Карта сайта

Это автоматически сохраненная страница от 23.10.2013. Оригинал был здесь: http://2ch.hk/b/res/56569950.html
Сайт a2ch.ru не связан с авторами и содержимым страницы
жалоба / abuse: admin@a2ch.ru

Срд 23 Окт 2013 07:30:28
ДАННАЯ ПАСТА - ВСЕГО ЛИШЬ ПЕРЕВОД.

Ты слышал, что флаффи - вредные надоедливые животные, еще и потому(кроме всяких прочих причин), что они, кормясь с пастбища, вырывают растения с корнем - вместо того, чтобы останавливаться, добравшись до корней.

Время проверить этот слух. Научно.

Ты едешь в местный приют для флаффи.

"Приветствую. Я бы хотел взглянуть на ваших флаффи из отделения <<Последний шанс>>."

Сотрудник приюта отвел тебя в самую дальнюю комнату.

Множество флаффи были едва ли не замурованы в загаженных и провонявших бетонных клетках - слишком маленьких, чтобы повернуться.

Они постоянно рыдают.

Детеныши сидят в одних клетках с матерями, но места слишком мало, и они не могут дотянуться до сосков.

Многие детеныши уже умирают от голода.

Взрослым особям не дождаться такого избавления...

Большинство из них уже утратило всякую надежду на лучшую жизнь, но несколько писков "Новый папаська?" ты все-таки услышал.

"Они стоят по центу каждый", - объяснил сотрудник. - "И нас не интересует покупатель."

"Тогда я беру их всех."

"Вы собираетесь над ними издеваться?"

"Не то, что бы", - отвечаешь ты. - "Их жизнь однозначно не станет счастливее, но я свободен от всякого рода садистских наклонностей."

"Решайте сами - их ждет смерть от синильной кислоты через несколько часов. Каждый приют в этом городе, слишком интересовавшийся своими покупателями, разорился несколько месяцев назад."

Ты платишь 74 цента и забиваешь свой грузовик флаффи.


Некоторые из них начинают тебя благодарить за свое спасение, но остальные просто начинают клянчить "нямки".

Вероятно, они ничего не ели за последние 24 часа - и понятно почему. Нет резона кормить то, что готовится ко встрече со смертельно опасным газом.

"Я дам вам поесть, как только мы доберемся до дома", - говоришь ты им. И ты не лжёшь...

Как только вы добрались до дома, ты ведешь пушистиков к себе на задний двор, заросший ядовитым сумахом(Rhus radicans).

"Вы можете есть это", - говоришь ты им, держа в руках три листика сумаха. Разумеется, ты одел перчатки. - "Не смейте есть другие растения."

"Спасиба, папаська." - они устало промямлили, начиная жевать.

Реакция флаффи на яд не будет моментальной - в точности как у людей.

Пока они едят, ты наблюдаешь за ними. Слухи оказались верны - пушистые пони вытаскивали все растение целиком - вместе с корнями - и жадно поедали.

Они перемежали поедание сумаха фразами вроде "Лю папаську" или "Скоро будет маласько для детасек".

Один флаффи неизбежно решил, что простая трава выглядит лучше сумаха.

Ты должен пресекать такое поведение - пока остальные флаффи не начали подражать пушистому нарушителю.

Он в ужасе запищал, когда ты схватил его за шерсть и поднял над землей.

"Хватит жрать и послушайте меня!", - закричал ты.

Они все повернули свои морды в твою сторону.

"Пофалуйста, ни нада бобоськи, флаффи стыдна", - жалобно запищал флаффи, которого ты держишь в руке.

"Тебе стыдно?", - переспросил ты. - "Объясни своим друзьям, за что. Что ты сделал?"

Ты держишь его лицом к остальным флаффи.

Он хныкает, дрожа от страха: "Ф-флаффи ел тлявку! Ф-флаффи стыдна! Я холосий флаффи!"

"Нет, ты плохой флаффи", - говоришь ты остальным, в то время как нарушитель в ужасе закрывает свои глаза копытцами и, окончательно сломавшись, начинает тихонько всхлипывать. - "Я должен быть уверен, что он не съест больше ни одной травинки."

Макиавелли однажды написал, что идеальный властитель правит любовью и страхом. Он также писал, что очень сложно быть любимым и держащим в страхе одновременно; и гораздо важнее держать в страхе, чем быть любимым.

Однако, он предостерегал читателя от опасности стать ненавидимым - если переборщить со страхом.

Приятно осознавать, что в крохотные мозги флаффи любовь к людям забита так прочно, что ты мог издеваться над ними сколько угодно - и они все равно будут любить тебя.

Ты взял щипцы и выдернул зуб из нижней челюсти флаффи.

"ААААААААААААЙААААААЙ! СТЫДНА! СТЫДНА! ЛЮ ПАПЮ! ЛЮ ПАПЮ!"

Если бы Макиавелли был жив в наши дни, он бы точно смог управиться с приютом для флаффи.

Кровь хлестала на шерсть вокруг рта флаффи.

Наблюдавшие пушистики перестали дышать и начали трястись. Некоторые спрятались за своими копытцами.

Ты все еще слышишь, как кричит флаффи-нарушитель. Ты вырываешь оставшиеся зубы - один за одним - и крики превращаются в бульканье.

Ты бросаешь его на землю. После падения он выглядит как просто окровавленная кучка меха и дерьма.

Остальные бросились к нему обнимать.

"Вы можете продолжать есть", - говоришь ты. - "Если вы забыли, что вам позволено есть - спросите своего друга."

Большинство флаффи продолжило жевать сумах, хотя некоторые все еще пытались облегчить страдания своего друга, кашлявшего и давившегося своей собственной кровью.

Он не единственный, кому стало трудно дышать.

Рты и глотки флаффи стали опухать от анафилактической реакции на сумах.

Через несколько минут все флаффи, достаточно взрослые, чтобы есть твердую пищу, хрипели, сопели и тянулись к своим глоткам копытами.

Они смотрели во все глаза на тебя - в их взглядах застыли мольбы о помощи.

От них больше никакого толку - ты просто берешь вилы и начинаешь уборку.

Детеныши слишком малы - по ним тяжело попадать вилами, поэтому ты просто оставляешь их умирать с голоду.

Постепенно их писк стихает.

С твоего заднего двора исчезло немного меньше половины сумаха.

На следующий день тот же самый приют получил от тебя еще 92 цента...

Авторский стиль попытался сохранить. Реквестирую критику.


Срд 23 Окт 2013 07:38:28
>>56569950
Хорошо.
Моар.

Срд 23 Окт 2013 07:40:10
>>56569950
>Лю папаську
как было в оригинале?

Срд 23 Окт 2013 07:40:41
>>56570032
У меня всего три перевода. Все три сделаны лично мною. Если эта тема здесь стартует как следует - продолжу переводить и выкладывать пасты.

Рывок Орегано - часть первая


Тебя зовут Орегано. Ты - зеленый земнопони с кремовой гривой.
Когда-то ты был домашним флаффи; твоя хозяйка, маленькая девочка очень любила тебя. Ее папа купил тебя в зоомагазине, когда ты был еще совсем маленький. Тогда твоя мама кричала, умоляла и тянулась к тебе. Ты пытался дотянуться до нее в ответ своими короткими и толстыми копытцами но человек из магазина шлепнул маму по носу и отдал тебя волосатому человеку.
Волосатый человек был очень громок, но его дочка была очень милой. Ты жил с ними, пока не вырос.
Потом случился... "инцидент".
Волосатый человек был очень, очень зол.
Тебе едва удалось сбежать из дома.Теперь у тебя твоя собственная жизнь.
Ты не хочешь жить в стаде. От этих "умных друзей" одни проблемы.
Вероятно, ты одолеешь одного из "сильных друзей", но когда они наваливаются втроем, а ты один... нет уж, увольте.
Да, примерно всегда так они и поступают. Толпой окучивают одного.
Хотя, не то чтобы ты не пользовался стадами для своих целей...
Иногда ночью, когда целое стадо спит, ты находишь самку, которая решила отойти от стада в кусты сделать пи-пи...
Время особых обнимашек!
Иногда ты делаешь это и с молодыми жеребцами. Это забавно... Тебе нравится, как они пищат потом.
Иногда ты просто похищаешь детеныша. Как этой ночью.
Ты тихонько подобрался к маленькому стаду, спавшему под большим кустом. Мгновение - и у тебя в зубах оказался детеныш. Ты легонько сдавил его - ровно настолько, чтобы он не смог своим писком звать мамашу на помощь. Ты исчезаешь в ночи.
Кажется, ты проковылял несколько миль(хотя, на деле это была всего лишь пара сотен футов) и наконец добрался до картонной коробки, служившей тебюе домом.
Твое жилище простое, но в нем есть все, что тебе нужно. Мягкое одеяло на полу, несколько кусочков фруктов и овощей. И - для особых случаев - кусочек пирога.
Ты нашел свой старый, но все еще упругый мяч. Ха, он может занимать тебя часами...
Но прямо сейчас... тебе нужно удовлетворение. И ты хочешь большего, чем просто сельдерей или виноград.
Ты выпустил молодую кобылку из своей хватки и она упала с негромким хлопком.
Она дрожит, плачет и зовет свою мамашу на помощь.
Мама не приходит.
Ты чувствуешь, как твое особое место напрягается... Ты придаливаешь кобылку своим весом...
Ты скалишься, когда твое особое место проникает в нее. Она такая узкая... еще бы чуть-чуть, и она была бы слишком узкая.
Как только кобылка начала плакать, ты сдавил ее шею своими зубами. Опять. Нельзя дать ей закричать.
"Уф, уф, уф... ргх... уф..."
"Аааааааа...."
Ты чувствуешь себя совершенно по-особому, видя, как ее задняя часть, разрушенная твоей страстью, залита твоим соком.
Она опять открыла свой ротик... Возможно, она собиралась заплакать, возможно, хотела позвать на помощь...
Может быть, даже хотела сказать, насколько ей хорошо с тобой. Ладно, точно не это.
Ты наклонился вперед и в одно мгновение оторвал зубами ее голову от шеи.
Ее голова выкатилась из коробки и остановилась, ее глаза уставились в ночное небо... Ее рот в это время непроизвольно двигался.
Ты пил ее сладкую кровь, лившуюся оттуда, где только что была голова; потом ты вырвал немного шерсти с ее животика и откусил немного сладкой, нежной плоти.
Тебе нужно быть осторожным - нельзя есть детенышей слишком часто. Было время, когда ты делал это слишком часто - потом у тебя сильно болело и крутило в животе.
Сейчас ты ешь детенышей не чаще чем в несколько дней. Кровь дает тебе энергию, а мясо делает тебя сильнее.
Желтый шар в небе только что появился в небе и ты отправляешься на поиски лужи - тебе надо смыть кровь с шерсти.
На самом деле кровь не напрягает тебя, но ее запах может дать знать о твоем присутствии другим флаффи.
Что это за шум?
Два человека?!
Ты прополз за большую зеленую металлическую штуковину.
"Уолт, подай мне тот деревянный палет."
"Держи."
Они загружают человеческий мусор в заднюю часть большого металлического монстра! Или это у него такой перед? Выглядит как большой рот, который поглощает все, что люди в него не положат.
"Есть еще мешки с мусором?"
"Нет, только мусорный контейнер. Это ответственность Управления Отходами. Погоди-ка... Тут какая-то коробка... ОЙ ЧЕРТ!"
"Что там? Крысы?"
"Я... Я не знаю. Здесь голова флаффи. Блин... И тело в коробке... Оно наполовину съедено."
"Просто закинь все это в коробку и бросай все в машину. Скорее всего, енот или дикий кот утащил этого флаффи у матери."
"Ага."
Большой металлический монстр производит ужасные звуки, пожирая и глотая все, что люди скормили ему - влючая твой дом!
Глупые люди! Ты столько работал, что бы сделать свой дом таким милым местом!
Нахмурившись, ты ковыляешь в сумерках в поисках нового места для жилья.
Тебе кажется, прошли годы(на деле всего лишь пара часов) и ты наконец-то находишь прекрасное место - это дом какого-то маленького человека! Как раз под размер флаффи!
Ты толкаешь дверь мордой. Да... здесь пустовато - но это легко поправить.
Столько травы - ты не будешь голодать. И сад! И из травы в воздух летит вода!
Да... Кажется, ты нашел себе новый дом.
И если какой-нибудь маленький человек будет тебе докучать... Может случиться еще один "инцидент"...

Срд 23 Окт 2013 07:45:09
>>56570049
“wuv daddeh”

Срд 23 Окт 2013 07:46:58
>>56569950
БРАТИШКА, БРАТИШКА, Я ТЕБЕ ПОНЯШЕК ПРИНЕС!

Срд 23 Окт 2013 07:47:44
>>56570051
Вау! Очень неплохо, у меня даже задымился на мгновение.
>несколько миль(хотя, на деле это была всего лишь пара сотен футов)
Переводи в метрическую систему, раз уж переводишь.

Срд 23 Окт 2013 07:50:41
>>56570118
Окей, буду переводить. Третья и последняя паста пока. Моя любимая.

Сегодняшняя сказка: <<Больше никаких "скетти">>

Жизнь... Жизнь хороша.
Я развожу флаффи, у меня своя ферма. Я добился одного существенного различия - поэтому и мои флаффи, и моя ферма в целом непохожи на остальные.
Мои флаффи никогда не просят "скетти"... Нет, ты не ослышался - мои флаффи правда никогда не хотят этих чертовых спагетти. Они рады тому, что я им даю - сухой корм для флаффи или просто мука.
Это звучит как херов прорыв в науке или что-то в этом роде, и я даже одно время думал взять к себе пару учеников - но отказался от этой затеи. Такими тайнами приятнее владеть в одиночестве. Представь - у меня даже несколько раз пытались выкрасть этот способ - и ничего не вышло, скажу я тебе.
Все-таки я правильно сделал, что решил ни с кем не делиться этим секретом. И не смотри на меня такими глазами.
...
Ну ладно-ладно, так и быть. Ты мой друг - с тобой я могу поделиться. Друг ведь? Тогда слушай.

Все на самом деле оказалось очень легко - просто свяжи спагетти с чем-то ужасным или омерзительным на уровне ассоциаций - и после такой терапии флаффи гарантированно будут класть кучу под себя, только увидев, услышав, понюхав или даже вспомнив про "скетти". Согласен, кучи дерьма - не очень хорошо, но все-таки лучше, чем постоянное нытье "ПАПАСЬКА ПОСЯСЯ СКЕТТИ ПОСЯСЯ ПОСЯСЯ СКЕТТИ Я ХОЛОСИЙ ФЛАФФИ ПАПАСЬКА СКЕТТИ СКЕТТИ СКЕТТИ БОЛЬШЕ СКЕТТИ ХОЛОСЕМУ ФЛАФФИ" и тому подобная чушь. Послушай, как я это делаю - конкретная методика, со всеми деталями.
В последний раз такого "перевоспитания" я сидел и специально прислушивался. То я слышал, как самка убаюкивает своих засранцев, то кто-то кого-то особо обнимает, то в каком-то флаффи начинает просыпаться гребаный "умный двуг"...
Я просто сидел и ждал. И вот, мое терпение вознаграждено. Я слышу, как кто-то отказывактся от здоровой пищи: "Бе! Пвохая нямка! Не хосю пвохих нямок!"
А потом - когда я это услышал, я подумал, что время замедлилось специально для этой привередливой мрази: "ХОООСЮЮЮЮ СССССССКЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТТТИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ"! И тут же вся ферма отозвалась: "Ни! Ни гавали так!"
- Ни! Плинсесса Флафф-Флафф хосет скетти и хосет их СЕЙСЯС! - заверещала эта дура на всю ферму.
Плохо. Очень плохо. "Плинсесса" однозначно нуждалась в моей терапии.
Услышав ее визг, другие флаффи начали в страхе мямлить: "Но... но если ты гавались это... Силавек... он... он...".
Самое время было появиться и мне. Действительно, как я могу заставлять своих любимых пушистиков ждать?
Я громко - во всеуслышание - сказал: "Да, флаффи? Что сделает <<силавек>>? Хм?"
Я подошел к одной из клеток и спросил у сидевшей там самки:
- Что бывает с тем флаффи, которые хотят "скетти"? Расскажешь нам всем - и особенно ей? - я указал на клетку с "плинсессой".
Я бросил взгляд на другие клетки - флаффи в них либо неподвижно сидели с остекленевшим от страха взглядом, либо дрожали, закрывая копытцами глаза. Самка, с которой я только что говорил, непроизвольно дергалась и слезы катились по ее щекам. Я спросил ее:
- Что такое? Не хочешь рассказывать?
Она опустила взгляд в пол клетки и медленно кивнула.
- Молодец. Хорошая девочка. А что до тебя... - Я вновь повернулся к клетке с "плинсессой". - У меня для тебя есть особый подарок.
Я подошел к клетке и открыл дверцу. Принцесса шарахнулась к задней стенке клетки - выражение на ее морде все еще было самодовольно-нахальным, но я знал, что в ее сердце уже царствует страх.
- Мф? Фто хосет гвупый силавек?
- Узнаешь. - С этими словами я взял ее за шиворот, выволок из клетки и понес в заднюю комнату фермы. Она при этом безвольно болтала конечностями и ругалась на дегенеративном языке пушистых имбецилов. Я уже в ту секунду знал, что вдоволь повеселюсь с ней.

В задней комнате сначала была игровая площадка для флаффи - потом я ее слегка модифицировал. Например, вместо обычного настила - мрамор. Почему? Потому что выглядит потрясно. По краям комнаты располагались сети под углом примерно в 55 градусов - из-за них флаффи думали, что из комнаты можно удрать. Ха, я люблю играть с едой.
- Итак, "плинсесса", - с усмешкой передразнил я ее, - ты ведь хочешь "скетти"?
Она попятилась от меня:
- С-с-сьто глупый силавек будет делать? Где тваи фтаны?
- Поверь, нам будет лучше без них. А вот и твои скетти... - С этими словами я поставил перед ней тарелку лапши с кетчупом. - Наслаждайся.
Она, не думая, принялась уплетать. Вот дуреха. Увлекшись "скетти", она не увидела, как я оказался позади нее. Без предупржедения(и без смазки) я вошел в нее.
- ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!!
Да, ты права как никогда, милая кобылка. Это зоофилия.
- Бобоськи! Бобоськи! Ни хосю особих обнимасек!
- Заткнись. Каждый раз, когда ты будешь клянчить свои "скетти", я буду рвать тебя моей "палкой раскаяния". - Оборвал её я. Войдя в ритм, и зашептал прямо в ее ухо. - Ты просишь "скетти" - ты получаешь палку раскаяния. Палка раскаяния в обмен на спагетти!
- Ааааа! Аха! С-с-стооооооой! Плинсессе таааааак бовьна!
- Ты все еще хочешь скетти? - С этими словами я вошел в нее глубже.
- ИИИИИИИИИИ! Атпусти Плинсессу! СЕЙСЯС ЗЕ!
Это продолжалось еще несколько минут. Она пишала и стонала от боли, и эхо ее страданий совершенно точно доходило до флаффи в других комнатах.
- Хууууу! Хуу хууу хууууу! Плинсесса ненавидит тибя! Я сдеваю тебе САМЫИ БОВЬШИЕ БОБОСЬКИ! - Большинство флаффи должны были уже сломаться сейчас, но в ее голосе все еще чувствуется вызов.
Ты вытащил так быстро, что из ее глотки вырвался крик.
- Г-г-гвупый силавек... бовьна...
- Ты все еще хочешь спагетти, а, сука?
- Плинсесса... деваит... то, фто... фто хосет!
- Неправильный ответ!
- Ни! Ни нада бовьше асобих обнимафек! ПОСЯСЯ! - Она начала умолять - но мне этого недостаточно. Однако, я хотя бы понял, чего она боится особенно.
- Будет сухо, сучка! - Я вошел в ее анус. Из ее глотки опять вырвалось что-то нечленораздельное.
- Ааааа... ха... хууу... - Боль, должно быть, настолько сильна, что "плинсесса" не в состоянии даже кричать и плакать. Все, что ей удается - истекать слюной и ловить воздух ртом.
- Только плохие флаффи просят "скетти"! Плохих флаффи наказывают палкой раскаяния! Хорошие флаффи НИКОГДА не просят спагетти! Хороших флаффи НЕ наказывают палкой раскаяния! Ты - ПЛОХАЯ ФЛАФФИ! Ты просто обязана получить палку раскаяния!
Я вытащил через несколько минут и позволил "принцессе" с сочным звуком шлепнуться на мрамор. Если бы ты посмотрел ей в глаза в этот момент, ты бы мог подумать, что она всматривается куда-то очень далеко - это точный признак хорошей психической травмы.
Я взял тарелку со спагетти и, поставив перед ней, наклонился и тихо прошептал униженной "плинсессе" на ухо: "СКЕТТИ".
- НИ! НИ! ИИИИИИИИИИИИИИИ! НИ ХОСЮ СКЕТТИ! ПОСЯСЯ, УБЕЛИТЕ СКЕТТИ! УБЕЛИТЕ СКЕТТИ ОТ ПЛИНСЕССЫ! - Она моментально вышла из кататонии.
Она совершила несколько попыток выбраться убежать - но из-за сетей скатывалась вниз и несколько раз угодила прямо в тарелку. Наконец, она оставила попытки и лежала рядом с тарелкой, тихо всхлипывая.
Я взял целую горсть лапши и начал запихивать "скетти" прямо в глотку флаффи, приговаривая:
- МЕРЗКИЕ СКЕТТИ ДЛЯ МЕРЗКОЙ ФЛАФФИ! ПОЧЕМУ ТЫ РЫДАЕШЬ, ШЛЮХА? ТЫ НЕ ЛЮБИШЬ СКЕТТИ, МРАЗЬ? ШЛЮХА ЗА СКЕТТИ! ТВАРЬ! - Я запихал лапшу ей в глотку; почти сразу флаффи вырвало. Я взял ее за загривок и швырнул в кучу картона - сила была рассчитана точно - флаффи ничего себе не сломала.
Черт. Я даже не кончил тогда. Но... Я все равно чувствовал себя удовлетворенным.
Я нашел себе легкую работу с неплохим заработком и могу воплощать свои... фантазии в жизнь.
Жизнь и вправду хороша.

...

Примечания слушателя:
Мой друг, заводчик флаффи, недавно последний раз показывал мне свою ферму. Мы шли мимо клеток и он безо всякого интереса рассказывал мне: "Ничего интересного за полторы недели: парочка драк, десяток убийств собственных детенышей - как случайно, так и осознанно". Вдруг он остановился и на его лице появилась нездоровая, кривая улыбка. Я сперва не понял, что случилось. Он тихо подошел к одной из клеток. Оттуда доносился тихое скуление маленького жеребенка: "Мались не хосет пвохую нямку!" Самка пыталась успокоить его: "Ни, мались, посяся, ни нада..."
Резкий крик жеребенка прорезал воздух вокруг меня: "МАЛИСЬ ХОСЕТ СКЕТТИ!" В ту секунду мне стало дурно.

Срд 23 Окт 2013 07:59:09
ПАСТА С ФОРЧАНА, РАСХОДИМСЯ
Did you hear that Fluffy - harmful pesky animals , another reason (other than any other reason ) that they are feeding on the pastures, pull the plants by the roots - rather than to stay, getting to the roots.

Time to check that rumor . Sci .

You go to a local shelter for Fluffy .

"Greetings . I 'd like to see your Fluffy from the Department << >> Last Chance . "

Employee shelter took you into the back room .

Fluffy's been a lot of almost immured in crap and stinking concrete cells - too small to turn around.

They constantly cry .

The Cubs are sitting in the same cells with their mothers , but the place is too small, and they can not reach the nipples.

Many of the young are dying of hunger.

Adult individuals not wait to get rid of this ...

Most of them have lost all hope for a better life , but a few squeaks "New papaska ? " you still hear it.

" They cost a penny each , " - explained the employee . - " And we are not interested buyer . "

" Then I take them all. "

"You are going to scoff at them ? "

"Not that that would be " - you reply . - " Their lives are definitely not be happier, but I am free from any kind of sadistic tendencies. "

" Decide for yourself - they will be killed by prussic acid in a few hours. Every shelter in the city, too interested in their customers went bankrupt a few months ago. "

You pay 74 cents to score his truck Fluffy .


Some of them begin to thank you for saving me , but the rest are just beginning to beg " nyamka ."

Perhaps they have not eaten in the last 24 hours - and understandably so . There is no reason to feed that is preparing for a meeting with the deadly gas .

"I'll give you something to eat as soon as we get home , " - you say it. And you do not lie ...

Once you got to the house , you're Fuzzies to his back yard , overgrown with poison ivy (Rhus radicans).

" You can have it " - you say to them , holding a three- leaf sumac . Of course you wore gloves. - " Do not you have other plants . "

" Thank you, papaska . " - They wearily mumbled , starting to chew.

Fluffy's reaction to the venom will not be instant - just as in humans.

While they are eating, you're watching them. The rumors were true - fluffy pony dragged whole plant - with roots - and greedily devoured .

They punctuated eating sumac phrases like "Liu papasku " or " Soon to be malasko for detasek ."

One Fluffy inevitably decided that a simple grass looks better sumac .

You've got to stop this behavior - while the others have not started to imitate Fluffy furry intruder .

He squealed in terror when you grabbed him by the hair and lifted off the ground.

"Enough to eat and listen to me! " - You cried .

They all turned their muzzles in your direction .

" Pofaluysta , no nada boboski , Fluffy shameful " - a plaintive squeak Fluffy , which you hold in your hand.

" Are you ashamed ? " - You asked . - " Tell your friends for that . What'd you do? "

You hold him up against the rest of Fluffy .

He whimpers , shaking with fear , " F- Fluffy ate tlyavku ! F- Fluffy's shameful , I Holos Fluffy ! "

" No, you're a bad Fluffy " - you say to the others, while the offender in horror closes his eyes and hooves , finally broke, begins to sob quietly . - "I have to be sure that he will not eat more than a single blade of grass . "

Machiavelli once wrote that the ideal ruler governs love and fear . He also wrote that it is very difficult to be loved and to keep at bay at the same time , and more importantly to keep at bay than to be loved.

However, he warned that the reader from becoming hated - if you overdo it with fear .

Nice to know that a tiny brains Fluffy love of people crammed so tightly that you could make fun of them as much as you want - and they will still love you .

You took the pliers and pulled the tooth of the lower jaw Fluffy .

" AAAAAAAAAAAAYAAAAAAY ! Embarrassing! Embarrassing! BJ PAPYU ! BJ PAPYU ! "

If Machiavelli were alive today, he would be able to cope with just a haven for Fluffy .

Blood was gushing on the hair around the mouth Fluffy .

Watching pussies stopped breathing and started to shake. Some hid behind their hooves .

You still hear screams as Fluffy wrongdoing . You pull up the remaining teeth - one by one - and screams turn into gurgling .

You throw it on the ground . After the fall it looks like just a bunch of bloody fur and shit.

The rest rushed to embrace him .

" You can continue to eat " - you say . - "If you have forgotten that you are allowed to have - ask your friend . "

Most Fluffy continued to chew sumac, although some are still trying to ease the suffering of his friend, coughs and davivshegosya his own blood.

He was not the only one who was having trouble breathing .

Fluffy mouths and throats were swelling from an anaphylactic reaction to poison ivy .

After a few minutes, all Fluffy's old enough to eat solid food , wheezed , wheezed and stretched their throats hooves.

They looked at all the eyes on you - in their views froze pleas for help.

They are no longer any sense - you just take pitchforks and start cleaning up.

The Cubs are too small - hard to get over them with pitchforks , so you just leave them to die of hunger.

Gradually they squeak subsides.

With your back yard disappeared a little less than half the sumac .

The next day the same shelter received from you another 92 cents ...

Срд 23 Окт 2013 08:01:50
Расходимся, посоны
>>56570237

Срд 23 Окт 2013 08:08:48
Бампуськи! Бампуськи для детасек!

Срд 23 Окт 2013 08:13:26
>>56569950
Во впервых ты не с того начал. Описал бы суть флафья. Мы бы тредик понакидали бы паст. А потом бы травили ньюфагов флафими. И тогда бы был ориджинал контент. Так что Завязывай с пастами. Я сейчас накидаю основных понятий про флафи. Помогайте. Должно быть тонко и смищно

Срд 23 Окт 2013 08:13:29
>>56569950
Но ведь флаффи оче слабые, а множество растений не могу вырвать с корнем даже я. Как они это делают?

