирает: рассердится, думаю, да и проклянет ее совсем! Проклятия-то я еще от него не слыхала... так вот и боюсь, чтоб проклятия не наложил. Тогда ведь что будет? Отец проклял, и бог покарает. Так и живу, каждый день дрожу от ужаса. Да и тебе, Иван Петрович, стыдно; кажется, в нашем доме взрос и отеческие ласки от всех у нас видел: тоже выдумал, очаровательная! А вот Марья Васильевна ихняя лучше говорит. (Я ведь согрешила, да ее раз на кофей и позвала, когда мой на все утро по делам уезжал.) Она мне всю подноготную объяснила. Князь-то, отец-то Алешин, с графиней-то в непозволительной связи находился. Графиня давно, говорят, попрекала его: что он на ней не женится, а тот все отлынивал. А графиня-то эта, когда еще муж ее был жив, зазорным поведением отличалась. Умер муж-то - она за границу: все итальянцы да французы пошли, баронов каких-то у себя завела; там и князя Петра Александровича подцепила. А падчерица ее, первого ее мужа, откупщика, дочь меж тем росла да росла. Графиня-то, мачеха-то, все прожила, а Катерина Федоровна меж тем подросла, да и два миллиона, что ей отец-откупщик в ломбарде оставил, подросли. Теперь, говорят, у ней три миллиона; князь-то и смекнул: вот бы Алешу женить! (не промах! своего не пропустит). Граф-то, придворный-то, знатный-то, помнишь, родственник-то ихний, тоже согласен; три миллиона не шутка. Хорошо, говорит, поговорите с этой графиней. Князь и сообщает графине свое желание. Та и руками и ногами: без правил, говорят, женщина, буянка такая! Ее уже здесь не все, говорят, принимают; не то что за границей. Нет, говорит, ты, князь, сам на мне женись, а не бывать моей падчерице за Алешей. А девица-то, падчерица-то, души, говорят, в своей мачехе не слышит; чуть на нее не молится и во всем ей послушна. Кроткая, говорят, такая, ангельская душа! Князь-то видит, в чем дело, да и говорит: ты, графиня, не беспокойся. Именье-то свое прожила, и долги на тебе неоплатные. А как твоя падчерица выйдет за Алешу, так их будет пара: и твоя невинная, и Алеша мой дурачок; мы их и возьмем под начало и будем сообща опекать; тогда и у тебя деньги будут. А то что, говорит, за меня замуж тебе идти? Хитрый человек! Масон! Так полгода тому назад было, графиня не решалась, а теперь, говорят, в Варшаву ездили, там и согласились. Вот как я слышала. Все это Марья Васильевна мне рассказала, всю подноготную, от верного человека сама она слышала. Ну, так вот что тут: денежки, миллионы, а то что - очаровательная!
- Николай Сергеич? Не знаю; я у вас хотел спросить.

Вск 18 Авг 2013 18:37:08
ФМ
Рассказ Анны Андреевны меня поразил. Он совершенно согласовался со всем тем, что я сам недавно слышал от самого Алеши. Рассказывая, он храбрился, что ни за что не женится на деньгах. Но Катерина Федоровна поразила и увлекла его. Я слышал тоже от Алеши, что отец его сам, может быть, женится, хоть и отвергает эти слухи, чтоб не раздражить до времени графини. Я сказал уже, что Алеша очень любил отца, любовался и хвалился им и верил в него, как в оракула.

