Карта сайта

Это автоматически сохраненная страница от 27.02.2014. Оригинал был здесь: http://2ch.hk/b/res/63338449.html
Сайт a2ch.ru не связан с авторами и содержимым страницы
жалоба / abuse: admin@a2ch.ru

Чтв 27 Фев 2014 17:59:34
Краткая история самостийности
Краткая история самостийности На протяжении следующей полусотни лет Гетманщина многие свои вольности, то есть автономию, конечно же, помаленьку теряла, — отрицать этот очевидный исторический факт глупо. Но также глупо видеть в этом какие-то специфически «москальские» козни. Попросту происходило становление и укрепление Российской империи, централизованного государства — процесс во многом естественный, как природное явление. Некоторые вещи при этом происходят словно бы автоматически, в том числе и урезание всевозможных «автономий». Достаточно вспомнить историю Великобритании, где точно так же методично и постепенно урезались сохранившиеся со старых времен автономии, а тамошние «украйны» Уэльс и Шотландия превращались в обычные, по-русски говоря, губернии. Причина — не злая воля отдельных субъектов, а исторический процесс…
Гетманщина, некогда в полном смысле слова бывшая Украйной-Окраиной, со временем оказалась внутри государства. На западе после разделов Польши к Российской империи были присоединены Правобережная Украина и Волынь. На юге, после ряда победоносных войн с турками, Россия заняла бывшее Дикое поле, то есть Причерноморье — и принялась его активнейшим образом осваивать, строя города, крепости, корабельные верфи. Без всякого вооруженного сопротивления капитулировал и признал власть Москвы Крым. Конечно, во всех этих войнах, боях и походах участвовали и казацкие полки, в том числе из Гетманщины, но их роль, признаем честно, все же вспомогательная. Да и Причерноморье, получившее название Новороссии, обустраивалось на русские деньги и русскими трудами. Да и особо переоценивать казачий вклад в победы не стоит. Один пример: во время Русско-турецкой войны 1735–1739 гг. Малороссия должна была выставить шестнадцатитысячный казачий корпус. Однако больше трех тысяч призванных дезертировали, еще не добравшись до театра военных действий, а из оставшихся половина оказалась без лошадей, по поводу чего знаменитый фельдмаршал Миних, возглавлявший эту кампанию, в сердцах выразился: «Как мыши, только даром хлеб едят»…
Одним словом, в 1764 г. последний гетман, Разумовский, сложил свои полномочия. Гетманщина, она же Малороссия, превратилась в Черниговскую и Полтавскую губернии. Часть гетманских и запорожских казаков составила Черноморское казачье войско, впоследствии преобразованное в Кубанское. Прочие «украйные» земли уже с самого начала становились губерниями Российской империи.
И коли уж речь зашла о «золотом веке Екатерины», надлежит опровергнуть еще один миф, созданный отцами-основателями самостийщины: якобы означенная Екатерина, немка проклятая, успевшая, должно быть, проникнуться извечным москальским шовинизмом, «закрепостила» украинцев. До Екатерины якобы на Украине процветали пышным цветом вольность и свобода, а вот Екатерина всех вольных закрепостила…



Чтв 27 Фев 2014 18:09:20
>>63338449
И это исторической правде нисколько не соответствует…
Крепостное право на Украине не было объявлено указом Екатерины (подобных указов не существует вовсе), а долгими десятилетиями формировалось усилиями самой казацкой старшины. Гетманская «знать» помаленьку прибирала к рукам земли, а, как выразился герой знаменитого романа Стругацких, «на что сподвижникам земли без крепостных?» Смешно и думать, что казачья аристократия (а помаленьку сложилась именно что аристократия) видела в земляке-крестьянине «собрата-украинца». Ни в одной стране мира за аристократией подобных благоглупостей не замечено, наоборот, повсюду дворяне, как бы они ни именовались, с превеликой охотой и большим рвением стремились превратить в бесправный рабочий скот родственных им по крови и языку единоверцев. Где-то это не проходило, а где-то великолепно удавалось…
На Украине как раз удалось. Поначалу, в течение буквально пары десятков лет, существовало некое равноправие. На освобожденных от власти польской короны землях Левобережья. Однако очень быстро началось то, что казенно именуется «классовым расслоением». Уже Хмельницкий в своих универсалах объявляет, что «посполитые», то есть свободные крестьяне и городские мещане, обязаны выполнять «послушенство», то есть повинности по отношению как к старшинской верхушке, так и церкви (высшее духовенство, как и в России, имело свои немаленькие владения).
Старшина же, глядя на своих польских и русских «братьев по классу», откровенно желала стать такими же полновластными хозяевами над «холопами». Довольно быстро они начали выпрашивать у царя «жалованные грамоты» на имения. Самым изворотливым оказался гетман Выговский, ухитрившийся выпросить на одни и те же имения грамоты и у короля польского, и у царя московского — кто бы ни победил, а гетман в выигрыше…
Сохранилась масса документов, свидетельствующих об истинном положении дел — и о том, что именно Москва пыталась одергивать нарождавшихся помещиков. Донесение в Москву от находившегося при гетмане царского чиновника Протасьева: «В Малороссии самые последние чиновники добывают себе богатство от налогов, грабежа и винной торговли. Если кого определит гетман сотником, хотя из самых беднейших и слуг своих, то через один или два года явится у него двор, шинки, мельницы и всякие стада и домовые пожитки».
Нетрудно догадаться, что для содержания всей этой благодати требуется немалое число работников — и крайне желательно не вольных, которые много о себе понимают, а самых что ни на есть бесправных. Вот те, кто попал «из грязи в князи», и старались. Инструкции Петра своим представителям при гетмане гласят: «Строго смотреть за полковниками, чтобы они не обременяли народ взятками и разными налогами». «Препятствовать, с гетманского совета, Генеральной Старшине и полковникам изнурять работою казаков и посполитых людей». Однако, как частенько случается, приказы эти оставались неисполненными: до Бога высоко, а до царя далеко…
В свое время Мазепа установил почетное звание «бунчуковый товарищ». Обладатель его никакого жалованья не получал и никакими обязанностями обременен не был — но фокус весь в том, что звание это массово получали старшины и их потомки, владельцы имений, тем самым превращаясь в некое сословие наподобие дворянства. Параллельно старшина пыталась всеми мерами воспрепятствовать переходу «посполитых» в казаки, мало того, массово переводила казаков в «посполитые» — которые уже не имели никаких прав, кроме обязанностей…
Ну а завершилось все тем, что Екатерина просто-напросто государственным указом юридически узаконила сложившееся положение дел. В 1781 г. особой «Жалованной грамотой» она превратила старшину, их потомков, а также «бунчуковых» и «значковых товарищей» в потомственных дворян Российской империи. Они были уравнены в правах с прочими российскими дворянами, их роды были записаны в родословные книги Черниговской и Полтавской губерний. Соответственно, «посполитые» были обращены в крепостных крестьян. Если кто-то считает, что новоявленное дворянство протестовало против таких нововведений и с негодованием отнеслось к «закрепощению вольного украинского народа», жестоко ошибется. Наоборот, среди «благородного панства» царило всеобщее ликование: их права наконец-то были узаконены самым бесспорным образом…