Срд 23 Окт 2013 08:19:34
Надо было приделать кусок рабицы под калиткой. Сейчас под неё с трудом, но всё же могли пролезать флаффи. Нет, у тебя не было даже газона, три пожухлых куста не в счёт, но насрут же.
Да ещё и попрошайничать будут.
Вот как сейчас.
Ты читал книгу, когда услышал перед входной дверью тихий перестук и попискивание.
Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что ты там увидишь.
Перед тобой на коврике сидела мамочка флаффи.
Маленькая, изрядно похудевшая от кормления малышей, голубенькая, если хорошо отмыть, единорожка.
«Миста, Миста! Мамотька Облатько пфосит пфости. Малысам отень нусно кусать молотько. Но у мамотьки нет молотька на всех и у малысей болят зывотики.», затараторила она, старая сказать всё, прежде чем ты выкинешь её, в лучшем случае, за ворота. Как будто, это, что-то могло изменить. «Малысам плохо когда болят зывотики. Позалуста, доблый Миста, бутьте папотькой, Посалуста нями для мамотьки!». На её глазах выступили слёзы. «Мамотьке тясело видеть, сто малысам плёхо.».
Вокруг и на ней были её детишки. Двое совсем изможденных малышей, наверное, у них не было сил даже слезть, лежали у неё на спине и даже не открывали глаза.
Детский пух малышей, в отличии от шерстки взрослых флаффи, пачкаясь прилипал к их тельцу. Худые и голодные малыши.
Ещё двое сидели у её передних лап и смотрели на тебя.
(Писк) «Ми…ста.. по.. ста.. ня..ми. пузик.. бо-бо.. ськи.», – пролепетал один из них и лёг. Похоже эта тирада забрала у него последние силы.

Ты уже собирался отвесить ей хорошего пня и закрыть дверь, но потом тебе в голову пришла мысль.
«Хорошо, флаффи. Будет тебе еда для молочка».
«Пасибя, пасибя! Доблый Миста!», – радостно ответила она и попыталась пройти в дом, но ты преградил ей дорогу ногой. Она удивлённо посмотрела на тебя.
«Неа. Вы слишком грязные и не умеете гадить в лоток, потому жить будете в том сарае», – сказал ты и указал на покосившуюся пристройку.
В этой хибаре, ещё до того, как ты переехал сюда, твой младший братец-идиот, померший в прошлом году, варил мет.
Даже если там насрёт целое стадо флаффи, хуже уже не будет.
«Облатько знает как делать холосые каки…», – пролепетала флаффи и пошла в сторону сарайчика.
Два малыша попытались бежать за ней. Их тощие ножки запинались и они постоянно падали. «Ма.. моть. ка.. позя.. Малыс.. у.. тясело. Подос.. ди.»
Флаффи остановилась, с жалостью посмотрела на своих крошек, тяжело легла на землю и помогла своей мордочкой малышам забраться на свою спину.
Вот вы и в сарае.
Ты кинул под верстак старую грязную тряпку и сказал, что там будет гнездо, хорошие каки, раз она знает, что это такое, делать в дальний угол, а сейчас..
«Я принесу мамочке СКЕТТИ!».
«Скетти!», – флаффи даже замерла, не веря своему счастью, «скетти! Облатько не кусола скетти, как стала мамотькой и Папотька плогнал Облатько! Спасибо, мис… Папотька!»
Погоди уж, «Папотька».
Ты отправился в дом и начал готовить Скетти. Достал из морозильника полуфабрикатные «мясные шарики», приготовил соус и глубокую миску. Это должны быть скетти мечты!
Через несколько минуть ты вошел с миской полной таких восхитительных «скетти», что даже у тебя забурчало в животе, стоит ли говорить об изголодавшейся флаффи.
Он лежала на спине и пыталсь играть с малышами, но им было не до игр.
Двое, желтый пегасик и обычный малыш пытались безрезультатно сосать молочко. Было видно, что у них ничего не выходит, но их успокаивал сам процесс. Они сидели с закрытыми глазами и самозабвенно сосали пустое «молотьное-место» обняв его исхудавшими лапками.
Ещё один, синий единорожек, лежал на мамином, ввалившимся животике, попискивал и говорил «зивотик боськи.. мамотька. Зивотик бобоськи.. больсие бобоськи». Он повторял это и повторял, похоже уже не особо соображая, что делает.
И последнего, четвертого пегасика, флаффи держала в передних лапка, она сквозь слезы пела ему песенку, что мама любит малыша и скоро придёт добрый папочка, даст скетти, а мамчка накормит хороших малышей.
Пегасик, только хныкал, пищал и тихо просил молочко.
В их состоянии, у них и не могло быть других мыслей.
Ты поставил миску на пол. Несчастная Облачко, так же её звали, рванулась миске так, что даже уронила малыша с животика и опрокинула тех, что сидели у вымени.
Малыши расплакались ещё сильнее, они бы, наверное и обделались бы, было бы чем.
Но ты остановил её рукой у самой миски.
«Паа.. поть.. ка?», – вопросительно посмотрела она на тебя.
«Хорошо, тебе скетти, а мне, что, Облачко?», – строго спросил ты.
«А…?», – удивлённо посмотрела флаффи.
«Я дам тебе скетти, а что ты дашь мне?», – повторил свой вопрос ты. Никто и не ожидал, что она всё сразу поймёт.
Через несколько секунд в её глазах ты заметил понимание.
«Обнимаски?», – спросила она, «Папотька хотет обнимаськи?», – сказала она и протянула к тебе свои исхудавшие, передние лапки со свалявшимся мехом.
Малыши, к тому времени, уже подтянулись к мамочке, сидевшей перед тобой и миской со «скетти» на задних лапах.
Они пытались пробраться к её «молотьному- месту», заглянуть в миску, обнять маму и постоянно просили кушать и жаловались на очень сильную боль в животиках.
«Нет флаффи, обнимашки это обнимашки. Их нельзя подержать и получить, а мне нужно то, что можно именно взять».
«но…», – флаффи растерянно огляделась, «у мамотьки нитего нет..», начала плакать она. «посалуста, папотька, у Облатька нитего нет, а малысам отень плёхо! Мамотька боися… боися малысы сколо заснуть нафсегда.».
«Как это ничего нет?», – сказал ты, «а малыши?»
Она посмотрела на тебя, откровенно шокированная твоими словами, «Но малысы, это.. это.. малысы.» она посмотрела на миску полную «Скетти»., «Малысы, мамины малысы.»
Вдруг она собралась и быстро выдала тебе «Мамотька не отдаст малысей! Не отдаст!», – схватила она вяло мякнувшего пегасика и прижала к груди.
«Глупая!», – ответил ты, — «Мне не нужны твои малысы», — передразнил ты.
«Не нусны?», – совсем запутанно переспросила Облачко.
«Конечно не нужны! Зачем? Я поменяю всю эту огромную, полную восхитительных, таких вкусных скетти», на этих словал мамочка явно сглотнула и снова стала смотреть на макарошки, чей запах так дразнил её, такое голодное обоняние.
«Я отдам всю эту красоту за одно ушко любого малыша. Только одно ушко!»
«Одно уско?», – в задумчивости переспросила мамочка и подняла малыша-пегасика перед собой, а потом опустила и посмотрела на тебя.
«Папотька возьмёт.. уско.. мамотьки Облатько?», – вздрогнув, проговорила она.
«Нет, нет. Только ушко малыша», – сказал ты. Тебе ещё не хватало самопожертвования.
Малыш, в маминых лапках, пискнул, ничего не понимая. Рядом крутились или уже лежали без сил остальные крошки, умоляя мамочку накормить их.
«Ты сможешь сразу накормить малышей!», – продолжил соблазнять ты, – «Лучшим молочком! Молочком от Скетти!».
Похоже это был последний аргумент. Оголодавшая и исхудавшая Облачно, похоже знавшая вкус «Скетти», окруженная, что уж греха таить, умирающей от голода малышнёй.
«Уско малыса, но… Мамотька. Но. Малысы зивотик бобоськи. Ветьные засыпаськи если не кусать молотько…», маялась она, а рядом страдали от голода её крохи.
В конце концов она сделала сложный выбор.
«Малысу зе не отень нусно уско?», – спросила она, – «уско не лапка?»
Уговоривала она сама себя. «Плости малыс. Мамотька даст тебе лутьсего молотка», – рыдая говорила она.
«Сямому певому, сколько захотесь!», – она протянула тебе пегасика, «восьми уско малыса, папотька!».

Срд 23 Окт 2013 08:21:01
Ты взял его, предварительно надев резиновые перчатки.
«Ма… ма..тька…», – медленно пропищал малыш, похоже до его затуманенного голодом разума, стало доходить, что происходит, что-то не то.
Ты взял с верстака ножницы по металлу и быстрым движением отрезал малышу ушко. Оно шлепнулось на пол перед носом у маленького единорожка. Тот зашелся плачем.
Пегасик в твоей руке забился в конвульсиях, заплакал и стал умолять мамочку спасти его.
Облачко стала тянуть к нему лапки и плача причитать «Велни малыса! Малыс плости, плости! Отдай малыса! Мамотька затем! Затем!».
Ты смазал ранку специальным раствором, заклеил пластырем и отдал его матери.
Она схватила рыдающего пегасика и прижала его к груди, заливая слезами.
Ты пододвинул к ней миску, выбросил отрезанное ушко в мусорный бак и покинул сарайчик.
На следующий день, ты снова пришёл в сарайчик с большой миской вкусной лапши.
Стоит ли говорить, что предыдущая была пуста.
Похоже, что семейство успокоилось и отсыпалось. Спал и безухий малыш. Пластырь оторвался, но ранка выглядела хорошо. Спасибо удивительным способностям флаффи к заживлению ран. В такой грязи, ты покачал головой, Хасбио волшебники.
«Пора вставать! Скетти!», – бодрым голосом, позвал их ты. Мамочка и малыши стали просыпаться. Они выглядели куда лучше, хотя всё равно, были достаточно измождёнными. Одна, даже хорошая порция еды, не способно исправить результаты многодневной жизни впроголодь.
Ты подобрал пустую миску и поставил на её место новую.
«Скетти!», – радостно вскричала Облачко и ринулась к миске, – «Скетти – это лутьсее молотько для малысей!».
Привычно ты остановил её около миски, «А мне, что за это?», спросил ты.
Флаффи сконфуженно посмотрела на тебя снизу вверх,
«Мамотька зе отдала уско малыса?», – вопросительно ответила она.
«Отдала. Вот за эту миску.», – ответил ты, указав на пустую миску, «а это, новая миска, значит другое ушко!».
Она задумчиво посмотрела на малышей.
Малыш без ушка, уже похоже забыл про свою беду и весело возился с остальными крошками.
«Малысу же холосо без уска.», – задумчиво сказала она.
Кроме того, она отчётливо помнила недавно съеденные «скетти», испытала радость от того, что смогла накормить малышей. Вот они, возятся довльные, мурлыкают, пушистая куча мала.
Наверное, это была первая ночь, когда семья засыпала без плача о «бобошках в зивотиках», а утром малыши, вместо того, чтобы плакать, стали играть.
Наверное, тоже, в первый раз в их и её жизни. Они, всё ещё были слабые, но они играли и радовались и всё это ценой «ненужного» ушка! Вон, кроха даже не замечает того, что остался без него.

«Только.. только двугого малыса.», – очень медленно сказала она.
«Выбирай», – ответил ты.
Ха, не просто, не просто. В прошлый раз малыш уже был в её руках, а теперь ей придётся подобрать того, кто через секунду будет биться от боли в твоих руках.
Она смотрела почти минуту. «Все малысы холосые.», – вздохнула она. Ага, мне нравится твоя логика, флаффи. Ты уже ищешь оправдание. Хорошо, хорошо!
Вдруг один из детёнышей, обычный, земной флаффи, отделился от кучки и не сходя с грязной тряпки, ставшей им подстилкой, затрясся и начал выдавливать из себя «каки». «Каки, каки! Малыс делает каки!», – пищал он, будто бы и так было не понятно.
Мордочка мамочки просветлела, – «Малыс сделал плохие каки!», – почти радостно сказала она, -«воть, папотька.», – сказала она и подняла ещё не доделавшего малыша. Пару «колбасок» оно обронил, пока мамочка передавала его тебе.
«Ма.. ми.. тька? Малыс делает каки…», – удивлённо сказал он.
«Малысы! Нельзя делать каки на одеялке!», – сказала она, «Дефать каки только в уголок!», сказала она и показа в дальний угол, где лежали фекалии самой флаффи. Надо же, послушалась.
Судя по обосранному малышами одеялу, правило «какать в углу» для малышей появилось только сейчас и имело обратную силу.
«Пфости малыс.», – уже не с такими чувствами, сказала мамочка и протянула тебе кроху.
Всё повторилось как по писаному.
Через восемь дней на «Скетти» ушли все ушки малышей и они стали пугаться, когда ты входил в сарайчик. Наконец дошло!
Облачко же наоборот, полюбила твои появления, ведь она получала «Скетти»!
Все малыши и их мамочка быстро растолстели, у них выросла хорошая шерстка, оформились животики.
Но вот беда, закончились ушки! Мамочка даже расплакалась, не отрывая взгляда от миски со макарошками, но ты милостиво сказал, что возьмёшь и хвостики.
Хвостиков хватило, как можно догадаться, на четыре дня.
На следующий день ты снова пришёл с миской, полной восхитительных «Скетии».
Малыши с писком попрятались, кто куда. В пух на мамином животике, за её спинку и так далее. Они даже побросали «молотьные-места». Конечно же, это момочке твоё появление приносило «скетти», им оно приносило только страшную боль.
«У малысей больсе нет усков и больсе нет хвостиков», – с трагедией в голосе, произнесла Облачко. Её было не узнать, большая, пушистая флаффи. Её мех перестал быть куцым, когда все силы организма уходили на попытку сделать ещё молочка. Сейчас она пополнела, её мех подрос и «заиграл».
Да, у неё явно был хозяин, исключительные, заводские цвета, это было видно, не смотря на грязь. Сама Облачко была небесно голубая, но её хвост и гривка чуть более тёмные. Очень красиво сочетание.
Но сейчас она была очень расстроена. Ушки и хвостики кончились, что делать? Она ж уже привыкла к такой спокойной и сытой, для неё, жизни. А то, что малыши плачут, когда ты заходишь, так ничего, зато они сытые и пушистые. Именно в них был источник её сегодняшнего благополучия. Неужели на улицу, снова голодать?
Ты снова, милостиво подсказал ей, что готов брать лапки за «Скетти».
Теперь малыши уже понимали, о чём идёт разговор. Это были уже не умирающие от голода комки с мыслями только о боли в животе. Они окрепли и стали осозновать происходящее.
«Мамотька! Мамотька! Не надо, не надо!», – пищали они, «Не отдавай монстле носьки малысей! Малысы найдут нями мамотьке! Посалуста!».
Но Мамочка уже привыкла получать каждый день огромную порцию скетти.
Нями из помойки? Фу!
Она взяла в руки пухленького пегасика. Ха, ты вспомнил, что это был тот самый малыш, с которого всё началось. Тогда она смотрела на него совсем не так. Тогда она плакала, а сейчас оценивала.
«Один носка, два носка… мими… и один носка и два носка.», – считала она конечности малыша, обделавшегося от страха.
«Мамотька, Мамотька! Посалуста, посалуста!», трясясь пищал он.
Остальные малыши были снизу, обнимали, изрядно раздобревшую мамашку и просили её отпустить сестричку.
«У малыса так много носек!», – с удивлением для себя пришла к выводу Облачко. «Если всять отну, то нитего стласного!», – решила она и спокойно протянула его к тебе. «Папотька, вот, возьми!».
«Мунста, мунста», – надрывалась кроха, «мунста, не, не! Мунста не! Посалуста! Мамотька спаси! Спаси малыса!».
Ловко работая ножницами по металлу, за эти дни ты уже набрался опыта, ты обкусил заднюю ножку и малышки. Прижег ранку и заклеил пластырем.
Крохи исходились плачем. Только, что ставшая безного малышка пищала, гадила и пыталась обнять то место где была ножка.
«Носка, носка. Велнись! Велнись посалуста! У малыски бобоски! Больсые бобоски!», причитала она.
«Узе мозно кусать Скетти, Папотька?», – спокойно спросила Облачко. Черт, она начинала тебе нравиться!
«Да, кушай, кушай, красавица!», – сказал ты, погладил её по голове и вышел из сарайчика, закрыв его за собой. Уходя ты слышал довольное чавканье и плач малышей. «Тихо, малысы! Мамотька покусает и даст молотька!», донеслось до тебя.

Срд 23 Окт 2013 08:22:41
Стоит ли говорить, что мамочка обменяла ВСЕ ножки своих малышей на «Скетти».
Вот и наступил этот день, больше было нечего менять.
Ты вошел в сарайчик с порцией макарошек.
Напоминавшие упитанные колбаски, малыши, в ужасе обгадившись, пытались расползаться.
Ваш обычный диалог «А что мне?».
Мамочка по очереди брала, истерящих малышей и старательно осматривала. С каждым отложенным малышом её тревога росла. И вот, все четверо лежа у её ног и она в ужасе смотрит на миску «Скетти».
Ты уже собрался, сказать ей, как вдруг, на её мордочке отразилось облегчение и радость. Схватив одного малыша из кучи, она повернула его к тебе животиком.
Малыш, содрогался от охватившей его паники.
«Смотли, папотька!», – радостно обратилась к тебе она, «Особые салики! Один, два особых салика и но-но! Один, два и один скетти!».
Однако, даже ты до этого не догадался. Что же день «Д» откладывается, сколько там мальчиков?
Мальчиков было ровно половина из помёта и Облачко прожила в твоём сарае ещё шесть дней.
На седьмой день, когда брать было уже точно нечего, ты вошел с миской «Скетти» в сарай и наблюдал до боли знакомую картину.
Довольная и радостная Облачко, виляет хвостиком и мяукает «Папотька, Папотька, Скетти! Спафибо!» и трясущиеся в безумном страхе малыши.
«Мамотька плидумала! Восьми у малысей гласки за скетти!», радостно пропела она, доводя малышей до вершины ужаса.
«Нет, флаффи», – покачал головой ты. Эта история тебе уже немного поднадоела и возиться ещё восемь дней. «мне интересно, только то, что можно взять, а глазки внутри, их не взять», с ходу придумал ты.
«но… но.. тогда..», – испуганно задумалась Облачко, «больсе у малысей ничего нет! Папотька восьмёт зывотики малысей?», с надеждой посмотрела на на тебя. «Папотька возьмёт головки малысей?».
Сложно передать, как при этих словах трясло карапузов.
«Потиму? Потиму?», – пищали они, – «Потиму мамотька мунста? Потиму мамотька не любит малысей?».
«Замолтите!», – сердита, прикрикнула она на них и ударила парочку по носикам. «Мамотьке нузны скетти, стобы сделать молотька, дувные малысы!»
«Папотька восьмёт носики у малысей?!», – довольная своей идеей, обратилась она к тебе, но ты только покачал головой.
«Нет, это не интересно.», – сказал ты и вывалил скетти в кучу навоза в углу.
«Раз у тебя больше нет ничего интересного, пришло время уйти.», ты подхватил причитающую мамашку и её ампутантов-малышей.



Вынеся её за калитку, ты поставил её там и положил ей на спину живые, пищащие колбаски.
«Папотька! Ху-Ху-Ху Не-Не! Посалуста! Не выгоняй Облатько! Ху-Ху-Ху! Посалуста! Возьми у малысей голосок!».
Но ты не слушал её и ушёл домой.
Облачко стояла у твоего забора до вечера, пролезла по калиткой, топталась у двери, но к утру она ушла.
Ты думал, что твой эксперемент закончился, однако.

Примерно через месяц, ты снова услышал тихий топот и писк.
Ты открыл дверь. Опаньки! Это же Облачко! Только вот уже с другими малышами, их теперь было трое.
Они не знали тебя, естественно.
«Папотька! Папотька!», – радостно проворковала сильно похудевшая Облачко, «Мамотька плинесла новых малысей! Менять на Скетти!».
«ааа.. где прежние?», с удивлением спросил ты.
«те дувные!», – нахмурилась она, – «не имефи нисего, сто мосно менять на Скетти! Дувные гфупые малысы! Кофда у мамотьки малысы, то мамотька не мосет стать мамотькой!», – сказала она и надула щеки. «Облатько выблосила дувных малысей у места для мусола в пока-колобку! Потом насла зелепца для особых обнимасек, стобы быть мамотькой и иметь есё малысей! Воть!»
«Папотька, мосно скетти! У малысей много усек и носек!», – сказала он и взмахнула хвостиком.
«Хмм, хорошо, проходи!», – сказал ты и она привычно направилась в сторону сарайчика.
«Подожди, Облачко!», сказал ты, она остановилась и посмотрела на тебя с удивлением. «Проходи в дом! Сейчас я устрою тебе ванночку, а потом организую тебе место для жилья.»
«В домике?», – не поверив повторила она.
«Да, ты мне нравишься, Облачко! Теперь ты будешь моя домашняя флаффи. Заходи, а с малышами, что нибудь придумаем!».
«Да, папотька, с малысами, стонибуть плидумаем!», – сказала она и хихикнула.

Срд 23 Окт 2013 08:32:45
Да конечно, мы предоставляем такую услугу. Пятьдесят за полгода. Предоплата за год. Деньги, если, ну вы понимаете, раньше срока, не возвращаются.- громко сказал огромный человек, который стоял с той стороны столика, куда положила тебя Мамочка.
Хорошо, хорошо. Я всё понимаю. Вот возьмите.- она передала громкому несколько бумажек.- вот сотня и ещё пятьдесят. Пожалуйста, проследите, чтобы он был хорошо устроен. Ну.- она замялась.- чтобы ему было там хорошо.
Всё будет сделано в лучшем виде, будьте уверены. Вы не пожалеете.- Ответил большой человек и спрятал бумажки в кармашек на груди своего меха. Человеки звали это «адефда».
Мамотька, Мамотька! Стласно! Салику стласно и холотьно!- захныкал ты, жалко пытаясь развернуться на ледяном столике. Но без ножек, это так сложно. Это практически невозможно. Ты только чуть чуть сдвинулся и скосив глаза, посмотрел на Мамочку.- Мамотька, обними Салика. Стласно! Посялуста!

Она очень грустно посмотрела на тебя.

Знаете, – произнесла она.- это совсем не так, как описывают в интернете и по телевизору. Эти флаффи-подушки далеко не безопасные и беззаботные игрушки.- Мамочка подняла взгляд на большого человека.- он постоянно плачет, просит вернуть ножки, да и присмотра за ним нужно не меньше. А как он рыдает и бьётся. У меня сердце разрывается, когда я смотрю на это!-
Да, да.- с задумчивым, привычным пониманием ответил человек. Он явно слыша это не первый раз.- Флаффи-подушки в реальности сильно отличаются от рекламы. Это верно.-
Мамотька, Мамотька! Плости, плости Салика.- по детски запищал ты.- Мамотька! Хотю домой! Восьми Салика!-
Не могу на это смотреть.- быстро с горечью сказала твоя Мамочка.- Я, я. Подожду там.- закончила она и стала удаляться.
МААААМОООТЬКААА! НЕЕЕЕЕЕ! НЕ УХОДИ!!! НЕ БЛОСАЙ САЛИКА!- из зо всех сил заорал ты, но Мамочка пошла только быстрее.

Большой человек подхватил тебя и куда-то понёс. Ты не пересталав плакать и звать Мамочку.
.
Вы прошли в соседнее помещение. Там, на корточках сидел другой человек и чистил пустой домик. Его мех был весь измазан в грязьках.

Держи пополнение, – большой человек протянул тебя ему.- посади в первом ряду. Мадам выдала чаевые, и я обещал ей разместить этого обрубка по первому классу. Кстати, подставляй карман. Твоя доля, я ничего не зажиливаю.

Второй человек вытер пот со лба тыльной стороной своей лапы и взял тебя под брюшко одной рукой. Второй рукой он спрятал в карман какую-то бумажку.
Тебе было не очень хорошо видно, так как он взял и держал тебя задом наперёд.

Ого! Спасибо! Щедро!- радостно проговорил он.
Салик хотит к Мамотьке.- уже тише, не переставая плакать, прошептал ты.- Посалюста, пустите к Мамотьке.
Успокойся парень, сейчас я усажу тебя на одно из лучших мест, не будешь нюхать чужие задницы.- ответил тебе человек с грязным мехом.

Он повернул тебя мордочкой к себе и сделав пару быстрых шагов дошел до двери.
Какие же у него сильные и быстрые ножки.
Первый человек последовал за вами, – Давай как я тебе помогу, – сказал он и открыл перед вами дверь.
Тебе в уши ударил гомон голосов, симфония плача. Ты мог разобрать бесконечные просьбы вернуть ножки, мамочку, папочку, забрать из «плёхого места».

Обитель, млин, скорби. Хорошая была мысль держать их отдельно, а то они перепортят весь товар. Доведут до депрессухи.- заметил большой человек.
Сначала все хотят флаффи без ножек, а потом приносят назад.- проворчал второй.
Да ладно тебе, нам двойные деньги идут.

Второй человек с тобой на руках вошел в комнату. Большую её часть занимало странное сооружение. Сверху, на большой, горизонтально стоящей раме была натянута крупноячеистая металлическая сетка. Все получившееся пространство, было разделено на небольшие, с одного флаффи ячейки. Они были выделены кусками приваренной арматуры, по несколько с каждой стороны. В получившихся ячейках, плотно, плечо к плечу лежали флаффи-подушки. Перед их мордами проходили желоба с водой и сухим кормом.
Снизу, под углом, был приделан большой жестяной лист. Все дела, что делали лежащие флаффи, скатывались вниз. Логично предположить, что те, кто лежали сзади, мало того, что имели постоянное счастье наблюдать чьё-то «место для как», так и лежали, практически над кучей испражнений.

Давай родной, освобождай плацкарт. За тебя чаевых не приплачено.- с этими словами, большой человек выдернул рыдающего рыжего пегасика из первого ряда и пихнул его куда-то в середину.- номер люкс готов, сажай его сюда.
Слушай. Давно хотел тебя спросить.- начал маленький человек, укладывая тебя на ещё теплое место, где только, что был тот рыжий.- А зачем всё это?

Положив тебя между железных палочек так, что твои бока коснулись твоих плачущих соседей, он легко похлопал тебя по спинке и приподнялся.
У тебя скрутило в животе, зачем ты здесь? Почему?

В смысле, зачем всё это?- переспросил большой человек.
Ну смотри, Мэтт. Они, ну бывшие хозяева, отдают их нам. По мне так, было бы гуманнее их, ну.. сразу усыпить.
Э… не, не, не. Их нам отдают, чтобы они у нас жили, а не за тем, чтобы их усыплять.
Да это я понимаю, но так жить, как они.- человек передёрнул плечами.- жутко просто. Им и так хеново, без ног то, а тут.
Хозяин барин. Никто не хочет брать на себя ответственность, проще заплатить сотню баксов и уверять себя, что с крошкой всё будет хорошо. У нас полная окупаемость, они не двигаются, жрут мало, на пару центов в день, живут от силы месяца два-три и подыхают от разбитого сердца. Нормально. Кроме того, иногда хозяева возвращаются за ними. Ладно.- большой человек похлопал себя по меху на нижней ножке, счищая невидимую тебе грязь.- пошли отсюда, ещё куча дел.
Пошли.- человек с испачканным мехом размял шею и повернулся к двери.

Человеки стали уходить, до тебя доносился их затихающий разговор.

Слушай. Хозяйка то вон, сколько денег дала, в бонус! как думаешь, а она за этим вернётся?
Неа..
Почему так.
Взяла нового с ногами. Когда берут нового, никогда не возвращаются.

.
Дверь захлопнулась.
Тут было душно, пахло каками и плохими пи-пи. Со всех сторон раздавался плач, крики. Просьбы вернуть ножки. Кто-то надрывно звал папочку. Иногда, когда общий гомон на мгновение затихал, до тебя доносилось почти неслышное «хотю умелеть.». С разных концов твоего нового домика.
Нового Домика? Но, почему ты подумал так? Это не может быть твоим домиком!
Не может, не может! Ты живёшь с Мамочкой!
Она придёт, заберёт тебя! Нет, Нет! Ты не хочешь тут быть! НЕТ!

Мамотька, Мамотька! Спаси Салика, Мамотька! Забели Салика!- теперь и твой голос влился в какофонию полных страдания голосов.

Срд 23 Окт 2013 08:36:37
Охренеть. Сообщение не могу отправить...

Срд 23 Окт 2013 08:37:17
>>56570632
Или вакаба так на слово "джва4рунэт" реагирует?

Срд 23 Окт 2013 08:38:44
>>56570391
Как я понимаю, зависит от растения. Плюс, флаффи могут копать. А могут и не копать, конечно.
>>56570389
Соглашусь с тобой, но я наивно подумал, что пасты хоть кого-то заинтересуют - тогда можно будет и поподробнее рассказать о сути флаффи.
>>56570408
Нет. Я здесь еще в "психуке" флаффи треды бампал, потом пошел на джва4рунет. В тамошнем флаффи-треде давно не был. Знаю только, что они до сих пор пишут и рисуют, а один анон игрульку пилит.

Срд 23 Окт 2013 08:40:58
У всех нас дома есть любимая видеокассета или диск. На них любимый фильм, клипы или ваш выпускной. И у меня тоже есть такая видеокассета, которую я никому не показываю, но отношусь к ней с любовью. Мне нравится видео, которое находится на ней.
***
01/09/13
Их двое. Беременная синяя самка-единорог с животом, который раздут настолько, что её ноги висят в воздухе. Она не может двигаться и скоро должна родить. Второй – жёлтый самец, и он тоже единорог. Изображение приближается к флаффи. Они находятся под деревьями, которые посажены ровно. Кажется, это чей-то сад. Самец пододвигает самке цветы и упавшие яблоки, что-то при этом бормоча. Человек с камерой перемещается на улицу. Он тихо подкрадывается к флаффи так, чтобы они не видели его. Кажется, он лёг. Снова изображение флаффи. На этот раз со звуком.