- Ведь не графского же рода и она, твоя очаровательная-то! - продолжала Анна Андреевна, крайне раздраженная моей похвалой будущей невесте молодого князя. - А Наташа ему еще лучше была бы партия. Та откупщица, а Наташа-то из старинного дворянского дома, высокоблагородная девица. Старик-то мой вчера (я забыла вам рассказать) сундучок свой отпер, кованый, - знаете? - да целый вечер против меня сидел да старые грамоты наши разбирал. Да серьезный такой сидит. Я чулок вяжу, да и не гляжу на него, боюсь. Так он видит, что я молчу, рассердился да сам и окликнул меня и целый-то вечер мне нашу родословную толковал. Так вот и выходит, что мы-то, Ихменевы-то, еще при Иване Васильевиче Грозном дворянами были, а что мой род, Шумиловых, еще при Алексее Михайловиче известен был, и документы есть у нас, и в истории Карамзина упомянуто. Так вот как, батюшка, мы, видно, тоже не хуже других с этой черты. Как начал мне старик толковать, я и поняла, что у него на уме. Знать, и ему обидно, что Наташей пренебрегают. Богатством только и взяли перед нами. Ну, да пусть тот, разбойник-то, Петр-то Александрович, о богатстве хлопочет; всем известно: жестокосердая, жадная душа. В иезуиты, говорят, тайно в Варшаве записался? Правда ли это?

- Глупый слух, - отвечал я, невольно заинтересованный устойчивостью этого слуха. Но известие о Николае Сергеиче, разбиравшем свои грамоты, было любопытно. Прежде он никогда не хвалился своею родословною.

- Всё злодеи жестокосердые! - продолжала Анна Андреевна, - ну, что же она, мой голубчик, горюет, плачет? Ах, пора тебе идти к ней! Матрена, Матрена! Разбойник, а не девка!.. Не оскорбляли ее? Говори же, Ваня.

Что было ей отвечать? Старушка заплакала. Я спросил, какая у ней еще случилась беда, про которую она мне давеча собиралась рассказать?

- Ах, батюшка, мало было одних бед, так, видно, еще не вся чаша выпита! Помнишь, голубчик, или не помнишь? был у меня медальончик, в золото оправленный, так для сувенира сделано, а в нем портрет Наташечки, в детских летах; восьми лет она тогда была, ангельчик мой. Еще тогда мы с Николаем Сергеичем его проезжему живописцу заказывали, да ты забыл, видно, батюшка! Хороший был живописец, купидоном ее изобразил: волосики светленькие такие у ней тогда были, взбитые; в рубашечке кисейной представил ее, так что и тельце просвечивает, и такая она вышла хорошенькая, что и наглядеться нельзя. Просила я живописца, чтоб крылышки ей подрисовал, да не согласился живописец. Так вот, батюшка, я, после ужасов-то наших тогдашних, медальончик из шкатулки и вынула, да на грудь себе и повесила на шнурке, так и носила возле креста, а сама-то боюсь, чтоб мой не увидал. Ведь он тогда же все ее вещи приказал из дому выкинуть или сжечь, чтоб ничто и не напоминало про нее у нас. А мне-то хоть бы на портрет ее поглядеть; иной раз поплачу, на него глядя, - все легче станет, а в другой раз, когда одна остаюсь, не нацелуюсь, как будто ее самое целую; имена нежные ей прибираю да и на ночь-то каждый раз перекрещу. Говорю с ней вслух, когда одна остаюся, спрошу что-нибудь и представляю, как будто она мне ответила, и еще спрошу. Ох, голубчик Ваня, тяжело и рассказывать-то! Ну, вот я и рада, что хоть про медальон-то он не знает и не заметил; только хвать вчера утром, а медальона и нет, только шнурочек болтается, перетерся, должно быть, а я и обронила. Так и замерла. Искать; искала-искала, искала-искала - нет! Сгинул да пропал! И куда ему сгинуть? Наверно, думаю, в постели обронила; все перерыла - нет! Коли сорвался да упал куда-нибудь, так, может, кто и нашел его, а кому найти, кроме него али Матрены? Ну, на Матрену и думать нельзя; она мне всей душой предана... Матрена, да ты скоро ли самовар-то? Ну, думаю, если он найдет, что тогда будет? Сижу себе, грущу, да и плачу-плачу, слез удержать не могу. А Николай Сергеич все ласковей да ласковей со мной; на меня глядя, грустит, как будто и он знает, о чем я плачу, и жалеет меня. Вот и думаю про себя: почему он может знать? Не сыскал ли он и в самом деле медальон, да и выбросил в форточку. Ведь в сердцах он на это способен; выбросил, а сам теперь и грустит - жалеет, что выбросил. Уж я и под окошко, под форточкой, искать ходила с Матреной - ничего не нашла. Как в воду кануло. Всю ночь проплакала. Первый раз я ее на ночь не перекрестила. Ох, к худу это, к худу, Иван Петрович, не предвещает добра; другой день, глаз не осушая, плачу. Вас-то ждала, голубчика, как ангела божия, хоть душу отвести...