Чтв 27 Фев 2014 18:10:22
>>63338944
Исторической точности ради нужно упомянуть, что процесс становления нового дворянства сопровождался массой афер, связанных с подделкой документов. «Благородное происхождение», как это водилось во всем цивилизованном мире» следовало подтверждать документами — а с этим обстояло скверно. Потому что выдвинувшаяся во владельцы имений старшина происхождения была самого темного и туманного. В 1654 г. в Переяславле вместе с казаками и «посольством» московскому царю присягнули всего-то триста настоящих шляхтичей. Однако, когда при Екатерине в Малороссии была создана «Комиссия о разборе дворянских прав», в нее нагрянуло сто тысяч дворян. Причем каждый из них располагал кучей древних на вид грамот, рисунками гербов, развесистыми генеалогическими древами, из которых следовало, что владельцы происходят едва ли не от Адама…
Ларчик открывался просто: на Правобережье располагался известный городок Бердичев, где обитала масса специалистов по конвейерному производству всевозможных «древних» документов. В зависимости от пожеланий и щедрости очередного клиента ему в два счета мастерили охапку самых что ни на есть старинных на вид пергаментов, выводивших родословную едва ли не с допотопных времен. Все зависело порой от фантазии самого заказчика: известные впоследствии Капнисты, подсуетившись вовремя, оказались потомками неизвестного европейской истории «венецианского графа Капниссы с острова Занта». И ничего, проехало. Те, у кого выдумки оказалось меньше, не особенно напрягая мозги, приписывались к какому-нибудь известному польскому роду — настоящие представители которого, надо полагать, вертелись в гробах.
В большом почете были и «благородные татарские мурзы» — одного из таких, глазом не моргнув, присвоили себе в качестве пращура Кочубеи, благо сам мурза уже несколько столетий покоился незнамо где и протестовать не мог. Естественно, из предусмотрительности старались выбирать польских магнатов и татарских мурз, не оставивших прямого потомства — чтобы никто не мог уличить. Некий прыткий деятель претендовал на то, чтобы считаться потомком давным-давно вымершего рода польских князей Острожских — его предки, мол, «тоже происходили из Острога».
Над подобной публикой едко иронизировал в свое время автор знаменитого романа «Пан Халявский», классик украинской литературы Квитка-Основьяненко (писавший в основном на русском): «Я теперь, как выражаются у нас, целою губою пан. Роду знатного: предок мой, при каком-то польском короле бывши истопником, мышь, беспокоившую наияснейшего панакруля, ударил халявою, то есть голенищем, и убил ее до смерти, за что тут же пожалован шляхетством, наименован паном Халявским, и в гербовник внесен его герб, представляющий разбитую мышь и сверх нее халяву, голенище — орудие, погубившее ее по неустрашимости моего предка».
Иные «родословные» и «семейные легенды» немногим отличались от генеалогии, которую любил излагать пан Халявский. Самое смешное, что большая часть подобных персонажей сравнительно легко просквозила в родословные книги губерний — слишком много было соискателей и слишком мало под рукой настоящих специалистов по древним бумагам. Некоторый процент, самый фантазийный, испытание не прошел, но он был не так уж и велик. Власти, правда, кое о чем были наслышаны, а потому, устав воевать с ордами соискателей благородного звания, вооруженных ворохами «древних пергаментов», просто-напросто установили конкретный срок, после которого никакие претензии на дворянство, даже подкрепленные документами, уже не принимались. Иначе количество дворян выхлестнуло бы за все мыслимые пределы.
Правда, чуть погодя в некой «Истории русов», сочиненной якобы в «добрые старые времена», упоминалась мимическая грамота царя Алексея Михайловича от 16 сентября 1665 г., где писалось: «Жалуем отныне на будущие времена оного военного малороссийского народа от высшей до низшей старшины с их потомством, которые были только в сем с нами походе на Смоленск, честью и достоинством наших российских дворян. И по сей жалованной грамоте никто не должен из наших российских дворян во всяких случаях против себя их понижать».
Поскольку в русских архивах не нашлось не то чтобы следа, но и малейшего упоминания об этой «грамоте», всерьез к ней не отнеслись. И великорусское дворянство, наслышанное о бердичевских художествах, долго еще относилось к своим малороссийским «братьям по классу» с некоторой насмешкой…
Одно немаловажное уточнение: в описываемые мною времена никаких следов «украинского языка» отыскать не удается. Никогда, ни единого раза не упоминалось, чтобы с царскими боярами в Гетманщину ездили переводчики. И «москали», и «гетманские» прекрасно друг друга понимали и без толмача, поскольку разговаривали на одном языке — ну разве что какие-то местные словечки были непонятны той или иной стороне, но не они делали погоду. Язык был один и тот же — русский.
Пан Халявский, герой поминавшегося выше романа, был этаким украинским аналогом фонвизинского Митрофанушки — неуч и невежда прямо-таки выдающийся. Никаких языков, кроме родного, он отродясь не знал и учить не хотел. Однако, отправившись во времена Екатерины в Санкт-Петербург, ни благородный пан, ни его слуга, вовсе уж неграмотный мужик, что примечательно, не ощущают никакого такого языкового барьера. Общаются с «москалями» на том языке, на котором говорят с детства, и их прекрасно понимают. Однажды только случилось мелкое лингвистическое недоразумение: захотевши состряпать привычное для себя кушанье, вареники с «сыром», герои отправились в лавку, где им, едва услышав про «сыр», предложили кусок чего-то странного, похожего, по мнению путешественников, более на мыло. «После того уж узнали, что в Петербурге, где все идет деликатно и манерно, наш настоящий сыр называется «творог». Вот и все языковые недоразумения…
Вплоть до 1917 г., до краха монархии, во всех частях империи, где обитало нерусское население, при органах администрации и в судах полагалось иметь переводчиков. Они существовали везде, кроме «украинских» губерний. Выводы сделать нетрудно. Языкового барьера, требовавшего перевода, просто-напросто не существовало.
Однако в девятнадцатом столетии там и сям объявляются деятели, всерьез заговорившие об «отдельном» украинском народе и «особом», отличающемся от русского, украинском языке. Начинает помаленьку проклевываться пресловутая «самостийность», пока что робко…