Фаффи скова будеть маматькой, маматьки довны куфать.
Фпафибо, спефиальный двуг. Ты осень холосый фваффи. Скоро маматька вюбит тебя и мавыси будут вюбить.

Они смеются как дети и обнимаются. Потом труться носами друг об друга и самец начинает бегать вокруг самочки, виляя хвостиком. Они смеются. Самочка тоже виляет хвостиком и дёргает своими маленькими неуклюжими лапками. Самец устаёт и плюхается напротив самки. Они смотрят друг на друга.

Фаффи вюбить синюю фваффи.
Синяя фваффи-сково-мамотька тозе вюбить жёлтого фваффи-паптьку.

Дальше идёт ночная съёмка. Флаффи спят обнявшись под деревьями в своём гнезде.
02/09/13
Около 16 часов. Жёлтый самец рыскает в зарослях в поисках еды. Около самки приземляется ворона. Она рассматривает самку и начинает клевать её яблоко.

Спефиальный двуг! Монстра отбивяет нямми у сково маматьки! Маматька боисся!

Она начинает плакать. Вдруг Жёлтый самец неуклюже подбегает к вороне, крича:

Уфоди, монтсва, а то фваффи-паптька сделает тебе больсие бобоськи!

Ворона улетает, презрительно каркнув.

Двуг спаф маматьку – заливается слезами самка. Двуг фамый лучфий и сивный фваффи!

Жёлтый самец горделиво поднимает головку и сообщает:

Двуг пвогонить всех монствов. Двуг сивьный, не бойся, сково маматька. Двуг сдевает бобоськи гав-гав монствам, мяу-монствам и дазе плохим человекам. Он подталкивает ей яблоко, которое пыталась отобрать у неё ворона.
Куфай, тебе нувно куфать, фтёбы было мовотько и мавыси были холосими.

Вечер. Флаффи спят, обнявшись и что-то бормоча во сне. Руки человека осторожно перекладывает их в коробку.

03/09/13
Около девяти часов утра. Помещение, залитое ярким светом люминисцентных ламп. Камера снимает спящих в коробке флаффи. Удар ногой по коробке.

Утро пришло, флаффики!

Флаффи открывают глаза.

Фтё? Сивавек? Где ми?

Синяя самка испугано озирается по сторонам.

Двуг, двуг, фтё слуфилось? Фваффи боисся.
Двуг ни знаесь, фтё флуфилось. Силовек, ти нёвый паптька? Даст нями для фваффи?
Нямки? Конечно я дам нямки. Но я дам вам нямки только если вы будете послушными.
Фваффи будет слувася силавека.
Тогда иди сюда, жёлтенький. У меня сюрприз для вас.

Жёлтый единорог переминается с ноги на ногу. Видимо, он не доверяет человеку. Но через какое-то время всё же движется к нему.

Молодец, хороший флаффи.

Самец подходит к батарее.

Нямки?
Чуть-чуть попозже.

С этими словами человек надевает ему на шею ошейник и защёлкивает конец поводка на батарее.

Фтё? Фтё силавек девает? Силовек пвахой! Отпуфти фваффи, или будут бобоськи!

Камера поднимается наверх. Человек снимает сам себя. На его лице бумажный пакет с дырками для рта и глаз. Кажется, он обращается в зрительный зал.

Я знаю, ты смотришь это видео (*нервный смешок). Классно, да? Я правда не знаю, что со мной. Мне просто нравится это делать. Ну да ладно, хи-хи. Наслаждайся. Я так думаю, самка родит сегодня либо завтра. О, я подготовил для тебя замечательный фильм про роды, хи-хи-хи.

Человек подходит к самцу.

Ну давай, сделай мне бобошки. Ты же сильный, ты смог прогнать вчера монтсра.
Фвафии пвогонить тебя! Ты пвохой сивавек!

Единорожек бьёт своей мохнатой лапкой по руке человека.

И это бобошки? Нет, это не бобошки. Сейчас я покажу тебе, что такое бобошки.

Резкий, но не сильный удар в челюсть сбивает единорожка с ног. Из его рта и носа течёт кровь.

Ниееесь! Ни девай бобо фваффи-паптьке! Позязя!

Это крик самки, отчаяно дёргающей копытцами. Самец поднимается на ноги. Он дрожит, мех на его морде сырой от крови и слёз.

Не делать тебе больно? Снова удар. На этот раз в область живота. Самец падает снова, хрипя и прижимая копытца к животу.
Ниеть — плачет он. Ни девай фваффи бобоськи. Фваффи звинясся.
Ладно, я не буду делать тебе бобошки.

Человек встаёт и подходит к мамочке.

Я не буду делать ему больно. А вот тебе. Тебе буду.

Он хватает самку за хвост и поднимает над собой.

Апуфти хвофтик, аааа!!! Хвофтик фтёбы игвать, не девай бобоськи хвофтику!!!
Тогда уходи из моего места. Это МОЁ место, я вас сюда не звал, твари!
ААА, но фваффи ни знаесь, как присли сюда. Фваффи уйдёть, как появяся малыси, ааа!!!

Человек отпускает самку.

Так сделай так, чтобы они появились СЕЙЧАС!
Нё, нё как? Мавыси сами появлясся. Сейчас они не хотеть уходить из зивотика.
Ну так я тебе помогу, животное.

Человек кладёт самку на спину. Он берёт в руку три прутика из метлы, что стоит в углу.

Тужься, тварь.
Туффя? Фтё это? Фваффи не понима… ААААА!!!

Человек наступет флаффи на хвост и со все силы сечёт её прутами по животу, морде, лапам. Флаффи истошно визжит и пытаетя перекатиться на бок. Это получается у ней и она скребёт по бетонному полу правыми лапами, пытаясь хоть куда-то уползти. Но нога на хвосте мешает ей это сделать, а прутья, со свистом опускающиеся на её тело, заставляют её беспорядочно дёргаться и визжать при каждом ударе.

Ниеееть! Не твогай подвуфку, ни твогааай подвуфкууу.

Срд 23 Окт 2013 08:42:48
>>56570676
Это завыл самец и дёрнулся со всех ног в сторону человека. Тупая тварь отлично испытала на себе, каково бежать куда-то, когда на тебе ошейник с привязаным к батарее поводком. Его так дёрнуло назад, что задние копыта оказались там, где только что был его кончик носа. Он закрыл глаза лапками и судорожно плакал. Плакал навзрыд так, что его тело тряслось. Человек отвлёкся на него. Синяя самка тем временем лежала на полу, который был залит её мочой, говном и каплями крови, текущей из рассечённых мест на её теле. Человек убрал ногу с хвоста флаффи и подошёл к единорожеку.

О, да ты у нас прям Ромео. Герой, герой. Ничего не скажешь. И умрёшь, наверное, геройской смертью, да?

Вдруг жёлтый единорожек цепляется всеми четырьмя лапами за ногу человека и кричит

Подвуфка, беги, фваффи девжит селовека. Беги быфтвее, спафай мавысей в зивотике!

Самка продолжает лёжа на боку скрести лапами. Она дёргается, с силой пытаясь передвинуться хоть на пару сантиметров, но всё тщетно.

О, чёрт! Ты схватил меня, сильный и бесстрашный флаффи! Что же мне теперь делать! Отпусти меня!
ФВаффи ни апустить силавека. Никада не отпуфтить!!!
Тогда получи и ты.

Снова хлёсткие удары по носу и телу уже самца. Прутья со свистом летят вниз. Видно, как они вырывают клочки жёлтой шерсти. Видно, как маленькие капельки алой крови летят в объектив камеры. Человек дёргает ногой и самец отлетает в стенку.
Человек берёт пилу. Он опускается перед самцом.

Ладно. Посмотрим, сможешь ли ты помочь своей подружке.

Хруст отпиливаемых до половины ног и осколки костей на полу в сочетании с визгом и хрипами жёлтого флаффи заполняют всё помещение.
Человек отстёгивает ошейник.

Помоги ей, Ромео. Вот выход.

Он откывает дверь, за которой светит солнце. Самец встаёт на культи, но тут же взвизгивает и плюхается на живот. Он перебирает передними лапами, волоча задние обрубки по полу. За ним тянутся два кровавых следа. Он правда доползает до подружки и толкает её к выходу. Они оба плачут, истекая слезами и соплями.

Всё будеть холосо, подвуфка. Фваффи-паптька не бвосит тевя. Мы будем игвать с мавысами, будем девать обнимаськи.
Уууухухууу, маматьке бовьнё. Зивотик бобоськи. Новки бобоськи, носик бобоськи.
Бобоськи пвойдуть, фваффи помовет подвуське. Обявятельно помозет.

Человек закрывает дверь, истерично хохоча.

Время вышло, кусок дерьма. Ахахахааа! Ахахаа!! Как же ты смешон и жалок, идиот.
За фто? Силавек, за фтооо?!
За то, что мне это просто нравится, тупой ты кусок мяса! Вы не будете вместе, вы сдохните через пять минут, наивный дурак. Но сначала ты посмотришь, как сдохнет твоя шлюха и её детки.
Фваффи не будеть смоветь, фваффи не хотеть смответь, ни надо!

Самец закрывает глаза лапами.

Нет, ты НЕ СМОЖЕШЬ не смотреть.

Человек снова берёт пилу. Смеясь, он отпиливает самцу передние лапы. Самец визжит, но его глаза зажмурены. Человек берёт ножници и плоскогубцы. Оттягивая веки флаффи, он отрезает и их. Теперь самец не может зжмурить полные слёз глаза и не может закрыть их лапами. Человек берёт нож и подходит к самке, снова переворачивая её на спину. Он достаёт те же ножницы, которыми отрезал веки её другу, протыкает живот посередине и разрезает его ножницами. Ножницы плохо подходят для хорошего рассечения тканей, поэтому человек рвёт плоть, когда они «зажёвывают» её. Самка не может кричать. Она лишь хрипит и пускает кровавую пену изо рта. Человек засовывает руку в живот флаффи, и что-то вырывает оттуда. Агоническая судорога заставляет почти мёртвую флаффи выгнуться мостиком и смерть всё-таки приносит ей облегчение. Кажется, в руке человека кусок матки и три дохлых детёныша.

Смотри, жёлтый, вот это – твой синий сыночек. Вот это – твоя красно-зелёная доченька. А вот ещё один твой сыночек, жёлтый, как ты. От горя жёлтый флаффи раскрыл рот и не может ничего сказать. Его челюсть подрагивает, его мордочка насквозь пропитана солёными слезами.
А что это ты раскрыл пасть? Ах, да. Понимаю. Ты же хотел нямки. Получай свою нямку.

Человек запихивает в рот самца по очереди всех жеребят, но самец не хочет их есть. Он мотает головой из стороны в сторону. Это очень злит человека. Он втыкает ножницы в обрубки ног. Флаффи вскрикивает от невыносимых душевных и физических мук.

А ну жри, ублюдок. Жри! Скажи, что ты рад, что я убил твою семью, тварь! А НУ СКАЖИ «ДА, Я РАД, ЧТО ТЫ УБИЛ МОЮ СЕМЬЮ»!!!
Фваффи вад, сто ты убив мою семью! Фваффи вад!

Да, при таком раскладе самцу приходится съесть двоих малышей. Однако, когда дело доходит до жёлтого, он вдруг вкрикивает:

ХОСЮ УМИВЕТЬ! ХОСЮ УМИВЕТЬ, УМИВЕЕЕЕТЬ!
О, нет. Здесь Я решаю, когда ты умрёшь. Съешь жёлтого и я убью тебя. Обещаю.

Кажется, Рассудок самца помутнился. Он с чавканьем и хрустом сжирает свою маленькую копию и брызжа кровавыми слюнями просит убить его.
Но человек лишь смеётся.

Нет, я снова обманул тебя. Пока ты поживёшь. Дня три ты проживёшь точно. А потом сдохнешь. По крайней мере, ты сам этого хочешь. С этими словами человек выкидывает тот обрубок от жёлтого флаффи, что от него остался, в мусорный бак. Камера снова поднимается на уровень лица.
Только что вы посмотрели документальный фильм о жизни флаффи и поняли, что флаффи к жизни хи-хи, не приспособлены. До следующей встречи, мой дорогой и единственный зритель. На этом фильм заканчивается.

***

У всех нас дома есть любимая видеокассета или диск. На них любимый фильм, клипы или ваш выпускной. И у меня тоже есть такая видеокассета, которую я никому не показываю, но отношусь к ней с любовью. Мне нравится видео, которое находится на ней, ведь в главной роли в этом фильме снимаюсь я.
КОНЕЦ.

Срд 23 Окт 2013 08:48:40
>>56570652
Копать?! Копытами?!! Которые болят даже от прикосновения к жесткой траве?!!! Кто-то пытается меня наебать, я думаю. Кроме того, корни ведь будут в земле. Вряд ли флаффи любят есть землю.

Срд 23 Окт 2013 08:57:13
На прошлой неделе ты разбил свою машину. Стадо безмозглых флаффи выбежало на дорогу, и ты на всем ходу врезался в них. На их кровавых ошметках и дерьме машину занесло, и теперь она вдребезги разбита. Теперь ты пытаешься заставить страховую компанию покрыть ущерб, на что они заявляют, что для этого нужна специальная «флаффи-страховка». Жулики проклятые. Они и те ублюдки, которые так и не заплатили тебе, пострадавшему от урагана Катрина, ни копейки, отделавшись заявлением, что страхование от ураганов не покрывает такие случаи и что тебе нужно застраховаться от наводнений. Поэтому-то ты и подался на север.
И тем не менее, тебе надо как-то добираться до работы. Ты взял старую подержанную развалюху, чтоб было на чем ездить, пока страховая компания не заплатит. Машина, конечно, полное дерьмо, но по крайней мере, ездит. Печка в ней чуть жива, поэтому внутри чертовски холодно. Пытаешься добраться на ней до дома. Замечаешь двух бездомных флаффи на дороге. Ты бы, конечно, сбил их, но, вспомнив прошлую аварию, ты меняешь свое мнение. Флаффи начинают ныть сразу, как только ты выходишь из машины.
Павявя, тивавек, буть папатькай. Фваффи ховадна, мавыфу ховадна… куфать хотицца!
Со злостью пинаешь кобылу. Ее жеребенок, повизгивая, бросается вслед за ней.
Убирайтесь с дороги, крысы сраные, пока я вам задницы горелкой не подпалил!
Кобыла вся дрожит и плачет, а хнычущий жеребенок пытается спрятаться в ее меху.
Павявя, павявя, дай нямки… пуфти в домик. Отинь ховадна, кагда тимно!
Я сказал, проваливай!
Кобыла в страхе бежит, громко вопя. А они ведь даже не нагадили. Должно быть, давно ничего не ели. Вот и славно… ты надеешься, что они скоро сдохнут.

Просыпаешься утром. Пора на работу. Кофе, зафтрак, газета. На улице все еще довольно холодно… дорога наверняка будет обледенелой. Хочешь выехать пораньше. Садишься в машину, поворачиваешь ключ и слышишь жуткий скрежет, от которого становится не по себе. Дергаешь рычаг открытия капота, выходишь из машины и видишь уже знакомую флаффи-мамашу. Та бегает туда-сюда и причитает:
Уааааааа! Памагите фваффи! Монств фъел малыфа!
Что, черт возьми, случилось?
Тивавек, павявя, памаги фваффи!
Бьешь ее по морде.
Выкладывай, что ты натворила!
Кобыла хнычет от страха, но все же пытается объяснить, что случилось:
Быва тимно и отинь ховадна, мавыф пвакал… отинь ховадна. Фваффи ни магва сагветь мавыфа… Палавыла мавыфа a тёпвае мефто!
Погоди минутку, теплое место?
Фваффи палавыла мавыфа a тёпвае мефто… Монств фъел малыфа! Памаги мавыфу, павявя!
Вот дерьмо! Придурошная флаффи-мамаша усадила своего жеребенка прямо на двигатель. Мех у нее весь в масляных пятнах, должно быть сама она ночевала под машиной. Получается, что когда ты завел машину, то… Резким движением распахиваешь капот. Кровь, внутренности, мех и дерьмо заполонили все подкапотное пространство. Изувеченный жеребенок болтается на вентиляторном ремне.
Изуродованный флаффи все еще жив. Он тяжело дышит и трясется в агонии. Его маленькое тельце практически разорвано на части.
Памаги мавыфу. Павявя аддай мавыфа! надрывается мамаша.
Достаешь его, жеребенок вскрикивает. Бросаешь его матери. Весь перепачканный кровью, жеребенок шлепается прямо ей на морду.
Уаааааааааа! Мавыф! Павявя, ни пвать… маматька абнимет!
Захлебываясь рыданиями, она обнимает изуродованного жеребенка.
Тивавек, павявя, памаги! Мавыфу отинь бовьна!
Помогать флаффи? Да ну на хрен.
Хватаешь кобылу за загривок, от неожиданности она роняет жеребенка.
Уаааа! Мавыф! Павявя, апуфти фваффи!
Слушай сюда, крыса поганая, ты мне тут устроила срач, так что тебе его и убирать. Слизывай кровь, слизывай кишки и все дерьмо.
Уаааааа! Ни хатю! Фваффи хотит памоть мавыфу!
Давай вылизывай, а не то я прикончу твоего малыфа.
Слегка наступаешь на жеребенка. Трудно поверить, но в нем еще достаточно сил, чтобы верещать от боли.
Мавыф! Ни нада девать бо-бо мавыфу!
Тогда убирай все это дерьмо. Если сделаешь все хорошо, я помогу твоему малышу.
Разумеется это ложь. Ты в любом случае убьешь обоих.
Флаффи-мамаша, ни на секунду не прекращая плакать, начинает слизывать внутренности собственного жеребенка, при этом снова и снова повторяя:
Тивавек, памаги мавыфу… Сагвей мавыфа!
Ее причитания тебя абсолютно не волнуют, ты просто молча указываешь на места, которые она пропускает. Пока идет работа, звонишь своему начальнику:
Да, я сегодня припозднюсь… проблема с машиной.
Опять из-за флаффи?
Да, опять эти сраные флаффи.
Хреново тебе везет, Анон, — смеется из трубки начальник.
Слышишь, как он рассказывает остальным в офисе о том, что с тобой случилось. На заднем плане слышится дружный смех.
Флаффи-мамаша все еще слизывает дерьмо своего малыша, при этом рыдая и умоляя помочь ему. Ты, в свою очередь, держишь ногу над жеребенком. Решаешь позвонить в магазин запчастей.
Здравствуйте, мне нужен вентиляторный ремень.
Отлично, они могут доставить его сюда. Доставка займет около часа.
Фваффи фсё патифтива, мовна типевь памоть мавыфу? — всхлипывая спрашивает она.
Глядишь вниз, жеребенок мертв.
Ты плохо работала, поэтому твой малыш умер.
Неееееееее! — вопит флаффи.
Всем весом наступаешь на мертвого жеребенка. Кобыла выскакивает из-под капота, пытаясь добраться до жеребенка. Хватаешь ее, не давая даже обнять останки ее малыша.
Твой участок огорожен забором с металлическими пиками, идущими по верху забора. Насаживаешь извивающуюся флаффи на пику. Прямо задницей, мордой к себе. Флаффи верещит от дикой боли и пытается вырваться. Ты осматриваешь слегка подчищенный двигатель и снимаешь порванный ремень.
А я же говорил тебе вчера: проваливай.
Но флаффи-мама не может ответить, от дикой боли ее тело дергается, а сама она непрерывно вопит. Ты тем временем начинаешь лупить ее вентиляторным ремнем. И это совсем не те легкие шлепки «па, попатьке бо-бо, павкай», ты всерьез намерен забить ее до смерти. Ремень попадает ей по морде — и вот уже один глаз выбит. Один удар приходится по ее налитому молоком вымени. Флаффи вскрикивает каждый раз, как окровавленные куски плоти отрываются от нее.
На шум выходят соседи. Не переставая лупить флаффи, рассказываешь им о происшедшем. Те уходят налить себе кофе и возвращаются, чтобы посмотреть. Подтягиваются соседские дети. Они выносят своих домашних флаффи, чтобы те увидели «что бывает с непослушными флаффи». Пушистые ударяются в слезы от того, что их заставляют смотреть на страдания смертельно истязаемой флаффи.
Твоя рука совсем устала. Оставляешь окровавленную, искалеченную флаффи восседать на пике, чтобы та медленно умирала в агонии, и идешь отмывать двигатель. Через час привозят новый ремень и помогают тебе его установить. Все-таки неплохой выдался денек!

Срд 23 Окт 2013 08:58:23
>>56570652
>тогда можно будет и поподробнее рассказать о сути флаффи.
Рассказывай.

Срд 23 Окт 2013 09:24:11
>>56570911
Суть флаффи - садизм?

Срд 23 Окт 2013 09:32:18
>>56571258
А точно?

Срд 23 Окт 2013 09:36:12
Мама-флаффи легла набок и с любовью посмотрела на двухнедельных близнецов, сосавших её молоко. Толстенький земной кольт, урча и причмокивая, пристроился к нижнему соску, а его крылатая сестра, примяв крошечными копытцами шёрстку брата, дотянулась до верхнего, беззвучно посасывая тёплое молочко. Жеребята закрыли глаза и полностью погрузились в трапезу. Кобыла так умилилась этим зрелищем, так приятно было чувствовать разрядку вымени, так хорошо было в этой сухой каменистой расщелине, что начали закрываться глаза самой флаффи-мамы. Мирное чмоканье и урчание деток убаюкало пушистую карликовую пони, и прежде чем жеребятки насытились, она уже захрапела.

***
— Вкуфное молотько. Мяма, игвать! Детка хотет игвать!
— Мяма баиньки, смесной бвятик.
— Но детка хотет игвать! Гвупая мяма!
Копытце недовольного кольта топает по каменному дну расщелины, поднимая облачко пыли. Брови хмурятся, из носа вылетает недовольное фырканье.
— Детка мозет игвать с деткой.
— Не! Детке скусьно! Детка игвать там!
Спотыкаясь на перекатывающихся под ногами камешках, жеребёнок начинает пробираться к выходу. Жирное брюхо мешает, нижний мех покрывается песком, малыш пыхтит и хмурится, но не останавливается.
— Неее! Незя выходить из спокойново местя! Мяма сказава незя выходить! — Со слезами завопила микроскопическая пегаска. Её крошечный мозг мигом выудил воспоминания о маминых рассказах про «монстлов» и другие плохие вещи. Настолько плохие, настолько всеобъемлюще ужасающие для жеребячьего рассудка, что кобылка затряслась и пустила лужу.
От страха перед неизвестным она даже замолчала, недоумевая, почему глупый братик не останавливается — она же напомнила ему, что нельзя!
А тем временем кольт уже дополз до выхода из расщелины. С последним усилием он перевалился через каменный порог…
— Ай! Посему гвазки бойно?!
Солнце ударило прямо в неподготовленные глаза малыша. Он тут же заворчал и принялся тереть копытами-сардельками искрящиеся глазки.
А крылатая сестрёнка не знала, куда себя деть. Поскольку мама лежала позади, вне поля зрения, то возможность её разбудить как-то не пришла в пушистую голову. Вместо этого малышка, взвизгнув и подскользнувшись, на моче, рванулась к брату — ей, худой и напуганной, удалось повторить его путь галопом.
— Бвятик, наза-
стук
Кобылка, надеясь обхватить брата, врезалась в его круп. Обхватить-то его получилось, а вот втащить внутрь — не очень. Вместо этого комки пуха вывалились наружу и покатились по каменному склону.
— Ай! Ай! Бойно! Бобоськи! Детке бойно! Мяма! Мяма на помось! Ай! Ай-ай-ай!

***
Толстый кольт приземлился носом на песчаник, издав смачный хруст.
— Уууууу!!! Досик бодьдо! Бяба спасай! Детке бодьдо, одедь бодьдо! — Добрую минуту он с этими воплями бегал по кругу, всё ещё не открыв обожжённые глаза. Наконец, боль поутихла, и он, подвывая и роняя сопли вперемшку с кровью, уселся на круп. А вскоре он смог и открыть веки.
— Сесдёдка? Сесдёдке пёхо?
Пегаска тихонько плакала, лёжа на спине. Гнусавящий кольт подковылял к ней и перевернул на копытца… Вернее, на живот — малявка даже не попыталась удержаться на ногах. Просто распласталась и принялась хныкать. Её пушистые крылышки измялись и скомкались, и в общем-то, перестали быть пушистыми, повиснув с боков скомканными отростками.
— Сесдёдка не плась! Обдибаски девать ховофо… — загнусавил приунывший жеребёнок, наваливаясь на сестру. Из неё тут же вырвался испуганный хрип.
— Ххххххх!…
— Обдибаски де побогди?
— Хххх!..
Кольт с удивлением приподнялся, освободив малышку. Она с шумом втянула воздух, кое-как поднялась на дрожащие копытца, и повернула голову к братцу.
— Засем бвятик девать бойно? Детка не могва дысать… — Её голос снова дрогнул, сменившись хныканьем и слезами. Теперь она сама подошла к брату с обнимашками.
Жеребята улеглись бок о бок, сопя и роняя редкие слёзы.

***
Прошло полчаса.

***
— Где мяма? Посему не идёт к деткам? Зывотик бойно!
— Надо самим найти мяму!
Пушистые мордочки поднялись наверх — туда, откуда они скатились в ложбину. Вход в расщелину располагался на высоте трёх метров, а главное — снизу его не было видно.
— Де спокойное месьто? Де мяма? Детка хотет к мяяямееее!.. — Зарыдал кольт, вздрагивая всем тельцем. Кровь из его треснувшего, сплюснутого, носа уже не шла.
Пегаска молча разглядывала склон. Затем поднялась, с грустью посмотрела на крылышки, которые хоть и шевелились, но остались такими же измятыми.
— Нядо искать.
— Фто?
— Искать мяму. Посли.
Через десять минут жеребята ушли отрасщелины достаточно далеко, чтоб даже мать не смогла их найти. Зато сами малявки нашли кое-что интересное — чью-то серую пушистую спину.
— Смотьи! Больсой фаффи!
— Больсой фаффи! Больсой фаффи! — радостно закричали малыши, пускаясь в «галоп», который сейчас был медленнее, чем обычная ходьба.
***
Манул лакал воду из ручейка и размышлял над экологической обстановкой в регионе. В последний год люди научились справляться со своими охотниками и следить за загрязнениями. Тем не менее, многие признаки явно указывали на то, что в экосистеме появилась новая переменная. Было похоже, что в регионе появился новый вид, отнимающий еду у травоядных и засирающий водопои для всех остальных. Может, люди вывели каких-то новых овец? Манул читал в молодости об австралийском инциденте. Нет, на овец не похоже. Овцы по крайней мере оставляют голую землю, а не горы фекалий.
С этими мыслями манул продолжал лакть водичку, пока не услышал.
— Больсой фаффи! Дать нямки деткам! Детки куфать! Хотет куфать!
Манул медленно моргнул, не веря своему зрению. Перед ним были два существа… размером с грызунов, но с копытным строением. И, самое странное, издававшие человеческие звуки.
Манул протянул лапу к меньшему из существ и медленно покатал по земле, как клубок. Пегаска звонко захихикала.
— Детка любит игвать! Халосый фаффи!
Кольту тоже понравился новый знакомый. Правда, у этого флаффи было очень странное лицо и очень странные копыта. А ещё он не сказал ни слова. Но всё равно присутствие взрослой особи заставило его почувствовать себя как дома.
— Детка сделал каки! — Довольно объявил жеребёнок, виляя хвостом, обгаженным струёй суточного поноса.
Два и два мигом сложились в голове манула. Так вот что за нечисть дестабилизирует экообстановку в его родном краю. Кот встал на четыре лапы, выпуская когти. Пегаска начала хрустеть и кричать.
— Бовь!.. Ай!.. Квы!.. Акррхххх…
Шаркающим движением манул отшвырнул её куда-то вбок. С влажным звуком обмякшая флаффи-кобылка врезалась в острую скалу и, упав, повисла на зарослях колючек. Открыв рот и распахнув глаза, она пыталась закричать или хотя бы нормально дышать. Но лапа кота не только окончательно перемолола крылышки в труху, но и повредила рёбра, заставив малявку судорожно глотать воздух.
Её брат от такой игры выпустил новую порцию дерьма. Попытался убежать, но подскользнулся на своём поносе, кувыркнулся и с размаху налетел мягким копытцем на острый камень.
— Аа! Новка бойно! Спасать детку! Детке боойноо!
Эти крики перешли в нечленораздельный визг, когда манул прокусил позвоночный столб жеребёнка и принялся мотать им по воздуху, как тряпичной куклой. А потом и вовсе смолкли, когда кот шмякнул детёныша оземь, отбив ему почки и вызывая кровотечения по всей брюшине.
Жеребёнок забулькал, пытаясь позвать хоть кого-нибудь. Кого-нибудь…
Кольт оставался в сознании в течении пяти минут, которые потребовались манулу, чтобы выесть его кишки. Последней мыслью выеденного жеребнка было «За что? Детка хорошая…».