И старушка горько заплакала.

Вск 18 Авг 2013 18:37:10
>>53662748
ГОВНА ХУЙ

Вск 18 Авг 2013 18:37:25
ФМ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава XIII

Вошел старик. Он с любопытством и как будто чего-то стыдясь оглядел нас, нахмурился и подошел к столу.

- Что ж самовар, - спросил он, - неужели до сих пор не могли подать?

- Несут, батюшка, несут; ну, вот и принесли, - захлопотала Анна Андреевна.

Матрена тотчас же, как увидала Николая Сергеича, и явилась с самоваром, точно ждала его выхода, чтоб подать. Это была старая, испытанная и преданная служанка, но самая своенравная ворчунья из всех служанок в мире, с настойчивым и упрямым характером. Николая Сергеича она боялась и при нем всегда прикусывала язык. Зато вполне вознаграждала себя перед Анной Андреевной, грубила ей на каждом шагу и показывала явную претензию господствовать над своей госпожой, хотя в то же время душевно и искренно любила ее и Наташу. Эту Матрену я знал еще в Ихменевке.

- Гм... ведь неприятно, когда промокнешь; а тут тебе и чаю не хотят приготовить, - ворчал вполголоса старик.

Анна Андреевна тотчас же подмигнула мне на него. Он терпеть не мог этих таинственных подмигиваний и хоть в эту минуту и старался не смотреть на нас, но по лицу его можно было заметить, что Анна Андреевна именно теперь мне на него подмигнула и что он вполне это знает.

- По делам ходил, Ваня, - заговорил он вдруг. - Дрянь такая завелась. Говорил я тебе? Меня совсем осуждают. Доказательств, вишь, нет; бумаг нужных нет; справки неверны выходят... Гм...

Он говорил про свой процесс с князем; этот процесс все еще тянулся, но принимал самое худое направление для Николая Сергеича. Я молчал, не зная, что ему отвечать. Он подозрительно взглянул на меня.

- А что ж! - подхватил он вдруг, как будто раздраженный нашим молчанием, - чем скорей, тем лучше. Подлецом меня не сделают, хоть и решат, что я должен заплатить. Со мной моя совесть, и пусть решают. По крайней мере дело кончено; развяжут, разорят... Брошу все и уеду в Сибирь.

- Господи, куда ехать! Да зачем бы это в такую даль! - не утерпела не сказать Анна Андреевна.

- А здесь от чего близко? - грубо спросил он, как бы обрадовавшись возражению.

- Ну, все-таки... от людей... - проговорила было Анна Андреевна и с тоскою взглянула на меня.

- От каких людей? - вскричал он, переводя горячий взгляд с меня на нее и обратно, - от каких людей? От грабителей, от клеветников, от предателей? Таких везде много; не беспокойся, и в Сибири найдем. А не хочешь со мной ехать, так, пожалуй, и оставайся; я не насилую.

- Батюшка, Николай Сергеич! Да на кого ж я без тебя останусь! - закричала бедная Анна Андреевна. - Ведь у меня, кроме тебя, в целом свете нет ник...

Она заикнулась, замолчала и обратила ко мне испуганный взгляд, как бы прося заступления и помощи. Старик был раздражен, ко всему придирался: противоречить ему было нельзя.

- Полноте, Анна Андреевна, - сказал я, - в Сибири совсем не так дурно, как кажется. Если случится несчастье и вам надо будет продать Ихменевку, то намерение Николая Сергеевича даже и очень хорошо. В Сибири можно найти порядочное частное место, и тогда...