Чтв 27 Фев 2014 18:11:25
>>63338997
Главный гадюшник находился в Галиции, давно уже пребывавшей под властью австро-венгерской короны. Если поляки в свое время вели себя тупо-колонизаторски по отношению к жителям доставшихся им областей Украины, то австрийские политики и спецслужбисты оказались гораздо умнее и изощреннее. Стратегический план, рассчитанный на долгие годы, был в общих чертах известен: оторвать от Российской империи украинские области, образовать из них и Галиции «самостийную» державу — разумеется, под протекторатом Вены.
Простым военным захватом, австрияки понимали, дела не решить — Россия была противником серьезным. А потому гораздо перспективнее смотрелся «мирный», обходный путь: убедить украинцев, что они — особый народ со своим особым языком, не имеющий никакого отношения к «москальским колонизаторам» и обязанный добиваться «свободы»…
Австрийцы работали не спеша, с немецкой дотошностью, под лозунгом «капля камень точит». По всей Галиции каким-то чудесным образом стали возникать всевозможные «литературные», «географические», «исторические» и «культурные» товарищества, организованные, как легко догадаться, на голом энтузиазме бескорыстными патриотами «самостийной Украины» — вот только отношение к ним властей было более чем благосклонным. Общества эти тянули щупальца и в российскую Украину. Агитация и пропаганда велись не оголтело, однако с безупречностью часового механизма: украинцы — это отдельный народ, порабощенный злыми москалями, следует добиваться независимости, вольной державы, где будут говорить и писать на чистейшем «украинском языке».
Со временем в Галиции этот «язык» ввели в обращение практически официально. Создан он был на основе галицийского диалекта, в силу исторических причин насыщенного полонизмами. Именно на нем стали издаваться многочисленные журналы и газеты, рассылавшиеся главным образом бесплатно, всем и каждому.
Однако масса «украинского» населения Галиции и Буковины упрямо продолжала именовать себя «русинами», а свой язык — русским и от всех нововведений с негодованием открещивалась. Бесплатные газеты и журналы сплошь и рядом отсылались обратно с комментариями, не требующими перевода: «Не смийте мени присылать такой огидной макулатуры». «Возвращается обратным шагом к умалишенным».
Однако власти гнули свое. В довесок к «культурным» организациям появилась уже чисто политическая, суть которой ясна из названия: «Союз освобождения Украины». А в Галиции успешно творил «виднейший украинский историк» Михаил Грушевский.
Именно к его «трудам» в наибольшей степени применимы вынесенные в эпиграф слова из детской сказки о гномах. Именно Грушевский «открыл», что украинцы произошли от неких мимических народов, обитавших в глубокой древности на территории нынешней Украины и не имевших ничего общего с москалями. Именно Грушевский доказывал, что Анна Ярославна, киевская княжна, ставшая королевой Франции, на самом деле звалась «Ганна». Именно Грушевский провозгласил, что исконным языком Древней Руси был украинский. И совершил еще массу подобных ошеломительных открытий, по поводу которых нормальные историки молча крутили пальцем у виска. Слово «доказательство» я употребил опрометчиво — с доказательной базой у Грушевского обстояло как раз весьма даже скверно, но он этим нисколечко не смущался, упоенно сочиняя свою фантазийную версию истории.
Параллельно австрийские власти развернули массовые репрессии против тех галичан, кто упорно продолжал считать себя русскими, а русский язык — родным. Выдержки из секретного доклада генерала Римля: «Галицкие русские разделяются на две группы: русофилов и украинофилов… мое мнение подсказывает мне, что все «русофилы» являются радикальными и что их следует беспощадно уничтожать. Украинцы являются друзьями Австрии и под сильным руководством правительственных кругов могут сделать с честными австрийцами».
Примечательно, что генерал именует «русскими» даже тех галичан, которых его подчиненные старательно пытались перекрасить в «щирых украинцев». Слова о «беспощадном уничтожении» вовсе не являются красивым оборотом речи: еще до Первой мировой войны, наряду с диким административным давлением на «русофилов» против них стали возбуждать судебные дела по бездоказательным обвинениям в шпионаже в пользу России. Группа руководителей «русофильских» культурных организаций была даже приговорена к смертной казни, от которой их спасло лишь личное вмешательство Николая II.
С началом Первой мировой руки у австрийцев оказались развязанными, и началось то, что впоследствии историки назовут Галицийской Голгофой. В первый же день войны власти разогнали все «русские» организации и общества, вплоть до кооперативных лавок и детских приютов. Десятки тысяч людей были схвачены жандармами как «русские шпионы» и заключены в концлагеря Талергоф и Терезин. «Основанием» для этого могла послужить даже найденная в доме русская открытка или портрет Льва Толстого. Но чаще всего хватали без всяких оснований: достаточно было, что человек признавал себя русином.
Сохранились сведения, что многие десятки «шпионов» так и не добрались до лагерей — их попросту прикончили посреди улицы озверевшие жандармы. В концлагерях не было ни газовых камер, ни крематориев, но режим там был откровенно зверский. Опубликованные воспоминания бывших узников — чтение тяжелое. Издевательства, пытки, убийства… Причем среди «капо» оказалась масса «украинофилов», в садизме превосходивших любого жандарма… А «щирые» депутаты австрийского рейхстага, захлебываясь от удовольствия, в голос славили с трибуны «мудрую политику» правительства в борьбе с «москалями».
При этом, правда, «украинствующие» сами воевать с клятыми москалями отнюдь не спешили. Когда австрийцы, логически продолжая в военных условиях прежнюю политику, стали создавать «украинское войско», в него едва наскребли две с половиной тысячи человек: «щирые» предпочитали витийствовать на безопасном отдалении от фронта…
Профессор Грушевский был почти сразу же арестован русской военной контрразведкой за подозрительные связи с австрийским правительством. То ли он хорошо умел прятать концы в воду, то ли походатайствовали его большие друзья, российские либералы, но вместо Сибири, которую «историк» безусловно заслуживал, его отправили в ссылку в Симбирск, а там и перевели в Москву…
Тут грянул Февраль семнадцатого. И последующие события, хотя и вызвали немало кровопролитий, все же порой носят в себе и откровенно комический оттенок…
В Киеве самопровозгласила себя правительством «самостийной Украины» так называемая Центральная Рада. (Поскольку «Рада» по-украински «Совет», то образовавшуюся власть можно смело именовать Советской). Президентом моментально избрали срочно вернувшегося «из глубины московских руд» Грушевского. Аппетиты у самостийников были пока что умеренными: в состав новорожденной державы вошли лишь Киевская, Полтавская, Подольская, Волынская и Черниговская губернии. Однако, когда Керенский признал «право» Рады управлять этими губерниями, осмелевшая Рада, объявив о Создании Украинской Народной Республики, включила в нее и Новороссию, то есть все северное Причерноморье. На Крым, правда, пока что не замахивались.