***
Когда закатилось солнце и Принцесса Луна вступила в своё право, мимо последнего пристанища жеребят протопала плачущая и причитающая флаффи-мама. «Детки, где детки, пвяхая мяма, где мамины детки…».
Она не заметила останков кольта, лежащих на земле.
И точно так же не заметила и ещё живой пегаски (формально пегаски), висящей на колючках, как зэк на полосе отчуждения. Зато сама малышка слышала мамин голос, прошедший мимо и удалившийся в неизвестность. Её рот засох без молока, дыхание так и не восстановилось. Всё, что она смогла сделать — протянуть копытца в сторону голоса. Она всё ещё надеялась на обнимашки, которые всё исправят. На то, что придёт мама, и всё-всё будет хорошо.
Она тянула копытца, даже когда голос уже давно стих в отдалении. Опустились они только через несколько часов — когда из истощённого организма вышла вся жизнь.

Срд 23 Окт 2013 09:38:37
>>56571373
Прогиб в сторону латентного желания побыть мучителем безнаказанно, причинять невыразимые муки невинным, стать воплощением зла, аватаром боли и предвестником скорой, мучительной и ужасной смерти?

Срд 23 Окт 2013 09:40:29
>>56571492
Звучит хорошо.

Срд 23 Окт 2013 09:42:48
>>56571492
10 points for GRIFFINDOR!
подвид воннаби крыативный циник

Срд 23 Окт 2013 09:48:34
>>56569950
Читал эти дегенеративные высеры на, во времена шатания сосача на соседней борде. Вы там че, ебанутые?

Срд 23 Окт 2013 09:51:10
>>56571718
>Вы там че, ебанутые?
А то!

Срд 23 Окт 2013 09:52:20
>>56571718
Кто закукарекал?

Срд 23 Окт 2013 09:55:55
>>56571801
Мимо, просто не могу понять посыла траты время на это. inb4 4lulz

Срд 23 Окт 2013 09:57:19
>>56571886
>сидит на дваче
>не может понять посыла траты время на это

Срд 23 Окт 2013 09:57:28
Да и потом, с людьми было бы как то поинтереснее. А так это просто сублимирование батхерта от поней, очевидно же.

Срд 23 Окт 2013 09:58:30
>>56571914
Продолжай цитировать и смищные картинки постить, меня это заводит.

Срд 23 Окт 2013 10:00:09
>>56571801
Присосалик!

Срд 23 Окт 2013 10:06:37
>>56571939
Что это?

Срд 23 Окт 2013 10:12:22
Ты флаффи и зовут тебя Девпи. Ты бредешь по городу холодной ночью. Тебе страшно и холодно, чувствуешь голод, и, плюс ко всему переживаешь за своих детей.
На твоей спине, пытаясь согреться в густом меху, примостился твой жеребенок-единорожка по имени Динки. Ты чувствуешь, как она дрожит от холодного ветра и голода.
— Мама… — лепечет она, — куфать… фваффи вамёвзва, мама…
Ты чувствуешь себя еще хуже понимая, что не можешь дать ей то, что она хочет.Ты бредешь дальше, стараясь идти по наиболее освещенным переулкам, полагая, что там где больше света – там и теплее. Но это не так.
— Скусяю по систлёнке…
Сестренка? Чувствуешь себя полной тупицей. У тебя же был еще один жеребенок. Как могла ты забыть?! Ты весь день проплакала, после того как помыла ее в вязкой вонючей воде. Она беспрерывно кашляла, а потом перестала кашлять и уже больше не дышала и не двигалась. И как же ты могла забыть о собственном жеребенке… Должно быть, у всех остальных флаффи память гораздо лучше чем у тебя…
— Мама-а, — жалобно хнычет Динки.
— Ни певезывай, мавенькая, — шепчешь ты, — мама найти нямки сково, осень сково! Найти тепвый дом!
Ты бредешь на запах спагетти, а вокруг становиться все темнее и холоднее.
Ты любишь спагетти. А еще — кексы. Ты скучаешь по ним. Ты часто ела кексы, когда жила со своим папочкой. Ты скучаешь по папочке и по Динки. Стоп! Ведь Динки еще жива! Ты скучаешь по другому своему жеребенку. Как же ее звали..?
— Скетти? — теперь уже и Динки почувствовала запах. Ты стоишь перед большим кирпичным зданием. Запах напоминает запах спагетти и множества других вкусных блюд.
— Куфать… — произносишь ты негромко, — Мовно вайти? Однако ты говоришь со стеной.
— Вайти… повавуста? Девпи хатеть куфать… Мафыфу нувны нямки…
Внезапно ощущаешь, как что-то движется по твоей спине. Ах, да! Это же Динки! Ты совсем забыла, что она у тебя на спине. Динки кашляет, после чего поднимается на ножки.
— Мама-а, сматви! Дыва!
Точно! Твоя малышка обнаружила дыру в стене. Ды так гордишься ей. Заглядываешь внутрь: комната пуста. Внезапно ты понимаешь, что комната тебе знакома. Она похожа на кухню дома, где ты жила когда-то. Тут есть стол, морозилка и ящик с теплом! Ты ощущаешь запахи спагетти, пиццы и хлеба.
— Мама-а, сматви! Нямки!
Динки замчает еду в углу комнаты. Ты устремляешься к еде. Скетти, такие вкусные скетти! Они черствые, холодные и пыльные, но все еще такие замечательные!
— Мама гавдиться мавыфкой, — мычишь ты с набитым ртом, — мама вюбить Динки!
— Вюбить мамотьку! — отвечает динки с улыбкой, — вюбить скетти! Вюбть мамотьку! Зывотик любить скетти.
Наконец, твой желудок полон, но все еще так холодно
В комнате не намного теплее, чем снаружи. И тут ты вспоминаешь про ящик с теплом! Папочка использовал его, чтобы подогревать нямки!
Несешь жеребенка к ящику. Пытаешься встать на задние ноги, в то время как она пытается удержаться у тебя на голове. Проходит целая вечность, но вот, наконец, тебе удается поднять ее до уровня ручки дверцы.
— Уф, — пыхтит Динки, цепляясь за ручку и взбираясь на нее.
Еще одна вечность уходит у нее, чтобы слегка приоткрыть дверцу.
Но вдруг Динки теряет равновесие и падает внутрь.
— Динки! — зовешь ее ты. — Мамотька не видеть тибя! Куда Динки пвапала?
— В тепвом яффике, маматька! — доноситься до тебя ее голос. — Тут тепво! Фкутять па маматьке!
Что? Чей это голос? Кто это? Ах, да твоя малышка, ну конечно!
— Фкутять по Динки! — отвечаешь ей ты. Однако сама попасть внутрь уже не можешь. Как бы ты хотела увидеть ее. Как хотела бы попасть в ящик… Ты продолжаешь говорить с ней пока она, наконец, не засыпает, после чего бросаешься обратно к спагетти. Животик счастлив.

***

Ты пицца-повар, работаешь в итальянском ресторане и дела твои идут хорошо. Ешь на халяву и зарплата достойная. Разве что менеджер на днях слишком уж разбушевался и со злости пробил в задней двери дыру ногой. Надеешься, что дыру заделают до прихода санинспектора.
И вот ты приходишь на работу в утреннюю смену. На кухне чисто. Как и всегда. Закрываешь дверцу духовки и включаешь ее, чтобы прогрелась.
— Не-ет!! — слышишь ты тоненький визг полный ужаса.
Опускаешь взгляд вниз. ВОТ БЛИН! Это серая флаффи со светлой гривой. Она спала в углу, где теперь выситься огромная куча дерьма. Надо было все-таки заткнуть ту дыру в двери.
— Не-ет! Не заквывать яфик! Хатеть малыфку! — в панике причитает флаффи сквозь рыдания.
Ты не на шутку разозлен, ведь ты теперь должен за ней убирать. Хватаешь ее за шею.
— О-о-й! — всхлипывает она, — Не девать Девпи бовьно! Хатеть мавыфку навад! Павалуфта, аддай Динки! Выпуфти Динки!
Что за херню она несет? Поганая тварь засрала всю кухню. Выбрасываешь ее на улицу. Она с грохотом приземляется среди мусорных баков.
— Ай! Квылыфки бовьно… — причитает она, тыкаясь из стороны в сторону на нетвердых ногах. Захлопываешь за ней дверь. Находишь большую банку с томатной пастой и закрываешь ей дыру. Моешь руки, перед тем как приступить к работе. Духовка уже должна была разогреться.
Слышишь как флаффи отчаянно скребется в банку с пастой.
— Павалуфта пуфти, — всхлипывает она. Хатеть Динки! Динки! Павалуфта, хатеть малыфку! Малыфка в тепвом яффике!
Господи, как же она достала! Кажется, слышишь какой-то стук в духовке. Вероятно, металл расширяется от высокой температуры.
— Мавыфка в тепвом яффике! Мавыфке нувна мама! Мавыфке фтвафно в яффике бев мамы!
Погодите-ка, теплый ящик? И этот запах…
Вот черт! Рывком открываешь дверь духовки, оттуда валит густой черный смрадный дым. Кашляя, разгоняешь дым и замечаешь внутри какую-то массу.
Черную обугленную бурлящую массу. В ней едва узнается жеребенок флаффи. Господи… Да тут потребуется вечность, чтобы все отчистить! Теперь никакой пиццы целый день. Чертовы тупые флаффи. Отодвигаешь банку от дыры в двери, серая флаффи немедленно забегает в нее.
— Цилавек! Пававуста, аддай маме Динки!! — просит она. Затем замечает дым, идущий из духовки.
Ты вынимаешь противень и демонстрируешь флаффи обугленные останки ее дочери. Та потрясенно глядит на них.
— Мавыфка? — негромко произносит она надломленным голосом. — Динки? Маматька… Маматька хатеть… Не-ет…
Она, наконец, осознает, что произошло и заходиться в истерике.
— Не-ет!! — вопит она. — Нет, нет, нет! Динки! Маматька вдефь! Маматька хатеть Динки! Пуфть мавыфу будет харафо!
Жалкое зрелище.
Ты чертова слабоумная и бестолковая мать! Кто, по-твоему, разрешает своим детям играть в духовке?
— Малыфу быво ховодно! Хатеть фтобы мавыфу фтало тепво! Пофадить мавыфа в тепвый яффик, фтобы быво тепво.
Чертова тупица. Твоя дочь умерла по твоей вине.
— Нет, — хнычет она, — Девпи не винавата! Девпи хавовая мама! Девпи вюбить Динки!
Она пытается обнять останки дочери, но вместо этого размазывает их по своему серому меху.
Хватаешь ее вместе с подносом и выносишь на улицу, выбрасываешь в мусорный бак и закрываешь крышку. Слышишь ее жалобный плачь, доносящийся изнутри.
— Девпи пвасить пвасения… Девпи вюбить Динки. Пававуфта не ввись на маматьку. Маматька вюбит фваю Динки…

Срд 23 Окт 2013 10:15:25
>>56572091
Это пирожок сюрприз.

Срд 23 Окт 2013 10:53:17
>>56570898
Это охуенно. Мне одному это напоминило Филипа Дика?
А ещё у меня встал. Я нормален?

Срд 23 Окт 2013 10:55:40
>>56573060 Абсолютно.
Моар, МОАР паст!

Срд 23 Окт 2013 10:55:53
>>56569950
На чухач, быдло.

Срд 23 Окт 2013 11:03:03
Где оригиналы искать, кстати? Гугль пока не выручает.

Срд 23 Окт 2013 11:04:56
Ты домашняя флаффи.
Но ты не слишком счастлива.
Это смущает тебя.
Флаффи предначертано быть счастливыми.
Они должны играть и получать макарошки и обнимашки.
Но ты не получаешь ничего из этого.
Твоя клетка слишком маленькая, чтобы ты могла бегать в ней.
У тебя нет никаких игрушек.
Тебе дают только сухие нямки и воду.
И даже несмотря на то, что у тебя есть человеческая семья, тебя никто никогда не обнимает.

Тебя заставляют все время сидеть в клетке.
Как бы тебе хотелось выйти и поиграть!
Человеческая семья обязательно бы полюбила тебя, если бы ты только поиграла с ними.
Ты совершенно уверена, что настолько хорошо играешь, что они полюбят тебя.
Но никто никогда не выпускает тебя из клетки.

Твоя клетка — это грустная одинокая комната.
Твои единственные друзья — кубики.
Кубики не очень веселые.
Тут есть окно, но ты не можешь посмотреть, что там снаружи.
Дверь всегда закрыта.
Иногда ты можешь слышать свою человеческую семью за дверью.
Ты плачешь и стучишь копытцами по клетке.
— Пофавуфта выпуфтите фваффи! Фваффи хосет поигвать! Пофавуфта люфите фваффи!
Но никто никогда не приходит.
Может, они не могут тебя услышать.
Из-за этого ты грустишь и чувствуешь себя такой одинокой.

Раз в день кто-нибудь приходит.
После времени темноты, когда начинается светлое время.
Обычно это Кэри.
Она меньше других человеков, такая красивая!
Ты так сильно ее любишь. Как бы ты хотела, чтобы она с тобой поиграла.
Как же тебе хотется ее обнять.
Если бы она увидела, как хорошо ты умеешь делать обнимашки, она бы тебя полюбила.
Но она никогда не позволяет тебе этого.
Кэри дает тебе новую няму. Она наливает воду в твое блюдце.
Потом она забирает твои каки.
Она должна просунуть руку в клетку, чтобы сделать это.
Однажды у тебя появилась отличная идея.
У тебя много времени в одиночестве, чтобы придумывать великолепные идеи.
Кэри просовывает руку в клетку, чтобы забрать каки.
Ты обнимаешь ее руку.
Но Кэри не понравились твои обнимашки.
Она уронила лоток, и каки упали на пол.
Кэри очень разозлилась на тебя и накричала на тебя плохими словами.
Ты плакала и пыталась сказать «Ифвини», но ты была слишком напугана.
Так напугана, что сделала плохие каки в свою клетку.
Это была не твоя вина! В клетке не было лотка!
Но Кэри было все равно, она была очень зла на тебя.
Она наорала на тебя и сделала тебе большие бо-бо.
Ты пыталась сказать ей, что любишь ее.
Но Кэри сказала, что не любит тебя.
Она сказала, что ты нужна ей для «фколы». Для ее «науфьнова сперимента».
Ты не понимаешь ни одного из этих слов.
Ты просто хочешь, чтобы Кэри полюбила тебя, играла с тобой и обнимала тебя.
Потом случилось нечто удивительное.
Кэри достала тебя из клетки.
Ты была так счастлива, что заплакала.
Наверняка она поняла, что ты был напугана и тебе стыдно.
Тебе очень-очень нужны были обнимашки.
Ты радостно потянулась к ней, пытаясь обнять ее.
— Фваффи лю Кави! Хосю обнимаськи!
— Фуу, не трогай меня, мерзкая тварь!
Кэри отнесла тебя в кладовку и обвязала веревку вокруг твоего хвоста.
Она подвесила тебя за хвост и оставила так висеть.
Разве она не знает, что это больно?
Ты плакала и плакала… твой хвостик так сильно болел.
Но Кэри игнорировала тебя. Она подбирала твои каки с пола.
Потом она открыла клетку и забрала каки из нее.
— Пофавуста помоги! Хвофтик бо-бо! Фваффи бовьно! Ввваа!
Наконец-то Кэри опустила тебя на пол.
Ты всхлипывала и хныкала, твой хвостик все еще болел.
Конечно, сейчас Кэри следует тебя обнять, чтобы тебе стало лучше.
Но она вообще не обняла тебя!
Она снова положила тебя в твою грустную одинокую клетку.
Кэри уносит твои каки, все еще ругаясь на тебя плохими словами.
Она зла, потому что из-за тебя опоздала в фколу.
Ты не знаешь, что значит это слово.
Но тебе так грустно, что ты не можешь перестать плакать.
Ты любишь Кэри всем сердцем.
Но она любит твои каки больше, чем тебя.

Ты — несчастная и одинокая флаффи.
У тебя есть дом и человеческая семья.
Но никто не играет с тобой и не даёт тебе обнимашек.
Ты видишь только одного человека каждый день.
Кого-нибудь, кто приносит тебе нямки и уносит твои каки.
Обычно это Кэри, но иногда и мамочка или папочка.
Ты любишь их всем своим сердцем.
Но они никогда не обнимают тебя.
Они даже никогда не выпускают тебя из твоей клетки.
Ты плачешь и умоляешь их выпустить тебя.
— Пофалуста, флаффи хотеть навужу! Флаффи хотеть бегать… игвать… делять обнимафки!
Но они сердятся, когда ты обращаешься к ним.
Иногда они делают бо-бо по твоему носу.
Тебе это неприятно.
— Тихо! — говорят они. — Лучше будь благодарна за то, что у тебя есть.
Ты не знаешь, что значит это слово.
Ты просто хочешь немного обнимашек.

Срд 23 Окт 2013 11:06:24
>>56573310
В один день папочка приходит увидеть тебя.
Это необычно.
Твоя человеческая семья приходит, только чтобы дать тебе нямок после тёмного времени, когда начинается светлое время.
Но сейчас гораздо позже этого времени.
Ты знаешь, что такое «раньше» и «позже», потому что ты очень умная флаффи.
— Мы отправляемся в поездку, флаффи, — говорит он.
Это звучит пугающе.
Иногда ты путешествуешь в своей клетке и падаешь на нос.
Это больно… ты не хочешь бо-бо.
— Давай, двигай свою задницу в перевозку.
Папочка делает нечто прекрасное… он вынимает тебя из клетки!
Ты так волнуешься — это день, о котором ты всегда мечтала!
Он, должно быть, вытаскивает тебя, чтобы поиграть!
Ты дашь им обнимашек… и они дадут тебе обнимашек в ответ!
И тогда твоя человеческая семья увидит, какая ты хорошая флаффи.
Они дадут тебе скетти, потому что ты такая хорошая флаффи.
И тебе никогда снова не придётся отправляться в плохую, одинокую клетку.
Твоя человеческая семья будет очень сильно тебя любить.
Ты будешь спать с ними одной пушистой кучей.
Они захотят, чтобы ты осталась с ними навсегда-навсегда!

Но папочка не даёт тебе обнимашек.
Он помещает тебя в новую клетку.
Она даже меньше, чем твоя обычная клетка.
— Нееть! Зачем сажать флаффи в коробку? Хотеть обнимашек! Повалуйста, не в коробку!
Но папочка очень сильный… он запихивает тебя в коробку.
Это больно.
Но доверяешь папочке. Сегодня самый лучший день… ничего плохого не случится.
Он выносит тебя из комнаты!
Ты была в комнате так долго.
Ты не можешь вспомнить, когда ты там оказалась, но сейчас ты снаружи.
Остальной дом выглядит такий тёплым и прекрасным.
Тебе не терпится побегать и поиграть.
Но что это… папочка выносит тебя наружу.
Там страшно, но также и ярко и прекрасно.
Тёплое Солнце и свежий воздух.
Вот здесь ты хочешь поиграть!
— Повалуйста, навужу! Повалуйста, флаффи хотеть выйти!
Ты так счастлива, что готова сделать каки.
Но хорошие флаффи делают каки только в коробку для как, так что ты не делаешь каки.
Подожди-ка… куда это папочка двигает тебя?
Он ставит твою коробку на маленький дом.
О, мамочка и Кэри здесь.
Ты так счастлива, что вся твоя человеческая семья здесь.

Затем происходит что-то страшное!
Когда папочка заходит в маленький дом, тот начинает трястись и грохотать.
Маленький дом — это монстр! И ты внутри него!
Монстер СЪЕЛ ТЕБЯ!
— НЕЕЕТЬ! ФЛАФФИ СТРАШНО! СТРАШНО! СТРАШНО! НЕ ХОТЕТЬ БЫТЬ НЯМИ ДЛЯ МОНСТРА!
Ты делаешь отпугивающие каки в клетку и бьёшся, пытаясь выбраться.
Ты так сильно плачешь, но никто не помогает тебе.
Твоя задная нога поскальзывается в каках. Они теперь по всему твоему пуху!
Кэри: — Фууу! Мам, пап! Оно обосралось в свою клетку. Гадость!
Мамочка: — Кэри, следи за своим языком!
Кэри: — Мы можем запихнуть его в багажник?
Папочка: — Багажник заполнен чемоданами. Просто приоткрой окно. Питомник не так далеко.
Ты продолжаешь плакать.
Ужасный монстер, что съел тебя, движется — ты это чувствуешь.
Кэри ударяет твою коробку своей рукой.
Кэри: — Заткнись к чертям!
Мамочка: Кэри… выражения!
Папочка: Я пытаюсь рулить… держите эту штуку тихой!
Кэри: — Нельзя ли запихнуть эту коробку в багажник? Я поменяю ее местами с чемоданами.
Папочка: — Нет. Это твоя флаффи… Сделай так, чтобы она вела себя тихо!
Кэри: — Фу, это не моя флаффи! Это просто мой научный эксперимент!
Кэри открывает твою коробку.
Ты так напугана… тебе нужны обнимашки ПРЯМО СЕЙЧАС.
Ты хочешь протиснуться наружу и переползти на колени к Кэри.
Но Кэри останавливает тебя.
Она хватает тебя за уши.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Это ужасно больно! Хуже, чем быть подвешенной за хвостик!
Ты визжишь и жалобно плачешь, но Кэри не прекращает делать тебе бо-бо.
Она снимает тянучую штучку со своих волос.
Она надевает тянучую штучку на твою морду.
Она делает её такой тугой, что та делает бо-бо твоему нежному маленькому носу.
Теперь ты не можешь открыть свой рот.
Она запихивает тебя обратно в коробку и закрывает дверцу.
Ты пытаешься снять ужасную тянущуюся штучку со своей морды.
Но она слишком тугая и твои маленькие копыта слишком неуклюжие.
Теперь ты можешь лишь скулить от боли и страха.
Теперь твоя человеческая семья выглядит более счастливой.
Как они могут быть такими счастливыми, когда ты так напугана и тебе больно?
Она разговаривают о «Фвовиде».
Надеюсь, когда ты окажешься во Фвовиде, ты наконец-то получишь обнимашки.
У тебя так плохо на душе… ты бы хотела получить обнимашки сейчас.

Страшный монстер наконец прекращает двигаться.
Затем он прекращает трястись и грохотать.
Ты сидишь тихо. Что же произойдёт дальше?
Папочка выбирается из монстра… он сбежал!
О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, помоги сбежать и флаффи!
Кэри поднимает твою коробку и высовывает её из окна.
Папочка уже там… он берёт твою коробку.
Ты свободна! Папочка спас тебя от монстра!
Теперь вы можете пойти во Фвовиду вместе и поиграть!
Папочка заносит твою коробку в новый дом, который ты ещё не видела.
Там внутри — человеческая женщина.
Женщина: — Здравствуйте, как зовут этого малыша?
Папочка: — Это самка. Я звонил заранее.
Женщина:— О, да, мистер Дженсен. Посмотрим… две недели… отдельная клетка.
Папочка: — Это важно. Это научный эксперимент моего ребёнка, и она должна оставаться изолированной. Никаких контактов с остальными флаффи… только еда и вода от людей. Никакого контакта с флаффи.
Женщина: — Конечно, сэр. Наслаждайтесь своим отпуском.

Ты не понимаешь слов, которые они говорят.
Ты не понимаешь, почему папочка уходит без тебя.
Ты скулишь, но не можешь позвать папочку, чтобы он вернулся.
Тянучая штучка Кэри всё ещё на твоей морде.
Это Фвовида?
Ты думала, ты и твоя человеческая семья вместе будут во Фвовиде.
Это место пугает тебя, но всё, что ты можешь — это только плакать.

Ты очень долго была во Фвовиде.
Ты живёшь в клетке, прямо как дома.
Тебе дают сухие нямки и воду, прямо как дома.
И ты одинока… прямо как дома.

По крайней мере, тянучая штучка снята с твоего носа.
Тебе пришлось проносить её всю ночь, когда ты прибыла сюда.
Человеки переместили тебя в клетку, одну.
Там было холодно и спать можно было лишь на бумаге.
Было страшно находиться в новом месте.
Ты скулила, но никто не приходил к тебе.
Возможно, они не слышали тебя.
Ты не могла позвать на помощь из-за тянучей штучки на твоей морде.
Ты уверена, кто-нибудь бы пришёл обнять тебя, если бы услышал тебя.
На следующее утро тебе дали нямок.
Хороший человек снял тянучую штучку с твоей морды, чтобы ты смогла поесть.
Ты хранила эту штучку два дня.
Ты любила её, потому что она пахла, как Кэри.
А ты так сильно любишь Кэри.
Но на третий день грубый человек забрал твои каки и вместе с ними забрал и твою ценную тянучую штучку.
Ты плакала и плакала, после того как заметил пропажу.
Обнимание этой штучки делало тебя менее несчастной и напуганной.
Это была хорошая тренировка перед тем счастливым днём, когда тебе наконец доведётся обнять Кэри.
И теперь этой штучки нет и тебе нечем больше заняться, кроме как весь день плакать и ждать нямок.

Время нямок в этом месте другое.
Ты получаешь немного нямок, когда кончается тёмное время… но не много.
Ты плакала и просила больше.
Этого было недостаточно, чтобы сделать твой животик счастливым.
Но ты не получила добавки.
Затем произошло кое-что неожиданное.
Ты получила ещё нямок позже, почти перед тем, как вновь настало тёмное время.
Было трудно привыкнуть к этому.
Твой животик не был очень счастлив рано, после тёмного времени.
Но он был счастливее позже, перед тёмным временем.
Все эти вещи кажутся тебе очень странными.

Срд 23 Окт 2013 11:07:50
>>56573343
Прошло много времени.
Ты не знаешь, сколько… много тёмных и светлых времён.
Ты сидишь одна в своей клетке и хочешь, чтобы кто-нибудь тебя обнял.
Человеки, которые приносят тебе нямки, никогда не обнимают тебя.
Без разницы, как сильно ты плачешь, они даже никогда не говорят с тобой.
Очень грустно быть одной.
Флаффи должна играть и давать обнимашки.
Неужели они не знают?

Затем в один день человек действительно вынимает тебя из клетки!
Папочка вернулся? Он здесь, чтобы забрать тебя домой?
— Куда брать флаффи? Повалуйста, папочка вернулся?
— Нет, возвращение твоего владельца не ожидается ещё с неделю. Сегодня у тебя день мытья.
— А? Что такое «мытья»? Это игвать?
Человек ударяет тебя по носу: — Тихо.
Он заносит тебя в странную комнату.
Здесь есть и другие флаффи… ты так взволнована.
Но они все плачут.
Она напуганы. Ты надеешься, человек принёс тебя сюда, чтобы ты дала им обнимашки, так они больше не будут такими напуганными.
Но он снова помещает тебя одну в пустую клетку.
Остальным флаффи можно быть вместе… но не тебе?
Человеки вынимают других флаффи из их загона по одному за раз.
Они опускают их в воду!
Флаффи напуганы… все флаффи боятся воды.
Ты надеешься, что они не опустят тебя в воду!
Бедные напуганные флаффи вопят и плачут, когда их опускают в воду.
— БОВЬНА! БОВЬНА! ВОДА ХОВОДНАЯ!
Но человеки, кажется, не понимают, что это неприятно.
Они ударяют бедных плачущих флаффи и велят им: — Тихо!
Тебе не нравится слышать, как другие флаффи плачут.
Ты бы хотела, чтобы человеки могли понять, что флаффи не любят воду.

О, нет… человек вынимает тебя из клетки.
Он несёт тебя К ВОДЕ.
— Нееть! Нееееть! Повалуйста, не в воду! Ствашно… флаффи не нвавится!
Ты пытаешься бежать, но твои маленькие нофки просто болтаются в воздухе.
Почему человек не понимает?
Ты не хочешь отправляться в воду!
Он опускает тебя… это бовьно!
— А-А-А-А-А-А! Ховодна! Ховодна! БО-БО-О-О-О!
Твои нофки разбрызгивают воду повсюду… даже в твой нос.
Ты давишься, тебе трудно дышать!
Ты паникуешь… грубая вода убивает тебя!
— ПОМОФИТЕ! Спафите флаффи, повалуйста!
Наконец, человек вынимает тебя из страшной воды.
Он выливает что-то вязкое тебе на голову.
Оно делает сивьно бобо твоим глазам… ты кричишь.
Он втирает это по всему твоему пуху.
Это худший день в твоей жизни.
Ты не можешь ничего увидеть, тебе темно и страшно… твоим глазам бобо.
Человек поднимает тебя снова.
Тебе так страшно… ты тянешься с обнимашками через темноту.
Но ты не получаешь обнимашек.
Он опускает тебя обратно в страшную воду!
На этот раз он зажимает твой маленький нос.
Это больно, ты вопишь.
Человек заталкивает твою голову под воду… он убивает тебя!
Но затем он вытаскивает тебя.
Теперь ты можешь открыть глаза, но им всё ещё больно.
Сразу же как человек отпускает тебя, ты бежишь.
Ты не знаешь, куда ты бежишь… ты просто напугана.
— Эй! А ну вернись!
Он хватает тебя за хвост и притягивает обратно.
Он сильно ударяет тебя по крупу.
Твой пух весь мокрый и не защищает тебя.
Ты не хочешь ещё одного удара, так что ты стоишь смирно.
Почти смирно… ты неистово дрожишь.
Человек вытирает тебя полотенцем.
Может, он позволит тебе уйти вместе с остальными флаффи.
Они все вместе в загоне, обнимаются и плачут.
Но тебя не несут в тот загон.
Человек переносит тебя в пустой загон.
Одну…
…снова.