- Ну, вот по крайней мере, хоть ты, Иван, дело говоришь. Я так и думал. Брошу все и уеду.

- Ну, вот уж и не ожидала! - вскрикнула Анна Андреевна, всплеснув руками, - и ты, Ваня, туда же! Уж от тебя-то, Иван Петрович, не ожидала... Кажется, кроме ласки, вы от нас ничего не видали, а теперь...

- Ха-ха-ха! А ты чего ожидала! Да чем же мы жить-то здесь будем, подумай! Деньги прожиты, последнюю копейку добиваем!

Уж не прикажешь ли к князю Петру Александровичу пойти да прощения просить?

Вск 18 Авг 2013 18:37:42
>>53662776
ПИЗДА ГОВНА

Вск 18 Авг 2013 18:38:16
>>53662812
ЙУХ .i.

Вск 18 Авг 2013 18:38:20
>>53662622
ХУГАРДА

Вск 18 Авг 2013 18:38:34
>>53662806
Ясно!

Вск 18 Авг 2013 18:38:40
ФМ
Услышав вопль жены, безумный старик остановился в ужасе от того, что сделалось. Вдруг он схватил с полу медальон и бросился вон из комнаты, но, сделав два шага, упал на колена, уперся руками на стоявший перед ним диван и в изнеможении склонил свою голову.

Он рыдал как дитя, как женщина. Рыдания теснили грудь его, как будто хотели ее разорвать. Грозный старик в одну минуту стал слабее ребенка. О, теперь уж он не мог проклинать; он уже не стыдился никого из нас и, в судорожном порыве любви, опять покрывал, при нас, бесчисленными поцелуями портрет, который за минуту назад топтал ногами. Казалось, вся нежность, вся любовь его к дочери, так долго в нем сдержанная, стремилась теперь вырваться наружу с неудержимою силою и силою порыва разбивала все существо его.

- Прости, прости ее! - восклицала, рыдая, Анна Андреевна, склонившись над ним и обнимая его. - Вороти ее в родительский дом, голубчик, и сам бог на страшном суде своем зачтет тебе твое смирение и милосердие!..

- Нет, нет! Ни за что, никогда! - восклицал он хриплым, задушаемым голосом. - Никогда! Никогда!