Чтв 27 Фев 2014 18:12:18
>>63339072
Украинские «красные», которым Рада крайне не нравилась, собрали отряды и вышибли самостийников из Киева. Однако в игру вступили немцы. Германия и Австро-Венгрия подписали с Центральной Радой мирный договор, аналогичный Брестскому миру и на Украину вошли войска двух помянутых держав. Согласно условиям договора, Украина обязалась поставить двум державам-победительницам 60 миллионов пудов хлеба, 3 миллиона пудов скота живым весом, 400 миллионов яиц и сотнями тысяч пудов другие продукты-сало, масло, сахар… естественно, бесплатно.
Есть три вещи, которые всегда приводят в остервенение крестьянство любой страны: рекрутские наборы, повышение налогов и реквизиции продуктов. Крестьяне, начавшие помаленьку вышибать помещиков из имений и делить землицу, реквизиции встретили, мягко скажем, неодобрительно. Повсюду по деревням заскрежетали напильники, превращая в обрезы привезенные с фронта винтовочки — благо этого добра имелось немерено. Прошел слух, что появился «батько» и «защитник» — Нестор Иванович Махно, который хлебороба уж точно не даст в обиду этим городским говорунам…
Помаленьку стала разворачиваться самая настоящая партизанская война. Что-либо предпринять против повстанцев президент Грушевский и его правительство были не в состоянии: по точным данным германского штаба, «войско» Украинской Народной Республики составляло «две тысячи бывших солдат и офицеров, безработных и авантюристов»…
К тому же как гром с ясного неба грянул скандал. Бесцеремонно вломившиеся на заседание правительства немецкие солдаты арестовали министра внутренних дел, иностранных, военного министра, министра земельных дел, а также кучку чиновников помельче рангом. Оказалось, что эта теплая компания занялась классическим рэкетом — похитила известного киевского банкира неправильной национальности и вымогала у него бешеные деньги…
Даже без этого скандала ясно было, что Центральная Рада положение в новоявленной державе не контролирует совершенно.
По данным историков, австрийские агенты сообщали в Вену «что никакой Украинской республики в действительности нет, что это один фантом, что существует кучка молодых политиков весьма радикального направления, которой удалось каким-то образом очутиться в роли правительства». Граф Форгач высказывался еще резче: «Все они (Центральная Рада. — А. Б.) находятся в опьянении своими социалистическими фантазиями, а потому считать их людьми здравого ума и трезвой памяти, с которыми было бы можно говорить о серьезных делах, не приходится. Население относится к ним даже не враждебно, а иронически-презрительно».
Про социализм — отнюдь не ради красного словца. Большевиков в Центральной Раде, естественно, не имелось, зато туда набилась масса социалистов, марксистов других направлений: меньшевики, эсеры и прочие многочисленные разновидности почитателей бородатого пророка. Они «социализировали» земли не только помещиков, но и просто зажиточных крестьян, чем, как легко понять, любви у последних не снискали…
Видя всеобщий хаос и бардак, немцы с австрийцами задумались о более серьезном «вожде» и более вменяемом правительстве. Кто-то в их штабах, безусловно, оказался знатоком истории…
Короче говоря, решено было возродить гетманство — в надежде на то, что народу это понравится и утихомирит страсти.
Кандидата подыскали быстро: П. П. Скоропадского. Потомок стародавнего гетмана, а также бывший генерал-лейтенант российской императорской армии и крупный украинский помещик.