Ты одна в своём загоне.
Ты знаешь, что остальные флаффи где-то неподалёку.
Ты можешь слышать, как они плачут и дают друг другу обнимашки.
Но ты одна и не знаешь, почему.
Замёрзшая и промокшая, ты дрожишь и хнычешь.
Почему тебе не досталось обнимашек?
Вставая на задние ноги, ты умоляешь человеков.
— Повалуйста, пуфтите к офтальным флаффи?
Но они не пускают тебя.
Человеки игнорируют твои профьбы.

Срд 23 Окт 2013 11:08:53
>>56573368
Ты пытаешь перелезть через стенку загона.
Но эти стенки слишком высокие.
Ты пытаешься достать до края, но падаешь назад.
Из-за падения твоя спина бобо. Ты взвизгиваешь от боли и плачешь.
Наконец-то! Это привлекает внимание человека.
Она подходит посмотреть на тебя.
Твои глаза влажные от слёз, ты протягиваешь передние копытца вверх.
— Флаффи бобо! Повалуйста, обнимашки!
Обнимашки заставят тебя чувствовать себя лучше.
— Иди-ка сюда, маленький нытик!
Человек не поднимает тебя для обнимашек.
Она хватает тебя за хвост.
Напуганная, ты пытаешься убежать, но она держит тебя.
— Даже не смей убегать от меня!
Она отвешивает тебе болезненную оплеуху прямо по голове.
Затем она поднимает тебя за хвост.
Ты визжишь и плачешь, беспорядочно дёргая ножками.
Это больно! Это очень больно.
— У нас тут ещё много работы.
— У нас нет времени, чтобы угождать такому плохому, капризному флаффи, как ты!
Она относит тебя к деревянной коробке.
Ты знаешь, что такое коробки, потому что они твои единственные друзья дома.
Они живут с тобой в одинокой комнате.
Но этот человек запихивает тебя внутрь коробки.
Это страшно! Ты не можешь ничего видеть и ты не можешь двигаться!
— А-А-А-А-А! Не нравица! Не нравица! Повалуйста, наружу!
— Готова поспорить, тебе это не нравится. Но останешься в этой извини-коробке до тех пор, пока все остальные флаффи не будут вымыты.
Ты плачешь и дёргаешься.
Ты не можешь продвинуться ни вперёд, ни назад.
Ты не можешь повернуться.
Ты не можешь лечь, коробка слишком узкая.
Очень быстро твои нофки начинают бобо.
Ты не можешь пошевелить ими или приподнять их.
Жжётся! Ты плачешь о помощи, но никто не приходит.

— Флаффи не нравица извини-ковобка?
Что это?
Ты не можешь видеть, это другой флаффи?
Ты никогда не говорила с другим флаффи.
Может, он поможет!
— Ковобка бо-бо флаффи! Не нравица! Повалуйста, помоги флаффи! Повалуйста, наружу!
Ты слышишь, как маленькие копытца обходят твою коробку.
Ты чувствешь запах другого флаффи.
Каким-то образом ты знаешь, что это самец.
Он обращается к тебе.
— Флаффи пахнет хорошо. Хотеть обнимашек?
Да! О, да! Обнимашки помогут тебе!
И дёргаешься в ужасной коробке и выкрикиваешь наружу.
— Повалуйста, обнимашек! Хотеть обнимашек!
— Ура! Флаффи даст офобые обнимашки!
Ты чувствуешь, как твой друг вскарабкивается на коробку.
Надеюсь, он умный флаффи и сможет тебя вытащить.
Он тыкается носом в твою спину.
Он хватает зубами тебя за хвост и вытягивает его из коробки.
— Бовьна! Не делаей бобо хвостику!
Но это не страшно, если он сможеть вытащить тебя из этой ужасной коробки.
Твой друг раздвигает твой пух на попе.
Ты не понимаешь как это может помочь.
Затем его нос касается твоего особого места.
— Ура! Давать офобые обнимашки!
Что он делает?
Он на тебе… тебе это не помогает.
Он толкает твою голову ещё дальше вниз. Это больно!
— Пвеквати делать флаффи бобо!
Но он не останавливается.
Он делает тебе ещё больнее!
Он запихивает что-то в твоё личное, особое место!
Ты кричишь и отбиваешься, но коробка слишком мала.
Ты не можешь пошевелиться… тебе очень больно!
Кажется, будто он разрывает тебя сзади!
— ПВЕКВАТИ! БОВЬНА ПОВАЛУЙСТА, НЕ НАДО БОЛЬШЕ БОБО ФЛАФФИ!
Но грубый флаффи продолжает делать тебе больно.
— Энф… энф…энф…энф…энф…
Ты можешь лишь визжать и плакать, ты беспомощна.
— Эй, какого чёрта здесь творится?

Наконец-то хороший человек срывает прочь грубого флаффи.
Ты слышишь удар, и грубиян начинает плакать.
Но ты не можешь видеть, что происходит.
— А-А-А-А-А-А-А! Фпафите флаффи! Гвубиян сделал бовьна флаффи!
Человек вынимает тебя из коробки.
Ты ревёшь и тянешься с обнимашками.
Каждый член твоего тела болит… особенно твоё особое место.
Ты напугана, замёрзла и тебе сильно больно.
Ты хочешь, чтобы кто-нибудь тебя убаюкал, чтобы ты почувствовала себя лучше.
Но человек не даёт тебе обнимашек.
Это тот грубый человек, что засунул тебя в коробку.
Она кладёт тебя на спину.
Она суёт свой палец в твоё особое место.
Это очень больно… ты визжишь от боли!
— Чёрт побери, он кончил внутрь! — Как это вообще возможно? Она же домашняя, её пух должен быть слишком толстым для вагинального проникновения!
— Она всё ещё промокшая после мытья. Он примял её пух.
— Вот дерьмо! Мистер Дженсен заплатил сверх тарифа, чтобы у неё не было никаких контактов с остальными флаффи. Как мы обьясним, почему ты отправляем её домой беременной?
— Не волнуйся. Просто нужно знать, как разговаривать с этими штуками.
Другой человек поднимает тебя.
Ты хнычешь и пытаешься обнять его.
Ты вся трясёшься.
Это самый худший день.
Но ты всё равно не получаешь обнимашек.
— А теперь тихо и слушай меня! Если ты сделаешь хоть один звук, я запихну тебе обратно в извини-коробку и никогда не выну оттуда.
В ужасе, ты задавливаешь визг. Тебе не нравится та коробка.
— Ты была очень плохой флаффи, заслужив помещения в извини-коробку, поимев особые обнимашки с тем другим флаффи. Мне следует рассказать твоему папочке, какой плохой флаффи ты была.
Слёзы ручьём потекли у тебя из глаз.
Ты не осмеливаешься издать хоть звук.
— Возможно, он захочет выбросить тебя на улицу и завести хорошего флаффи. Выбросить тебя вместе с мусором… Выставить тебя наружу, где монстры смогут до тебя добраться…
Ты скулишь в чистом страхе. Пожалуйста, только не монстры!
— Они сорвут твой пух, разорвут твой мягкий животик и выжрут тебя! Затем они разгрызут твои кости своими зубами!
Ты больше не можешь сдерживаться… ты кричишь и пытаешься убежать.
Но он всё ещё держит тебя, твои ножки беспомощно сучат в воздухе.
— НЕ-Е-ЕТЬ! ПОВАЛУЙСТА, НЕ МОНТСТРЫ! ПОВАЛУЙСТА, НЕ ГОВОВИТЕ ПАПОЧКЕ Я ПЛОХАЯ ФЛАФФИ!
— Мне следует сказать ему…
— А-А-А-А-А! ПОВАЛУЙСТА, ПОВАЛУЙСТА, НЕ ГОВОВИТЕ ПАПОЧКЕ! А-А-А-А-А!
— Хмм, мне не следовало бы это делать, но ладно. Если ты будешь хорошей, я не скажу ему.
Ты плачешь с огромным облегчением.
— Фпасибо, хороший миста! Фпасибо, миста! Обефаю быть хорошей флаффи!
— Эту в одиночную клетку, верно?
Он относит тебя обратно к твоей клетке и швыряет тебя внутрь.
— Плохие флаффи также не заслуживают ужина.
Это огорчает тебя, но тебе ещё повезло.
Этот хороший миста не скажет папочке, каким плохим флаффи ты была.
Ты замёрзла… твоё особое место кровоточит.
Твоему животику больно от холода.
Но ты всё ещё считаешь, что тебе повезло.

Ты уже очень долго был внутри своей клетки.
Но в ней безопаснее, чем снаружи.
Когда человеки вынимают тебя, происходят ужасные вещи… как мытьё.
Тебя запихивают в извини-коробку.
И грубый флаффи делает бобо твоему особому месту.
Так что лучше оставаться внутри.
Ты бы хотела, чтобы папочка вернулся и забрал тебя.
Ты уверена, он скучает по тебе.
Ты определённо скучаешь по папочке… и по мамочке с Кэри.
Они будут так рады увидеть тебя.
Они определённо дадут тебе обнимашек.
Как только твоя семья увидит, как ты хороша в обнимашках и играх, они несомненно полюбят тебя.
Ты мечтаешь об этом весь день в своей холодной, одинокой клетке.

Затем, в один день, происходит что-то необычное.
Когда кончается тёмное время и начинается светлое, ты не получаешь нямок.
Но ведь ты всегда получаешь нямки в это время!
Ты уверена, что человеки забыли.
Ты хочешь заплакать и напомнить им… ты так голодна.
Но тебе страшно. Что, если человеки рассердятся?
Ты не хочешь снова попасть в извини-коробку.
Хорошие флаффи вежливы.
Ты ждёшь до тех пор, пока не видешь человека и затем хнычешь.
— Флаффи говодная… не получил нями. Повалуйста, нями?
— Судя по расписанию, тебя забирают сегодня… поешь дома.
Ты не знаешь, что это значит.
Но человек не дал тебе нямок.
Твой животик всё ещё несчастен.

Срд 23 Окт 2013 11:12:34
>>56573393
Проходит много времени без нямок.
Ты не понимаешь. Ты была плохим флаффи?
Как ты могла быть плохим флаффик, если ты никогда не покидала свою клетку?
Другой человек приходит.
Ты снова хнычешь и умоляешь дать нямки… вежливо.
Но она не даёт тебе нямок.
Она открывает твою клетку.
Ты так напугана… ты рассердила её?
Она тянется за тобой.
Ты не хочешь снова оказаться в извини-коробке!
Ты визжишь и пытаешься убежать от неё.
Но ты врезаешься в задную стенку своей клетки.
Твоему маленькому носу бобо.

Ты плачешь и дрожишь, пока она тебя несёт.
Но тебе нечего бояться.
Папочка вернулся за тобой!
Ты видешь его, разговаривающего с другими человеками и дающего им бумагу.
— ПАПОСЬКА! ПАПОСЬКА ВЕРНУЛСЯ ЗА ФЛАФФИ! ПАПОСЬКА-А-А-А-А-А!
Ты пищишь от восторга, сегодня такой счастливый день!
Ты пытаешься вырваться из хватки человека.
Ты хочешь дать папочке обнимашек прямо сейчас!
Но она держит тебя крепко.
— Папочка, повалуйста, обнимашек! Флаффи вюбит папочку!
Но папочка не даёт тебе обнимашек.
Он держит коробку, пока другой человек запихивает тебя внутрь.
Тебе не нравится эта коробка… тут тесно и пахнет каками.
Но она не так ужасна как извини-коробка.
Теперь ты вспоминаешь…
Папочка привёз тебя сюда в этой коробке.
Это значит, что пришло время возвращаться домой!
Поэтому папочка не дал тебе обнимашек прямо там.
Он, должно быть, ждёт пока ты вернёшься домой.
Ты не понимаешь, почему ты не можешь сделать обнимашки прямо там.
Но папочка очень умный, должно быть, есть веская причина.
Он выносит тебя наружу к его маленькому дому.
Ты помнишь его… он страшный и двигается.
Но теперь ты не пугаешься.
Ты счастливая флаффи потому, что скоро ты будешь дома со своей семьёй.
Ты видишь мамочку и Кэри, ждущих внутри маленького дома!
Ты не можешь дождаться встречи с ними.
Но папочка не несёт тебя к ним внутрь.
Он открывает задную часть маленького дома.
Он ставит твою коробку внутрь к другим коробкам.
Они пахнут как папочка, мамочка и Кэри.
Затем раздаётся громкий звук и становится темно!
Темнота страшная! Ты плачешь и кричишь, зовя папочку.
Маленький дом начинает трястись и двигаться.
Ты так напугана, что делаешь каки, но очень маленькие, потому что ты не получала сегодня никаких нямок.

После долгого страшного времени яркий свет возвращается.
К твоему облегчению, папочка там.
Они с мамочкой и Кэри вынимают большие коробки.
Они счастливы и разговаривают про Фвовиду.
Ты не понимаешь. Время Фвовиды было очень несчастным для тебя.
Как они могли быть счастливы без тебя… их флаффи?
Скоро все коробки унесены.
Только твоя осталась.
Ты плачешь, привлекая внимание… ты хочешь быть со своей семьёй.
Прошло столько времени, наверняка они тоже по тебе скучали.
Почему они не заносят тебя внутрь?
Неужели они не торопятся получить от тебя обнимашки?
Флаффи-пони самые лучшие по части обнимашек, в конце концов.
Наконец-то, Кэри приходит и берёт тебя.
Ты так взволнована… уже почти настало время.
Ты обнимешь их всех, затем поиграешь в игры и обнимешь их всех ещё больше!
Надеюсь, они помассируют твой животик.
Тебе никогда не массировали животик, но ты мечтала об этом.
Кэри заносит тебя внутрь.
Там мамочка… и папочка!
Тебе так не терпится увидеть их поближе.
— Флаффи фдесь! Хочешь игвать? Дам обнимашки! Ура!
Но они ничего не говорят тебе.
Они вынимают вещи из своих коробок.
Это не выглядит очень весёлым.
Кэри несёт тебя дальше по длинному, одинокому коридору.
Тебе не нравится это… ты хочешь быть со своей человеческой семьёй.
Она открывает дверь к знакомому виду.
Это твоя комната… и клетка, внутри который ты живёшь.
Ты плачешь и бьёшь своими маленькими копытами по коробке.
— Не-е-еть! Повалуйста, не хочу кветку! Повалуйста, хочу быть с папоськой… мамоськой… Кэри!
Ты не сможешь дать обнимашки внутри клетки.
Кэри совершает ошибку… неужели она не понимает?
Неужели она не хочет от тебя обнимашек?
Кэри открывает коробку и вываливает тебя наружу.
В отвратительную, одинокую клетку.
Ты приземляешься на морду… на твой уже больной нос.
Ты потрясена, но когда ты приходишь в себя, Кэри уже уходит.
Плача, ты ударяешь по клетке.
— Повалуйста, не оставляйте флаффи! Флаффи не нравица кветка! Повалуйста, обнимашки!
Но Кэри оставляет тебя одну.
Здесь ничего не изменилось за всё это время.
Ты снова в своей одинокой комнате, будто ничего и не происходило.
И твой животик всё ещё несчастен без нямок.

Много времени прошло.
Тёмное и светлое время много раз сменяют друг друга.
Ты получаешь нями утром… они уносят твои каки.
Но неважно, как сильно ты плачешь и умоляешь, никто не позволяет тебе выходить наружу.
Всё то же самое.

Ну… не всё.
Ты постоянно голодна и круглеешь в боках.
Однажды ты чувствуешь какое-то движение в своём животике.
Это страшно… но также и приятно.
Ты не понимаешь почему, но тебе нравится обнимать свой собственный животик.
И он всё растёт в размерах.
Хорошо. Удобней обнимать.

Скоро и Кэри замечает.
Она долго на тебя смотрит, когда приносит нями.
— Ма-а-а-а-ам! Па-а-а-ап! Что-то не так с флаффи!
Папочка и мамочка приходят посмотреть на тебя.
Ты так счастлива…может, теперь-то они наконец позволят тебе остаться с ними.
Ты уверена, что ты готова дать им самые лучшие обнимашки.
Ты столько практиковалась на своём большом животе.
Мамочка: — Хм-м…думаешь, она залетела?
Папочка: — Невозможно. Она никогда не встречалась с другими флаффи.
Ты знаешь, что это неправда… но ты молчишь.
Если твоя человеческая семья выяснит, что ты была плохой флаффи и получала особые обнимашки, они могут разлюбить тебя.
Она могут вышвырнуть тебя наружу к монстрам!
Об этом ужасно даже думать, так что ты не говоришь им о грубом флаффи, который сделал бобо твоему личному месту.
Кэри: — В школе сказали, что она должна оставаться изолированной, никакого общения с людьми или другими флаффи.
Папочка: — Я дополнительно приплатил в том питомнике, чтобы она оставалась одна.
Мамочка: — Возможно, у неё просто паразиты или что-нибудь такое.

Срд 23 Окт 2013 11:13:51
>>56573466
На следующий день папочка снова запихивает тебя в коробку.
Ты плачешь и умоляешь его снова не отвозить тебя во Фвовиду.
Ты ненавидишь быть одной во Фвовиде.
Он коротко качает головой и запихивает тебя внуть тёмной страшной части его маленького двигающегося дома.

Папочка не отвозит тебя обратно во Фвовиду.
Он отвозит тебя в новое, страшное место.
Там ужасные монстры, которые лают и шипят на тебя.
Ты плачешь от страха.
Ты бы хотела, чтобы папочка дал тебе обнимашек, чтобы ты не так боялась.
Но тебе достаточно и того, что он ставит твою коробку на пол у своих ног.
Это — самое долгое время, что ты была вместе с папочкой.

Он заносит твою коробку в новую комнату.
Тут странно пахнет.
Новый человек вытягивает тебя из коробки и кладёт на холодный стол.
Доктор: — Выглядит, будто эта маленькая девочка беременна.
Папочка: — Нет… она никогда не была и рядом с жеребцом флаффи.
Доктор: — Вы уверены? Иногда трудно различить их пол.
Папочка: — Она — часть научного эксперимента моего ребёнка в средней школе. Она не может иметь никакого контакта с остальными флаффи.
Доктор: — Ладно, но она всё же выглядит беременной. Давайте я проверю.
Новый человек переворачивает тебя и кладёт на спину.
Ты надеешься, что он помассажирует тебе живот, но он только тычет тебя в животик.
Это больно… ты плачешь и пытаешься вырваться.
Это сердит папочку. Он щёлкает тебя по носу.
Папочка: — Веди себя прилично, если не хочешь остаться без еды завтра!
Ты скулишь и позволяешь человеку тыкать тебя.
Ты не хочешь рассердить папочку.
Ты хочешь, чтобы папочка любил тебя.
Доктор: —Так я и думал… она беременна, судя по всему, жеребята-близнецы.

Постой… что он сказал?
Жеребята? Это значит, дети, так?
Теперь всё понятно!
Твой животик большой из-за детей внутри.
Это прекрасно!

Теперь папочка и твоя человеческая семья будут любить тебя всегда!
Каждый любит детей флаффи…и когда твои выйдут наружу, они увидят, какая ты хорошая флаффи!
Вы все будете играть вместе и ты будешь давать и молоко!
Ты и твои дети будут спать вместе с мамочкой, папочкой и Кэри в их тёплой куче-мале!
Это самый лучший день!
— Дети? У флаффи будут дети? Любву детей!”
Папочка и человек всё ещё разговаривают, но ты не слушаешь.
Папочка звучит рассерженно.
Может, он злится из-за того, что ты не сказала ему о детях раньше.
Но это глупо, ты сама только что узнала об этом.
Другой человек уходит и возвращается с чем-то.
Эта вещь заставляет тебя нервничать… она выглядит острой.
Ты знаешь про острые вещи, они могут сделать бобо.
Ты надеешься, что человек будет осторожен с этой штукой.
Ты не хочешь, чтобы кому-нибудь было бобо.
Не в такой счастливый день.
Но он подносит её ближе.
Папочка хватает тебя сзади и поднимает тебя.
Ты хочешь убраться от страшной острой штуки, но папочка держит тебя очень крепко.
— Сьто делают?
Он выглядит так, будто он хочет сделать бобо ТЕБЕ!
— Неть! Не любву оствые бобо! повалуйста, не делай бовьна флаффи!
Ты дёргаешься, но папочка не отпускает тебя.
Ужасный человеческий монстр втыкает острую штуку в твой животик!
Ты кричишь пока он проталкивает её всё глубже.
Там же дети! Что если он сделает бобо детям?
Почему папочка не помогает тебе?
— А-А-А-А-А-А! Этё децкое мефто! Повалуйста, не надо! Не надо делать бовьна детям!
Но никто не прислушивается к тебе.
Боль ужасная.
И ты так боишься, что дети могут получить бобо.
Наконец, ужасный страшный человек вынимает свою острую больную штучку из твоего живота.
Папочка отпускает тебя и ты стремглав бросаешься внутрь коробки.
Она кажется безопасным местом.
Папочка позволяет тебе оставаться там… он такой замечательный.
После небольшого разговора с плохим человеком, он отвозит тебя домой.

В эту ночь твой животик и спина болят просто ужасно.
Хуже чем когда плохой человек делал тебе острые бобо.
Твой живот так сильно тянет, что это больно.
Противная вода выходит из твоего личного места.
Это ужасающе… ты плачешь о помощи.
Пожалуйста, неужели никто не придёт?
Но ты совсем одна.
Ужасная боль длится очень долго.
Светлое время уходит и начинается тёмное.
Флаффи должны спать в тёмное время.
Но боль в твоём животе слишком ужасная.
Плача в агонии, ты выталкиваешь что-то из своего личного места.
Оно влажное и скользкое…ты знаешь, что должна очистить это.
На вкус оно противно, но ты каким-то образом знаешь, что это должно быть сделано.
Затем ты понимаешь… это твой ребёнок!
Но что-то не так… он не двигается.
Твой ребёнок не издаёт никаких звуков.
Затем ужасная боль возвращается.
С криком ты выталкиваешь из себя другого ребёнка.
О, нет… этот тоже не двигается.
Ты очищаешь их и пытаешься обнять.
Ты кладёшь их на свои молочные места.
Но твои дети так и не двигаются и не издают ни звука.
Твои дети не хорошие.

Твои дети вышли из тебя уже мёртвые.
Что бы ты не делала, это не может их разбудить.
Ты обнимаешь их, но они просто безвольно свисают.

Если бы только у тебя было больше практики по обнимашкам! Должно быть, ты делаешь что-то неправильно!
Слёзы ручьями текут из твоих глаз.
Ты бьёшься о клетку и кричишь о помощи.
Мамочка, папочка или Кэри могли бы сделать это лучше.
Но никто не приходит помочь тебе.
Наконец, ты понимаешь.
Твои дети мертвы потому, что ты плохая флаффи.
Хорошая флаффи знала бы, как сделать живых детей.
Живых детей, которым нужны обнимашки и молоко.
Твои дети просто лежат там.
Ты ревёшь и держишь их безжизненные тела.
Качаясь вперёд-назад, всхлипывая в горестной агонии.
Это должны была быть самая лучшая ночь.
Но она самая худшая из-за того, что ты плохая, тупая флаффи.

Ты всё ещё спишь, когда наступает светлое время.
Кэри приходит дать тебе нямок. Ты просыпаешься.
Кэри: — Фу-у-у! Па-а-ап!
Папочка приходит увидеть тебя.
Кэри: — Пап, мне что, нужно прибираться после её мертворождённых выкидышей?
Папочка: — Нет… иди собирайся в школу, я позабочусь об этом.
Папочка возвращается с пакетом, как котором обычно приносят твои нямки.
Он открывает клетку и забирает твоих мёртвых детей.
Ты визжишь и пытаешься остановить его.
Вид своих мёртвых детей заставляет тебя отвратительно себя чувствовать.
Но ты также не хочешь, чтобы они исчезли.
— Повалуйста, не забиrай детей! Флаффи любит детей!
— Они мертвы, тупица… почему, как ты думаешь, я заплатил за тот укол?”
Он отталкивает тебя назад, ты падаешь на свой круп.
Папочка берёт твоих детей и кидает их в пакет.
Это последний раз, что ты их видела.
И ты снова одна.

Срд 23 Окт 2013 11:15:53
>>56573494
Прошло много времени с тех пор как твои дети родились уже мёртвыми.
Светлое и тёмное время сменяли друг друга много раз.
Но для тебя ничего не изменилось.
Ты несчастная флаффи, запертая в маленькой клетке.
Здесь нет места для бега и игр.
Здесь всё равно не с кем играть.
Кэри приходит в твою комнату раз в день, чтобы дать дать тебе нямок.
Каждый раз ты хнычешь и умоляешь дать тебе обнимашек.
Но Кэри никогда не даёт тебе их.
Ты готова отдать всё ради просто одних обнимашек.
Шанс доказать, как хороша ты в обнимашках.
Если бы Кэри узнала, как ты хороша в этом, ты знаешь, она бы полюбила тебя.
Всё бы изменилось.
Твоя человеческая семья бы полюбила тебя.
Они бы выпустили тебя из твоей маленькой клетки.
Ты бы играла с ними и сделала их счастливыми.
Это то, что должны делать флаффи пони.
Давать обнимашки, играть и делать всех счастливыми.
Но как ты можешь жто сделать, если Кэри никак не даст тебе шанс?
Никак не позволяет тебе дать хотя бы одни обнимашки?
Почему нет? Обнимашки не делают бобо… обнимашки это хорошо.
Обнимашки заставляёт всё плохое уходить.
Почему твоя человеческая семья никак не поймёт это?

Однажды…
Светлое время наступает, как и каждый день.
Но ты не получаешь нями в обычное время.
Ты плачешь и стучишь копытцами по клетке.
Это никогда не срабатывает, но что ещё тебе остаётся делать?
Наконец-то! Дверь открывается.
Это не только Кэри, но и папочка!
Прошло уже много времени с тех пор как папочка приходил к тебе.
— Повалуйста, нями? Флаффи говодна!
Папочка: — Нет, ты не получишь никакой еды этим утром. Не хочу, чтобы ты обосралась.
Кэри: — Пап, нам сказали, что мы должны выжать их перед тестами.
Папочка: — Сделаем это снаружи.
Снаружи? Папочка сказал снаружи?
Ты всегда мечтала поиграть снаружи!
Но в единственные разы, что ты оказывалась вне своей комнаты, происходили плохие вещи.
Дважды ты каталась в страшном металлическом доме.
Папочка оставлял тебя во Фвовиде, где плохой флаффи сделал бобо твоему личному месту.
В другой раз грубый человек сделал бобо твоему животу острой штучкой.
Это было перед ночью, когда твои дети родились мёртвыми.
Воспоминания об этом делают тебя несчастной.
Но сейчас ты напугана.
Ты ненавидишь быть одной в комнате.
Но когда ты покидаешь комнату, происходят плохие вещи.
Ты плачешь…ты не хочешь ехать в коробке.
Но на этот раз они не засоывают тебя в коробку.
Папочка и Кэри поднимают твою клетку и несут её.
Кэри: — Я так рада избавиться от этой тупой штуки.
Они избавляются от клетки?
Это прекрасно!
Тебе наконец-то доведётся вылезти на ружу и пожить с твоей человеческой семьёй!

Куда они несут тебя?
Они же не могут избавиться от клетки, пока ты всё ещё внутри неё.
Папочка и Кэри проносят тебя через дом.
Они выносят тебя наружу.
О, наконец-то… папочка вытаскивает тебя из клетки.
Тебе так приятно, когда он берёт тебя своими сильными руками.
— Обнимафки? Повалуйста, обнимафки?
Но он не обнимает тебя.
И он держит тебя слишком далеко для того, чтобы ты смогла обнять его.
Папочка подносит тебя к кустам.
Он сжимает твой животик…это больно!
Ты брыкаешь своими маленькими ножками и плачешь.
— Оууувиии! Бовьна! Не девай бобо животику флаффи!
Твоя нижная часть хочет сделать каки.
Но хорошие флаффи делают каки только в коробку для как!
Ты пытаешься сдержаться, но он сжимает тебя слишком сильно.
Это не обнимашки! Это больно!
Наконец, ты делаешь плохую вещь.
Ты пыталась не допустить этого, но ты делаешь каки в кусты.
— Извините! Флаффи извинияца! Не хотеть девать плохие каки!
Ты плачешь и плачешь, надеясь, что папочка не рассердится.
Но он просто запихивает тебя обратно в клетку.
Сегодня очень странный день.

Ты отправляешься в поездку в маленьком металлическом доме.
Папочка, мамочка и Кэри тоже там.
Но тебе приходится ехать сради, в страшной тёмной части.
Ты хотела бы знать, в какое страшное место ты едешь.
Но скоро вы прибываете.