Глава XIV

Я пришел к Наташе уже поздно, в десять часов. Она жила тогда на Фонтанке, у Семеновского моста, в грязном "капитальном" доме купца Колотушкина, в четвертом этаже. В первое время после ухода из дому она и Алеша жили в прекрасной квартире, небольшой, но красивой и удобной, в третьем этаже, на Литейной. Но скоро ресурсы молодого князя истощились. Учителем музыки он не сделался, но начал занимать и вошел в огромные для него долги. Деньги он употреблял на украшение квартиры, на подарки Наташе, которая восставала против его мотовства, журила его, иногда даже плакала. Чувствительный и проницательный сердцем, Алеша, иногда целую неделю обдумывавший с наслаждением, как бы ей что подарить и как-то она примет подарок, делавший из этого для себя настоящие праздники, с восторгом сообщавший мне заранее свои ожидания и мечты, впадал в уныние от ее журьбы и слез, так что его становилось жалко, а впоследствии между ними бывали из-за подарков упреки, огорчения и ссоры. Кроме того, Алеша много проживал денег тихонько от Наташи; увлекался за товарищами, изменял ей; ездил к разным Жозефинам и Миннам; а между тем он все-таки очень любил ее. Он любил ее как-то с мучением; часто он приходил ко мне расстроенный и грустный, говоря, что не стоит мизинчика своей Наташи; что он груб и зол, не в состоянии понимать ее и недостоин ее любви. Он был отчасти прав; между ними было совершенное неравенство; он чувствовал себя перед нею ребенком, да и она всегда считала его за ребенка. Со слезами каялся он мне в знакомстве с Жозефиной, в то же время умоляя не говорить об этом Наташе; и когда, жалкий и трепещущий, он отправлялся, бывало, после всех этих откровенностей, со мною к ней (непременно со мною, уверяя, что боится взглянуть на нее после своего преступления и что я один могу поддержать его), то Наташа с первого же взгляда на него уже знала, в чем дело. Она была очень ревнива и, не понимаю каким образом, всегда прощала ему все его ветрености. Обыкновенно так случалось: Алеша войдет со мною, робко заговорит с ней, с робкою нежностию смотрит ей в глаза. Она тотчас же угадает, что он виноват, но не покажет и вида, никогда не заговорит об этом первая, ничего не выпытывает, напротив, тотчас же удвоит к нему свои ласки, станет нежнее, веселее, - и это не была какая-нибудь игра или обдуманная хитрость с ее стороны. Нет; для этого прекрасного создания было какое-то бесконечное наслаждение прощать и миловать; как будто в самом процессе прощения Алеши она находила какую-то особенную, утонченную прелесть. Правда, тогда еще дело касалось одних Жозефин. Видя ее кроткую и прощающую, Алеша уже не мог утерпеть и тотчас же сам во всем каялся, без всякого спроса, - чтоб облегчить сердце и "быть по-прежнему", говорил он. Получив прощение, он приходил в восторг, иногда даже плакал от радости и умиления, целовал, обнимал ее. Потом тотчас же развеселялся и начинал с ребяческою откровенностью рассказывать все подробности своих похождений с Жозефиной, смеялся, хохотал, благословлял и восхвалял Наташу, и вечер кончался счастливо и весело. Когда прекратились у него все деньги, он начал продавать вещи. По настоянию Наташи отыскана была маленькая, но дешевая квартира на Фонтанке. Вещи продолжали продаваться, Наташа продала даже свои платья и стала искать работы; когда Алеша узнал об этом, отчаянию его не было пределов: он проклинал себя, кричал, что сам себя презирает, а между тем ничем не поправил дела. В настоящее время прекратились даже и эти последние ресурсы; оставалась только одна работа, но плата за нее была самая ничтожная.

Вск 18 Авг 2013 18:38:54
ФМ
С самого начала, когда они еще жили вместе, Алеша сильно поссорился за это с отцом. Тогдашние намерения князя женить сына на Катерине Федоровне Филимоновой, падчерице графини, были еще только в проекте, но он сильно настаивал на этом проекте; он возил Алешу к будущей невесте, уговаривал его стараться ей понравиться, убеждал его и строгостями и резонами; но дело расстроилось из-за графини. Тогда и отец стал смотреть на связь сына с Наташей сквозь пальцы, предоставляя все времени, и надеялся, зная ветреность и легкомыслие Алеши, что любовь его скоро пройдет. О том же, что он может жениться на Наташе, князь, до самого последнего времени, почти перестал заботиться. Что же касается до любовников, то у них дело отлагалось до формального примирения с отцом и вообще до перемены обстоятельств. Впрочем, Наташа, видимо, не хотела заводить об этом разговоров. Алеша проговорился мне тайком, что отец как будто немножко и рад был всей этой истории: ему нравилось во всем этом деле унижение Ихменева. Для формы же он продолжал изъявлять свое неудовольствие сыну: уменьшил и без того небогатое содержание его (он был чрезвычайно с ним скуп), грозил отнять все; но вскоре уехал в Польшу, за графиней, у которой были там дела, все еще без устали преследуя свой проект сватовства. Правда, Алеша был еще слишком молод для женитьбы; но невеста была слишком богата, и упустить такой случай было невозможно. Князь добился, наконец, цели. До нас дошли слухи, что дело о сватовстве пошло, наконец, на лад. В то время, которое я описываю, князь только что воротился в Петербург. Сына он встретил ласково, но упорность его связи с Наташей неприятно изумила его. Он стал сомневаться, трусить. Строго и настоятельно потребовал он разрыва; но скоро догадался употребить гораздо лучшее средство и повез Алешу к графине. Ее падчерица была почти красавица, почти еще девочка, но с редким сердцем, с ясной, непорочной душой, весела, умна, нежна. Князь рассчитал, что все-таки полгода должны были взять свое, что Наташа уже не имела для его сына прелести новизны и что теперь он уже не такими глазами будет смотреть на будущую свою невесту, как полгода назад. Он угадал только отчасти... Алеша действительно увлекся. Прибавлю еще, что отец вдруг стал необыкновенно ласков к сыну (хотя все-таки не давал ему денег). Алеша чувствовал, что под этой лаской скрывается непреклонное, неизменное решение, и тосковал, - не так, впрочем, как бы он тосковал, если б не видал ежедневно Катерины Федоровны. Я знал, что он уже пятый день не показывался к Наташе. Идя к ней от Ихменевых, я тревожно угадывал, что бы такое она хотела сказать мне? Еще издали я различил свет в ее окне. Между нами уже давно было условлено, чтоб она ставила свечку на окно, если ей очень и непременно надо меня видеть, так что если мне случалось проходить близко (а это случалось почти каждый вечер), то я все-таки, по необыкновенному свету в окне, мог догадаться, что меня ждут и что я ей нужен. В последнее время она часто выставляла свечу...