Чтв 27 Фев 2014 18:13:12
>>63339112
Помаленьку стала разворачиваться самая настоящая партизанская война. Что-либо предпринять против повстанцев президент Грушевский и его правительство были не в состоянии: по точным данным германского штаба, «войско» Украинской Народной Республики составляло «две тысячи бывших солдат и офицеров, безработных и авантюристов»…
К тому же как гром с ясного неба грянул скандал. Бесцеремонно вломившиеся на заседание правительства немецкие солдаты арестовали министра внутренних дел, иностранных, военного министра, министра земельных дел, а также кучку чиновников помельче рангом. Оказалось, что эта теплая компания занялась классическим рэкетом — похитила известного киевского банкира неправильной национальности и вымогала у него бешеные деньги…
Даже без этого скандала ясно было, что Центральная Рада положение в новоявленной державе не контролирует совершенно.
По данным историков, австрийские агенты сообщали в Вену «что никакой Украинской республики в действительности нет, что это один фантом, что существует кучка молодых политиков весьма радикального направления, которой удалось каким-то образом очутиться в роли правительства». Граф Форгач высказывался еще резче: «Все они (Центральная Рада. — А. Б.) находятся в опьянении своими социалистическими фантазиями, а потому считать их людьми здравого ума и трезвой памяти, с которыми было бы можно говорить о серьезных делах, не приходится. Население относится к ним даже не враждебно, а иронически-презрительно».
Про социализм — отнюдь не ради красного словца. Большевиков в Центральной Раде, естественно, не имелось, зато туда набилась масса социалистов, марксистов других направлений: меньшевики, эсеры и прочие многочисленные разновидности почитателей бородатого пророка. Они «социализировали» земли не только помещиков, но и просто зажиточных крестьян, чем, как легко понять, любви у последних не снискали…
Видя всеобщий хаос и бардак, немцы с австрийцами задумались о более серьезном «вожде» и более вменяемом правительстве. Кто-то в их штабах, безусловно, оказался знатоком истории…
Короче говоря, решено было возродить гетманство — в надежде на то, что народу это понравится и утихомирит страсти.
Кандидата подыскали быстро: П. П. Скоропадского. Потомок стародавнего гетмана, а также бывший генерал-лейтенант российской императорской армии и крупный украинский помещик.
Человек, немцы решили, вполне приличный, и рэкетом наверняка заниматься не будет…
В здании цирка на Николаевской улице срочно собрали «всеукраинский съезд хлеборобов». На арене появился живописно наряженный стародавним казаком Скоропадский — и был тут же провозглашен гетманом. Центральную Раду сбросили моментально после короткой перестрелки, в которой погибло то ли два, то ли три человека. Грушевский был настолько разъярен политическими новшествами, что громогласно обозвал солдат, пинками выставивших его из «правительственной резиденции», москалями — хотя там были исключительно «щирые украинцы».
29 апреля 1918 г. началось недолгое и бесславное правление последнего украинского гетмана, свою символическую фамилию вполне оправдавшего. Рэкетом Скоропадский точно не занимался. Он занялся аграрным вопросом — именно так, как им может заниматься богатый помещик и генерал, пусть и бывший.
Повсеместно сбежавшие было помещики стали водворяться в своих имениях — с помощью германских солдат и гетманской «державной стражи». Крестьяне взбунтовались повсеместно, и повстанческая армия Махно разрослась до огромных размеров. Немцы возвращали помещикам захваченные крестьянами земли, скот и прочее добро, пороли, вешали, расстреливали несогласных. Тачанки Махно, окутанные пороховым дымом, носились по шляхам. Из Киева на все это бессильно взирал ясновельможный гетман, располагавший «армией» не более чем в две тысячи человек.
Спасало его исключительно присутствие германских и австровенгерских частей. Но тут грохнули революции в Берлине и Вене, и чужеземные войска засобирались в фатерланд. Гетман, явственно узревший поблизости толстую полярную лисичку, срочно сколотил новый кабинет министров, уже без единого «самостийника» и провозгласил Акт федерации, по которому обязался воссоединить Украину с будущей небольшевистской Россией. Тем самым рассчитывая получить поддержку от генерала Деникина и, соответственно, Антанты.
Зря надеялся. Все происходило согласно песне В. Высоцкого: а в это время Бонапарт переходил границу…
Собственно говоря, никакой границы этот Бонапарт не переходил, а обосновался тут же неподалеку. Бонапарт был, скажем откровенно, второй свежести — но планы у него имелись чисто наполеоновские. Речь идет о Симоне Петлюре, «головном атамане так называемой Директории — «параллельного» правительства, собравшегося в городе Белая Церковь. В чем, в чем, а в отсутствии размаха Петлюру уличить было трудно. Согласно его планам с Украины следовало выселить всех русских, после чего присоединить Воронежскую, Курскую и Новороссийскую губернии, Ставропольский край, Дон, Кубань, Бессарабию, а также несколько польских губерний с украинским и белорусским населением. Мало того, еще и «колонии» в Туркестане и Сибири.
Многих это впечатлило… Петлюровское воинство начало наступление на Киев. Гетманская невеликая «армия» тут же перешла на его сторону. Драпавшие немцы оказались настолько благородными, что великодушно приютили гетмана у себя в поезде…