Папочка и Кэри заносят твою клетку в огромный дом.
Кэри не рада быть здесь.
Кэри: — Фу, быть в школе в субботу не круто.
Папочка: — Ну, по крайней мере, этот эксперимент сегодня заканчивается, ведь так?
Ты не понимаешь, о чём они говорят.
Затем они заносят тебя в самую большую комнату из всех, что ты видела!
Здесь много человеков.
И флаффи тоже… в их собственных клетках.
Ты рада, что они в своих отдельных клетках.
Другие флаффи могут быть грубыми, как тот, что сделал бо-бо твоему личному месту.
Ты боишься встретить другого грубого флаффи.
С мамочкой, идущей рядом, папочка и Кэри подносят тебя к человеку.
Он носит белый халат, как и тот человек, что сделал бобо твоему животику со своей острой штучкой.
Ты боишься этого человека.
Но Кэри разговаривает с ним с даёт ему какие-то бумаги.
Затем папочка обращается к нему.
Папочка: — У нас небольшая проблема с этой флаффи. Я знаю, моя дочь должна была держать её в изоляции. Никакого общения ни с людьми, ни с флаффи. Её оставили в питомнике и там облажались. Самец добрался до неё и обрюхатил.
Человек в белом халате кивнул головой.
— Вы позволили ей оставить жеребят?
Папочка: — Нет, я заплатил ветеринару, чтобы он устроил ей выкидыш.
Человек: — А был ли у неё долгий контакт с этим жеребцом флаффи?
Папочка: — Нет, служащие питомника признались, что они облажались, но жеребец находился с ней всего несколько секунд.
Человек: — Тогда ничего страшного. Этот эксперимент отслеживает эффекты длительного пребывания в обществе. Случайная встреча не повлияет на развитие мозга. Этот флаффи может принять участие в эксперименте.
Человек в белом халате открывает клетку.
Он тянется к тебе. Ты пытаешься убежать.
— НЕ-Е-ЕТЬ! Не делать бовьна! Папочка, повалуйста, фпафи флаффи!
Но папочка не спасает тебя от человека в белом халате.
Он позволяет ему поднять тебя.
Затем человек в белом халате ставит, придерживая, тебя на холодный, твёрдый стол.
Ты сучишь своими ножками, но он слишком силён.
Он хватает твоё ухо.
Он надевает пугающую штучку на него и сжимает её.
— ОУВИИИ! Ва-а-а-а-а! Флаффи бовьна!
Твоё ухо болит так сильно!
Яркая пластиковая метка теперь свисает с него.
Тебе не нравится метка… она пугающая и причиняет боль.
Почему папочка не спасает тебя от грубого человека в белом халате?
Что?! Папочка уходит прочь! И мамочка с Кэри тоже!
Они оставляют тебя с этим человеком в белом халате!
Ты взвизгиваешь и плачешь, но они забыли тебя!
— Не офтавляйте флаффи! Флаффи ствашно, не офтавляйте!
Но они оставляют тебя.
Человек в халате засовывает тебя в большую клетку.
Здесь много флаффиков.
Ты не хочешь, чтобы грубиян снова сделал тебе больно.
Большинство остальным флаффи тоже выглядят напуганными.
Одни скребли болезненные метки на своих ушах.
Другие забились в угол и дрожали.
Третьи плакали, зовя своих папочек и мамочек забрать их.
Ты сворачиваешься в клубочек и прячешься.
Ты закрываешь свои глаза копытцами.
Теперь грубияны не смогут увидеть тебя.

Срд 23 Окт 2013 11:16:50
Блядь, что это за отвратительно говно?

Срд 23 Окт 2013 11:18:41
>>56573543
Скоро человек в белом халате встаёт и уходит.
Неподалёку есть другие человеки в белых халатах… они все страшные.
Один из них встаёт и обращается ко всем остальным человекам.
Его голос громкий и очень страшный.
— Доброе утро всем; студентам, родителям, школьному персоналу. Добро пожаловать на подведение итогов нашего шестимесячного эксперимента по социализации флаффи пони.
Как вы знаете, это полномасштабная общественная программа, спонсированная «Fluffycide Research». Здесь лишь одна младшая средняя школа из многих, учавствующих по всей стране. Шесть месяцев назад эти флаффи пони были рождены в наших лабораториях по разведению флаффи в неволе. Они были немедленно забраны он своих маток и выращены до возраста отъёма в изолированных инкубаторах. С тех пор наши юные учёные… ваши студенты, сыновья и дочери выращивали флаффи в разных условиях.
Некоторых растили как домашних питомцев в домах с многочисленными флаффи.
Другие были домашними и контактировали только с людьми. Некоторые жили в огороженных корпусах в симулируемых диких стадах, без контакта с людьми.
Также некоторые были огорождены от любого контакта с людьми или флаффи.
Всем флаффи была даны наушные метки, обозначающие их группу.
Сегодня мы проведём всем ваших животных через разнооборазные тесты, чтобы понаблюдать, во что их разум развился.
Цели этих тестов были обьявлены лабoраториями Fluffycide Research, но сами тесты были разработаны студентами по всей стране…и сооружены студентами на уроке труда в этой самой школе. Итак, без дальнейших задержек, давайте начнём!

Это всё очень страшно.
Человеки в белых халатах вынимают флаффи из клетки.
Они собираются сделать им больно?
Один хватает тебя! Ты недостаточно хорошо спряталась!
Ты кричишь и пытаешься убежать, но он ставит тебя в тесную коробку.
Это похоже на извини-коробку… тебе не нравится извини-коробка!
Грубый флаффи вновь собирается сделать тебе бобо?
— Эй! Флаффи, слушайте меня!
Женщина в белом халате хлопает руками. Ты слушаешь её.
— Это — лабиринт. Если вы пройдёте его первыми, вы получите спагетти.
Подожди-ка… она сказала «скетти»?
Скетти это же лучшая нямка! Ты никогда не пробовала их, теперь твой шанс!
Всё, что надо сделать это быть первой флаффи.
Даже лучше, ты знаешь, что папочка, мамочка и Кэри наблюдают.
Когда они увидят, как ты выигрываешь скетти, они узнают, какая ты хорошая флаффи!
— Только первый прошедший флаффи получит спагетти…внимание… ВПЕРЁД!
Передняя стенка твоей коробки падает вниз, тебе нужно найти сейчас же найти скетти!
Но все так запутано!
Все флаффи бегают вокруг, врезаясь в стены.
Некоторые из них — грубияны, они наступают на других флаффи.
Ты быстро теряешься… найти скетти нелегко!
Каждый раз как ты думаешь, что приближаешься — тупик!
Ты всё врезаешься в стены.
Это делает бобо твоему носу, но сейчас нет времени поплакать об этом.
Тебе нужно найти скетти!

Но затем человек в белом халате хватает тебя за гриву.
Ты визжишь и пытаешься стряхнуть хватку.
Почему он останавливает тебя от поиска скетти?
Затем ты видишь.
Другой флаффи выиграл скетти… не ты.
Ты видишь, как он счастливо ест свой приз.
Тебя засовывают обратно в клетку.
Ты огорчаешься… ты так старалась.
Но ты не получила никаких скетти.
Даже счастливый победитель не получил много.
Он сделал лишь несколько укусов перед тем как человек в белом халате забрал и его.
Они осмотрели его наушную метку.
Затем они запихнули его обратно в клетку с остальными.
Он стучит по прутьям клетки и плачет из-за несправедливости.
— Пофему не могу ефть скетти?! Флаффи подебил! Пофему неть скетти?
Но человеки в белых халатах не дают ему ещё скетти.
Они большие грубияны.
Ты надеешься, что когда ты выиграешь скетти, тебе достанется много.

Есть и другие тесты.
Они опускают тебя в большую коробку, одну.
Здесь нет скетти!
Ты бежишь получить их перед тем, как грубияны уберут их.
Но ты врезаешься носом в другую коробку.
Это тот же «не-могу-увидеть» материал, из которого сделаны и окна.
Скетти внутри… ты не можешь их получить.
К ним прикреплена маленькая верёвка.
И ещё на коробке со скетти заслонка.
Но это бесполезно, ты не можешь выяснить, как получить нямки.
Может, человеки будут добры и помогут тебе.
— Повалуйста, помовите флаффи! Хотеть скетти! Не мову дофтать!
Но они грубы.
Они просто говорят тебе «Сообрази сама».
Но ты не можешь добраться до скетти, это невозможно.
В конце концов, они вынимают тебя из коробки.
Ты не получил никаких нямок. Твой живот всё ещё бобо.

Человеки в белых халатах помещают тебя в другую коробку.
Здесь тоже есть скетти, но они так высоко.
Здесь также есть кубики различных размеров.
Некоторые достаточно высоки, чтобы залезть на них.
Но недостаточно высоки, чтобы достать скетти.
Другие достаточно высоки, чтобы достать скетти.
Но те не можешь забраться на них.
Ты плачешь и плачешь, умоляя человеков помочь.
Но они не дают тебе скетти.
Скоро время кончается и ты опять не получаешь нямок.

С течением дня, ты проходишь больше и больше испытаний.
Некоторые ты делаешь одна.
В некоторых ты соревнуешься с другими флаффи.
Но ты никак не выиграешь ни одного теста.
Целый день проходит, а ты так не получаешь ни кусочка скетти.
И что хуже, ты не доказываешь, какая ты хорошая флаффи.
У тебя никогда не получится впечатлить папочку, мамочку или Кэри.
Это печалит тебя сильнее всего.
Ничто теперь не изменится.
Ты вернёшься обратно в свою одинокую комнату и маленькую клетку.
И ты не получишь нямок.

Срд 23 Окт 2013 11:20:14
>>56573613
Больше тестов нет.
Все флаффи вместе в одной большой клетке.
Каждый флаффи либо плачет, либо сердится.
Те, кто не выиграл скетти — плачут.
Те, кто выиграл скетти — злятся, потому что человеки в белых халатах забрали их выигрыш.
Конечно, флаффи не может сделать бобо человеку.
Человеки слишком большие и сильные.
Так что сердитые флаффи делают бобо другим флаффи.
Они кусают и пинают остальных флаффи.
Ты просто сворачиваешься и плачешь… пытаясь не получить много бобо.
Скоро человек в белом халате встаёт и опять начинает говорить…
— Сегодня был очень плодотворный день тестирования. Полученные здесь результаты будут обьединены с информацией, собираемой во многих других школах по всей стране.
Затем вся информация будет проанализированна иследователями из «Fluffycide Research». Надеюсь, мы обнаружим новые факты о том, как социализация влияет на развитие мозга флаффи. И эта информация поможет нам изобрести новые пути для захвата и убийста нежелательных флаффи. А теперь давайте поапплодируюм всем студентам, принимавшим участие в исследовании и их семьям, помогавшим им с этим проектом!
Человеки в белых халатах начали раздавить всем маленьким человекам по забавному кусочку бумаги.
Ты видишь там Кэри!
Ты кричишь и пытаешься привлечь её внимание.
Но все флаффи кричат своим человеческим семьям.
Кэри не слышит тебя.
Все маленькие человеки выстраиваются вместе, держа свои забавные бумажки.
Большие человеки делают вспышки в их сторону.
Ты не знаешь почему… но это выглядит пугающе.
Но Кэри не боится. Она такая храбрая.
Она выглядит счастливой. Теперь, когда она счастлива, может, она позволит тебе дать ей обнимашек.
Это придаёт тебе надежду.
Грубый человек в белом халате снова берёт слово…
— На сегодня тесты закончены. Если кто-нибудь желает забрать своих флаффи домой, вы можете это сделать. Некоторые выбранные заранее флаффи будут доставлены обратно в лабораторию Fluffycide для препарирования мозга, но любая семья, что пожелает оставить их себе, может так поступить.
Все человеки смеются.
Ты не понимаешь, почему это смешно.
Разве все флаффи не отправятся сейчас домой вместе со своими человеческими семьями?
Постойте… почему человеки уходят?
Флаффи в клетке начинают паниковать и кричать.
Они видят как их человеческие семьи уходят… оставляя их.
Ты видешь как папочка, мамочка и Кэри уходят!
Куда они уходят? Они же забыли тебя… их флаффи!
Они такие умные, как они могли забыть тебя?
Ты кричишь и плачешь.
— Не уфодите! Не офтавляйте флаффи! Повалуйста, вернитефь за флаффи! Любву папочку! Любву мамомку… Кэри!
Но все флаффи плачут и стучат копытами по клетке.
Грубые флаффи наступают на других флаффи.
Каждый флаффи ревёт и кричит.
Никто не хочешь, чтобы его забыли.
Но все человеческие семьи уходят.
Никто из человеков не помнит, что им надо забрать своих флаффи.
Ты несчастна и вся напугана.
Что же произойдёт дальше?

Толстый человек без пуха на голове подходит посмотреть на тебя.
Все флаффи съёживаются и скулят.
Он хороший или грубый?
1: — Эй, мистер Вилкокс!
2: — Да, директор Франклин?
1: — От этих можно избавиться, мы с ними закончили.
Неряшливо выглядящий человек подходит ближе.
У него только один глаз… это страшно.
2: — Не хватало того, что мне приходится работать в субботу, так теперь я ещё должен разобраться с этими чёртовыми штуками!
1: — Будет вам, Вилкокс, вы сегодня работаете с двойной оплатой, так что прекращайте это.
Два человека перемещают вашу большую клетку на на штучку с колёсами.
Страшный, неряшливый человек толкая, увозит вас.
Вы едете по коридору и затем в маленькую комнату.
Она сделана из металла, как и клетка.
Затем она делает ужасные звуки и начинает двигаться.
У тебя в животике забавное чувство… ты знаешь, что ты едешь вниз.
Все флаффи плачут и пытаются сбежать.
Они напуганы… они не знают, что произойдёт дальше.
Страшный неряшливый человек выкатывает вас в большую тёмную комнату.
Там какая-то металлическия штука.
Они большая, как папочкин металлический двигающийся дом.
Но это штука не выглядит так, будто она может двигаться.
Страшный неряшливый человек открывает дверь на этой штуке.
Оттуда вырывается рёв и огонь!
ЭТО МОНСТЕР!
Все кричат и паникуют.
— НЕ-Е-ЕТЬ! — ВА-А-А-А-А! — СТВАШНО!— НЕ НРАВИЦА!
Они бегают по клетке и наступает друг на друга.
Каждый флаффи в ужасе.
Страшный неряшливый человек открывает клетку и начинает выдёргивать вас наружу.
Ему без разницы, за что он хватает флаффи… хвосты, уши, гривы.
Флаффи пытаются убежать от его руки.
— ВА-А-А-А-А! НЕ НРАВИЦА СТВАШНЫЙ, УВОДЛИВЫЙ СИЛАВЕК!
— О, так я уродлив? Извини, мне не нужно ваше одобрение. Я потерял свой глаз во Вьетнаме, бесполезные маленькие засранцы!
Страшный неряшливый человек рассердился.
Он берёт флаффи и вынимает их из клетки.
ОН БРОСАЕТ ИХ В РОТ ОГНЕННОГО МОНСТРА!
Воцарился хаос, все флаффи умоляют оставить их в живых.
Но страшный неряшливый человек не обращает внимания.
Он всё хватает флаффи и бросает их в рот монстру.
Ты слышишь их ужасные крики, когда они умирают.
Страшный неопрятный человек не обращает внимания, напуганы ли флаффи.
Он просто продолжает их хватать и скармливает их монстру.
Он протыкает глаз одного флаффи своим сильным пальцем.
Но это неважно… та флаффи умирает в животе у монстра спустя несколько секунд.

Лишь одна вещь может спасти тебя.
Человек страшный и некрасивый, но ты не обращаешь внимания на это.
Если ты дашь ему обнимашек, он увидит, какая ты хорошая флаффи.
Если он узнает, какая ты хорошая флаффи, он не скормит тебя огненному монстру!
Тебе приходится собрать всю свою смелость, но ты не пытаешься убежать, как остальные флаффи.
Ты садишься на свой круп и поднимаешь свои маленькие ножки к нему.
— Фмотви! Ховоший силавек, фмотви! Я ховоший флаффи! Хоцу дать силавеку обнимашек!
Человек прекращает убивать флаффи.
Он одаривает тебя странным взглядом.
— После всего этого ты всё ещё хочешь обнимать людей?
Он поднимает тебя за гриву.
Это бо-бо. Ты плачешь и извиваешься, но всё равно протягиваешь свои лапки к нему.
— Повалуйста, повалуйста, силавек… флаффи даёт ховошие обнимашки.
Он качает головой.
— Ты, должно быть, самое тупое создание во всей этой чёртовой клетке.
И затем он бросает тебя в рот монстра.
Ты чувствуешь ужасную, жгущую боль от огня.
Внутри монстра нет ничего кроме огня.
Твой пух взрывается пламенем. Ты бьёшься и корчишься в агонии.
Боль превосходит всё, что ты себе представляла.
Огонь ярок, но затем всё темнеет.
Огонь выел твои глаза.
Ты не можешь дышать… весь воздух состоит только из огня.

Ты знаешь, что это конец.
Папочка, мамочка и Кэри не спасут тебя.
Ты не была достаточно хорошой флаффи, чтобы заставить их полюбить тебя.
Одна мысль бьётся у тебя в голове в твои последние моменты.
Ты никогда не дала ни единых обнимашек никакому живому существу.
Ни человеку… ни другому флаффи.
Флаффи должны играть, давать обнимашки и делать всех счастливыми.
Ты никогда не делала ничего такого.
Ни разу.
Через несколько мгновений ты погибнешь.
И ты потерпела неудачу в том, что должно было придавать твоей жизни смысл.
Это значит, что ты плохая флаффи.

Срд 23 Окт 2013 11:21:10
>>56573568
Неужели не нравится?

Срд 23 Окт 2013 11:26:17
>>56573662

Так что это за говно? Чей это высер и какую цель преследует?

Травить броней? Вырывать глаза? Провоцировать рвоту?

Срд 23 Окт 2013 11:29:58
>>56573785
Дыа!

Срд 23 Окт 2013 11:32:53
Оп, не отвлекайся, пости дальше.

Срд 23 Окт 2013 11:35:24
>>56573785
Пощекотать своего маленького внутреннего садиста, очевидно же. Первый раз что ли такое видишь?

Срд 23 Окт 2013 11:39:46
>>56573785
А по не это охуитительная картина альтернативного мира. Это я писал про Филипа Дика. По-хорошему так и было бы. Ни один здоровый человек не будет относится к этим хуйням нормально, были бы и повёрнутые но по описанию складывается картина мира, хоть и близкого к нашему, но куда более жёсткому, мрачному и антиутопичному. Чего только стоит момент с истязанием нанизанной на забор флаффи, когда соседи и их дети просто выходили посмотреть. Возможно, автор не вкладывал туда ничего, кроме цинизма и садизма, но картина выдалась потрясающая.

Срд 23 Окт 2013 11:40:57
>>56573975
Пасты, кроме 3 первых, постил я, а не ОП. И мне надоело, честно говоря. Короткие я выложил, а длинные разбивать на 100500 составных частей мне лень.
>>56573785
>Так что это за говно?
Скажи-ка мне, двачер, что мы любим больше всего?

Срд 23 Окт 2013 11:44:19
>>56574172 Где-то уже есть переведенные, или сам работал?

Срд 23 Окт 2013 11:46:25
>>56574249
Где-то есть.

Срд 23 Окт 2013 11:56:41
>>56573639
Блядь, как же это охуенно.

Срд 23 Окт 2013 11:56:48
Вот еще короткая.

Ты не помнил, как появился, просто в какой-то момент ты ощутил, что ты — это ты, ты живёшь и рядом Мама.
Мама была всегда, сколько ты знал. Ты не видел её, но она была тут, ты забирался в её мех и засыпал.
Ты просыпался и чувствовал её нежный запах и её бархатистое тепло.
Больше всего на свете тебе хотелось сказать, что ты любишь Маму, но когда ты пытался это сделать, получался только смешной писк. Ты очень обижался на свой ротик, он не давал тебе сказать Маме, как ты её любишь!
Но Мама всегда это знала! Конечно, она же знала вообще всё! Когда ты уставал, ты оказывался на её мягком, тёплом и пушистом животике и спал столько, сколько хотел.
Мама знала, когда ты твоё пузико начинало болеть и просить молочко.
Её мягкие-премягкие ножки делали так, что ты оказывался у молочного места и мог пить молочко. Молочко! Оно каждый раз было вкуснее, чем в прошлый раз и предыдущий, и вообще всегда было самым лучшим, самым вкусным, самым сладким.
Как только она всё знала? Для тебя это было просто и понятно. Она же Мама, а потому знает и может всё, просто потому, что Мама.
Она знала, что ты испачкался и даже когда пузико только хотело сделать так, чтобы ты испачкался.
Стоит ли удивляться, что когда ты открывал ротик в попытке сказать маме самые-самые слова, ты тут же оказывался в её нежных объятиях и уже через секунду сидел на её груди, ощущая такое родное и доброе дыхание. Она говорила, что любит малыша (это же ты!) и малыш любит маму (конечно любит, конечно! больше всего на свете!), что ты вырастишь большим, сильным, здоровым, а потом она тебе пела песенку и снова обнимала тебя.
Ты тоже обнимал маму, как только мог, ведь Мама такая большая, такая сильная, а ты такой маленький, но всё равно, ты обнимал её, как мог.
Также ты слышал рядом своих братьев, а точнее братика и сестричку, как говорила мама.
Их ты тоже очень любил — не так как Маму, конечно, но тоже очень-очень сильно.
Вы играли в обнимашки и спали, собравшись вместе на Мамином животике.
Иногда, когда Мама уходила, вы сидели вместе обнявшись, и ждали, когда Мама придёт.
Ты не очень понимал, зачем Мама уходит, но раз она уходила — значит, так было нужно, и вы всегда очень радовались, когда она приходила.
В один день твои глаза открылись, и ты увидел весь мир! Он был квадратный, с большой дыркой на боку, сухими штучками внутри, какими-то другими штучками…
Стоп! А Где МАМА!? МАМА? МАМА! Ой, да вот же мама, ты же лежишь на её животике, какой ты глупый, но Мама всё равно тебя любит.
Ты же смотрел на Маму!
Она ещё лучше, чем ты представлял себе в самых больших мечтах!
Ты самый-самый счастливый малыш на свете!
А вот и твой братишка и твоя сестричка, ой! Какие они маленькие, по сравнению с Мамой!
Ох! Да ты, наверное, такой же маленький!
Ничего себе, ты был прав, в этом Мире Мама самая-самая!
— Малыф отклыл глафки! Малыф видит мамошку? Мамофка любит малыфа! — услышал ты такой знакомый голос!
— Ма… лю… ма… у… — пропищал кто-то. Нет, это ты! У тебя получилось! Получилось!
Мама обняла тебя и начала петь свою песенку, и тебе стало ещё лучше, тепло-тепло, как от молочка, только лучше и ты снова обнял Маму.

С тех прошло много-много времени!
Большая темнота приходила и уходила.
Сначала ты испугался, подумал, что твои глазки снова закрылись, испугался и заплакал, но Мама засмеялась, обняла тебя и объяснила, что так бывает, но за большой темнотой всегда приходит большой свет.
Также ты узнал, что мир не квадратный и это вообще не мир, а ваш дом, а мир он куда больше, Мама сказала, что можно идти с самого начала большого света до самого начала большой темноты и не пройти даже половину Мира!
Ты был поражен! Мир гораздо больше Мамы.
Ты узнал много чего ещё, например, куда Мама уходит каждый день.
Раньше ты не понимал, почему Мама уходит, ведь так страшно, когда её нет рядом!
Оказывается, Мама уходит искать нями, чтобы делать молочко и если Мама не найдёт нями, то молочка не будет.
Это поразило тебя, куда больше, чем новость о том, что Мир очень большой, больше домика.
Как же так, молочка может не быть?
Нет-нет-нет-нет! Ты всё понял — это если Мама не найдёт нями, но ведь Мама всегда найдёт их!
Потому что она Мама и по-другому вообще быть не может!
В один день Мама снова собралась искать нями. Глупый братик стал просить маму не уходить и остаться с вами. Глупый, глупый братик! Разве он не понимает, что Маме нужно искать нями? Мама говорила об этом много-много раз.
Ты решил помочь Маме, встал на свои ещё маленькие и ещё далеко не такие ловкие и грациозные, как у мамы, ножки и подошел к братику и обнял его.
Обнимашки помогают от всего, обнимашки даже помогут объяснить братику, что Маме нужно уйти, но она вернётся.
Вы сидели обнявшись втроем и ждали Маму, как всегда. Прошло очень-очень-очень много времени, как вдруг ты услышал за пределами домика шум и Мамин голос.
— Доблый челофек дафт мамофке нямуфек? — говорила Мама, — у мамофки детифки, нуфно молофко, фтобы у детифек не болел жифотик. Мамафка ифкала нямофки, но ничефо не нафла. Это плофо для детифек.
Ты так обрадовался, услышав Маму, а также очень заинтересовался, с кем же она говорила, ведь она никогда не говорила с кем-то, кроме тебя или братика с сестрой.
Ох! Это же означает, что в Мире есть кто-то ещё! Здорово! Эти кто-то ещё дадут Маме нями и ей не придётся так надолго уходить! И ещё, можно же играть!
Ты был в таком восторге от этих мыслей, что даже ВЫШЕЛ ИЗ ДОМИКА!
Ты никогда до этого не выходил из домика!
Ой! Какоё всё большое! Гораздо больше, чем кажется из коробки!
Но где же Мама, ты покрутился на месте в поисках Мамы.
Она находилась в окружении странных существ, таких больших, больше Мамы.
БОЛЬШЕ МАМЫ!
Существа стояли на задних ногах и не падали! Ты не смог бы так!
Это же были «человеки»!
Мама никогда не говорила он них, но ты знал, всегда знал о них!
Просто знал и всё! Человеки — это как Мама, только не Мама. Они дают нями, играют, дарят имена, игрушки и любят таких, как ты.