Глава XV

Я застал Наташу одну. Она тихо ходила взад и вперед по комнате, сложа руки на груди, в глубокой задумчивости. Потухавший самовар стоял на столе и уже давно ожидал меня. Молча и с улыбкою протянула она мне руку. Лицо ее было бледно, с болезненным выражением. В улыбке ее было что-то страдальческое, нежное, терпеливое. Голубые ясные глаза ее стали как будто больше, чем прежде, волосы как будто гуще, - все это так казалось от худобы и болезни.

- А я думала, ты уж не придешь, - сказала она, подавая мне руку, - хотела даже Мавру послать к тебе узнать; думала, не заболел ли опять?

- Нет, не заболел, меня задержали, сейчас расскажу. Ну что с тобой, Наташа? Что случилось?

- Ничего не случилось, - отвечала она, как бы удивленная. - А что?

- Да ты писала... вчера написала, чтоб пришел, да еще назначила час, чтоб не раньше, не позже; это как-то не по-обыкновенному.

- Ах, да! Это я его вчера ждала.

- Что ж он, все еще не был?

- Нет. Я и думала: если не придет, так с тобой надо будет переговорить, - прибавила она, помолчав.

- А сегодня вечером ожидала его?

- Нет, не ждала; он вечером там.

- Что же ты думаешь, Наташа, он уж совсем никогда не придет?

- Разумеется, придет, - отвечала она, как-то особенно серьезно взглянув на меня.

Ей не нравилась скорость моих вопросов. Мы замолчали, продолжая ходить по комнате.

- Я все тебя ждала, Ваня, - начала она вновь с улыбкой, - и знаешь, что делала? Ходила здесь взад и вперед и стихи наизусть читала; помнишь, - колокольчик, зимняя дорога: "Самовар мой кипит на дубовом столе...", мы еще вместе читали:

Улеглася метелица; путь озарен,

Ночь глядит миллионами тусклых очей..,

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

И потом:

То вдруг слышится мне - страстный голос поет,

С колокольчиком дружно звеня:

"Ах, когда-то, когда-то мой милый придет,

Отдохнуть на груди у меня!

У меня ли не жизнь! Чуть заря на стекле

Начинает лучами с морозом играть,

Самовар мой кипит на дубовом столе,

И трещит моя печь, озаряя в угле

За цветной занавеской кровать..."

- Как это хорошо! Какие это мучительные стихи, Ваня, и какая фантастическая, раздающаяся картина. Канва одна, и только намечен узор, - вышивай что хочешь. Два ощущения: прежнее и последнее. Этот самовар, этот ситцевый занавес, - так это все родное... Это как в мещанских домиках в уездном нашем городке; я и дом этот как будто вижу: новый, из бревен, еще досками не обшитый... А потом другая картина:

То вдруг слышится мне - тот же голос поет,

С колокольчиком грустно звеня:

"Где-то старый мой друг? Я боюсь, он войдет

И, ласкаясь, обнимет меня!