Чтв 27 Фев 2014 18:14:00
>>63339158
Петлюровское правление печально прославилось в первую очередь дикими еврейскими погромами, вообще грабежом всех, кого можно было обчистить до нитки безнаказанно. На территории Украины началась долгая и кровавая война, в которой участвовали красные, белые, махновцы, а также многочисленные банды вовсе уж смутной политической ориентации, а большей частью и без таковой. В конце концов Красная армия вышибла Петлюру из Киева, и он бежал в Варшаву где заключил с Пилсудским «договор о совместной деятельности», по которому отказывался от всех прав на Галицию, признавая ее польской территорией, передавал Польше Правобережье, а оставшиеся у него три дивизии ставил под польское командование. В ответ Пилсудский великодушно признал Петлюру законным главой Левобережья. Как видим, о «великой украинской державе» речь уже не шла…
Поляки в компании некоторого количества петлюровцев вторглись на Украину, но в конце концов были оттуда вышиблены. Все закончилось мирным договором 1920 г., по которому за Польшей оставались Галичина и Волынь.
Победившие большевики начали конструирование Украинской Советской Социалистической Республики. К Малороссии присоединили Донбасс, Криворожье, Новороссию и другие территории, к «Украине» никогда не имевшие ни малейшего отношения. Точно так же новоиспеченная столица, город Харьков, был основан в XVII в. как русская крепость и всегда пребывал в составе России, как бы она ни именовалась.
И вот тут-то началась такая «украинизация», какой не было и при Петлюре со Скоропадским…
Украинские большевики объявили форменную войну русскому языку, «вчерашнему языку буржуазной культуры», «языку угнетения украинцев». Всем служащим предприятий и учреждений было предписано не только вести делопроизводство на украинском, но и на нем же непременно разговаривать на службе. На украинский язык переводили прессу радио, кино, театры, образование. И преподавать, и вести научную деятельность следовало только на украинском. Группа академиков разрабатывала новое правописание, «чистила» словари, выдумывала массу «украинских» терминов для научной и технической литературы. Возглавлял эту группу… наш старый знакомый Грушевский, Теоретик «самостийности» без особой щепетильности вернулся в СССР, помирился с большевиками, за что был обласкан и получил немаленькие посты. Вслед за патриархом в ВКП(б) хлынуло немалое количество подобных ему бывших последователей, ранее в симпатиях к большевизму не замеченных вовсе.
Население УССР в большинстве своем открыто отвергало навязываемую ему «ридну мову» — тот самый галицийский диалект, дополненный массой откровенно выдуманных словечек, а также заимствованиями из польского, латинского и немецкого. Про «новояз» писали откровенно: «Никто его не знает и не хочет знать». Газеты и книги на «украинском» мало кто читал, «украиноязычные» театры мало кто посещал. Из уст самих же украинизаторов звучали сетования: «Обывательская публика желает читать неместную газету, лишь бы не украинскую. Наша украинская газета еще мало распространяется на селе… Украинская литература широко не идет, приходится СИЛОЙ (выделено мною. — А. Б.) распространять ее». «Имел возможность наблюдать речь подростков, мальчиков и девочек, учеников полтавских трудовых и профессиональных школ, где язык преподавания — украинский. Речь этих детей представляет собой какой-то уродливый конгломерат, какую-то невыговариваемую мешанину слов украинских и московских».
Народ украинизации сопротивлялся, как мог. Ученые, специалисты, педагоги уезжали из республики. Власти отвечали репрессиями — от увольнений до лагерей и расстрелов. Попутно, полное впечатление, под шумок расправлялись с идейными противниками — большой срок как «буржуазный украинский националист» получил… известнейший писатель-юморист Остап Вишня, который был как раз противником «грушевщины», которую высмеивал неустанно и ядовито…
Разгулявшиеся украинизаторы зачислили в «шедевры украинской литературы» «Слово о полку Игореве»…
Секретные сводки ГПУ пестрели упоминаниями о том, что население в большинстве своем категорически против «украинизации» и навязывания языка, которого масса людей попросту не понимает. Конфликты на этой почве, что было вовсе уж скверно, начались в армейских частях. Приободрившись, понемногу стали поднимать голову вовсе уж законченные националисты. Открыто прозвучало весьма неприятное для истинных большевиков заявление литератора Хвылевого: «Украина несколько иначе будет идти к социализму, хотя бы и в одном политическом советском союзе с Россией». А чуть позже Хвылевой провозгласил лозунг «Прочь от Москвы!»…
В конце концов в Москве встревожились не на шутку — начинался откровенный разгул шовинизма, а то и чего похуже. При всех отрицательных чертах большевиков им было присуще одно безусловно положительное качество, — яростное неприятие любого агрессивного национализма, от какого бы народа они ни исходил. Поэтому к середине тридцатых «украинизаторов» все же приструнили и наиболее уродливые проявления «украинизаторства» ликвидировали.
Ну а параллельно Советская Украина продолжала прирастать территориями. После падения Польши Сталин включил в ее состав Гличину с Волынью, а также Закарпатскую Русь и Буковину. Сегодняшние украинские обличители «тирана» тем не менее и не думают осуждать покойного генсека за щедрые подарки «незалежной», проявляя странную непоследовательность. Из «сталинских беззаконий» ими осуждаются только те, что им не по нраву…