Срд 23 Окт 2013 11:59:42
>>56574520
Это ты знаешь совершенно точно!
Вот теперь точно всё будет лучше, чем раньше!
Оно и до этого было хорошо, но с человеками всё будет ещё лучше!
Точно, ты знаешь это!
И их было много-много! Больше чем один, точно, но меньше чем вас с братом и сестрой. Да, как ты с братом, но без сестры.
Пока ты обдумывал все это, один из человеков присел к маме, согнув свои задние ноги! Ничего себе, человеки такие удивительные!
Мама смотрела на него.
— Прикинь, бля, Серый, эта хуйня у тя жратвы, ёпт, просит! Хы-Хы!» — сказал он.
Они могут говорить! Ну конечно же могут! Это же человеки!
— Пофалуфта, нямуфек! У мамофки бофит жифотик.
— Чо, ёба, сука. Хули жрать, нах, хошь, бля, так чо, бля, те, нах, все хафчик, пизда, далжны, ебана?
— Ёпта, блядь, ахуела совсем, падла.
— Слыш, Михон, бля, я чо слыхал: чурки, ебаны в рот, из этай, бля, канины, на, шаурму хуярят, ссука!
— Пидоры, бля, черножопые, нах.
Ты совершенно не понимал о чём они говорили: с одной стороны, это был вроде бы тот самый язык, на котором ты говорил с мамой, а с другой — совершенно непонятный.
— Мамофка холофая флаффи, — сказала твоя Мама.
— Закрой ебало, коза, нах, — сказал один из человеков И УДАРИЛ МАМУ НОГОЙ В ЖИВОТИК!
Мама упала на бок и начала плакать и просить не делать ей бобошки, что она мама…
Ты был поражен, уничтожен, раздавлен. ЭТОГО НЕ МОГЛО БЫТЬ!
Человеки любят вас, любят Маму. Так не могло быть и оно было.
Может Мама была плохая и человеки её наказали?
НЕТ, нет, нет, нет! Конечно нет, что за глупости! Мама же самая лучшая на свете!
Наверное, человеки что-то не поняли, они не поняли, что Мама — это Мама, что она самая замечательная.
Конечно! Как же ты сразу не догадался, какой ты глупенький! Сейчас, ты подбежишь, всё объяснишь, спасёшь Маму и человеки дадут вам нями, обнимашки, имена и будут играть с вами!
Ты начал со всех сил перебирать своими ножками.
Давайте, давайте ножки! Не подведите малыша, ты нужен Маме.
Ты пробежал очень-очень много! Больше, чем ты бегал во всей своей жизни, но почти не приблизился к Маме и человекам.
Ты устал, из последних сил ты напряг свои ножки и вдруг БУХ!
Весь мир несколько раз перевернулся, и ты оказался в домике, только маленьком и выход из домика был сверху!
Ты упал, что это? Где ты?
— Мамофке больно! Не надо больше бобофек! Пофалуфта, доблый челофек!
МАМА! Ты нужен ей!
Всё твоё тело болело, ножки просто разрывались!
Но нужно выбраться, нужно помочь Маме!
С трудом ты поднялся.
Это не домик, это ямка, как те, что оставалась в тряпочках, лежащих в коробке, когда с них поднималась мама.
Вы с братиком и сестрой любили играть в этих ямках, залезая то туда, то сюда.
Но это была совсем не такая ямка!
Это была плохая, больная ямка! Одна сделала тебе бобошки, но не это самое страшное.
Она была большая! Ты пытался выбраться, но твой носик доходил до самого края ямки!
— Бля, гхы-Хы-Хы. Глянь Михон, как крууица, на, ваще, умора, ёпта.
— Гхы-Хы-Хы. Заибца, на!
— О! Бля чо, на, зырь да!
— Гхааааа-ха! Заебись, бля! У тя зажига, бля, с шашлыка асталась, нах!
— Ага, блядь! Ща, бля, хуйнём жару, на.
— Не надо, пофалуфта. Плофая фодифка плофо для флаффи! Пафнет плофо! Плофо для малыфей!
Мама! Что там с Мамой?!
Невероятными усилиями ты схватился за палочку, которая наполовину находилась в ямке и смог высунуться из неё.
Мама лежала на боку перед человеками.
Один из них отбросил вбок какую-то бутылочку и достал маленькую коробочку.
— Бля, чиркаш весь схуярился, нах.
— Дай сюда, на. Учись, бля.
Другой человек взял у первого коробочку, сделал с ней что-то, и в сторону Мамы полетел маленький яркий шарик.
И вдруг, шарик стал большой и охватил всю Маму!
Как красиво! Всё же Человеки хорошие! Они подариле Маме такую красоту, но…
Мама очень-очень быстро закрутилась на земле, как тогда, когда твой братик пытался поймать свой хвостик, но не так, по-другому, очень страшно…
— Бобофки! ИИИИИ! Гофячие бобофки! Мамофке бофно! ИИИИИ! Спафите! Бофно, бофно! Бофно! ИИИИИ! Спафите! ИИИИИ!!!! Флаффи мамофка! ИИИИИИ!!!! Малыфам нуфна мамофка! БОБОФКИ! ИИИИИИИИИИИИИ!!»
Ты никогда не слышал, чтобы Мама так кричала.
Ты одеревенел от страха, упустил палочку и снова упал в ямку, утянув за палочку за собой.
Вокруг пахло очень плохо, ты сделал «страшные-каки» и сам не заметил этого.
Да, сейчас тебе было не до того.
Мама кричала. Человеки смеялись.
Ты дрожал в своей ямке.
Это длилось очень долго, дольше, чем самое большое долго, что ты помнил.
Потом Мама перестала кричать, и внутри у тебя, что-то оборвалось.
Ты не успел.
Не успел объяснить Человекам, что Мама хорошая и они наказали её красивым шариком, который сделал маме большие горячие бобошки.
Ты плохой малыш.
Но ты можешь всё исправить! Обнимашки исправляют всё — тебе только нужно выбраться из ямки, объяснить человекам и обнять Мамочку и всё будет хорошо!
Ты попытался скинуть с себя придавившую тебя палочку.
— Ржака, блядь!
— Да, на ёпт, чуть не уссался, нах!
— Чот быстро скопытилась, сука, на.
— О! Чартыла ваще, ёпт, эта хуйня пиздела про выблядков, на!
— Ёёё! Серый, ты ваще башня, на!
— Хде, блядь, они ваще?
— Тих, на. Я чот, блядь, слыхал, ё!
Человеки перестали говорить и тут ты услышал плач своего братика и сестры.
Они звали маму, говорили про страшные звуки и просили прощения за плохие «страшные-каки».
— Гы-гы-га-ха… во, там хуярятся пиздоглазые, на. Гхаааа!
Да! Конечно, сейчас братик и сестра объяснят Человекам…
Тебя вдруг пронзила мысль! Нет. Они не смогут!
Ты был первый, кто открыл глаза, кто начал говорить и кто всё понимал.
Братик глупый, он даже не смог понять, почему мама уходит из домика, а сестра ещё даже толком не может говорить!
Они пропадут без тебя! Они не смогут объяснить Человекам, что они и Мама хорошие и человеки накажут и их!
Быстрее, нужно выбираться, но у тебя не хватало сил даже сдвинуть с себя веточку.
Ты услышал быстрые шаги. Человеки такие большие и сильные! Они прошли расстояние от мамы до домика быстрее, чем ты прошёл бы от одной стены домика до другой!
— Бля, глянь, двоё ёптас. Усрались, бля, все в говне, нахуй!
— О! Бля, зыкай на, идея бля! Бери нахуй вот того, ёпт.
— Да ебаный рот, он же нахуй в говне весь, на!
— Пиздец блядь, газеткой за шкиран, на
— Ну…
— Хуй воткну, гхыыыы.. хыы. Давай, бери жигу и хуярь его, нах, аганьком, бля. Чей, на, меньше, ебанврот, насрёт говна нах, то бля пиво ставит, нахуй!
— Гхыыы-хыыыы-хыыы! Заебан, по рукам, на. Погнали, на.
Ты хотел сказать человекам, что ты тут и что вы хорошие флаффи, но веточка так сдавила тебя, что ты еле мог дышать.
Почти сразу ты услышал тихий шипящий звук и писк.
Писк своей сестры и брата.
Они пищали не так, как когда хотели молочко или спать, или обниматься.
Они пищали так что, тебя обдало морозом с ног до головы.
Они пищали от страшных бобошек!
От очень, очень страшных бобошек!
Ты перестал пытаться выбраться из ямки и закрыл глазки лапками.
Когда так делаешь, все страшные пугашки уходят, а потом начинаются засыпашки, а после засыпашек приходит большой свет и рядом мама, и братик, и сестра.
Но ничего не уходило. Ты слышал только писк братика и сестры от больших бобошек, который был везде, от которого было нельзя спрятаться.
Человеки смеялись.
— Всё бля, готов, бля, шашлык, ебанвсраку!
— Чот нах мой тож пизды дал!
— Ну чо. Глянь дерьма скока, на! Мой нах, твоего пересрал, блядь!
— Да ёбана, сука нах у тебя, ёпт, всегда гавна больше, на.
— Гхыыыы… Хыыы. А паебать, давай, Вася, с тея пиван, на.
— Блядь, Блядь, ёбан конь, нах, не мог пасрать нармальна, сссука! Полжиги извёл, бля!
— Гххаа-гхааа. Да ты пассажир по жизни, бля. Пашли бля.
Человеки ушли.
Ты лежал, один в ямке.
У тебя не было сил выбраться.
Твой братик, твоя сестра, твоя МАМА(!) получили страшные бобошки.
Из-за тебя.
Потому что ты не смог объяснить человекам, что вы хорошие, что Мама хорошая!
А теперь они все получили сильные бобошки.
Но ты знал самое главное: что несмотря на то, что ты плохой малыш, Мама тебя любит и скоро придёт, вытащит из ямки, обнимет и даст сладкого молочка.
Ты лежал в ямке ещё долго-долго, начиналась большая темнота, тебе было холодно, твои ножки болели, а твой животик начал зудеть.
Ну где же Мама?

Срд 23 Окт 2013 12:21:12
>>56570475
>Дефать каки
ЗАЩИЩАЙТЕ ГОВНО

Срд 23 Окт 2013 12:25:41
Вся молодежь убивает коней!
Бригада строителей сжигает флаффей!
Прораб Петрович в доску пьян
В печь закинул двадцать флаффи!
Электрик Степа дров подклал
Прямо в печку к этим флаффи!
Бригада строителей сжигает флаффей!
В печке остался пепел коней!
Запах шерсти хорошо
Здесь уже все пропитал
Этой дикой вонью трупов
Вся Бригада надышалась...
Печь!!! Сжигай флаффей!!!
Печь!!! Убивай флаффей!!!

Срд 23 Окт 2013 12:36:05
>>56575156
Сам придумал?

Срд 23 Окт 2013 12:37:56
>>56575376
Сам переделал.

Срд 23 Окт 2013 12:39:27
>>56575422
Ясно.

Срд 23 Окт 2013 13:22:08
А Флаффи могут эволюционировать сами или принудительно в более-менее нормальных существ? Ну или там селекция, все дела.

Срд 23 Окт 2013 13:30:02
>>56576402
Нет. Они генетически идентичны, мутаций не происходит. Но есть аликорны, которые по канону чуть умнее (но все равно безнадежно тупы по человеческим меркам) и говорят нормально. Но они безумно редки, т. к. оче редко рождаются и все остальные флаффи их люто ненавидят и стремятся уничтожить, так что они не переживают их первый день - их убивает, как правило, мамка сразу после родов.

Срд 23 Окт 2013 13:32:00
>>56576441
Банят.

Срд 23 Окт 2013 13:38:43
Посоны, а откуда это пошло? Накидайте ссылок.

Срд 23 Окт 2013 13:40:08
>>56576846
Нет.

Срд 23 Окт 2013 13:43:08
Приятно было читать. Так и захотел их мучить. Хотя я скорей борцун с жестокостью, но тут так сладко всё описано.

Срд 23 Окт 2013 13:43:52
>>56570458
>>56570475
>>56570499
Лол, охуенно. Хоть я и не люблю подобные пасты, но тут такая-то психология.

Срд 23 Окт 2013 13:45:33
>>56576891
ПИДОРА ОТВЕТ

Срд 23 Окт 2013 13:48:17
>>56576994
Наслаждайся.

«Ну и вымотался же я за день! Большие деньги требуют большого профессионализма и большого терпения — об этом знает каждый стоматолог. Особенно, когда работаешь в известной клинике, где лечат свои зубы такие люди, что работают чуть ли не возле самого президента. Таким, знаете ли, даже салфеточки нужно подавать идеально чистые, а то с работы вылетишь, как пуля! А ведь иной раз так хочется расслабиться… Просто расслабиться, но без потери навыков».
Я частенько прокручивал в голове целые монологи, по пути домой. День был довольно хмурым, начинался дождь. Обычные серые лица кругом, метро, такси до дома. В машине играло радио, по которому громко верещала реклама «HasBio! Идеальные питомцы для любых целей!» и дебильная песенка-девиз компании. Такси остановилось возле дома, из-за неосмотрительности водителя чуть-чуть не въехав на очень ухоженный газон соседей. Рассчитавшись, я вышел из машины.
Рядом с входом в дом были небольшие кустики, под которыми что-то копошилось. Я решил, что это соседские котята, и решил их вытащить, пока они мне туда, пардон, не нагадили. Начав шуршать в кустах, я все-таки напоролся на дерьмо, но, раздвинув кусты, я обнаружил не котят, а что-то желтое, пушистое и с коричневой густой шерстью на голове. Да это же… Самый настоящий флаффи! Прекратив копошения, зверек уставился на меня большими глазами:
— Силавек прогнял ревущего монтла?
— Эм… Что?
— Фваффи гуляль по тлавке — больсяя монстла лычать и хотеть съесть фваффи!
Ах, вот оно что! Таксист чуть не наехал на зверька тогда, когда он там пасся.
— Ну да, прогнал.
— Фваффи любить тилавека! Тилавек холесий! Тилавек — папотька?
А что? Флаффи, еще и бесплатно. Пусть поживет.
— Да, я — «папатька». А ты — мой флаффи. Пойдем в дом.
— Йей! — обрадовался зверек.
Зайдя в дом, тот особо не церемонился — тут же принялся обшаривать углы в поисках «скетти» и просто узнавая обстановку. Я соорудил ему домик из коробки, накормил вчерашними макаронами, которые вызвали у него небывалый восторг почему-то, и сел обдумывать, что с ним делать дальше. Поигравшись с игрушками моей недавно умершей кошки, подкрепившись и набегавшись, флаффи лег спать. Я тоже последовал его примеру…
…Посреди ночи меня разбудил страшный грохот, потом еще и еще. Я забежал в комнату — оказалось, мой новый питомец уничтожил дорогой фарфоровый сервис и коллекцию поделок моей покойной дочери! Сказать, что я разозлился — это не сказать ничего. В голове быстро всплыли рассказы пьяных друзей о том, как они в детстве развлекались с домашними животными, мучая их. Я считал их живодерами, но теперь старался вспомнить мельчайшие подробности. Я вспомнил про стоматологический кабинет у меня прямо на дому, для особых клиентов… Что ж, сегодня у меня очень особый клиент. Я направился к флаффику, который успел обгадиться второй раз. В первый раз он навалил после собственноручно учиненной катастрофы. Он попятился от меня. Наверно, мой вид был устрашающим, так как флаффи был просто в ужасе:
— Неть… Неть! Нииииииииииии! Пласти папотька! Папатька пласти! Пластииииииии!
Так он и визжал, когда я схватил его за хвост, и потащил в кабинет. Я привязал его к стоматологическому креслу. У меня тряслись руки, мной овладела какая-то дикая ярость. Флаффи продолжал визжать, я запихнул ему в рот ваты:
— Флаффи стлясьна! Папя пляст… Мввффвфвфф!
Я сходил за бутылкой виски и махом выпил 200 грамм. Мое состояние было похоже на нервный срыв, что не удивительно — я не высыпался несколько недель подряд, работал по 14 часов, но был вынужден всем улыбаться и быть вежливым. Я одел халат, маску, перчатки, и включил лампу, направив резкий свет на кресло, где был привязан зверек. Не понадобилось много времени, чтобы освободить его пасть от ваты и засунуть кляп так, чтобы он не мог сомкнуть челюсти. Упертая пушистая тварь резко махала головой, и пришлось воспользоваться еще одним ремнем, прижав его голову к креслу, тем самым обездвижив ее. Флаффи недолго визжал, оказавшись неподвижным, он и испуганно ревел, и подавал визги ужаса, когда я осматривал его довольно белые зубки. Странно — вроде зверь, а цвету зубов и человек позавидует! В раздумьях я выпил еще виски, попутно подключив всю аппаратуру и инструменты. Щелчок выключателя — и зашипел бур, среднего диаметра. Церемониться я не стал и прислонил его к верхним резцам флаффи, старательно стирая эмаль и добираясь до пульпы, чувствительной части. Едва бур коснулся зубок, как в воздухе уже была едва заметная пыль, образованная стирающимися по слоям зубами.
Глаза флаффи увеличились раза в полтора, а зрачки же наоборот сузились, через секунду он заорал прям неестественным голосом, а лапки затряслись, но как-то конвульсивно.
— ААААОООООАААЭЭЭЭААА!!! — визжал и пытался что-то произнести зверек.
Два передних резца уменьшились, потеряв эмаль и оголив чувствительную серо-желтую пульпу. Зверек успел охрипнуть. Надо промыть ротик зверьку! Я уже потянулся за омывателем, но тут мой взгляд упал на бутылку виски. Кажется, спиртное доставит его челюстям кучу незабываемых эмоций. Небольшое количество капнуло на зубы, и полилось к горлу. Зверек забулькал и опять конвульсивно затрясся. Но на этот раз зажмурился.
Я не особо разбирался в его анатомии, но все нервы должны быть где-то по центру, ближе к десне… Ну, наглядно и проверим. Взяв самый тонкий бур, я проверил, как он работает — ВЗЗЗЗЬ-ВЗЗЗЬ! Зверек испуганно дернулся, услышав звук. Ухмыльнувшись, я снял кляп. Животное медленно сомкнуло челюсти, но тут же разинуло пасть, скорчившись в гримасе боли.
— Уубки ойень-ойень боййно! Ойень-ойень! Хвайий бойно!
— Что-что? Прости? Папочка тебя совершенно не понимает, — и как-то несвойственно мне улыбаясь, я опять обездвижил его челюсти, несмотря на протестующие махания в разные стороны головы. Я про себя отметил, что у животного, кажется, кончились слезы. Ну, все, пора начинать! ВЗЗЗЬ!
Бур, тонкий, как игла, но стремительно вращающийся, начал уверенно пробивать зуб флаффи. Опять истошный крик, конвульсии, тщетные попытки хоть что-либо сделать. И вот, кажется, я нашел, что искал! В определенный момент флаффи будто прошибло током — его тело очень резко вздрогнуло, выгнувшись в спине и так напрягшись, осталось. Очевидно, шок. Выключенный бур все еще находился в зубе. «А, была не была!» — решил я и снова нажал кнопку. Флаффи опять передернуло, ремешок, держащий голову немного расслабился, и голова зверька резко дернулась в сторону, оставив у меня в руках инструмент вне головы. Суженные зрачки флаффи смотрели в сторону, а открытый рот выдавал какие-то дрожащие звуки, отдаленно похожие на стон. В тот же миг на пол будто бы упал крохотный камушек. Ну да, кусочек зуба откололся. Повернув мордочку на себя, я осмотрел поломанный зуб. На его срезе виднелся целый простор для экспериментов. Но я уже хотел спать.
— Хватит с тебя, отдыхай! — я снял кляп. Развязывать не стал. — Завтра мы еще повеселимся.
— Йе хойей игйай… — как-то негромко сказал флаффи.
— А мне понравилась эта игра! — сказал я и закрыл кабинет.
Завтра, после работы, надо будет обязательно купить каких-нибудь йогуртов, чтобы моя подопытная крыса не сдохла с голоду. Я принял душ и лег в кровать. Уснул, как убитый.

«Я еще никогда так не высыпался!» — размышлял я, вспоминая приятный эротический сон и идя на кухню за утренним кофе. День пролетел совсем незаметно, я даже как-то по-детски радовался солнечной погоде. Секретарша заметила мою улыбчивость:
— Ну мы сегодня прям сияем! Подыскали себе наверно кого-нибудь, м? — хихикая, подкалывала она.
— Ну, можно и так сказать! — какая она догадливая, что б ее.
По дороге домой я заехал в супермаркет, где взял две упаковки питьевых йогуртов для Опытного Образца-1, чтобы он не сдох. В голове крутились мысли о том, что я все-таки романтик — представляю себя в образе ученого, ставящего важные эксперименты. Как хорошо, что до зарплаты остались считанные дни! Я обязательно куплю себе еще несколько флаффи. Знакомая кассирша приветливо улыбнулась мне:
— Ой, здравствуйте! Давно вас не видела. Что нового?

Срд 23 Окт 2013 13:49:48
>>56577147
— Все, как обычно. Может, пора уже перейти «на ты»? Тем более, после прошлой пятничной ночи, — подмигнув, спросил я.
— Ну что вы…
— Приходи ко мне, а то бутылка элитного вина ну никак не хочет открываться без наличия рядом симпатичной девушки!
Закончив с покупками, я добрался домой. Времени еще полно, надо проведать моего пациента. Вчера, спьяну, я забыл его отвязать, наверно, ему не очень сладко. Образец-1 находился в полулежачем состоянии, привязанный ремнями, и спал с приоткрытым ртом. Я включил свет.
— Утло… Усе утло? Филавек? — ловко же он бормочет! Кажется, привык к новым зубкам.
Я очень низко наклонился к его мордочке, попутно натягивая маску:
— Да, утро! Очень доброе утро! Как спалось? — я пристально смотрел на него.
— Вубки осень-осень бойно… Осень-осень-осень…
— А знаешь, что я врач? Врачи убирают боль. Делают, чтобы было хорошо! — старался доступным языком объяснять я.
— Влясь! Сьеляй не бойеть, влясь!
Что-то я не пойму. Флаффи меня не помнит?
— Конечно, сделаю! Скажи «А-а-а»…
— Я-А-А-А!
Зверек открыл пасть. Жалкое зрелище! Два неестественно мелких резца, с которых я вчера стер эмаль и часть пульпы. Плюс — один сломан. Заодно я осмотрел остальные зубы. Простор — огромный. Коренные зубы были плоскими и широкими — очень подойдут для того, что я собирался сделать… Неожиданно для себя я вспомнил про еду и отпустил рот зверька.
— А ты хочешь есть?
— Нямы? Осень хосю нямы! — оживился зверек.
Я открыл бутылочку с йогуртом и аккуратно вливал ему в рот, стараясь миновать места экспериментов. Животное действительно не отличалось умом и пыталось куснуть бутылку, очевидно воспринимая ее как часть йогурта. После первой же попытки флаффи резко отпрянул, хотел взреветь от боли, но подавился и закашлялся, оплевав меня молочным продуктом. Попутно я ощутил тепло в ступне. Флаффи умудрился обоссаться, и моча стекала мне на тапок. Во мне, как и вчера, вскипела злость — я посмотрел на зверька с яростью:
— Несь! НЕЕЕЕЕЕЕЕСЬ! НЕ ЗЕЛЯЙ БОЙНО ЗЮБКИ! — визжал он, пока я снова фиксировал его голову ремнями.
— А-а-а! Вспомнил теперь, да? — улыбаясь, задал я вопрос. — А ну открой пасть!
Зверь сомкнул губы, выпучил глаза и по традиции обделался, уже по-большому. Я дал ему пощечину и повторил просьбу. Животное опять отказалось.
— Ммммммммм! — пытался он качать головой.
Я силой разжал челюсти, взял специальные щипцы и, держа их в руках, посмотрел на следы вчерашних экспериментов. Сперва — поломанный. Я ухватился за поломанный резец, но зверек дернулся, и вырвать его сразу не получилось. Вместо этого раздался звук, будто бы ножом по камню провели. По крикам флаффи я понял, что это не доставило ему удовольствия. Вторая попытка окончилась успешно, и в тот же миг я проделал со вторым резцом ту же процедуру. Образец-1 один продолжал кричать, пока две дыры в деснах источали кровь. Само собой, орал он с широко раскрытой пастью. Спустя пару секунд он пытался произнести что-то, но выходил нечленораздельный бред, напоминающий набор мычащих и протяжных звуков. Это «МУАВЫАВУФЫАЕ»-подобное мракобесие меня достало, и кляп уже удерживал его пасть открытой, хотя и рев не заканчивался.
Я достал несколько маленьких гвоздиков, тонких, длинной в два сантиметра. Зубы моего Образца-1 были в идеальном состоянии, дырок не было, коронки были ни к чему, но проверить надо было. Я обработал их спиртом, и включил хорошо знакомый моему питомцу бур с тонкой иглой. Этот засранец опять взревел, но на этот раз зажмурился. Я отрегулировал кляп, чтобы он максимально широко раскрывал рот. Флаффи ревел, пока я подбирался буром к коренному зубу и целился ровно в его центр, но вот бур впился в кость, а рев превратился в протяжный крик. Медленно, но уверенно бур пробивал зуб по направлению к кости челюсти, в определенный момент зверек уже знакомо затрясся, что свидетельствовало о том, что я добрался до нерва. Дырочка была готова. Я примерил диаметр ножки гвоздика к этой дырочке. М-да! Гвоздик чуть-чуть толще. Я начал пытаться поставить гвоздик ровно над дырочкой, но мелкая пасть флаффи препятствовала свободному доступу, и нужно было как-то расширить свободное пространство.
Конечно, это не совсем профессионально, но никто ведь не узнает, правильно? Я приложил тыльную сторону ладони к нижней челюсти флаффи, и что есть силы надавил. Раздался небольшой щелчок и протяжный визг. Теперь челюсть была вывернута по отношению к верхней на градусов 120 — самое то! Теперь нужная мне область рта была прямо перпендикулярна моему взгляду. Зверек, как и вчера, охрип, давая моим ушам солидный отдых от его визгов. Я вставил самый кончик гвоздика в предназначевшеся для него отверстие и сильно надавил, вгоняя его вглубь. Еще одна порция говна окатила стоматологическое кресло, а флаффи просто выл, не разжимая глаз. Одно время гвоздь шел упорно и мягко, будто бы я вгонял его в яблоко. Но, когда шляпка гвоздя почти коснулась зуба, он остановился. Уперлась в кость? И что теперь делать?
Попытки вдавить не помогли. Нужно вбивать! Откуда-то взявшаяся под рукой монетка послужила службу, когда помогла вбить гвоздь до упора.
Раздался звонок в дверь. Ну, отлично! Вот она, совершенно не вовремя! Ну да ладно. Кляп был аккуратно снят, ремни быстро отстегнуты, челюсть с новым хрустом закрыта обратно (я не хирург, и поэтому рот у него стал не такой, какой раньше). Флаффи брошен в коробку, рядом с ним поставлен недопитый йогурт, а сам кабинет наглухо закрыт от посторонних. Это заняло минут пять, я успел крикнуть в сторону двери, что уже иду, и выдумать историю о недавно ушедшем клиенте. Не зря же я в медицинском халате. На пороге меня ждала та самая знакомая кассирша…

Срд 23 Окт 2013 13:54:40
>>56577066
Как будто что-то плохое.

Срд 23 Окт 2013 13:54:42
>>56577147
Благодарю.

Срд 23 Окт 2013 13:56:00
>>56577179
А тапки-то обосранные. Надеюсь, девка пришла не из брезгливых.

Срд 23 Окт 2013 14:04:08
>>56577349
Лал, а ведь верно.

Срд 23 Окт 2013 14:17:12
>>56577179
Продолжение будет?

Срд 23 Окт 2013 14:18:34
Пиздец какой то, вы тут все какие то больные ублюдки, серьезно. Приятно смотреть на страдания кого то ВИНОВНОГО, но эти клубки меха то в чем виноваты? Это же как котиков обижать, пиздец, ну вы и мрази, саги вам.

Срд 23 Окт 2013 14:19:52
>>56578029
Раздражающие тупые уебки же.

Срд 23 Окт 2013 14:20:11
>>56577989
Нет.
>>56578029
Съеби. Ты не двачер. И кстати, флаффи виновны в очень многом, поверь. Ты просто их не знаешь.

Срд 23 Окт 2013 14:22:21
>>56578073
Блядь, да дайте ссылку где сначала прочитать про этих волосатых коней. Откуда они пошли, почему такие тупые и т.д.

Срд 23 Окт 2013 14:23:48
>>56578073
>Нет.

В тебе силен дух противоречия, друг мой.
ПИДОРА ОТВЕТ

Срд 23 Окт 2013 14:23:53
Ты белый единорог-жеребенок, с яркой голубой гривой и хвостиком, которые, конечно, в твоем возрасте еще не выросли.
Ты сидишь на спине у матери вместе со своей сестренкой — зеленой пегасихой. Если честно, ты вообще не знаешь ничего, кроме материнской спины. Это единственное твое прибежище в этом огромном и страшном мире. Иногда твоя мать встает и идет куда-то — скорее всего искать нямки, чтобы у тебя всегда было молочко. Но потом она обязательно остановится, когда у тебя или у твоей сестренки начнут болеть животики. Она ищет какое-нибудь темное место, где ложится на бок и ты можешь переползти на ее живот, где для тебя готова вкусная еда.
Раньше твоя мама ложилась на бок, чтобы кормить тебя или чтобы спать только в одной большой картонной коробке. Но некоторое время назад страшный монстр с маленьким сухим деревом в руках забрал коробку, чтобы кинуть туда всякие мелкие вещи, сухую землю и прочий мусор. Теперь она постоянно куда-то идет, останавливаясь лишь на то, чтобы кормить малышей или поспать. И правильно! Зачем нужна глупая коробка, когда есть мама? Тебе и так хорошо! Ты думаешь, что так будет всегда. Ты хочешь этого всем своим маленьким сердечком.
В этот день твоя мама пришла в какое-то странное место. Его окружает большой решетчатый забор, но она находит дырочку, чтобы проникнуть внутрь. Здесь вас ждет нечто грандиозное. Здесь много игрушек. Даже таких, каких ты не видел! Красивые яркие мячики, кубики и много ярких непонятных штучек, что так привлекают твое с сестренкой внимание. Вы приподнимаетесь на маминой спине, вам так интересно здесь. От трепета вы даже начинаете вилять своими маленькими хвостиками. Но ваша мама волнуется, она в полголоса просит вас пригнуться и не создавать шума. Но как можно не создавать шума, когда вокруг столько всего интересного?
Странно и то, что ваша мама стала идти медленнее, немного сгибая свои ножки и практически передвигаться ползком на брюшке.
Через некоторое время ты понимаешь почему: в этом красивом месте много монстров. Они очень похожи на того монстра с сухим деревом, только они гораздо меньше. И они почему-то радуются! Веселой толпой они бегут к тебе и твоей маме — может быть, они хотят поиграть с разноцветными флаффи? А может, они хотят вас обнять?
Но твоя мама, совсем прижавшись к земле, просит вас с сестренкой спрятаться в ее шерстке. Ты не понимаешь ее, ведь монстры такие радостные! Но ты и сестренка — хорошие флаффи, вы должны слушаться маму. Вы поглубже зарываетесь в ее синей шерстке, здесь тепло но почти ничего не видно!
Монстры начинают гладить твою маму. Ну почти. Ты можешь чувствовать как шерсть пригибается под их руками, иногда они гладят слишком сильно. Это очень неприятно, особенно когда давят прямо на тебя. Тебе немного больно и страшно. Ты начинаешь плакать.
Слыша, что ты начал попискивать в ее шерсти, мать понимает, что сейчас маленькие дети поймут, что у нее есть жеребята. Чтобы отвлечь маленьких человечков от тебя и твоей сестренки она сама начинает плакать.
— Плохая флаффи! Мы тебя гладим, — звучат звонкие голоса детсадовцев. — Неблагодарная!
Твою маму начинают шлепать. Сначала бьют ладонью, потом тонким гибким прутиком. Она пытается встать, но детей слишком много, они удерживают ее на месте. Ты чувствуешь, как твоя мать всхлипывает под тобой. Тебе жалко ее, и вы с сестренкой крепко начинаете ее обнимать, чтобы ей стало лучше.
Но лучше маме не становится, хоть она слегка и притихает со своими всхлипываниями и плачем.
— Фаффи тёко хосеть куфась! — говорит она. — Дяйте нями?
Но дети не прекращают свою игру. Хотя среди детворы находится какие-то добрые девочки, которые прямо в рот пихают бедной кобылке траву.
— На, кушай! — говорят они.
— Нё твявкя невкусняя. Не могю куфась! — плачет кобылка. — Живосик бо-во!
— Неблагодарная, — звучат мальчишеские голоса. И удары прутиком сыпятся с новой силой.
Но вдруг они все резко замолкают. От этой тишины тебе становится очень страшно! Ты даже делаешь пугливые какашки прямо под себя на маму!
— Что здесь… — раздается визгливый женский голос. Это пришел большой монстр.
— Фу, какая гадость! — с отвращением кричит женщина, увидев то, вокруг чего столпилась детвора. — Все живо мыть руки! Это же зараза!
— Куфять… — с последним всхлипом просит твоя мама.
Но тут происходит резкий рывок. Монстр схватил маму! Теперь вы движетесь гораздо быстрее чем обычно.
— Иди жрать то, что обычно жрешь! — произносит женский голос с отвращением. — Помои!
Тут ты испытываешь ощущение полета. Это приятно, а твоя сестренка вообще рассмеялась, расправив крылышки и поднявшись на копытца. Но зря. Мгновение — и вы резко останавливаетесь. Тело мамы на секунду деформируется и изгибается. Ты больно бьёшься об нее носом. Твоя сестренка же не удерживается на своем месте и продолжает куда-то лететь. Куда? Ты не знаешь, но ты слышишь только небольшой звук удара о что-то металлическое и ее тихий вскрик.
А еще ты слышишь странный хруст. Твоя мама начинает плакать еще громче, чем обычно. Она зовет твою сестренку, одновременно жалуясь на больные ножки. Тебе больно, страшно и очень обидно за твою маму. Но ты все же выглядываешь наружу. Вы сидите в большой-прибольшой металлической коробке. Вокруг много неприятно пахнущего мусора. Твоя мама продолжает лежать на животике, ее лапки в крови а из одной торчит какой-то непонятный беленький стерженек. Она изо всех сил тянется к твоей сестренке, которая лежит чуть поодаль, но ее лапки не шевелятся. Ты обнимаешь свою маму, и ей становится легче.
Но нет худа без добра — чуть позже на вас высыпают целую коробку сломанных игрушек! Они старые, но не все ли равно тебе, маленькому жеребенку-флаффи? Ты счастлив! Твоя сестренка, видимо, тоже, ведь ты не видишь ее. Видимо, она нашла что-то очень красивое и яркое, и теперь тихо играется с этим где-то в этой коробке.
Вы больше никуда не идете. Мама по прежнему плачет и вылизывает свою раненую ножку. Но она все же переворачивается, чтобы накормить тебя. Ты любишь маму, ты любишь в греться в ее мягкой шерстке, пусть теперь она и в пыли. Ты нежно обнимаешь ее каждый раз, как она начинает плакать, а плачет она чаще. Она постоянно зовет твою сестренку, но твоя сестренка — плохая флаффи! Она не слушается маму и не поделилась с тобой самой красивой игрушкой! Ну и ладно — тебе достанется больше маминого молочка. странно, а откуда здесь в коробке взялось столько больного сока?
Каждый раз твоя мама плачет все тише — наверное ей становится легче. Она просит кушать, но никто не дает ей еду. А еще ее больная лапка покрылась какой-то странной белой водичкой, интересно что это? На вкус — это не молочко!
Она еще теплая, она греет тебя своим теплом. На ночь она поет тебе колыбельную как обычно, но почему-то она очень грустная. К утру она больше не плачет. Она продолжает спать. Она не такая теплая, как раньше, но тебе все равно приятно кутаться в ее шерсть.
Ты любил жизнь на спине своей мамы-флаффи. Ты хотел, чтобы эта жизнь продолжалась всегда.