Что за жизнь у меня! - И тесна, и темна,

И скучна моя горница; дует в окно...

За окошком растет только вишня одна,

Да и та за промерзлым стеклом не видна

И, быть может, погибла давно.

Что за жизнь! Полинял пестрый полога цвет;

Я больная брожу и не еду к родным,

Побранить меня некому - милого нет...

Лишь старуха ворчит..." - - -

Вск 18 Авг 2013 18:39:09
>>53662622
АТМТА

Вск 18 Авг 2013 18:39:11
ФМ
>>53662844
G-Гурда

Вск 18 Авг 2013 18:39:24
ФМ
СКАЖИ "ПОДВАЛ"

Вск 18 Авг 2013 18:40:56
>>53662954
ТЕБЯ ПИСТОН ПОЦЕЛОВАЛ

Вск 18 Авг 2013 18:41:20
>>53662954
МАМКУ ИПАЛ

Вск 18 Авг 2013 18:41:25
>>53662954
Заливай к себе в анал

Вск 18 Авг 2013 18:41:51
>>53662954
ПОСОСИ МОЙ СЕНОВАЛ

Вск 18 Авг 2013 18:42:32
>>53662954
МАМИНУ ПИЗДУ ПОРВАЛ

Вск 18 Авг 2013 18:44:54
СКАЖИ: "ЗАРУСЬ!"

Вск 18 Авг 2013 18:45:44
>>53663265
В МОНАСТЫРЕ ПОМОЛЮСЬ

Вск 18 Авг 2013 18:46:11
>>53663291
БОЛТАЛСЯ МЕЖ КОЛЕН

Вск 18 Авг 2013 18:47:16
>>53663291
ПОПАЛ В БЕРЛИНЕ В ПЛЕН

Вск 18 Авг 2013 18:47:21

Вск 18 Авг 2013 18:48:04

Вск 18 Авг 2013 18:48:09
>>53663400
хДДДДДД

Вск 18 Авг 2013 18:48:32
>>53663291
АВАНЕСЯН КАРЕН

Вск 18 Авг 2013 18:49:43

Вск 18 Авг 2013 18:51:25
>>53663513
ZIEG ICH ZIELS

Вск 18 Авг 2013 18:55:22
Вся моя молодость в одном тхреаде.
спасибо

Вск 18 Авг 2013 18:56:16

Вск 18 Авг 2013 18:57:06
>>53663813
Твоя молодость ужасна.

Вск 18 Авг 2013 18:58:54
>>53654030
ТРИСТА

Вск 18 Авг 2013 19:00:04
>>53654030
МНОГА

Вск 18 Авг 2013 19:00:23
>>53663998
МАМКУ ЕБАЛИСТА))

Вск 18 Авг 2013 19:00:56
>>53659500
ХОРС РОТОРВАТОР

Вск 18 Авг 2013 19:03:26
>>53661228
Ей два часа.

Вск 18 Авг 2013 19:05:54
>>53664058
В ЖОПЕ У ТЕБЯ МИНОГА

Вск 18 Авг 2013 19:07:44
>>53655615
МЫ ЕБАЛИ ВСЕ ТЕБЯ

Вск 18 Авг 2013 19:08:31
>>53664271
Кто ее из роддома выпустил?

Вск 18 Авг 2013 19:09:31
>>53654855
Я смеялся, когда красные кхмеры под страхом смерти выгнали всех горожан в деревни.

Вск 18 Авг 2013 19:12:02
>>53664641
смейся смейся
тебе через 2 недели домашку делать

Вск 18 Авг 2013 19:30:12
>>53665451
С[i][code]АЖ[u[/code]]А[/u][/i] ОТКЛЕИЛАСЬ

Вск 18 Авг 2013 19:52:13
>>53655369
Если твоя мама шлюха я могу любые слова забрать , но хуев из ее рта уже никто не заберет .

Вск 18 Авг 2013 19:59:37
НА ГОРЕ СТОИТ СТАТУЯ, У СТАТУИ НЕТУ...


← К списку тредов