Чтв 27 Фев 2014 18:14:50
>>63339200
На Великую Отечественную приходится очередной всплеск «самостийности». И тут уж нет ничего опереточного, ни на грош, крови было пролито немало…
Еще в двадцатые вышибленные за рубеж теоретики «незалежности» создали несколько организаций, стремившихся, ясное дело, к независимости Украины. Самой крупной из них была Организация Украинских Националистов (ОУН). Как случается сплошь и рядом в подобных ситуациях, слова и лозунги были самыми благими, цели вроде бы насквозь благородными — вот только кровь полилась очень быстро…
Террор боевики развернули главным образом в Польше, где им удалось даже убить министра внутренних дел Перацкого. Ради объективности нельзя не уточнить, что поляки и в самом деле держались с украинцами и белорусами (составлявшими 40 % населения довоенной Польши), как заправские колонизаторы. Однако далеко не всегда, в том случае, когда конфликтуют две стороны и одна имеет за собой некоторую правоту, другая сторона непременно будет олицетворением зла…
Во-первых, оуновский террор сплошь и рядом был направлен против людей абсолютно неповинных ни в каких прегрешениях против украинцев. Еще в советское время мне доводилось слышать рассказы поляков о том, как оуновцы в свое время объявили карательный поход против «приспешников варшавского режима» — а понимался под таковым тот, кто носил какую бы то ни было форменную одежду. В форме, кроме военных и полицейских, ходили еще и железнодорожники, гражданские моряки, связисты, лесничие, даже трамвайные кондуктора, которые тоже становились целью для пуль и бомб.
Во-вторых, ОУН, хотя это и тщательно скрывалось от отдельных романтически настроенных личностей, существовала исключительно на содержании спецслужб Третьего рейха, которому служили верой и правдой, выполняя разные «деликатные» поручения немецкой разведки. Одним словом, по принципу «Пусть черт, лишь бы не москаль».
Жертвами ОУН становились и советские люди. В октябре 1933 г. во Львове боевики напали на советское консульство, одного сотрудника убили, другого ранили. Мотивом стал мнимый «геноцид украинского народа»: якобы во время массового голода в СССР (от которого в реальности пострадала едва ли не половина территории страны и люди самых разных национальностей) «москали» специально вымаривали одних только украинцев в силу своей извечной к ним ненависти…
Как опять-таки случается сплошь и рядом среди идейных освободителей, ОУН в конце концов раскололась на две части, которыми командовали Бандера и Мельник. Каждый считал, что настоящий Наполеон и борец за счастье народное только он сам, а соперник… ну, далее нецензурно. Меж собой два вождя грызлись самым ожесточенным образом, вплоть до трупов — однако, когда началась Отечественная, оба в немецком обозе двинулись на восток, чтобы «освободить Украину от москальско-большевистских и ляхо-жидовских банд», как с очаровательной прямотой писалось порой в листовках.
Вот только на практике дело большей частью оборачивалось зверствами против абсолютно неповинных людей, имевших «неправильную» национальность. Вступивший вместе с вермахтом во Львов батальон украинских эсэсовцев «Нахтигаль» за несколько дней уничтожил немало представителей польской интеллектуальной элиты, бежавших в СССР от немцев — среди которых было немало ученых и писателей с европейским именем. Немцы, поставившие себе задачей полное истребление польского образованного слоя, на это взирали с полным одобрением — лично они были ни в чем не виноваты, кто ж знал, что «украинише недочеловеки» проявят себя такими варварами…
Однако вскоре потерявшие всякое представление о реальности оуновцы развесили по Львову желто-голубые флаги и объявили о создании суверенной Украинской державы, которая будет полноправным союзником Великой Германии. Вот этакие сюрпризы немцам уже категорически не понравились. Флаги они тут же ободрали. Украинскую державу аннулировали, а вздумавшего было разинуть рот Бандеру засадили под замок, правда в довольно комфортные условия — авось еще пригодится, стервец…
Только после этого, после того как самым тупым стало ясно, что никакого равноправия и союза от «немчуков» не дождаться, бандеровская часть ОУН обозначила некоторый антинемецкий настрой. Некоторые из ее отрядов и в самом деле порой совершали крайне вялые боевые операции против германского воинства — но сплошь и рядом если и не сотрудничали открыто, то делали это исподтишка или держали нейтралитет. Плавной мишенью бандеровцев были «инородцы» — русские, поляки, евреи, а также партизаны советские, польские, а то и украинские, но «продавшиеся москалям». Сейчас в Польше как раз ставят памятник жертвам Волынской резни — озверевшие бандеровцы тогда уничтожали поляков десятками тысяч, целыми селами, без скидок на пол и возраст, разбивая младенцам головы о деревья и кромсая людей на куски.
Что до мельниковцев, то они с самого начала как служили немцам, так и продолжали служить. «Антигерманские» настроения оуновцев представляли собой главным образом пропагандистские ухищрения, а на деле даже самые записные «борцы с вермахтом» старались немцев без особой нужды не задевать, пока те представляли реальную силу.
К тому времени уже действовала украинская дивизия СС «Галичина». Никаких воинских подвигов за этим сбродом не числится — в тех редких случаях, когда дивизия оказывалась на фронте, она была нещадно бита и отыгрывалась опять-таки главным образом на мирном населении. Хватало и украинских полицейских батальонов, уже служивших непосредственно «Великой Германии». Белорусскую деревню Хатынь уничтожили не абстрактные «немецкие каратели», а именно подразделение украинских полицаев (разумеется, под присмотром и руководством немецких командиров, не особенно-то и доверявших расово неполноценным холуям).
Когда немцев с Советской Украины наконец выбили, бандеровская так называемая УПА (Украинская повстанческая армия) продолжила «борьбу с москальскими оккупантами». Сплошь и рядом борьба эта сводилась к тому, что целыми семьями вырезались «приспешники режима» — большей частью ни в чем не повинные работники партийных и советских учреждений, учителя, врачи, агрономы, да и обычные селяне, отказавшиеся поддерживать «лесных братьев». Постепенно «борцов за самостийную Украину» становилось все меньше, и к началу пятидесятых о них как о реальной силе говорить уже не приходилось. Бандера еще долго обитал за рубежом, сменив немецких хозяев на англо-американских, пока его не прикончил в 1959 г. ликвидатор КГБ…
Ну а после 1991 г. в независимой Украине нашлись люди, провозгласившие всю эту сволочь, включая эсэсовцев, героями — и, что печально, это получило поддержку на самом высоком уровне…