Срд 23 Окт 2013 14:26:13
http://lurkmore.to/%D0%A3%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA:Naweron/Fluffy

Срд 23 Окт 2013 14:31:16
Ты школьник. Да, да, школьник, как смешно бы это ни звучало. А еще ты круглый отличник и любитель науки. Ты узнаёшь, что на следующей неделе у тебя важное занятие по биологии. Ты хочешь стать ветеринаром, когда выучишься, так как ты очень любишь животных. Но к твоему ужасу ты узнаешь, что завтра то самое практическое занятие по анатомии, где обычно вскрывают лягушек и мышей, практически не используя наркоза! Ты не можешь представить, что ты возьмешь в руки скальпель и будешь резать живое существо. Тем более ты боишься крови.
Это заставляет тебя грустить. Весь день ты проводишь во дворе, но ни свежий весенний ветерок, ни солнечная погода не делают тебя счастливее. Но как всегда тебя спасает твой приятель — назовем его Гекльберри Финн. Он полная твоя противоположность. Хулиган и озорник, уличный бродяга, облазивший весь город вдоль и поперек, в то время как ты — тихоня и любитель посидеть дома. Но вы все-таки друзья.
— В чем проблема? — спрашивает он тебя, подобно Баксу Банни отгрызая кусок от яблока.
Ты объясняешь ему суть своей печали и он, делая жест рукой, отвечает.
— Спокойно, бро, сейчас мы натаскаем тебя за неделю — так, что ты на этих занятиях станешь лучшим из лучших! Лично я так себя надрессировал этим.
Гекк — полный оболтус и двоечник, но он действительно получал одни пятерки именно по анатомическим занятиям! Ты смущен, но все же ты очень доверяешь своему другу.
Гекк же ведет тебя какими-то проулками, до тех пор, пока вы не оказываетесь в пригороде. Здесь практически ничего нет, кроме импровизированных мини-свалок.
По приказу Фина вы залегаете в небольшом овраге и ждете. Ждать приходится долго, солнце успело подняться в зенит и даже склониться к горизонту, но еще ничего не случилось.
Вдруг на полянке между мусорных контейнеров и раздолбанных холодильников ты видишь небольшое стадо флаффи. Разноцветные зверушки в количестве пяти голов выползают из одной из коробок и начинают ползать по траве, обнюхивая ее, прямо как маленькие пылесосики.
— Вот они, — улыбаясь шепчет Гекк, — на них можно тренироваться!
— Но они же живые, — пытаешься возразить ты, но Гекк делает первый шаг.
С помощью рогатки он запускает каменный снаряд в одного из флаффи. Это оказалась кормящая самочка.
От удара она всхлипывает и отлетает в сторону, но все же ей удается остаться на ногах.
— Бо-бо— бовьно бьоца! Монсты! — начинает вопить она, и все стадо прячется там же, откуда и вышло.
— Пошли, — командует Гекк, и вот вы уже на том самом месте, где мгновение назад паслись флаффи. Нда, за небольшой промежуток времени они успели здесь знатно нагадить. Еще ты замечаешь, что трава здесь не тронута. Флаффи ее не ели, хотя по идее они могли!
— Странно, а почему они ничего не ели? — спрашиваешь ты, почесывая репу.
— Невкусно же, — Гекк копошится в траве, наверное хочет поднять свой камень? — Им сюда носят пищевые отходы, и они находят их вкуснее, чем траву.
Как оказалось, его целью был не камень. В траве он нашел ма-аленького жеребеночка, наверное, родившегося только вчера! Он жалобно попискивал, лежа на ладони у Гекка. Скорее всего он упал со спины испугавшейся мамаши, в то время как в нее попал камень.
— Я не буду на нем тренироваться, — грустно замечаешь ты, глядя на зеленого единорожика с малюсеньким желтым хвостиком и гривкой. — Он такой милый…
— «Онь тякой мииилый», — передразнивает тебя Гекк. — Ты как девочка, правда! Но тренироваться ты будешь не только на нем.
Он легонько подбрасывает дитя, на ладони и тот начинает верещать. Но Финну этого мало. Он хватает его за хвостик и резко дергает за него. Бедняга! Тебе жаль малютку.
И вот, малыш уже рыдает, как побитая шлюха, но покамест ничего не происходит.
Но долго ждать не приходится. В коробке начинается шебуршание, и оттуда прихрамывая выползает его мамаша.
— Монстли забвали малиса? — жалобно ноет она. — Позязя вельните мавыса! Ему нувня мамя, молосько и обнимаси!
— Ты смотри, кто у нас тут, — восхищенно произносит Гекк, — а я тут спас твоего малыша от страшного монстра! Знаешь что, я хочу, чтобы ты пожила у моего друга, окей?
— Йей! — восхищается она — нёви папя? Дявять холосим фаффи кусять? Фафи вюбить папоську!
Ты тронут, это так мило! Гекк хватает мамашу за гриву и отдает ей младенца.
— А моня двузя пойдють в дёмик мефти ф маммоськой и детифьками?
— Конечно, вы все приглашены на скетти!
И вот проходит некоторое время. Ты с Гекком переносишь всех флаффи вместе с коробкой на свой задний двор. Там вы устраиваете флаффи импровизированный домик в твоем старом деревянном форте, который ты когда-то строил, чтобы играть в рыцарей ИМПЕРАТОРА!
Флаффи начинают внимательно изучать свой новый дом, обходя его со всех сторон и суя шмыгающие мордочки в каждую щель.
На вид они не слишком довольны. Странно, ведь они должны быть благодарны — думаешь ты. Но ты думаешь, что вкусная еда, мягкие подстилки и игры заставят твоих новых питомцев любить тебя.
На землю тебя возвращает пинок Гекка.
— Алё, вернись из астрала! — говорит он тебе, — как тебе твои новые учебные игрушки?
— Ты знаешь, я подумал что оставлю их себе, — ты почти твердо в этом уверен. — А с занятиями — будь что будет.
— Ну-ну, — таинственно улыбается Финн. — Увидимся через три дня?

Гекк ушел, оставив тебя с твоим разноцветным счастьем.
— А вде фкетти? — практически сразу полюбопытсвовал молодой самец-пегас нежно-голубой раскраски, — фаффи говодние, фаффи хосет кусать.
Вся пушистая орава собирается возле твоих ног и начинает канючить еду. Даже маленькие жеребята, сидящие на спине своей матери, которые и говорить-то толком еще не умеют, даже в рамках флаффи, скандировали как на параде «Фкетти, фкетти, фкетти».
Ок. Ты соглашаешься с требованиями и уходишь домой за кормом. Когда ты возвращаешься с большой миской варенных макарон — ничего плохого не происходит. Все стадо все еще пасется вокруг твоего форта, кто-то пытается играть с твоим старым футбольным мячом, кто-то обнимается. Завидев тебя, все флаффи снова собираются у твоих ног.
— Дяй фкетти, дяй! — кричат они. Собственно ты за тем и пришел.
И ты даешь им еду. В твоем воображении все еще прыгают маленькие пушистые зайчики! Вот он, первый шаг к взаимному пониманию. Весь день ты проводишь со своими новыми друзьями. Играешь с ними в мяч. Ну как весь день — через полтора часа пушистики снова голодные. Они хватаются за животики, плачут о том, что они «говёдние». Забавно, ведь ты только недавно кормил их! Они трескают, как одна большая лошадь! Но ты не можешь отказать милым малюткам. И так раз пять.
Вечером тебе приходится искать лопату, чтобы убрать навоз, что накопился вокруг твоего форта, да и внутри тоже. Но вот все дела сделаны. Ты постелил своим любимцам старый, но очень мягкий матрас, напоил их на ночь молоком из блюдца и раздал каждому по мармеладке, пачка которых досталась тебе от матери. Все так, как ты хотел. Ты сидишь, окруженный своими пушистиками, которые греют тебя со всех сторон и читаешь им свой любимый комикс. Им нравится!
Но вот ты видишь, что большинство из них отвлекаются на пакетик сладостей.
— Дяй мамилядьку, — просят они. И ты даешь. Ведь бедные пушистики за всю свою жизнь ели только протухшие помои! Наверное, ты станешь лучшим хозяином для флаффи!
В твоих мечтах ты уже престижный ветеринар, специализирующийся на флаффи. Все они любят тебя, ведь ты лечишь их абсолютно безболезненно. И даже королева красоты вручает тебе премию, как самому лучшему и гуманному заводчику флаффи. На землю тебя возвращает смачная какаха, которую на твоих штанах оставил розовый самец-единорог, что так увлеченно слушает твой рассказ о супергероях.
— Пяхая кака, — немного испуганно шепчут все, а единорог совсем испуган, он прижался к земле и дрожит. Но ты успокаиваешь его, гладишь по мягкой шерстке и улыбнувшись объясняешь, что это всего лишь кака, штаны можно постирать.
Ты отдаешь своим флаффи остаток мармелада. Наконец, когда уже темнеет и все флаффи сбиваются в одну большую кучу для сна, ты собираешься идти домой. Но ты не можешь налюбоваться, как мило это выглядит.
Эх, Финн — дурак, он хотел мучить этих милых животных! Ты даже придумываешь речь для него, полную презрения и обвинения в жестокости.
Счастливый ты уходишь домой.

Срд 23 Окт 2013 14:32:40
>>56578381
Но ночью тебя будит стук в дверь. Кто это? Воры? Но нет, твоя мама зовет тебя вниз и говорит, что твои «кони» мешают ей спать. Выйдя во двор, ты обнаруживаешь, что твои питомцы кучкой столпились у двери и хнычут.
— Папя, ховёднё, фтвафно.
— Мавыфы голёднии, нювнё фкетти, фтоби било молосько.
Ну и так далее.
Твое сердце конечно не выдерживает, ты тихо заводишь стадо домой и расквартировываешь их в своей комнате. На ночь ты их опять кормишь — сладкими кукурузными хлопьями с молоком. Кушанье твои флаффи съедают не сразу и молча, но после чего успокаиваются и ложатся спать.

Утром ты проснулся гораздо раньше, чем обычно. Разбудил тебя звон разбившейся вазы, а еще вонь, словно бы ты спал в хлеву. Твои питомцы озорливо игрались. Гонялись друг за другом, кто-то тащил с полок твои коллекционные модели супергероев.
— Я бэфьмэн! — кричал во все горло желтый пегас.
— Нефь я! — отвечал ему коричневый земной флаффи.
Как мило! Они играли в супергеров, про которых ты им рассказывал! Было бы мило, если бы они еще при этом как следует не извозились в дерьме. И не измазали при этом твои игрушки.
— Папя пвоснюлся! — завопила почти тебе в ухо мамаша, которую ты вчера заботливо положил рядом с собой.
Ее крик собрал всех флаффи вокруг твоей кровати. Кстати кровать тоже была обгажена. Флаффи смотрели на тебя и снова требовали:
— Дай фкетти? Дяй мавмелядку! — на этот раз их требования звучали более грубо, с добавлением слов «Бивтво», и «Фаффи осень хосеть кусять! Папя не вюбить фаффи?»
— Конечно я вас люблю, — спросонья говоришь ты и идешь давать им еду.
Но вот тут как раз тебе влетает от матери. Она говорит, что на твоих коней еды не напасешься. Собственно на этой почве поднимается маленький домашний скандал.
В общем в школу ты отправился не с нужным настроем. Ты не выспавшийся, тебе постоянно кажется, что от тебя воняет. Собственно ты не на высоте, таким образом ты получаешь первую за последние три года четверку! Но ты по прежнему думаешь, что твои флаффи — это хорошие зверьки, просто нужно им дать больше любви и понимания.

Дома тебя ждет очередной скандал. Мать выставила всех твоих зверьков за дверь, на задний двор. Увидив тебя, они подбегают к тебе и начинают жаловаться.
— Пяпя, влая тётя удавива фаффи валафянёй павкой! Накавы ее!
Ты несколько в недоумении, но когда ты входишь в дом, то взбучку получаешь уже ты. Мать заставляет тебя прибраться, а еще отчитывает за то, что твои зверьки разбили аж две вазы и нагадили по всему дому! А во что превратилась твоя комната! Это просто клондайк говна! А еще они пожевали твоих роботов-убийц! И нагадили на твои научные журналы!
Понятно, что не все обрадуются перспективе весь день провозиться с этим говном, зная, что их любимые вещи испорчены. Но это все же животные. Ты все же выходишь во двор. Флаффи беззаботно играют возле форта. И тут опять появились кучи говна.
Нет, тебе надо их воспитать.
— Так, любимые мои! — начинаешь говорить ты, — послушайте…
— Папя, дяй мавмевядку! — канючат они.
— Папя, дяй фкетти! Бывтво! Живосик ой-ой! — требуют другие, чем затыкают тебе рот.
Ладно, сегодня ты накормишь их хлебцами. Ты выносишь им угощения, а сам возвращаешься к уборке. Но что же ты обнаруживаешь, когда снова возвращаешься к любимцам? Они просто обгадили все хлебцы и грозно смотрят на тебя.
— Гвупий папя! Этё не фкетти! И не мавмевадьки! Дяй фкетти!
— Нет, — кричишь ты, — пока вы не будите себя нормально вести, вы не получите скетти!
Флаффи немного ошарашены. Да и ты сам. Ты очень давно не срывался на крик, и вообще постоянно был спокоен.
Ты думаешь, что этого достаточно. Сейчас флаффи поймут, кто здесь хозяин. Ты показательно разворачиваешься и идешь в дом. Но за твоей спиной раздается наглый шепот.
— Папя гвупий, папя дувак.
— Кто это сказал? — ты разворачиваешься к ним, но они тотчас же замолкают. Все, кроме трехдневных малышей, те продолжают попискивать: — Вафя дювясь!
— Они могут заткнуться, — ты действительно рассержен, но флаффи-мама отвечает на это:
— Мавыфы холосые, малыфы усясься гововить!
— Три дня без скетти, — угрожающе кричишь на них ты.
Уж теперь они точно будут знать свое место. Так прошел второй день с флаффи.

Третий день показал тебе, что твои флаффи по-прежнему тебя не слишком уважают. Когда ты уходил в школу, они не слишком были рады тебя видеть, смотрели с каким-то подозрением и — что уж там говорить — презрением. По возвращении домой твоя мама снова наехала на тебя. Теперь она говорит, что твой выводок обгадил весь двор и что стоит там прибрать. Ты берешь лопату и следуешь туда. Флаффи все еще кучкуются возле форта.
Заметив тебя, они как-то странно стали приближаться к тебе. Впереди выступал твой единорог. Передние ножки его были напряжены и слегка согнуты, он грозно вилял хвостом.
— Гвупий папя! Дяй фаффи куфать! Фаффи говодные!
— Жрите траву, — парируешь ты.
— Твавка не вкуфная! Еси папя не дафт фкетти и мавмевадки, фаффи сделають папи больфое ой-ой!
Эти твари угрожали тебе? Они не просто не ценили тебя, они УГРОЖАЛИ! Единорог даже бросился в бой.
Но у тебя была лопата. Лопата и расшатанные за последние дни нервы. Со свистом ее черенок проделал в воздухе дугу. Твое сердце забилось чаще, а в легких было ощущение, что тебе не хватает воздуха. Ты бил ребром лопаты.
Прошло несколько мгновений, и раздался дикий визг. Визжал раненный единорог, а остальные четверо визжали вместе с ним.
— Папя монвт! Папя монвт! — кричали они, унося свои пушистые попки в недра твоего форта. Нерадивая мамаша опять трясла спиной так, что с ее спины упал один из жеребят. Позже они уже кричали из форта.
— Гвупий папя-монвтв! Убиваесь фаффи! Забвал малися!
Когда пелена, упавшая на твои глаза, прошла ты увидел содеянное.
Перед тобой лежал этот самый коричневый единорог. Его задняя лапа была рассечена и сейчас болталась на одном осколке кости и мясе. Вся трава была в крови и в дерме, которое обильно выливалось из пушистого ануса пушистика.
Единорожек был жив. Он кряхтел, плакал и силился подняться на ноги.
— Монвт вделял бофые бобо. Фаффи иввиняеся. Фаффи не бузеть… — пытался он произнести хоть что-то.
Ты почувствовал что твой желудок переполнен неприятной массой. Вонь флафьего дерьма, их отвратительные крики из форта, кряхтение раненного, его кровь у тебя на лопате и руках — все это смешивалось в одну неприятную картину. Ты согнулся почти пополам, словно испытывал боль. И тут ты увидел жеребеночка, что лежал под твоими ногами. Он весь изгибался, шевелил ножками, будто бы пытаясь убежать и широко открывал свой слюнявый беззубый рот.
— Вавя, вавя! — кричал он истошно.

Срд 23 Окт 2013 14:34:12
>>56578429
Это была последния капля омерзения. Тебя стошнило прямо на него. Твоя рвотная масса накрыла его волной, наполняя его ротик и носик.
Назад пути не было. Ты почувствовал, что эта странная боль прошла. И что осталось от нее? Сладкое ощущение справедливости.
Тебе было так приятно это чувство, что грязные мысли, что внезапно нахлынули на тебя захватили твое сознание. В пару шагов ты дошел до форта и закрыл его маленькую дверцу, запирая всех флаффи внутри. Теперь ты возвращаешься к раненному единорожку. Он так сильно плачет. Но он опять не следит за своим поганым язычком.
— Папя дувяк! Папя не внаеть, фто нефки нювни фаффи!
— Ах мой бедненький, — слащаво протягиваешь ты, — я помогу тебе! Я слышал, что флаффи с ампутацией живут дольше.
Он кажется тебя не понял — таких слов не было в его словарном запасе. Но вот ты поднимаешь над головой лопату. Единорожек переворачивается на спинку и пытается прикрыться копытцами. «Несь Несь!» — кричит он, ему вторят флаффи из закрытого форта. И тут лопата опускается. С отвратительным хрустом раненное копытце отлетает в сторону. Но это тебя не останавливает. Ты хочешь БОЛЬШЕ криков о помощи! Лопата поднимается еще три раза, теперь у него нет копыт совсем. Он истошно дрыгает культяпками и вопит, вращая хвостом подобно вертолету.
Но ты должен ему помочь, ты же будущий ветеринар! Ты уходишь домой за медицинским спиртом и йодом. И вот ты снова перед ним. Нет, он еще не умер от потери крови. Значит, надо не допустить этого. Ватным тампоном ты наносишь жгучий раствор ему на конечности. Ты специально жмешь на него, проникая глубже в рану. О боже, как же он верещит! Все вокруг покрыто дерьмо йодом и кровью. Пора закончить его диарею! Ты прижимаешь его голову к земле и ударом лопаты отрубаешь рог. Кажется он был так дорог ему, что он просит его назад. Тебя поражает ужасная живучесть этого существа, даже после такой пытки он еще жив и может говорить! Что же, ты возвращаешь ему рог, прямо в анус!
Завершающий этап — пинком ты отправляешь жалкого калеку к забору, как футбольный мяч, кажется, у него сломаны ребра теперь. Потом ты кидаешь его в мусорку, там, где со вчерашнего дня покоятся осколки вазы.
— Нефь, — кричит он, срываясь на рыдания, — овтвые фтуки девають бофые ой-ой! Посему папя не вюбить фаффи?
— Почему же? — протягиваешь ты, — я люблю и забочусь о тебе! Смотри, я обеззаражу твои ранки!
С этими словами ты выливаешь на него спирта из пузырька. И закрываешь крышку. Но нет, жестокости в тебе еще много, ты несколько раз с силой бъешь по металлическому бачку для мусора и сильно его трясешь. Вот, так будет лучше. Теперь оттуда доносятся лишь жалобные всхлипы.
— Монфтв, за фто? Я будю ховыфим… Бовьнё…
Теперь ты готов тренироваться.

Ты берешь небольшую тетрадку, которая будет твоим научным журналом.
«Пункт первый, — выводишь ты, — Мышечное строение флаффи».
Шикарно! У тебя есть все инструменты: такие как острый нож, маникюрные ножницы, шило, гвозди, швейные иглы и молоток.
Ты даже приготовил небольшой столик. Все это ты затаскиваешь в свой форт. Флаффи в ужасе жмутся в угол. Они постоянно рыдают. Что же, у тебя, как у хорошего хирурга, есть свои наблюдатели. Плевать, что они сами скоро станут твоими объектами для экспериментов.
Ты закрываешь за собой дверь, чтобы гаденыши не сбежали, раскладываешь все свое оборудование и начинаешь.
Первым будет коричневый «бэтмен». Ты хватаешь его за ножку и выдергиваешь из общей пушистой кучи. Он начинает вопить громче всех.
— Папя пвости, папя повсти, папя повстиии! — повторяет он, мельтеша в воздухе ножками. Ты же кладешь его на живот и ласково гладишь по шерстке. Он замолкает и начинает улыбаться. Глупенький, ведь ты просто нащупываешь, где у него под пухом его нежная кожица! Резиновый мячик станет кляпом. Ты тыкаешь его в мордочку флаффи.
— Нёвяя игвуфка? — радуется флаффи, виляя хвостом. — Папя игвась с фаффи?
Он берет мячик в зубки. И тут-то ты толкаешь его внутрь. Ты сильно давишь на мяч, пока не раздается хруст — нижняя челюсть отошла от верхней. Флаффи начинает рыдать и поливать тебя своими слезами. Он прерывисто мычит, но ты ничего не понимаешь из его «слов».
— Ты хочешь больше бо-бо? — спрашиваешь его ты, — хорошо, они есть у меня!
Нож впивается в его шкурку и медленно идет сквозь нее. Ты делаешь несколько надрезов, после чего хватаешь ножницы, которыми эти надрезы ты расширяешь.
О, как же он вопит! Его ножки с такой скоростью елозят по столу, что тебе надо бы как-то остановить их! Ну да ладно, сперва разберемся с его спинкой. Ты отодвигаешь отрезанную шкурку в сторону и закрепляешь ее с помощью иголок. И что тут видно? Ровным счетом ничего! Слишком много крови! Ладно, ты знаешь, как убрать кровь — ты засыпаешь всю рану солью.
Флаффи пытается перевернуться! Какой же он плохой!
— Этот флаффи, — ты показываешь его остальным зареванным зверькам, — самый плохой флаффи! Он мешает мне учиться! Что мне с ним сделать?
— Позязя пуфти двугя, — плачут флаффи, — двугу нювни обнимаси!
За это другие флаффи получают от тебя по морде.
— Двуг похой. Двугу нядо ой-ой, — переменив мнение зарыдали флаффи.
— Отлично! Что же у флаффи самое болезненное?
Ты поднимаешь его и минуту вертишь в руках. Ах, вот что — его гениталии!
Сейчас гениталии все в моче. Ай-яй-яй! Маникюрные ножницы — не самое лучшее решение при кастрации, они не сразу отрежут «спесиавьние шавики», но тебе же не надо сразу?
Щелк-щелк-щелк! Флаффи изгибается от боли, но ты держишь его крепко. Твои руки в крови, весь твой столик в крови. Сколько же вообще тут крови? Ладно, ты не отрезаешь яйца флаффи до конца. Тебе же надо изучать его мышечную структуру? Ты берешь щепотку соли и вкладываешь их в болтающиеся куски мяса, что только что были аккуратными пушистыми яичками.
Дальше за дело принимается молоток и гвозди.
Один за другим ты прибиваешь пушистые пухлые копытца к столу. Теперь он уж не может ими так дрыгать! Разрез за разрезом — и вот шкурка стянута и с лапок. Пора заканчивать с ним.
Ты делаешь БОЛЬШЕ надрезов, после чего запросто сдираешь шкурку с флаффи живьем. Кусок мяса отправляется в тазик из под флаффиной еды. После чего ты засыпаешь его солью и оставляешь мариноваться. Он еще жив, но тебе не надо, чтобы он так быстро сдох.

Срд 23 Окт 2013 14:36:23
Сидел когда-то давно в асилуме в флаффи треде, но свалил так как новых картинок практически не было. Вы всё еще там живете?

Срд 23 Окт 2013 14:41:40
>>56578549
Нет.

Срд 23 Окт 2013 14:45:41
Мне не нравится. Нет, у меня не бомбит, но как-то не очень.
Теперь я нет Ъ-битард. Печаль.

Срд 23 Окт 2013 14:55:06
>>56578483
А дальше? Там же, блядь, еще целый ипподром!


Срд 23 Окт 2013 14:59:47
>>56579069
Дальше нет, это конец пасты.

Срд 23 Окт 2013 15:01:48

Срд 23 Окт 2013 15:02:43
>>56579260
Щито поделать.

Срд 23 Окт 2013 15:28:15
http://fluffypaste.tumblr.com/archive Держите, антошки.

Срд 23 Окт 2013 15:33:45
>>56580034
Ах ты падла.

Срд 23 Окт 2013 15:42:23
>>56580034
Зачем палишь годноту?

Срд 23 Окт 2013 16:49:37
>>56580479
Не палю, а делюсь с аноном.

Срд 23 Окт 2013 17:04:51
А я хотел бы быть альфа-флаффи-жеребцом у заводчиков. Каждый день я бы покрывал безногую самочку, наслаждаясь властью над ней.

Срд 23 Окт 2013 17:13:25
Обожаю флаффи. Естественно абуз, хагбокс не нужен.

мимо из млп

Срд 23 Окт 2013 17:17:05
>>56581568
Есть паста как люди засрали землю и съебли с нее. Много лет спустя археологи делают раскопки и обнаруживают цивилизацию флаффи. Охуенная паста.

Срд 23 Окт 2013 17:27:54
>>56581752
Ты мне говоришь про пасты? Да я на флаффаче со времён Чорной Недели Харкача! И все пасты уже перечитал.

Срд 23 Окт 2013 17:41:00
>>56581752
В студию.


← К списку тредов