Чтв 27 Фев 2014 18:15:44
>>63339245
Скверно отнюдь не то, что Украина получила свою государственность. Скверно как раз то, что братья-славяне обитают, не побоимся этого слова, в стране, не лишенной проблем. Прежнее руководство Украины с каким-то маниакальным упорством громоздило нелепость на нелепость. Происходившее кто-то давно и метко назвал «бандеризацией Украины». Эсэсовские каратели и прочие палачи мирного населения зачислялись в герои освободительной борьбы. История переписывалась так, что и представить трудно, превращаясь порой в сборник вовсе уж уму непостижимых мифов. Добро бы при этом делалось еще хоть что-то для повышения уровня жизни народа — но процесс наблюдался как раз обратный. Жизненный уровень падал, цены и налоги, наоборот, лезли вверх, процветавшие некогда предприятия стояли, нарастала напряженность в отношениях меж западом и востоком Украины — на западе, так уж исторически сложилось, немало «самостийников» в худшем смысле этого слова, а на востоке большинство населения (отнюдь не одни этнические русские) не собиралось верить мифам и расставаться с русским языком, который считает родным. Парадокс, но сегодня даже особенно упертые галицийские националисты отнюдь не мечтают о полной независимости своего края от остальных «не вполне украинских» земель — признаются в частных беседах, что прекрасно понимают: суверенную и незалежную Галицию моментально «разъяснит» Польша именно так, как она это уже проделала в 1918 году…
Дошло до того, что Румыния, отнюдь не могучая сверхдержава, самым бесцеремонным образом оттяпала немалый кусок украинской территории в районе днестровского острова Змеиный. Дошло до того, что Украина не просто поставляла Грузии противовоздушные ракетные комплексы, но и отправила своих офицеров ими управлять — во время вторжения грузинских агрессоров в Южную Осетию. К счастью для себя, эти «консультанты» сумели вовремя сбежать от наступающих российских десантников — но свои украинские документы, очевидно, опасаясь попасться с ними в плен, разбросали по кустам, где «голубые береты» генерала Шаманова их и обнаружили… О мелочах вроде «несанкционированного забора», то есть воровства идущего в Западную Европу российского газа, даже и вспоминать как-то скучно…
В сущности, явление не новое: правительство Ющенко, прекрасно осознавая, что не в силах улучшить жизнь народа, старалось довольно бездарно и неуклюже «перевести стрелки», пользуясь новомодным выражением. Отвлечь внимание на «внешнюю угрозу» со стороны злой империалистической России, якобы только и мечтающей в очередной раз поломать хрупкую украинскую государственность — а заодно и вбить в головы молодому поколению искаженную версию истории, где эсэсовские палачи оборачиваются героями, авантюристы былых столетий — романтическими борцами за независимость, а едва ли не вся мировая цивилизация создана в незапамятные времена «древними украми»…
Довольно об Украине, которая, будем надеяться, все же обрела и нормальных лидеров, и нормальную жизнь. Поговорим лучше о русской исторической памяти — она, к сожалению, иногда дремлет…
Дело даже не в том, что «исконная» Украина изначально была довольно-таки маленькой территорией, к которой другие, гораздо более обширные (практически 9/10 нынешней «незалежной») присоединил не кто иной, как большевики.
Просто-напросто нужно вспомнить, сколько русской крови пролито в жестоких сражениях прошлого, в войнах, после которых именно к России были присоединены те земли, которые теперь находятся под желто-голубым стягом…

Война с поляками 1654–1667 гг. — тогда поляки признали присоединение к России Левобережной Украины и были вынуждены отдать ей Смоленское и Черниговское воеводства.

Война с турками 1672–1681 гг. — теперь присоединение Левобережья к России признали и турки.

Походы русских в Крым, война с турками 1686-1770 гг.

Разгром русскими войсками на Украине шведской армии в 1708–1709 гг. Полтавская битва.

Походы в Крым российского фельдмаршала Миниха в 1736–1737 гг.

Русско-турецкая война 1768–1774 гг. — тогда турки признали Крым за Россией.

Русско-турецкая война 1787–1791 гг. — по ее итогам все Северное Причерноморье от Днестра до Кубани закреплено за Россией.

Крымская война 1853–1855 гг. — русская армия отстояла Крым после вторжения сразу нескольких государств.

К этому непременно нужно добавить те жертвы, которые в боях на украинской территории понесла русская армия в Первую мировую и советская — в Великую Отечественную. Добавить потери Гражданской. Добавить потери РККА во время сентябрьского похода в Польшу 1939 г., после которого в составе Советской Украины оказались Галиция и Волынь, Закарпатье и Буковина. Добавить тех, кто погиб в результате бандеровского террора — и непременно тех, кто пал с оружием в руках, воюя с бандеровщиной.
Это наша кровь, и обильная. Бессмысленно требовать за нее какой бы то ни было материальной компенсации — кровью славных предков не торгуют.
Мы не просим платы за эту кровь, хотя на ней и возросла украинская государственность. Мы просто-напросто обязаны, как государство и как нация, об этой крови помнить.


← К списку тредов